43. Анжелика
В кромешной темноте пятимся с Яром по коридору гостевого дома. Его руки жадно шарят по моему телу, то пробираясь под толстовку, то спускаясь на задницу и нахально сминая ее.
Шумно дышим друг другу в рот, целуясь. Крепко обнимаю его за шею, практически повиснув. Переступаю на носочках, ноги ватные, не держат, дрожат. Я вся — лихорадочное предвкушение, потому что точно знаю, что с ним мне будет хорошо.
Так хорошо, как никогда и ни с кем. И я очень хочу этого. — Сюда? — хрипло спрашивает Ярик, кивнув на дверь в одну из комнат.
— Мхм, — мычу, заливаясь жарким румянцем, — Яр, я там с Лидой…
— Понял, — затягивает меня внутрь, — Где ее сумка, она разбирала ее?
— Вот, — показываю на вещи подруги, — Вроде бы нет…
— Ок, — просто берет и выставляет сумку за дверь, а затем захлопывает ее и проворачивает замок, закрывая нас.
— Эм, не думаю, что…
— Все отлично, забей, — перебивает Яр нетерпеливо и снова сжимает меня в объятиях.
Целует беспорядочно лицо и шею, пятится со мной к кровати, пока я растерянно продолжаю бормотать.
— Она не обидится? — Нет. — Я бы… — Кудряш, поверь, она только "за", — отрезает и затыкает мне рот, толкая язык сквозь мои приоткрытые губы.
В ответ вдоль позвоночника тянущая вибрация проходит. Глухо стону, забывая о Лиде и вообще обо всем.
Яр поспешно избавляет меня от зипки, неуклюже стаскиваю с него футболку через голову, он тянет наверх мою и сразу спускает бретельки бюстика вниз по моим плечам, пока белье не повисает под грудью, оголяя полушария. Шумно выдохнув, прижимает к себе, тремся обнаженными по пояс телами, распаляясь все больше.
Мои ноги упираются в матрас. Запрокидываю голову, прикрыв глаза, пока Яр влажно целует мою шею. Мои пальцы скользят по его разгоряченной коже спины, ловят мышечную дрожь от прикосновений. Его вставший член вдавливается в мое бедро, и от этого так сладко и жарко сводит низ живота.
Яр толкает меня на кровать. Его взгляд в темноте чернотой прожигает, пока он, стоя рядом и жадно разглядывая меня, достаёт из кармана ленту презервативов, кидает ее на тумбочку и избавляется от своих спортивных штанов. Смотрю ему в глаза, словно зачарованная, и неловкими пальцами расстегиваю болтающийся на животе бюстик, а затем вожусь с молнией джинсов.
Облизываю пересохшие, запылавшие губы, когда он снимает боксеры, и высвободившийся член пружинит ему в живот, доставая почти до пупка.
Боже…Яр конечно невозможный иногда, но за его тело это реально можно простить. Особенно за нижнюю его часть…
Чувствую, как мои интимные мышцы рефлекторно сокращаются, и белье промокает насквозь. Приспустив джинсы с бедер, откидываюсь на подушки, предоставляя Яру дальше все делать самому. От него такой ощутимой чувственной агрессией прет, что меня в ответ наоборот размазывает послушным знойным томлением.
И он, хищно улыбнувшись, будто считывает мои желания, упирается коленом в матрас и рывком стягивает по моим ногам джинсы. Наклоняется, ставя руку около моей головы, с широким языком пошло целует в губы.
Обнимаю его за шею, тихо всхлипнув.
Свожу колени от очередного сладкого спазма внизу живота, а Яр просовывает руку между моих сомкнутых бедер и трет ребром ладони промежность, вдавливая мокрую ластовицу трусов в набухшие половые губы.
— О-а-х, — то ли стону, то ли хнычу ему в рот.
Непроизвольно еложу, то выгибаясь навстречу руке, то пытаясь уйти от слишком сильного воздействия.
За прикрытыми веками красным кружит. Слепо веду ноготками по его напрягающемуся животу, пока не обхватываю рукой налитый член.
Он дергается в моей ладони, Яр шипит сквозь зубы и, оторвавшись от моих губ, присасывается к груди, в то время как наглая ладонь лезет в трусики. Трахает меня пальцами, пока вожу кулаком по шелковому на ощупь и одновременно будто каменному раскаленному стволу. От того, как всасывает в горячий влажный рот то один, то другой сосок, у меня между ног уже потоп. Его пальцы тесно скользят во мне с малоприличными звуками, которые перемешиваются в темноте комнаты с одним на двоих сбитым дыханием и знойными запахами нагревающихся тел.
От груди Яр ведет языком влажную дорожку ниже, целуя мой живот. Трусики, которые он подцепил, медленно ползут по бедрам к коленям. Зарываюсь пальцами в его густые черные волосы. Рвано вздыхаю, дернувшись, когда взасос целует лобок.
