Глава 12

Беспрепятственно дойдя до ангаров, я увидел свой самолёт, выруливший на взлётную полосу. Он стоял с опущенным трапом и открытой дверью. Взлетев по лестнице, я ввалился в салон, где сразу же столкнулся со стоявшим в проходе Андреем.

— Наш вылет задержали на тридцать минут, — сразу же сказал он, окинув меня пристальным взглядом. — Твоя работа?

— Да, моя, — кивнул я, выдохнув. — Сейчас придёт Моро и начнёт меня за нос водить, пытаясь оттянуть неизбежное. Скорее всего, он так и сделает. Сомневаюсь, что Джейсон сможет за это время вскрыть хранилище. Не говоря уже о том, чтобы найти замену моим артефактам, — и я зло усмехнулся. — Что случилось? Где Ромка? — я обвёл салон пристальным взглядом, не увидев Гаранина. Егор о чём-то напряжённо думал, расположившись на диванчике за столом. Эд находился в какой-то прострации, приложив руку ко лбу, похоже, он гораздо сильнее отреагировал на перенасыщение источника энергией, и это очень стран… Твою мать, он, похоже, почти всё на себя принял, чтобы я сейчас в разобранном состоянии не находился. Ванда же сидела недалеко от двери и вертела в руках телефон, закусив губу.

— Я так понимаю, ты в курсе, что его и нашу Ванду ищут, — сказал Андрей, отходя в сторону и доставая рубашку из моего чемодана, тут же протягивая её мне. Я с благодарностью кивнул и скинул с себя порванную одежду.

— Про Ванду не знал, а про Ромку… Столкнулся с нервным оперативником возле выхода. Он как раз получал порцию моральной порки от очень странной женщины по имени Гертруда Фридриховна, — я передёрнул плечами, вспоминая эту даму. — Мне бы не хотелось общаться с ней один на один. Меня, конечно, учили хорошо общаться с разными людьми, но это противостояние я вряд ли смог бы выиграть.

— О да, это ты прав, мы пока не в её весовой категории. Может быть, потом, когда вырастим… — хмыкнул Егор. — Маркелов либо сейчас пойдёт и убьётся о какое-нибудь дерево, либо с ещё большим энтузиазмом начнёт искать Романа, чтобы элементарно отыграться.

— Даже спрашивать не буду, откуда ты её знаешь, — проговорил я, поворачиваясь к Ванде. — С тобой всё хорошо?

— Нет, — она подняла на меня отрешённый взгляд. — Он должен был уже прийти, и я переживаю. Самое паршивое заключается в том, что он глава Гильдии, и мы никак ему не сможем помочь. И это не считая того, что я узнала про мою бабушку. Она, оказывается, известная мошенница. И ведь никто в моей семье не знал об этом. Зря Рома на неё наговаривал, она была первоклассной актрисой, — Ванда сжала губы, продолжая вертеть в руке телефон, и повернулась к люку, закусив губу. — Именно поэтому я тоже фигурирую в той ориентировке, потому что все думают, что я на приёме оттачивала навыки, которые вложила в меня моя бабуля. Ну а Рома, видимо, был моей силовой поддержкой.

— Я постараюсь потянуть время, сколько смогу, надеюсь, он успеет, — серьёзно проговорил я, переваривая информацию про бабушку Агнешку. Я её, конечно, ни разу не видел, но слышал от Ванды несколько забавных историй, связанных с ней.

— Роман сказал, чтобы мы его долго не ждали, — сказал Андрей. — Что если он не придёт, то это может значить, что он улетел со своими людьми.

— Понятно. Это в его стиле. А ты почему не собака? — я устало потёр глаза, обращаясь к Эдуарду. Как-то слишком много на нас всех свалилось за неполные двое суток пребывания в этом месте. Ненавижу Фландрию.

— Есть хотел, — он тряхнул головой. — А я смотрю, ты смог справиться с нахлынувшей энергией, — Эд усмехнулся, и я понял, он знает. Знает, каким образом я переваривал то, что досталось мне.

