Глава 7

Портовый городок Лучерский располагался в Изумрудной бухте, которая получила свое название благодаря обильному количеству водорослей, которые в изобилии росли на дне и на целый месяц окрашивали во время цветения воду в ярко-зелёный цвет.

Длинная береговая линия тянулась на несколько километров, а за ней узкой полосочкой расположился городок.

Белоснежный песочек на пляжах, часть которых являлась частной собственностью, была огорожена высоким забором и строго охранялась, аккуратные мощеные булыжником мостовые, никаких сточных вод на улице с весьма неприятными запахами, уютные двухэтажные домики белого цвета с красными крышами, сине-зелёными ставнями. Кадки с пестрыми цветами на каждом балкончике и у каждой двери. Небольшие таверны с экзотическим названием «кафе», что выставляли для посетителей маленькие столики на улицу. Пахло морем и выпечкой, солнцем и радостью.

Я даже засмотрелась на все эти новшества. Народ был опрятно одетый, чистый и улыбался. Очень много улыбался. У нас так принято не было.

Нас встречал сам мэр — невысокий лысый мужчина с круглым пузиком, которое так и норовило порвать пуговицы и выбраться наружу.

Мужчина был настолько любезен, что поселил нашу делегацию у себя в особняке. Корабль кароссиканцев должен был отправиться в путь на следующий день.

Жена мэра и две дочери были не менее обходительны. Они даже пытались улыбаться, смотря на меня, хотя прочитать выражение на их лицах не составило труда. Они всё никак не могли понять, что такой мужчина как Сандер нашел в такой как я. Потом они вспоминали об императорском приказе и тут же проникались искренним сочувствием к моему мужу.

Дамы даже предложили сопроводить меня до модистки и купить какие-нибудь наряды, утверждая, что у неё точно есть пара хорошеньких вещиц из готового.

Но я отказалась. На Кароссе мода совершенно иная, поэтому смысла тратить лишние деньги не видела. И ходить по магазинам с совершенно незнакомыми дамами не хотелось. Я и так чувствовала себя не в своей тарелке.

За десять лет я многое успела забыть. Например, правила пользования столовыми приборами. Весь обед я провела как на иголках и лихорадочно посматривала по сторонам, пытаясь угадать, какие столовые приборы надо брать. Так разнервничалась, что почти не почувствовала вкуса еды, хотя суп из морепродуктов был очень вкусным и сытным.

Сидеть в четырёх стенах не хотелось.

Мэр между делом обмолвился о том, что у него есть свой собственный пляж, который можно посетить в любое время. И это стало моей навязчивой идеей.

Океан манил меня. Стоило только во время полёта появиться на горизонте этой ярко-голубой глади, как я уже не могла отвести от неё взгляда. И сейчас мне больше всего хотелось увидеть его поближе, коснуться.

— Мы можем сходить на пляж? — поинтересовалась я у Ниардо, наверное, впервые за всё время обратившись к нему сама.

— К сожалению, это невозможно.

— Но почему? Мэр же сказал, что у него здесь свой личный пляж. Мне ничего не угрожает.

Кажется, у Виттора на этот счет было иное мнение.

— Сандер не разрешит, — неожиданно ответил он, впервые вспомнив о том, что у меня оказывается есть муж, а я чужая жена.

Раньше его наличие мужчину не смущало.

— Это ж совершенно безопасно. Почему он может быть против?

— На всё есть причины.

— Какие? — тут же уцепилась я.

Ответа у него не было.

— Вам лучше об этом поговорить с Сандером.

— Но его здесь нет. А я никогда не видела океана. Только на черно-белых картинках.

— Поверьте, у вас будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому. Когда-нибудь вид воды будет внушать вам отвращение и даже ужас.

— Разве такое возможно? — не поверила я.

— Вполне. Ваш замок располагается на вершине утёса. Все его окна выходят на океан.

— Мой замок?

Все десять лет у меня была лишь крохотная каморка за печкой. А тут целый замок. К такому сложно привыкнуть.

— Да. Фриастор, что на языке древних означает Предрассветный. Удивительной красоты замок, достойный дочери императорской крови. Его стены и потолок вручную расписаны великими мастерами, пол из мрамора, а окна иногда занимают целую стену.

— Красиво, наверное.

— Одно из самых красивых и древних сооружений Каросса.

— Понятно.

— Поэтому я не вижу смысла рисковать сейчас и отправляться на пляж.

— А в чём риск?

— Вам лучше узнать это у вашего супруга.