— М-м-м, нет, хочу член, — бормочу нетерпеливо и одновременно смущенно.
— Да? — отрываясь, пьяно косится на меня.
— Да… — выдыхаю на грани слышимости.
Хмыкнув, Яр, тянется за презервативами. Рвёт зубами фольгу и ловко раскатывает резину. Смотрю на это и кожа покрывается гусиными странно жаркими мурашками. Между ног будто второе сердце отчаянно пульсирует, ловя раздражающую пустоту, которой скоро не будет. Уже сейчас…
Яр расталкивает мои колени широко в стороны и нависает сверху, упираясь локтями в матрас. Его член слепо дергается прямо мне в промежность, обжигая. Наши лица так близко, что его плывёт перед глазами, дыхание смешивается в одно горячее влажное облако.
— Очень хочешь? — хрипло дразнит, качнув бедрами и вжавшись сильнее.
— А ты? — хмельно улыбаюсь и подаюсь от него, отползая повыше.
— Ахах, куда?! Ну уж нет! — почти рычит и возвращает на место тут же.
Крепко перехватывает одной рукой мое бедро, удерживая на месте, второй обхватывает голову. Я только выдохнуть успеваю, как он уже опускается полностью на меня, накрывая своей тяжестью, а бедра подаются вперед, совершая первый плавный толчок.
Так тесно и нестерпимо горячо сразу становится внутри. По телу волной прокатывается томный озноб. О, да…
Закрываю глаза, мгновенно уплывая. Скольжение, толчок, скольжение, толчок, скольжение…
Дыхание шумит, кожа липнет. Вяло целуемся, лаская друг друга языками и закрыв от кайфа глаза. Яр жестко вдавливает пальцы в мое бедро, а другой рукой ласково гладит волосы. Рассеянно веду ногтями по его покрывшейся испариной спине. Начинает ускоряться — хнычу недовольно, меня такой жаркой волной сейчас несёт от его глубоких, чувственных выпадов.
— Садистка… — глухо стонет, но подчиняется, оставляя прежний тягучий темп, — Я сейчас в тебе сварюсь, не могу… — неразборчиво то ли восхищается, то ли жалуется.
Отрывается от моих губ и присасывается к шее, тяжело дыша.
И двигается, двигается, двигается, ловя ритм, с которым подаюсь ему навстречу.
О, я сейчас и сама сварюсь.
Ошпаривает весь кровоток, стону уже в голос, протяжно и томно, на каждом новом толчке. Зубами впиваюсь в мужское плечо, ногтями — в каменные мужские ягодицы, обвиваю ногами бедра.
На волнах его движений раскачивает все нестерпимей, я его члену молиться готова сейчас. Обожаю его, люблю, до слёз… Да-да-да…
Оргазм накрывает мощный и одновременно какой-то спокойно — глубокий. По телу расплавленным медом прокатываются спазмы, перетряхивая до основания. Вместо крика из горла вылетает беззвучный стон, и губы кривит блаженная улыбка. Охренеть…
Яр же зависает на секунду, жадно впитывая глазами мое искаженное экстазом лицо, и наконец срывается на то, что хотел — вбивается жестко и рвано, приподнявшись на руках и смотря на то, как член ритмично исчезает во мне и снова появляется.
Я было хнычу от передоза ощущений, мне почти больно, но он уже застывает. Мучительно стонет, и я чувствую, как ствол рефлекторно мелко дергается во мне, кончая в презерватив. И от этого меня снова сводит остаточной, до дрожи приятной судорогой.
Воздух звенит и плывёт, пропитанный запахами и ощущениями. Открываем глаза, дышим ртом, уставившись друг на друга. Молчим, дезориентированные и разомлевшие.
Пауза.
И Яр снова ложится сверху, придавливая меня своим телом так, что в полную силу и не вздохнуть. Распаренный, влажный, голый, желанный до ломоты.
Целует в нос. Целует лоб, виски, щеки, подбородок. Находит губы. Сплетаемся языками, невесомо гладя друг друга порхающими пальцами. И это так разряжает, что уже и не надо никаких разговоров.
Ведь просто хорошо…
— Хорошо? — шепотом спрашивает Яр, будто снова подслушав мои мысли.
— Очень, — целую его в дернувшийся в улыбке уголок губ.
Его глаза довольно светятся на это. Чмокает меня в последний раз в нос и сползает ниже, устраиваясь щекой на моем животе. Обнимает бедра будто это подушка, которую он комкает под собой, желая устроиться поудобней.