— Получается, что смог, — ответил я довольно ядовито. В ответ братец только фыркнул. — Кстати, я не знаю, подойдёт он тебе или нет, но, Эд, я уже видеть не могу, как ты справляешься простыми ножами, — и я снял с пояса кинжал и протянул его ему. Может быть, момент неподходящий, но я и так чуть не засветил его перед Моро, и рисковать ещё больше было попросту неразумно. — Держи.

Я протянул Эдуарду ножны, которые тот взял очень неуверенно, с таким выражением на лице, которое я ни разу у него не видел: смесь удивления, растерянности и чего-то ещё, какой-то незамутнённой радости, почти детского восторга.

Как только его рука коснулась ножен, он резко сжал руку и притянул кинжал к себе, тут же вытаскивая его и рассматривая с отрешённым видом.

— Я не знаю, кому из Великих Князей он принадлежал, на нём нет гравировки, но…

— Дима, это мой кинжал, — тихо проговорил он, закрывая глаза и сжимая рукоять.

От его руки начала во все стороны распространяться энергия смерти. Она шла волнами, с эпицентром в кинжале, и, как мне казалось, даже вышла наружу за пределы самолёта. Кинжал полностью окутало яркое чёрно-красное свечение, и на рукояти начало проступать клеймо Эдуарда Лазарева, словно сотканное из серебристых нитей. Я знаю, что подобные клейма нельзя поставить на уже готовый предмет, они вплетаются во время изготовления артефакта, и это означало только одно…

— Как так получилось? — задал Егор вопрос, который хотел задать каждый из нас.

— Я был в стазисе, — тихо произнёс Эд. — Наверное, — тряхнул он головой. — Когда тёмный маг умирает, кинжал разрушается. В этом его суть и его природа. Он неразрывно связан со своим хозяином и Прекраснейшей.

— Мне кинжал подарил покойный император Григорий. Это ведь его кинжал, и он тоже не разрушился после его смерти, — слегка нахмурившись, проговорил я.

— Это не его кинжал. Это заготовка для будущего императора и главы Семьи. Как только ты взял его в руки, он тут же связался именно с тобой. Такое иногда практиковалось в Семье, если наследник был слишком юн и не мог сам во время вступления в права наследования изготовить его для себя собственноручно. Это твой кинжал, Дима, и когда придёт время, он исчезнет вместе с тобой, — пояснил Эдуард. — А это… Я не понимаю, как он мог сохраниться. Когда я услышал, что Моро приобрёл ритуальный кинжал неизвестного Лазарева, я скептически отнёсся к этому. Потому что этого в принципе не могло быть. Если честно, то я до последнего считал его искусной подделкой.

Андрей в этот момент нахмурился и вышел из салона, а я тихо проговорил, пока он нас не слышал. Всё-таки были вещи, которые даже волкам знать не полагалось:

— Но ты же был мёртв. Почему тогда ритуальный кинжал сохранился? Да ещё и без клейма.

— Да я был мёртв, наверное, я не знаю, — прошептал Эдуард, вкладывая клинок в ножны и прижимая его к груди, закрывая глаза. Он сейчас выглядел гораздо лучше, чем в тот момент, когда я вошёл в салон. Словно кинжал при активации вобрал в себя всю ту лишнюю энергию, не позволяющую Эду чувствовать себя нормально.

— Дима, пришёл Моро в сопровождении нескольких охранников, — в салон заглянул Андрей. Он стоял рядом с дверью на трапе, и мимо него вряд ли кто-то смог бы пройти.

— Не впускай их. Я сейчас спущусь. Не хочу, чтобы по моему самолёту бродили всякие мутные личности, — проговорив это, я ступил на трап и спустился вниз, в сопровождении Боброва, тенью следовавшего за мной, находясь чуть сзади и сбоку.

— Дмитрий, я рад, что успел вовремя встретиться с вами до вашего отлёта, — натянуто улыбнулся Моро.