— А ракушки здесь водятся? — неожиданно спросила у него. — У нас в деревне продавалась одна такая. Совсем крохотная, но очень дорогая. Говорят, что если поднести её к уху, то можно услышать шум океана. Мистер Фирс за одну медную монетку разрешал послушать любому желающему.

Почти всем кроме меня. Проклятая к такому сокровищу не допускалась даже за золотой.

— Смотря какие ракушки, — снисходительно отозвался мужчина.

— Знаешь, Виттор, — я впервые позвала его по имени и даже попыталась улыбнуться. — Я была бы тебе очень-очень благодарна, если бы ты помог мне.

Не удаётся словами, будем кокетничать. Если бы я только умела это делать.

И кажется начало получаться.

Ниардо осмотрелся, тяжело вздохнул и кивнул, сдаваясь:

— Если только ненадолго. И при условии, что мы не будем подходить к воде. Это действительно очень опасно.

Пляж располагался за личным парком мэра и был огорожен от любопытных взглядов высоким забором и колючими вьющимися розами самых разных цветов и оттенков. Это не считая кучи охранников по периметру.

Туфельки я сняла почти сразу. Подпрыгивая на одной ноге, затем на другой, а после с наслаждением погрузилась в тёплый белоснежный песочек, едва не мурча от удовольствия.

— Ох, какой он горячий, — прошептала я недоверчиво, шевеля пальцами ног.

— Осторожнее, — хмыкнул Виттор, забирая у меня башмачки и подавая свободную руку. — Здесь могут быть острые ракушки, еще оцарапаешься.

— Думаю, что мэр позаботился об этом. Он наверняка печётся о своей безопасности. Ох, — я посмотрела вперёд и восторженно вздохнула. — Как красиво!

Огромное оранжевое солнце медленно клонилось к закату, окрашивая спокойную гладь воды, зажатую с трёх сторон бухтой, в яркие цвета.

— Закат на Кароссе еще красивее. Бесконечный океан и невероятные краски. Все оттенки красного, оранжевого и желтого. Каждый закат и рассвет на острове неповторим и уникален.

— У меня будет возможность убедиться в этом, — произнесла я, медленно бредя по песку, всё ближе приближаясь к прозрачным водам, которые словно шептали мне, моля подойти.

Странно, но песчинки, прилипающие к стопам, совершенно не вызывали дискомфорта, как обычные травинки и камушки, которые досаждали мне в деревне.

— В воду нельзя! — крикнул Ниардо, но поздно.

Я уже шагнула вперед, приподнимая юбки и наслаждаясь мягким покачиванием волн, что мягко ласкали кожу.

— Успокойся! — я беззаботно рассмеялась. — Что мне может грозить здесь на… ой!

Острая боль пронзила ногу до самого колена. Пальцы разжались, отпуская подол, который тут же оказался в воде, окрашивая ткань в более тёмный цвет.

— Что произошло?

Виттор уже оказался рядом и прямо в обуви бросился в воду, подхватил меня на руки и вытащил на берег.

— Ракушка, — пробормотала я и сморщилась, чувствуя, как солёные капельки пробрались в открытую ранку. — Как глупо. Я всё-таки порезалась. А я — то думала, что мэр всё предусмотрел.

Извернувшись, я увидела длинную узкую полоску раны на стопе, набухающую от крови и тонкую струйку, которая медленно стекала по ноге.

— Нет, нет. Этого просто не может быть.

— Ранка совсем пустяковая. Так что можешь меня отпустить.

— Этого просто не может быть! — продолжал бормотать он, быстро неся меня обратно в особняк мэра. — Один шанс из тысячи. Невозможно!

Его тревога передалась и мне.

— Да что такое случилось? Ну подумаешь, ранка. Не умру же я от этого.

— Тревога! Трубите тревогу!

— Виттор? — нам навстречу вышел пожилой кароссиканец, тот самый, который запомнился мне во время обряда. Его звали Гордиан Стенз и он считался первым помощником моего мужа. — Что произошло?

— Я не виноват… Я не думал, что так произойдёт, — забормотал Ниардо, ставя меня на пол и тут же отступая в сторону.

Его трясло в самом прямом смысле этого слова.

Я поправила юбку и улыбнулась:

— Ничего страшного. Просто немного поцарапала ногу о ракушку.

— О какую ракушку? Ты водил её к океану?

— Она попросила. Просто прогулка… Этого не должно было произойти. Случайность.

