Глава 2. Осознание

Время шло. Малышка подрастала. В двенадцать, грудь стала болеть, претерпевая первые изменения, приводя девочку в ужас.

Миссис Стокс всегда приходила в ярость, когда Лини болела, поэтому она и словом не обмолвилась, что с ней «снова» что-то не так. Лишь позже она поняла, в чём дело — когда Джеймс, заметив выпирающие горошинки, высмеял её в школьном автобусе.

— И месячные уже пришли что ли?

Оделина нарушила запрет «матери» и воспользовалась школьным интернетом, чтобы узнать, что это.

С того момента она носила одежду, которая максимально скрывала все изменения, происходящие с её телом.

Пряча лицо и волосы под кепкой с толстовкой.

Пытаясь быть как можно более незаметной.

Джеймс был рослым спортивным парнем. Любые его обноски висели на Лини, словно на пугале. Так её и стали дразнить, превратив в изгоя.

Каждый день был словно в аду.

Оделина усмехнулась.

Это тогда она думала, что жила в аду?

Джеймс немало постарался, развив в ней абсолютную уверенность в собственном уродстве.

Каждый день был похож на предыдущий: подъём, приготовление завтрака, школа, накрыть стол к обеду, работа на ферме, дела по дому, накормить «семью» ужином, убрать, вымыть, уроки…

Оделина улыбнулась.

Всё-таки были тогда моменты, когда она была абсолютно счастлива — два часа в сутки. С десяти до двенадцати ночи она погружалась в мир без границ и пределов. Превращаясь в принцессу-воина, волшебницу школы магов, избранницу некоего пророчества или спасительницу мира.

Мир фэнтези захватил её целиком, даруя радость утреннего пробуждения и волнительное ожидание ночи.

Каждый раз она почти бежала в библиотеку, дочитав очередное произведение. Предвкушая невероятные приключения нового.

Жадно изучая иллюстрации.

Мечтая быть столь же прекрасной.

И сильной…

* * *

УЛини не было сегодня занятий.

У Джеймса были.

Старшие Стоксы ещё вчера уехали на скачки в соседний город.

Они жили бы гораздо лучше, не просаживая на ипподроме большую часть своей прибыли.

Оделина обожала такие дни.

Да, было время, когда она чувствовала себя поистине свободной.

Дождавшись, когда за Джеймсом закрылась входная дверь, Оделина поспешила в душ.

Она почти закончила, когда раздался телефонный звонок.

Миссис Стокс ждала очень важного звонка. Лини строго настрого наказали записать каждое переданное слово.

Не раздумывая ни секунды, Оделина сорвалась с места к телефону.

Наградой ей послужили лишь короткие «пи-пи-пи».

Девушка разочарованно развернулась, возвращая трубку на место и замерла.

С зеркала на противоположной стене на неё смотрела морская нимфа с синими, как океан, глазами. С упругой небольшой грудью, по которой струились влажные золотые пряди, заканчиваясь на тугом прессе. Сильные ноги. Проступающие бицепсы. Долгие годы тяжёлого труда на ферме сделали своё дело, доведя девичье тело до совершенства.

«Я не уродина!», — потрясенно промелькнуло в её сознании.

Перепрыгивая через ступеньку, Лини побежала в свою коморку, зарывшись с головой в старые вещи миссис Стокс.

Вскоре из ненужного хлама было извлечено скромное платьице до колен, мягко скользнувшее по девичьим изгибам.

Дрожащими от волнения руками, Оделина застегнула крохотную пуговку на вороте, с восхищением скользнув ладонями по приятной на ощупь ткани, и поспешила к зеркалу. Единственному, которое было ей доступно — в холле, у телефона.

Да, она не уродина!

Ручка входной двери скрипнула, впуская хозяйку и хозяина дома.

Все трое обмерли.

Лини робко улыбнулась.

— Ах ты, мелкая дрянь! — двинулась на неё миссис Стокс, багровея от ярости.