Ночь ещё не закончилась, а осень, хоть и ранняя, не позволяла небу посветлеть в предрассветных сумерках. Вокруг ангаров и на взлётной полосе было светло от белого неприятного света, источаемого множественными фонарями и светильниками. Моро затравленно огляделся по сторонам и поёжился. Да, здесь до сих пор чувствуются отголоски эманаций смерти, от всплеска магии Эдуарда. Но в данном случае мне всё равно, кто и что подумает. У меня самолёт может быть напичкан самыми разными тёмными артефактами, включая какой-нибудь вставленный в кресло и отвечающий за массаж спины. А что такого? Имею право так чудить, а самое главное, могу себе это позволить и не отчитываться в своих причудах перед каким-то там Моро.

— Что-то как-то прохладно, — пробормотал Джейсон, под моим пристальным изучающим взглядом.

— Артефакт, Джейсон, — холодно сказал я, оглядывая его с ног до головы. — Я его не вижу в ваших руках.

— Понимаете, Дмитрий, произошла непредвиденная ситуация. В хранилище вломились, убив всех людей, охраняющих периметр…

— Убили фландрийских наёмников, а вашей охраны на месте не было, — прервал его Бобров. Я бросил взгляд за спину и кивнул, благодаря Андрея за пояснения.

— Да, конечно. Но это не важно, — махнул Моро рукой. — «Феникс» украли и, похоже, вынесли с территории поместья. Я сам не могу оценить нанесённый ущерб, мы до сих пор не можем войти в хранилище. Но мой человек, который находится запертым внутри, говорит, что его нет. Приложу все силы, чтобы найти этот артефакт и доставить его сразу же вам лично в руки.

— Джейсон, вы сами себя слышите? — холодно произнёс я, не отводя от Моро пристального взгляда. — Вы до последнего оттягивали время передачи мне моего артефакта, а сейчас говорите, что его украли? Вы понимаете, как это выглядит со стороны?

— Дмитрий, я говорю вам правду, вы можете пройти со мной и убедиться…

— Нет, я уже вдоволь нагостился на вашей вечеринке, и у меня сейчас только одно желание: убраться отсюда подальше. Хорошо, вас ограбили, бывает. Верните мне в этом случае артефакт императора Владимира, и я, так уж и быть, спишу случившееся на форс-мажор. И не стану афишировать детали нашей несостоявшейся сделки. — Я на мгновение отвлёкся, повернувшись в сторону набирающего разгон самолёта, стоящего перед нами в очереди на вылет. Да, гости действительно стремятся как можно быстрее вернуться по домам, чтобы не подвергать себя ненужной опасности.

У Моро зазвонил телефон, который он держал в руке. Бросив взгляд на дисплей, он нахмурился и сбросил вызов, после чего вновь перевёл на меня напряжённый взгляд.

— Дмитрий, ваш артефакт тоже был украден, — тихо произнёс он.

— Моро, вы надо мной издеваетесь или так неудачно пошутили? — я чуть повысил голос, убрав из обращения даже намёк на вежливость.

— Я ещё раз повторяю, моё хранилище обокрали…

— И украли только те два артефакта, что так или иначе связаны со мной? Вы меня за идиота держите? Да ответьте уже! — я раздражённо кивнул на телефон, который вновь начал звонить.

— Это подождёт, — процедил Моро, в очередной раз сбрасывая вызов и лихорадочно соображая, что же делать. Хоть бумаги мы пока не оформили, было слишком много свидетелей того, как я передал ему в Париже этот странный артефакт брата Эдуарда. Тот же Лео ни за что не будет молчать и подтвердит, что да, было такое.

— Я настаиваю, Джейсон, — холодно проговорил я, когда телефон снова зазвонил.

— Да, говори быстрее. Мне некогда! — выдохнув, Моро приложил телефон к уху, отвечая на вызов.