Стенз ответить не успел, громко зазвонили колокола на главной башне и раздался полный испуга крик:

— Беда! Океан волнуется! Беда!

Прихрамывая, я бросилась к окну и застыла, отказываясь верить собственным глазам.

— Этого просто не может быть. Невероятно, — прошептала едва слышно и тяжело сглотнула.

Только что гладь океана была спокойной, а теперь появились волны, которые с каждой секундой становились всё больше. Они накатывали на берег, обрушиваясь пеной и сметая всё на своём пути. Небо почернело, скрывая солнце за тяжелыми тучами.

— Он идёт, — мрачно констатировал Стенз.

— Кто? — не поняла я.

— Отродье тёмного бога. Кракен.

Надо сказать, что хоть образование у меня среднее, многого я не знала, об обычаях островитян вообще была не в курсе, но слово «кракен» являлось более чем знакомым. И так же, как на всех, оно внушало жуткий ужас и панику.

— К-как кракен? — пробормотала я, пятясь от окна и путаясь в мокром подоле.

Завертела головой, пытаясь понять, в какую сторону бежать. Даже забыла о ранке на ноге. Всё-таки инстинкты и чувство самосохранения имелись и жить хотелось очень сильно.

— Мой ошибка, моя… если бы я только знал, — продолжал бормотать Ниардо, не обращая на меня внимания.

— Молчи, — прервал его Стенз. — С тобой Сандер разбираться будет. Ты знал приказ. Знал, что ей нельзя к воде…

— Одну минуточку, — подала я голос, сглотнула и быстро продолжила. — Совсем-совсем нельзя к воде? А как же собственный дворец с окнами на пляж? Как же путешествие на корабле? Там же кругом вода?

— Дело в том, дорогая жена, — произнёс Сандер, возникая у меня за спиной. Я едва не упала, подпрыгнув и поскользнувшись на воде, которая стекла с мокрого подола. Удержал, но почти сразу отпустил, отходя в сторону. — Что на корабле вас бы поместили в специальную каюту, без доступа на палубу.

— Проще говоря — тюрьму? — подсказала я.

— Зачем так грубо. Всё для твоей безопасности, — ответил тот совершенно спокойно, после чего повернулся к застывшему Ниардо.

— Замка тоже нет? — никак не могла успокоиться, переманивая внимание на себя.

— Отчего же, есть. С видами на океан.

И тут я начала понимать.

— На океан, к которому мне никогда нельзя будет подойти?

Им не надо было отвечать, я и так поняла, что угадала. Вспомнила о том, что папа никогда не возил нас к морю, хотя я просила, рассматривая детские книжки с яркими картинками, и о путешествиях императорской семьи к океану тоже никогда не говорилось.

— Кажется, теперь я понимаю, что значат твои слова, Ниардо, о том, что наступит день, когда я возненавижу океан и всё, что с ним связано, — произнесла едва слышно. — Видеть изо дня в день такую красоту, слышать шум прибоя и никогда не иметь возможности подойти ближе.

Говорила и по их глазам видела, что права. Вот что они мне приготовили — идеальную тюрьму с окнами, но без дверей, золотую клетку, из которой не выбраться, как ни старайся.

— Каждый из нас чего-то лишается в своей жизни и проживание во Фриасторе не самая худшая участь, — ответил Сандер, после чего опять повернулся к Ниардо. — Виттор?

— Я понимаю степень своей вины и готов понести заслуженное наказание. Могу отправиться на первую линию обороны, — быстро заговорил он, покорно склонив голову.

— И напрасно погибнешь. Мне и твоему отцу эта жертва совершенно не нужна. На Кароссе Совет сам решит твою судьбу и выберет наказание. А теперь слушай мой приказ: забирай Тьяну отсюда и уезжай с ней как можно дальше от береговой линии. Мы должны перебить запах крови, спутать следы.

— Крови? — тут же встряла я, почти придя в себя от обрушившихся сведений.

Наверное, надо было помолчать, но не удержалась. Тут такие дела творились, а подробности от меня так тщательно скрывали.

— Опять кровь? — еще раз повторила я, сжимая кулаки.

— Тьяна, поговорим потом.

— Дай догадаюсь, сейчас не время и не место. А тебе не кажется, что если бы ты с самого начала мне всё рассказал, то этой ситуации могло бы и не быть?

Ну всё. Не получилось из меня послушной и верной жены. Характер вылез. Тот самый противный, вредный и требующий справедливости.