Оделина не успела убежать, схваченная за золотой водопад собственных волос.

— Как ты посмела, — последовала первая пощёчина, — опорочить моё платье своим грешным телом! — вторая. — Бесстыдница! Блудница! Ты хотела совратить моего мужа?! Моего сына?!

Миссис Стокс дотащила Лини до тумбы, где лежали ножницы. Выхватила их.

Глаза девушки расширились от ужаса. Она извернулась и толкнула миссис Стокс. Впервые в жизни.

Обе застыли друг напротив друга в немом изумлении.

Лини опомнилась раньше, стремглав бросившись в открытую дверь.

«Что теперь будет? Что теперь будет?» — дробью отбивала в сознании мысль, пока она бежала, не разбирая дороги.

Остановившись, лишь достигнув города.

Бессмысленно бродя по улицам.

Встретив на одной из них Роба Брокстона.

Младшего из четырёх братьев, которые задевали её, наряду с Джеймсом.

Адам, старший из них, был его другом, они играли в одной команде.

Её первая любовь.

Вот уже два года её пульс учащался, стоило ему лишь появиться на горизонте. По нему многие девочки сходили с ума в школе.

Бессчетное количество пятилистных крошечных соцветий было съедено на исполнение одного единственного желания — чтобы Адам тоже влюбился в неё.

Люк был на пару лет младше. Однажды Лини его даже побила. С тех пор он обходил её стороной, если поблизости не было братьев.

Реймсу было десять. Он видел, как Пугало поколотила Люка, поэтому еёпобаивался.

— Пу… — потрясенно потянул Роби запнулся. — Оделина?

Златовласая красивая девушка мило улыбнулась.

Роб сорвался с места и куда-то побежал.

провожала его недоумевающим взглядом.

— Эй, посмотрите какая красотка, — услышала она позади и обернулась.

ОꞌСалливаны!

Поговаривали, что их отец занимается продажей травки. Или амфитамина. Или меда. Оделина не сильно вникала и разбиралась в этом.

Единственное, что было важно — от лихих тройняшек стоило держаться подальше.

Шериф закрывал глаза на любые их проделки, в принципе, обходя стороной всю семью.

— Какая-то она грустная, — протянул Юстас

— Может, мы сможем чем-то ее развеселить? — поддержал брата Киан

поспешила удалиться.

— Куда спешишь, красавица? — прижал к себе девушку Эйдан. — Откуда ты взялась? Как тебя зовут, сладкая?

— Ты в этом уверен? — выдернул её из рук брата Юстас, впиваясь в губы.

Лини скривилась от отвращения, толкнув парня в грудь.

Юстас рассмеялся

Девочка с характером. Люблю таких.

— Отпусти ее, — услышала Лини голос из девичьих грёз

Она. Хулиганы. И её герой.

«Всё это происходит на самом деле?», — подумала она, поворачиваясь к Адаму с братьями.

Вряд ли в реальности они одержат победу над тремя девятнадцатилетнимитройняшками.

И уж тем более один Адам.

Оделина двинула Юстасу в пах, оказавшись на свободе.

— Бежим! — закричала она

— В рассыпную! — скомандовал Адам. Тем не менее, оставшись с Оделиной.

Их едва не сбила машина.

Завизжали тормоза.

Оделина замерла, глядя в лобовое стекло.

Вспоминая иной случай.

Видя чёрные глаза-бусинки на расплывшемся лице.

Что-то дрогнуло внутри, разливаясь парализующей лужей страха.

— Бежим! — схватил её за руку Адам, опомнившийся раньше всех.

Убегая, она не могла не обернутся.

Взгляд безразлично скользнул по их преследователям, устремившись к странному автомобилю.

Она больше не видела водителя.

Но она знала.

Чувствовала.

Что он не выпускает её из цепких хищных глаз, провожая взглядом.

* * *

Они бежали целую вечность. В горле пересохло, ноги подкашивались. Оделина обессилено упала на землю.