— Моро! Немедленно вытащи меня отсюда! — раздался громкий истеричный мужской голос. Я, конечно, с Клещёвым лично не общался, но что-то мне подсказывало, что это был он. Значит, Моро всё-таки связан с Клещёвым напрямую, и появление последнего в Хранилище было неслучайным. Вот и всё, что мне требовалось узнать.

— Я уже занимаюсь этим, — процедил Моро, поворачиваясь ко мне спиной. — Я не могу открыть дверь своей ключ-картой, поэтому мы ждём специалистов.

— Конечно, ты не можешь открыть дверь, потому что она закрыта печатью кого-то из Тёмных! И весь твой комплекс окружён плотным коконом чар, наложенных Тёмным! Ты не говорил, что на приёме у тебя будет кто-то Тёмный! — продолжал верещать Клещёв. Он так орал, что я мог слышать всё, что он говорил, без особого труда.

— Успокойся! — прикрикнул на него Моро. — Мы тебя вытащим.

— Да уж постарайтесь, — немного спокойнее ответил этот узник хранилища. — Я здесь один, без еды и воды, и мне кажется, что кислород в этой железной коробке тоже заканчивается.

— Извините, Дмитрий, я же говорил, что хранилище обокрали…

— Да, я слышал. Его обокрал тёмный маг, — вложив как можно больше сарказма в голос, проговорил я. — Вы видели у себя в поместье тёмного мага? Их же осталось всего десять, и о каждом известно всё, вплоть до клички его домашнего питомца. И вы хотите сказать, что здесь бродил какой-то известный Тёмный, и его никто не опознал? Или тут внезапно появился неучтённый почитатель Прекраснейшей, о котором никому не известно?

— Шестнадцать, — потёр лоб ладонью Моро, не глядя на меня.

— Что шестнадцать?

— Тёмных магов осталось шестнадцать, — ответил Моро, прикрыв глаза.

— И каждый из них имеет собственную печать? Занятно. Особенно учитывая, что не все Тёмные Рода были настолько сильны, — я смотрел на него в упор, почти не мигая. — Это всё выходит за рамки дозволенного. И с учётом всего случившегося, я теперь точно уверен, что вы хотели меня отравить. Не знаю, когда именно это случилось: за завтраком, или вы попросили вашего целителя подмешать яд в мятную бурду, маскируя его за успокоительным зельем, но так страстно захотеть оставить у себя два артефакта и не идти со мной на сделку, прибегнув к таким грубым методам… Вам не кажется, что это уже слишком? Или вы все ваши дела ведёте подобным образом?

— Что вы такое говорите⁈ — воскликнул Моро, и на его лбу появилась испарина. — Конечно же, никто не хотел вас отравить.

— И именно поэтому я проспал весь день и вечер, а потом шатался как пьяный, не понимая, где я нахожусь и что происходит? Джейсон, вы же не думаете, что, вернувшись в Россию, я не сдам кровь и не отдам её в лабораторию Демидовых для тщательной проверки? — вкрадчиво поинтересовался я. — И если в ней что-то обнаружится, а в ней точно что-то обнаружится, я в этом полностью уверен, то я сразу же заключу контракт с Рокотовым, чтобы от вашего поместья не осталось и камня. И это будет сразу после того, как Гомельский из Первого Имперского Банка вытрясет из вас всё, вплоть до носового платка!

— Это было обычное снотворное, чтобы вы успокоились и немного поспали! — прокричал Моро, встречаясь взглядом с Андреем.

— На меня не действуют яды и психотропные вещества, благодаря стараниям Александра Наумова, который подозревал, что до меня смогут добраться таким грязным методом, — оборвал я его. — Так что ждите гостей, Джейсон. А я до этого момента позабочусь о вашей репутации. — С этими словами я развернулся и начал подниматься по трапу, спиной чувствуя направленный на меня взгляд.

— Время, у нас три минуты, — осмотревшись, произнёс Андрей. Сразу после этого начали убирать трап, и дверь закрылась.