Но своего добиться удалось, на меня всё-таки обратили внимание. Лица вытянулись и взгляды стали весьма красноречивыми. Мне показалось, Стенз даже улыбнулся. Но в сложившейся ситуации это больше походило на оскал.

— Я имею право знать! Почему Кракен появился? — спросила я и бросила еще один взгляд в окно.

Ох, лучше бы я этого не делала. Небо стало совсем чёрным, того и гляди, появятся всполохи молний, ветер усилился и волны выросли еще больше.

— Это ведь из-за меня? Из-за моей крови?

Ответить они не успели. Появился запыхавшийся, белый как снег мэр.

Интересно, почему мне всегда кто-то мешает узнать правду?

— Господин Сандер! Господин Сандер, что же нам делать?

— Эвакуироваться, — сухо ответил тот. — И как можно быстрее.

— У нас самые лучшие защитные укрепления, все отпугиватели работают на отлично. Я каждую неделю провожу проверку. Сами понимаете, с кракеном шутить нельзя. Мы на протяжении пяти лет отбивали все атаки, никаких жертв и разрушений.

Про отпугивающие и оборонные средства я что-то слышала. Если бы не они, то все города на побережье давно превратились бы в руины. Кажется, там были какие-то специальные звуковые сигналы, подводные барьеры и колья.

— А ведь точно. Есть же барьеры, — прошептала я, чувствуя, как тревога отступает.

Всё будет хорошо.

— Есть, но сейчас они не помогут, — разбивая мои надежды, ответил Сандер. — Задержат, дадут возможность эвакуироваться, но не остановят.

— Но почему? — не выдержал мэр, потирая блестящий лоб кружевным платочком.

— Потому что сейчас другой случай. Кракен будет умирать, но не оставит попыток забрать то, что его призвало сейчас.

Ох, что-то мне это совсем не нравилось.

— Так может отдать ему это?

Я вздрогнула. Кажется, жертвенный алтарь не зря всё время всплывает в мыслях. Накаркала. Сейчас меня просто принесут в жертву морскому чудовищу.

— Подожди, — Вит схватил Сандера за руку, поворачивая к себе. — Что ты задумал? Что собрался делать?

— Выполнять свой долг.

— Силы кристалла не хватит.

Пришлось прикусить язык, чтобы не начать задавать новые вопросы. Сейчас не до них.

— Обойдусь и без него. Есть другие способы.

— Совет это не одобрит, — заметил Стенз.

— Совета здесь нет и решение принимать мне.

Я смотрела на них, когда краем глаза заметила какое-то движение в океане.

Щупальце. Огромное, серое и жуткое, оно появилось и исчезло в бурном потоке воды. Еще далеко от пляжа, но в то же время так быстро. Сомнений не оставалось. Кракен шел за мной.

— Мамочки, — только и смогла выдохнуть я, с трудом прочистив горло. — Оно уже здесь.

Хоть и произнесла я это очень тихо, но меня услышали. Оттолкнули от окна и сами выглянули наружу.

— Сайрон всемогущий, спаси нас, — оседая на колени, прохрипел мэр, сложив руки в молитвенном жесте.

— Не поможет тут огненноликий, не в его это силах, — отрезал Сандер. — Уходить поздно. Закрыть двери и окна! Виттор?

— Я сделаю всё, чтобы защитить Тьяну, — серьёзно кивнул он, схватил меня за руку и потащил на второй этаж.

— Подожди! Куда мы? Что вообще это значит? Зачем ему нужна я? Кракен ведь здесь из-за меня?

— Помолчи. Единственное, что нам остаётся, это молиться…

— Я не умею, — задыхаясь от быстрого бега, ответила ему.

Мы уже поднялись на третий этаж.

— Научишься. А мы будем молиться, чтобы Сандер выдержал.

— Выдержал что? Что он задумал?

— Он спасает нас всех.

— Но как?

Руку я всё-таки выдернула и замерла у огромного окна, которое открывало вид на океан.

Щупалец стало еще больше. Они поднимались и опадали, нагоняя ужас на всех и каждого. Колокол на главной башне города продолжал греметь, предупреждая об опасности. Ветер срывал листья и ветки с деревьев, мелкие капли дождя забарабанили по стеклу, оставляя небольшие ручейки-дорожки.

А небольшая тёмная мужская фигура со всех ног бежала в сторону пляжа.

— Это кто? Это Сандер? — прижимаясь ладонями к прохладному стеклу, спросила я.

— Отойди от окна, — тут же одёрнул меня Виттор.

— Это Сандер? — не унималась я. — Он же бежит прямо в лапы… щупальца кракена! Это самоубийство!