Адам остановился, оборачиваясь

— Я больше не могу, — выдохнула девушка

— Согласен, — ответил Адам, сев напротив.

— Вы случайно там оказались? — озвучила Лини, вертевшийся в голове вопрос

— Нет. Роб прибежал и сказал, что мы должны это видеть. Что П… ты… изменения поразительны! — воскликнул он, блуждая взглядом по её лицу. — Как такое возможно? — спросил он, глядя уже чуть ниже.

Оделина проследила за его взглядом.

Да, без перетягивающих девичью грудь бинтов гораздо лучше.

— Волшебство, — улыбнулась она

Растерянный взгляд Адама говорил о том, что он не исключает такой возможности.

Лини рассмеялась

— Никогда не слышал, чтобы ты когда-нибудь смеялась

— Повода не было

— Извини

— За что?

— Что мы… что я… если бы я знал

Оделина нахмурилась

— Если бы ты знал, что я такая красивая, то не насмехался и не глумил всё это время?

— Да!

Оделина резко поднялась. Всю усталость, как рукой сняло.

— Вы действительно не способны думать ничем иным, кроме своих гениталий?!

— Что?

— Прощай, Адам, — зашагала Оделина прочь

— Подожди! — поспешил он за златовласой девушкой. — Чем я тебя обидел? Я же, действительно, не знал!

— Прощай, Адам, — побежала Лини уже не от опасности, а от осознания суровой действительности.

Неважно, как она выглядит — внутри она всё та же!

Имеет ли это значение для Адама?

Нет.

Имеет ли это значение для неё?

Да.

* * *

Оделина добежала до границ фермы Стоксов.

Не решаясь её пересечь.

Блуждая по окрестностям.

Встречая закат на холме.

Не в силах совладать со своим страхом.

Побоев не избежать. Зачем она лишь усугубляет их серьёзность, отсутствуя так долго? Вернуться после темноты — худший из всех возможных вариантов.

Но есть вероятность, что они будут уже спать!

Кого ты обманываешь?

Почему нет?

* * *

Лини дождалась, пока ночь-владычица полностью не развернула черные крылья, ласково обнимая усеянный звёздами небосвод.

Открывая путь иному светилу.

Сменились даже звуки.

Словно совершенно иной мир. Два мира в одном месте. Нашедшие идеальную гармонию — каждому своё время.

Вот бы и ей так с миссис Стокс.

Оделина тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги.

В доме было совершенно темно.

На этот раз Лини вздохнула с облегчением, тихо отворяя дверь, на носочках переступив порог, столь же аккуратно закрывая её за собой

Первый удар оказался полной неожиданностью, сбив с ног.

Это был не ремень. Что-то тяжелое. Плоское. Обрушившееся ей на голову.

Зрение потеряло фокусировку

— Грязная шлюха! — пнула её ногой хозяйка дома. — Потаскуха! — вновь замахнулась она орудием в своих руках.

Что бы это ни было, оно было тяжёлым.

От удара по плечу, рука Лини онемела.

— Я выбью из тебя демонов!

Она не разбирала куда бить, нанося удары хаотично.

Лини сжалась на полу, закрывая руками лицо.

Шквал ударов прекратился.

Тина замерла с выпученными от ужаса глазами, держась за левую грудь.

Боясь, не в силах вздохнуть.

Оделина сорвалась с места и помчалась к себе.

Закрыв дверь, придвинула к нему диван, кровать, тумбу. Села, подперев её, в ужасе прислушиваясь к звукам.

Внизу была какая-то беготня. Голоса Тома с Джеймсом.

Но никто не пытался даже приблизиться к чердаку.

Раздалась сирена Скорой.

Лини бросилась к маленькому оконцу, наблюдая, как из дома выносят на носилках миссис Стокс.

Машинально перевела взгляд на забаррикадированную дверь.

Нет, она не выйдет.

Они обвинят её.