— Мы не можем больше ждать, — сказал я, глядя, как Ванда судорожно набирает номер на телефоне. У меня самого всё внутри переворачивалось, и постоянно появлялось неприятное чувство тревоги. Неявное. Но оно начинало присутствовать. Точно такое же начало меня преследовать за несколько месяцев до того, как умер Саша. — Может, он успел улететь со своими людьми, — я говорил, пытаясь успокоить подругу, но сам в это почему-то не особо верил.

* * *

— Нет-нет-нет, — Роман выскочил к ангарам ровно в тот момент, когда самолёт Наумова оторвался от земли и начал взлетать.

Не успел. Он несколько раз чуть не попался, пока пробирался сюда. Все выходы были перекрыты, и, что самое поганое, кто-то поставил блокирующий магию артефакт. Мощный, который напрочь заблокировал его источник, и он не смог использовать даже простенькие заклятия, чтобы выбраться из окружённого периметра. Он слышал о подобных, но ни разу с ними не встречался. Поговаривали, что только Тёмные могли такие игнорировать, и то существовали варианты, когда артефакт накрывал источник словно куполом, не блокируя, но не давая призвать дар. И вот он на себе ощутил его действие, хотелось бы, конечно, чтобы знакомство с этой дрянью произошло не сегодня, но тут не ему выбирать.

— Я так понимаю, что ты не успел, — обречённо выдохнул голос Ожогина в ухе. — Что будешь делать?

Самолёт Гаранина взлетел несколькими минутами ранее, сразу перед отправкой Наумова. Ожогин, как мог, задерживал вылет, тем более что Дмитрий Наумов их не подгонял, словно тоже кого-то ждал. Но когда Маркелов и его люди начали обыскивать каждый самолёт, не принадлежащий к элите, Женя понял, что тянуть уже некуда, чтобы не подставлять членов Гильдии.

— Пересижу в доме, пока вся эта шваль не разъедется и не откроет периметр, — тихо ответил Гаранин, отходя в сторону парковой зоны, чтобы убраться с открытой местности. — Через него я пробиться не смогу. Они активировали какой-то артефакт, который меня блокирует.

Рома резко остановился, услышав шаги и шорохи, раздавшиеся вокруг. Человек десять, может, больше, окружали его, беря в плотное кольцо, но пока никто не показывался. Гаранин достал из кобуры пистолет, прекрасно понимая, что в подобных условиях, когда к противнику может подойти подмога, он всё равно ничего сделать не сможет.

— Далеко собрался? — прямо на него из-за дерева вышел Виктор. Он был расслаблен и безоружен. Да и зачем ему демонстративно направлять на бывшего друга пистолет, когда вокруг них находятся его люди. — Я столкнулся в холле с Наумовым, и меня посетило озарение, — усмехнулся он, тряхнув рукой, мышцы которой уже больше часа непроизвольно сокращались. Старое ранение давало о себе знать, да и нервы ему неплохо сегодня потрепали. — Я слышал от своих знакомых, что ты по какой-то непонятной для меня причине водишь с ним дружбу. И тут до меня дошло: ты наверняка попробуешь пробраться к его самолёту, чтобы он вывез тебя из страны. Приятно оказаться правым, не так ли?

— Что-то ты дёрганный какой-то, — усмехнулся Роман, не сводя с Маркелова пристального взгляда, не обращая внимания на окружающих его людей. — Похоже, Витя, при общении с капитаном Бобровым вазелин ты не заслужил. Эта вип-услуга у них только для избранных, и ты, как я понял, к ним не относишься.

— Ты арестован. Опустись на колени и медленно положи оружие на землю, — ровно произнёс Виктор. — Не делай резких движений. Магией ты пользоваться не можешь, как не сможешь разобраться со всеми, какого бы мнения ты о себе ни был, особенно под прицелом нескольких снайперов.

— Рома, — тихо позвал его Ожогин звенящим от напряжения голосом.