— Смотри, — вдруг ответил Ниардо, вновь поворачивая меня к окну. — Смотри и запоминай. Такого ты больше не увидишь.

И я смотрела.

Сандер подбежал к самому краю воды. Я видела, как брызги волн окатывали его с ног до головы, но мужчина всё равно стоял и не двигался, как неприступная скала.

А потом…

— Ох, мамочки, — прошептала я, прижимаясь лбом к прозрачной поверхности.

Огромная, в три метра волна вдруг угрожающе поднялась над пляжем, обнажая ужасного головоногого монстра жуткого серо-бурого цвета со множеством извивающихся щупалец, которые тянулись от него… ко мне. Застыв на секунду, вода со всей силой обрушилась на Сандера.

Я вскрикнула от ужаса, отшатываясь и прижимая руку ко рту.

Но это было только начало.

Мутные воды вдруг расступилась, образуя непроницаемый прозрачный круг, внутри которого в полный рост, раскинув руки, стоял мужчина. Вокруг него пульсировали и сверкали светло-голубые линии, которые превращались в огромные силовые плети.

Оружие богов.

И только в этот момент я внезапно поняла, кем на самом деле являлся мой муж. Не просто островитянин, посол и сильный духом мужчина.

Сандер был потомком водного бога Каарха. Последний из древнего рода, который считался вымершим. Тот, кто рождён, чтобы уничтожать чудовищ и управлять водной стихией.

Четыре великих божества и один Тёмный, запретный. Тот, чьё имя на подавляющем большинстве территорий нашего мира запрещено произносить. Лишь ящеры могли себе позволить такое святотатство, не боясь ответной реакции — Тёмный отличался крайне вредным и мстительным характером. Но ящеры давно уже ничего не боялись. Зверь внутри них уничтожил всё человеческое века назад.

Легенд о сходе богов к простым смертным, их приключения, деяния и чудеса, творимые ради потехи — всего этого было очень много у каждого из народов. Сложнее было понять, где истина, а где ложь, выдуманная жрецами во славу своих богов. Правду знали лишь потомки, верные и носители древней крови, которой так гордились.

Наяды рассказывали о том, что первые лесные нимфы были сотворены Зелёным Богом и появились прямо из священного дерева, хранившего на себе отпечатки всех юных душ. Там осталась и моя ладошка. Я знала, что Эстрея не смогла её стереть. Бог Древ хотел создать существ, хранителей жизни. Легенды гласили, что первые наяды могли заживлять все раны, даже самые страшные (не путать с воскрешением, это стезя Тёмного бога), общаться с деревьями, растениями, животными и птицами, а еще они могли обращаться в случае опасности в дерево. Но это было так давно, что трудно понять, было ли так на самом деле или это лишь сказки.

Потомки огненного Бога Сайрона, объединившие несколько провинций в одну большую Империю, во главе которой и встали, обладали силой огня. Во время свадебного обряда я видела, что Повелитель не утратил дара умения обращаться с пламенем, хотя папа в этом плане был сильнее.

Я хорошо помнила, как он жонглировал для меня крохотными огненными шариками, подбрасывал их к самому потолку и ловил. А я всё удивлялась, почему гадкий огонь не жжёт его ладони, оставляя после себя страшные ожоги? Меня пламя не принимало и стоило протянуть руку, как шарики искрили и шипели, предупреждая об опасности, точно собаки.

— Гадкий огонь, — со слезами на глазах пищала я, потирая пальцы.

— Это потому что ты больше наяда, чем дочь Сайрона, — смеясь, отвечал отец. По щелчку его пальцев шарики растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий дымок. — Ты — жизнь, Тьяна. А огонь — это разрушение, подчинение и боль. Хорошо, что этот дар тебя не коснулся, ты свободна от его обжигающей зависимости. И это очень хорошо.

Потомки легкомысленного и ветреного Бога Воргуна заслуживали отдельного упоминания. Горы Зархира тянулись величественной грядой на западной границе, разделяя Империю и царство ящеров. В горах обитало два народа: подземные джирсы (коренастые, низкорослые и крайне молчаливые); и те, кто жил на высоких вершинах, там, где свободно гулял ветер — сорджи (высокие, стройные, длиннолицые, с узкими светлыми глазами и острыми подбородками). Они редко заглядывали в Империю, разве что в составе мирных делегаций для заключения новых торговых соглашений.