Стоксы сели в Скорую вместе с женой и матерью.

Ферму вновь накрыла тишина и мрак.

Оделина провалилась в сон без сновидений.

* * *

Том с Джеймсом вернулись утром.

Никто из них не попытался подойти к двери.

Она не сделала попыток выйти.

Четыре дня.

Чувство голода казалось пустяком на фоне дикого желания сделать хоть один глоток воды.

Она не могла больше этого выносить.

Ни о какой осторожности не могло идти и речи.

Она не могла сейчас об этом думать.

Не могла думать ни о чём, кроме того, чтобы успеть добежать до крана, пока её снова не начнут избивать.

Всё равно!

Оделина бросилась в ванну. Открыла кран, стала набирать полные пригоршни воды. Жадно глотая. Умываясь. Ликуя, как безумная.

Боковое зрение заметило движение.

Лини опасливо покосилась на дверь.

Том.

Стоило ли ей бояться?

Почему она боялась?

Он ни разу ни тронул её.

— Тебе ведь здесь не нравится, верно? — почему-то спросил он

Оделина согласно кивнула.

— Не спросишь, что с Тиной? — продолжал он

Она не могла выдавить из себя ни слова и всё же:

— Жива?

— Чудом

Глаза мистера Стокса совершенно ничего не выражали.

Она никогда его не боялась.

До этого момента.

— У неё всегда было отменное здоровье, — вновь произнёс он

— Да, — согласилась Оделина.

Что ещё она могла сказать?

— Мы нашли выход, который устроит всех.

Лини с трудом сглотнула.

— Тебе запрещено покидать дом

Она кивнула. Домашний арест?

— Ты закончила?

Оделина не сразу поняла о чём он, опомнившись, что сидит в ванной, вся мокрая, в одежде.

Поднялась, хватая полотенце.

— Иди к себе, — сказал мистер Стокс. — Пожалуй, лучше не покидай своей комнаты. Я принесу тебе поесть, — и он скрылся.

Лини осторожно подошла к распахнутой двери.

Выглянула в проём — Тома уже не было.

Её не стоило просить дважды — лишь в своём убежище она чувствовала себя в безопасности.

* * *

На ферме всегда было очень тихо.

Звук гравия под колёсами автомобиля вырвал Оделину из сна.

Два часа ночи.

Она выглянула в маленькое окошко.

Дорогой автомобиль остановился у парадного входа. Ему навстречу направился мистер Стокс. Из машины вышел тучный мужчина. Они пожали друг другу руки и последовали в дом.

Вскоре она услышала шаги «отца».

Стук в дверь

— Оделина, выходи и спускайся

Почему она подчинилась?

Хотя был ли у неё выбор?

Вряд ли её оставили бы в покое, если бы она отказалась, заперлась, сказала «не хочу».

Выбить хлипкую дверь её коморки трём мужчинам…

В комнате были трое — Том и двое неизвестных мужчин.

Маленькие хищные глазки одного из них, показались ей знакомы.

Девичий ротик раскрылся в немом «о», когда она вспомнила, где их видела.

Лини глубже закуталась в халат. Мужчина улыбнулся, переведя взгляд на второго незнакомца. Тот подошел к девушке и дернул его.

Лини взвизгнула, пытаясь вновь прикрыться. Под ним ещё были маечка и трусики, но все же…

— Прекрасно, — сказал мужчина и положил на стол конверт. — Помните, что вам следует сказать и когда?

— Да, — отозвался мистер Том, беря толстый конверт. — Нашлись родственники.

— Отлично, — чуть подёрнулся уголок губ незнакомца в жалкой попытке дружелюбно улыбнуться.

Через двадцать минут Оделина натягивая юбку на колени, находясь в дорогомавтомобиле рядом с глазками-пуговками в неизвестном направлении.

В голове не было мыслей.

Лишь звенящая пустота от шока, стремительно развивающихся событий.