— Остаёшься за главного, все права и доступ я тебе сделал ещё полгода назад, ключи от кабинета у Ольги в сейфе, — быстро начал перечислять Гаранин, не сводя взгляда с дёрнувшегося в его сторону Маркелова. — Позвони в Первый Имперский банк и свяжись с моим поверенным, пусть высылает юристов, и позвони…

Он договорить не успел. Виктор быстрым, привычным движением выдернул небольшой наушник из уха главы второй Гильдии и, бросив его на землю, наступил ногой.

— Диме, — тихо добавил Роман, закрывая глаза, опускаясь на колени, заложив руки за голову, отбросив пистолет перед этим в сторону.

— Я и забыл, что вы до сих пор используете эти штуки, — презрительно выплюнул Виктор, вставая перед Романом и глядя на него сверху вниз.

— Вам бы тоже не мешало. Прогресс идёт семимильными шагами. Так бы, может, быстрее смог меня поймать, — усмехнулся Роман. — Я мимо тебя раза три прошёл, но ты даже внимания не обратил. Неплохо тебя отодрали. И, Витенька, я до сих пор не могу понять твою одержимость мной. Ну да ладно, у каждого свои кумиры. Так в чём ты меня обвиняешь? — ехидно спросил Гаранин, хотя в его посветлевших ещё больше глазах совершенно не отображалось даже видимости расслабленности.

— В убийстве восьми человек, ограблении…

— Какое ограбление, я убийца, а не вор. А тех неудачников убил не я, терпеть не могу холодное оружие, тебе ли это не знать. К тому же я здесь с личным визитом, и всегда был на виду, что могут подтвердить десятки людей, особенно не слишком трезвые девочки, старающиеся затащить меня на перспективное свидание, — проговорил Гаранин. — Так что у тебя на меня ничего нет. Смирись, Витя. Ты снова проиграл.

— Где ты был с часу до трёх, когда тебя никто не видел, — ровно спросил Маркелов.

— С девушкой я был, Витя, — выдохнул Роман и покачал головой. — Я же говорю, что здесь нахожусь с частным визитом. И работал всё время официантом. Решил сменить поле деятельности, так сказать.

— Только не говори, что это Вишневецкая, — протянул с какой-то издёвкой он. — Это недосягаемая для тебя высота, учитывая, чем ты занимаешься по жизни. Как бы меня сегодня ни стремились убедить в обратном, я в этот бред никогда не поверю.

— Кто? — Гаранин задумался. — Не видел её здесь, хотя я более наблюдательный, чем ты. И как-то не слишком приятна твоя уверенность, что меня привлекают дамы за шестьдесят. — Поморщился Роман, стараясь не выдать волнения, когда он услышал от Маркелова имя Ванды. Не следует её впутывать сюда. Чем бы это всё ни закончилось.

— Я не об Агнешке говорю. Так кто эта девица, с которой ты, якобы, провёл время?

— А тебе какое дело? Решил и в этот раз позариться на мою невесту? Не стоит, Витя. Ты вряд ли её впечатлишь, а настаивать на общении с ней я бы не стал, чревато не проснуться утром. Я, как ты понимаешь, сделал работу над ошибками. Кстати, ребята, никогда не приглашайте Виктора на свои свадьбы. У него патологическая тяга к чужим невестам в свадебных нарядах, — и он перевёл взгляд на окруживших его эсбэшников.

— Да что вы все привязались сегодня к Анне? — прорычал Маркелов. — У вас всё равно был бы договорной брак.

— Это она тебе так сказала? — Роман мерзко улыбнулся. — Ещё и наплела, поди, что у нас с ней ничего не было? Ты совсем идиот? Мы жили в однокомнатной квартире и спали в одной постели. А работа у меня нервная, и мне было восемнадцать лет. Но, знаешь, я особо не расстроился, когда ты влез между нами. В постели она из себя ничего не представляла, но тебе об этом и так всё известно. Хотя для разрядки вполне хватало…

— Да заткнись ты, — протянул Виктор, едва сдерживая себя.

— Это кто? — к ним подошёл Моро, презрительно оглядывая стоявшего на коленях Гаранина.