И джирсы и сорджи были потомками Воргуна — повелителя воздушных потоков и солнечного света. Я плохо помнила их историю о распаде. Там что-то было о запретной страсти, девушке, вставшей между двумя братьями-близнецами. В порыве ревности младший убил старшего и был изгнан под землю на веки вечные, где и стал родоначальником новой расы, не забыв великого предка.

Северное княжество Перил, южная страна Користо и юго-западное графство Цирео исповедовали четырёхбожие, никого конкретно не выделяя и одинаково чтя всех богов.

Оставался Каросс.

Отколовшийся от материка кусок земли. Гордый, независимый и своенравный, который всё мечтал выйти из состава Империи и почему-то никак не мог это сделать. Сдаётся мне, отгадка лежит на поверхности, но мне еще так мало было известно.

Как я и сказала, Каросс когда-то был частью материка и откололся от Империи много столетий назад во время самого первого и страшного нападения ящеров на наши земли. Именно в те страшные годы и появились кракены — жуткие морские существа, создания Тёмного Бога, которые топили корабли, нападали на прибрежные городки, стирая их с лица земли. И не было спасения от этой напасти.

Кракен с моря, ящеры с земли. Куда бежать? Где скрыться, пытаясь найти спасение?

Обезумевшая от горя девушка, потерявшая дом и семью, бросилась в храм, моля Синего бога заступиться за поданных, защитить от напасти, которая окружила со всех сторон.

Но её надежды не оправдались. Ящеры не чтили других богов и найдя несчастную девушку у алтаря попытались надругаться всей толпой, злобно хохоча и издеваясь. Её спас неизвестно откуда взявшийся незнакомец, который убил ящеров, заливая алтарь алой кровью.

И лишь только первые капли упали на священный камень, раздался страшный грохот, земля затряслась под ногами, стены зашатались, грозя сложиться и обвалить потолок. Каросс оторвался от материка и поплыл всё дальше от берега в океан.

— Ящеры больше не будут грозить вам, — сообщил он девушке.

— А как же монстры из глубины? Теперь же мы как на ладони открыты со всех сторон, — не поверила она.

— У вас обязательно будет защитник. Тот, который сохранит вас от проклятых созданий Тёмного, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы в поцелуе.

Романтичная в общем-то сказка о любви бога к смертной. Храм они всё-таки чуть-чуть осквернили, занявшись любовью прямо на каменном полу. А через девять месяцев девушка родила здорового и крепкого мальчика с глазами цвета океана, который с рождения мог управлять водной стихией.

До его шестнадцатилетия Каросс лично охранял Синий Бог. А потом передал обязанности сыну, уйдя с любимой в глубокие воды океана, чтобы жить там вечно.

Именно так получил своё начало великий род Каархов, потомков Синего Бога, которые в отличие от остальных не растеряли знаний, а приумножили их. Именно они помогли построить ловушки и охранительные барьеры, что не давали кракенам подойти близко к побережью, создали специальные сигнальные трубы, которые помогали кораблям рыбачить и совершать длительные плаванья по водам Великого океана.

Вот только согласно учебникам род Каархов прервался лет сто-сто пятьдесят назад.

Но теперь, смотря в спину своему супругу, я понимала, что меня и тут обманули. И не только меня.

Вот же он, Каарх, живой и невредимый. По крайней мере пока.

Мутные воды медленно поднимали мужчину всё выше и выше, слушаясь его и чутко реагируя на любое распоряжение, ластясь как кошка.

Над водой медленно поднялась огромная голова, которую украшал уродливый шрам, и страшные глаза кракена. Щупальца, до этого бездумно бьющиеся по воде, в поисках, за что бы зацепиться, на мгновение застыли и тут же бросились в сторону Сандера, пытаясь дотянуться, схватить, уничтожить.

Светящиеся силовые петли со свистом взвились вверх, рассекая кожу, заливая бурой кровью воды океана.

Но щупалец было так много, что я уже почти ничего не видела в этой мешанине.

Как же страшно и жутко.

А потом произошло совсем невероятное.

Тёмные тучи вдруг разошлись, открывая яркое закатное солнце, из которого сорвался лучик, превращаясь в яркую стрелу, обрушившуюся прямо на монстра.

Следом спикировала странная птица или не птица, было трудно разобрать. В руках (значит, всё-таки не птица?) которой оказались еще стрелы, которые оно не переставая бросало в кракена.

— Что это? — выдохнула я, не в силах оторвать глаз от открывшегося зрелища.

— Проклятый сорджи, — хохотнул вдруг Виттор. — Успел-таки.