— Я приятно удивлен, — заговорил черноглазый в самолёте, — я ожидал, что ты будешь кричать, царапаться, сопротивляться — для чего и прихватил Густава, на поиски которого пришлось потратить немало сил и времени, а оказалось…

Его скользкий взгляд остановился на обнажённых коленях, которые никак не удавалось прикрыть короткой юбкой.

Это не её одежда. Ей кинули её в лицо, приказав надеть.

— Хочешь что-нибудь спросить?

— Кто вы?

— Барон Люк Коркест

— Куда и зачем вы меня везете?

— О, — протянул барон, — В Нью-Йорк. Я купил тебя и надеюсь не только вернуть потраченное, но и приумножить свой капитал. Благодаря тебе.

— Купил? — поджала губы Оделина, устремив стеклянный взгляд в иллюминатор

— Да, малышка

— Сколько?

Кому было бы не интересно узнать цену, за которую единственные близкие люди согласились продать её жизнь?

— Сущие пустяки, — ответил барон. — Они просто хотели избавиться от тебя. Моё предложение показалось им чудом.

— Они спрашивали, зачем вы хотите меня купить?

— Нет, но предупредили, что ты проклята, — усмехнулся барон

Оделина опустила взгляд, заламывая пальцы.

Изо всех сил пытаясь сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы.

— Что теперь? — спросила она чуть охрипшим голосом.

— Ну, скажем так, — протянул Коркест и замолчал, поражаясь выдержки малышки и некой осознанности взгляда, несвойственному девицам её возраста. — Есть предположения? — спросил он

— Я боюсь предполагать, — тихо отозвалась она, сделав ещё одну попытку натянуть на колени ткань.

— Не сейчас, — ответил барон на её мысленное предположение

— А когда?

— Ты девственница? — спросил он, хотя тон его не оставлял сомнений, что он в этом уверен.

Лини кивнула, чувствуя шум в ушах от прихлынувшей к голове крови. Ощущая, как горят щёки.

Барон улыбнулся.

Его планы стали меняться по мере общения с этой малышкой.

— Мы держим закрытый клуб. Только для своих. Весьма специфический.

— Публичный дом? — расширились в ужасе её глаза

Желеобразное лицо расплылось в почти милой улыбке

— Можно и так сказать.

— Я буду проституткой, — выдохнула она, чувствуя, что ей не хватает воздуха. Хватаясь за низкий ворот топа. — Я думала, вы хотите меня себе, — заглянула она с надеждой в жадные глазки-пуговки. Теперь эта перспектива не казалась ей такой уж ужасной.

— Возможно, — довольно улыбнулся он. — Но сначала будешь выступать в клубе, радуя глаз его посетителей. Мы продадим твою девственность подороже, и тогда… может быть…

— Извините, я в туалет, — сорвалась с места Оделина.

Чувствуя, как за ней неспеша следует Густав.

Она захлопнула дверь туалета и сползла по ней на пол.

Воздуха по-прежнему не хватало.

Она задыхалась.

Паника.

Ужас.

Будущее представлялось бесконечной тьмой. В слёзах не было смысла. Мозг пытался лихорадочно соображать.

Сбежать ей не дадут.

Оделина машинально скосила взгляд на дверь, зная, что за ней стоит Густав — даже в туалет её провожает. В самолёте!

Закрытый клуб. Закрытый! Оттуда она точно не вырвется, если попадёт!

Оделина поднялась на ноги.

Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, приводя пульс к более ли менее нормальному состоянию.

Они не должны ничего заподозрить.

Оделина села на место, пытаясь не смотреть на человека, в руках которого сейчас находилась её жизнь.

— Какие есть варианты? — холодно спросила она, даже не повернув головы.

Люк довольно улыбнулся.

Она однозначно нравится ему всё больше.

— Если ты заинтересуешь меня настолько, что я не захочу тобой делиться.

— После того, как вы продадите мою девственность? — уточнила она

— Конечно

Оделина возблагодарила Бога, Вселенную, Высший Разум, без разницы, что однажды, в библиотеке, на глаза ей попалась книга «Измени свою жизнь».