— Глава второй Гильдии Российской Республики, — устало проговорил Виктор, потирая переносицу.

— Гаранин? И что ты с ним возишься, он и так не жилец, — выплюнул Моро. — Мне нужен тот, кто ограбил хранилище и запер внутри моего человека! И это самое важное, господин Маркелов.

— А ты у девчонки, которая меня сдала, не хочешь узнать, что она здесь делает? — бесцеремонно влез в разговор Роман, глядя при этом в глаза Моро. — Ну та мошенница, Алина. У неё был пропуск в хранилище, и она как раз собиралась туда идти, когда я видел её в последний раз. Вроде бы с каким-то мужиком, но он мне неизвестен. Только не говори, что ты её отпустил, как только она начала давить на твою одержимость, рассказывая про меня, — и он повернулся к Виктору.

— Что? — тихо переспросил Моро, переводя взгляд на Маркелова. — Как она выглядит?

— Наталья Гришаева, двадцать один год, родилась в России, родители неизвестны. До тринадцати лет жила в детском доме номер тридцать пять в Санкт-Петербурге, откуда сбежала и встретилась с Агнешкой Вишневецкой, которую пыталась обокрасть. Та взяла её под опеку и перевезла в Краснодар, где воспитала по своему образу и подобию. Первое сольное дело у неё было в Брюгге в возрасте семнадцати лет, когда она умудрилась выкрасть изумруд под названием «Око дракона» прямо с выставки. Кажется, Джейсон, он принадлежал в то время вам, — Рома с явной издёвкой поведал краткую биографию мошенницы, которая втравила его во всё это. Теперь она вряд ли сможет уйти от разгневанного Моро. — На приёме находится в виде официантки большого зала под именем Алина.

— Найти каждого официанта из тех, кто ещё остался в этом доме. Из-под земли достать эту девку! — рявкнул хозяин поместья сопровождавшим его охранникам. — Ах да, знаете, вы действительно некомпетентны в своей работе, — он ткнул пальцем в Виктора. — Я буду разбираться, как вас вообще допустили до службы, — с этими словами он развернулся и быстро направился в сторону своего особняка.

— Разбирайтесь, — философски протянул Маркелов. — Только я здесь не ради всего этого балагана, тебе ли не знать, — еле слышно проговорил он и вновь сфокусировался на Романе, доставая телефон. — Что с артефактом? — прямо спросил он у ответившего мужчины.

— Ничего! — рявкнул Клещёв, голос которого Рома сразу же узнал. — Его украли, и теперь его активация вообще не сработает без первичной привязки. Ты нашёл Гаранина?

— Да, — он бросил взгляд на внимательно следящего за разговором Романа. Заставить Клещёва говорить тише и не визжать было выше его сил.

— У тебя полгода. Именно столько времени нужно, чтобы сработала привязка, если у тебя не получится его сломать и сделать послушную куклу. Убивать его на территории другого государства нельзя. А посадить на время следствия можно. Но не мне тебя учить, — рявкнул Клещёв и отключился.

— Серьёзно? — рассмеялся Гаранин довольно искренне. — Они хотели меня убить при помощи «Феникса», и ты им в этом помогал? Ты раскрылся передо мной в новом свете, Витенька. Никогда не видел в тебе тяги к суициду.

— Что ты несёшь? — спросил Маркелов, подняв руку, останавливая двинувшегося к ним с наручниками и браслетами противодействия сотрудника СБ.

— «Феникс», Виктор, убивает всех, кто связан какой-то клятвой. Вместе со мной, например, умерли бы все, кто работает на Гильдию, потому что мы все связаны ритуалом Служения. И знаешь, кто бы ещё умер? Ты. Я знаю, что ты до сих пор не снял метку, потому что до сих пор числишься у меня рядовым сотрудником. Я даже за тебя налоги плачу каждый месяц и щедрые отчисления в пенсионный фонд делаю. Я забочусь о своих людях, — смакуя каждое слово, проговорил глава второй Гильдии. — Так что, подумай ещё раз, ту ли ты сторону выбрал в этой войне между мной и моим отцом. Думаешь, я не знаю, кто за всем этим стоит?