Лениво улыбаясь, ерошу его волосы. Перебираю густые пряди, более длинные макушке и челке, и совсем короткие на затылке и по бокам. Там настоящий ежик, и его так приятно бороздить ногтями. Яру тоже определенно нравится, как я рассеянно копошусь у него в волосах — он чуть ли не вслух урчит как большой разнежившийся кот.
В животе будто плещется бутылка шампанского, расцвечивая кровь беспечными пузырьками. Легко — легко и хочется чудить.
Поддаюсь этому спонтанному желанию. Рука моя сначала замирает у Яра в волосах, а потом, крепко захватив прядь подлиннее, дергает его голову вверх, заставляя недоуменно на меня уставиться.
— Ай, — шипит с претензией.
— Так что там с секретаршей? Я не поняла, — с ледяным видом выгибаю бровь.
У Ярика от неожиданности вытягивается лицо. Так выразительно, что я выдерживаю каменную мину лишь секунду и начинаю хохотать. До слез! Боже, он бы себя видел!
— Блядь! — он тоже ржет, подрываясь и кидаясь меня душить, — Я уж подумал, ты сейчас ремень возьмешь, капец!
— А, пусти-и-и, — умоляю, смеясь, — Ну все. Все! Яр! Шуток не понимаешь?
— Инфаркт можно схватить от твоих шуток, Коршунова, — предъявляет возмущенно.
Тискает меня, возимся. Лезет целоваться, не сильно кусаю, отшатывается, мстительно сузив глаза. Возбужденно пыхтим.
— Ничего, ничего у меня ни с кем. А у тебя? — выдает Яр, сгребает под собой в мертвый захват и неожиданно смотрит в мои глаза требовательно и серьезно.
Хмурюсь, растерянно улыбаясь.
Что “у меня”? Он про что вообще? Про себя?!
Эм… Я должна ему первая что ли что-то говорить?… Офигел?!
Молча толкаю его в плечо, поджимая губы. Еще сильнее стискивает, ребра сломает сейчас!
— Ты что? С тем качком в самолете телефонами что ли обменялась, да? — запальчиво выдает Яр прямо мне в губы. Взгляд цепко мечется по моему лицу в ожидании ответа.
А я… Я даже не сразу вспоминаю, о ком он говорит! Но поняв, опять заливаюсь смехом.
— Ты серьезно сейчас?
— Абсолютно.
— Я даже не знаю как реагировать… — честно признаюсь.
— Скажи правду, и я объясню, — вообще не собирается менять серьезный настрой.
— Ок, он оказался тренером из фитнес центра в моем дворе, предложил хорошую скидку на абонемент, узнав, что соседка.
— Мудак, — ставит сомнительный диагноз Яр, — Не смей к нему идти!
— Так я уже, — мстительно пою, наивно хлопая ресницами, — Прости, не знала, что надо ждать две недели, чтобы у тебя разрешения спросить.
Его глупая ревность — это что-то ядовито-сладкое. М-м-м, чувствую себя жутко плохой и даже немножко роковой!
— Очень смешно, — выдыхает задушено, — Я тебе в другой клуб куплю, ок?
— Не знаю, этот прямо во дворе, удобно… — облизывая губы, хрипло шепчу.
Голос мой садится не просто так, а потому что у Яра опять эрекция, и она вдавливается мне в низ живота.
Мои веки тяжелеют. Медленно моргаю, ощущая, какая влажная и горячая шелковистая головка его члена елозит по моей коже. Абонемент… Я бы сама купила у Яра на вот это абонемент…
— Не ходи больше, — низко вибрирует его голос. — Хм-м-м, — тяну неопределенно.
И он снова меня целует. Пошло и глубоко. На улице смех, шум и вдруг взрывы. За прикрытыми веками мелькают световые вспышки.
— О, фейерверки пускают, — Яр отрывается от меня, — Там Колоб как на день города привез. Посмотрим?
Конечно! Вскакиваем с кровати, подходим к окну и замираем.
Отсюда отлично видно — окно выходит прямо на берег озера, где сейчас все ребята собрались.
Смеются. С шампанским. Вырыли яму подальше, поджигают, отбегают, а через несколько секунд все небо покрывают разноцветные завораживающие огненные цветы.
Бах-бах-бах…
Сказочное что-то. И так близко. Будто поглотит, обожжет сейчас.
Сердце колотится как безумное, толкая по венам острый до горечи восторг. Яр обнимает меня сзади, вжимаясь голым телом в мое. Целует в ушко, шепчет что-то горячее и пошлое. Я в нереальности какой-то задыхаюсь.
Не досматриваем, сдаёмся. Не разлепляясь, на ощупь пятимся к кровати, чтобы продолжить то, на чем остановились несколько минут назад. Салюты так и гремят.
Обещаю себе, что утром, чтобы ни случилось, я не расстроюсь и не пожалею. Мне совершенно не о чем жалеть.