Больше двух лет назад более серьёзная литература сменила столь любимый ею жанр фэнтези, открыв значительные преимущества.

Да, ситуация изменилась к худшему.

Прежние планы обретения свободы полетели к чертям.

Да, теперь это казалось практически невозможным, но ещё не всё потеряно!

Она берёт на себя ответственность за свою жизнь!

«Господи, как справиться со страхом?!!! — задрожала девочка. — Я не смогу! Действуй сейчас, иначе будет поздно!»

— Пожалуйста, помогите мне! — закричала девушка в окошко сотрудника, проверяющего паспорта, едва втиснувшись между ним и бароном. — Пожалуйста! Меня похитили!

С облегчением она наблюдала, как на её крики спешит полиция.

— Пожалуйста, помогите мне! — кричала она уже им. — Этот человек меня похитил!

— Проследуйте за нами, пожалуйста, сэр, — сказал полисмен, обращаясь, к любезно улыбающемуся, барону

— Конечно, сэр, — отозвался тот

Чему он улыбается?

* * *

Их разделили. Женщина долго разговаривала с ней, задавая одни и те же вопросы. Переспрашивая снова и снова историю её «похищения».

— Значит мистер и миссис Стокс ненастоящие ваши родители?

— Да, я же говорила вам

— А настоящих вы знаете?

— Да, их убили, когда мне было пять лет. Моя настоящая фамилия Максвелл. Я вырвалась из горящего особняка через лаз для Эмми. Стоксы нашли меня и забрали.

Женщина покосилась на большое зеркало за её спиной.

— Где?

— Не знаю. В каких-то кустах.

— Я сейчас вернусь, — сказала она и вышла.

Что теперь с ней будет?

Наверняка, приют.

«Рай», — поправила себя Оделина

Вряд ли её будут заставлять там кому-то прислуживать, пахать на ферме с рассвета до заката и бить.

И уж тем более никто не будет её заставлять ублажать мужчин.

Возможно, она даже узнает, что такое настоящая забота.

Оделина улыбнулась.

Она справилась.

Дверь отворилась.

В неё вошёл приторно улыбающийся барон.

За ним Густав, остановившись напротив стола, за которым она сидела.

В проёме осталась стоять женщина, беседовавшая с ней всё это время.

Что происходит?

Барон скользнул ладонью по её волосам и склонился поцеловать в лоб.

— Ты молодец, — зашептал он ей на ухо. — Облегчила мне задачу, — тихо засмеялся. — Неужели ты думала, что я не готов к чему-либо подобному? Я не говорил, что Густав санитар психиатрической больницы?

Взгляд Оделины скользнул по громиле, застывшему по другую сторону стола.

— Неужели ты думала, что я везу тебя без документов? И мы не утрясли вопрос передачи твоей опеки мне?

Она отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза — это не может быть правдой!

— Да, деточка, — мягко погладил он её по щеке. — А теперь, будь умницей и не доставляй мне больше хлопот. Иначе пожалеешь, — сверкнули мраком его глаза.

Пульс Оделины участился.

Наверное, именно это испытывает жертва хищника перед смертью: паника, шок, притупляющие любые реакции, погружающие в состояние «всё это происходит не со мной».

Барон взял её за руку, и она покорно последовала за ним.

— Спасибо, мисс Картер, — мягко заговорил барон, проходя мимо женщины-полисмена, которая отдала её ему в руки. — Извините за это досадное недоразумение, за потраченное время.

— Что вы, — улыбнулась она. — Мы всё понимаем. Удачи тебе, деточка, — перевела она взгляд на Оделину, которая сейчас была способна лишь моргать.

Он её официальный опекун!

Она буйная психически-больная сирота, которой нужен особый уход санитара из соответствующего заведения!

Никто никогда не станет её слушать!

Поистине всё познаётся в сравнении!