— Роман Гаранин, вы арестованы по подозрению в убийстве восьмерых человек, препятствовании следствию, укрывательстве преступника и…шпионаже, — добавил Маркелов безэмоционально. Именно последний пункт даст ему возможность держать Романа у себя без права на звонки и адвоката. До первых разборок, конечно. — Уведите, — махнул он рукой. — А мне нужно поговорить с Георгием.

И Маркелов принялся набирать очередной номер.

— Что у тебя? — если бы Роман был здесь, то он узнал бы в голосе собеседника Виктора своего отца. Значит, он был прав, этот баран работает на него.

— «Феникс» похищен, но, Георгий Ярославович, это правда, что при активации он убил бы всех, у кого есть метка Гильдии…

— А ты что же, так её не снял? — в голосе Гаранина-старшего послышалось брезгливое удивление. — Ну, это были бы твои проблемы. В любом случае «Феникс» неизвестно где, и у тебя есть полгода, Витя. Не подведи меня, ещё раз.

Он отключился, а Маркелов долго смотрел на телефон. Затем он повернул голову и внимательно посмотрел на Романа. Ну что же, Георгий прав, он сам идиот, что не сумел избавиться от ритуала Служения. Теперь же у него есть целых полгода, и за это время он сумеет стереть эту ухмылку со смазливого лица главы второй Гильдии. «Ничего, Ромочка, скоро ты передо мной на коленях ползать будешь», — промелькнуло у него в голове, и он посмотрел вслед своим людям, уводившим Гаранина.

* * *

— Что скажешь? — я посмотрел на Эда, который в этот момент внимательно изучал сначала шкатулку, а потом и сам артефакт. Мы летели домой, все были вымотаны, но разобраться с Фениксом, ради которого эта каша заварилась, нужно было сразу.

— Ты прав. На шкатулке вязь символов, вплетённая в саму основу. Эти чары были наложены тем же самым артефактором, кто и изначально сделал шкатулку. Когда бы ты её открыл, произошёл бы взрыв достаточной мощности, чтобы уничтожить не только тебя, но и весь самолёт, — ответил Эдуард, подтверждая мои первоначальные догадки. — А следом произошла бы активация «Феникса».

— На кого он был настроен? Ты разобрал руны? — напряжённо спросил я.

— На Романа, — Эд провёл рукой над артефактом, и вся вязь символов, которые так тщательно выводил в хранилище Клещёв, распалась в яркой синей вспышке. — Теперь он безопасен.

— Мне связаться с Рокотовым? — прямо спросил Андрей, наблюдавший за нами с напряжённым вниманием.

— Нет, ещё не время, — я сжал кулаки. — Артефакт же выкрали, значит, я никак не мог узнать обо всём этом ещё в самолёте. Это очень сильный рычаг, на который я буду давить в будущих отношениях с Моро. Он очень влиятельный и богатый человек.

— Да, такой раб нам не помешает, — философски закончил за меня Эдуард.

— Что-то не вяжется, — медленно проговорил Егор, массируя виски. — Даю девяносто девять процентов — Моро сам не знал, что тебя постараются убить. Вот Романа — да. Скорее всего, они заверили его, что никто, кроме Гаранина, не пострадает. А Моро благополучно плевать на главу второй Гильдии, — добавил Дубов, приложив руку ко лбу и глядя на меня покрасневшими глазами.

— Незнание от ответственности не освобождает, — сухо прокомментировал я его прогноз. — Как же Клещёв хочет влезть в Совет Гильдий, ни перед чем не останавливается. Ему Лёшка Бойко нужен. Без банд создать беспорядки на улицах не получится. Вот только хрен ему, я в Лисе уверен.

— Откуда? — Андрей внимательно посмотрел на меня. — То, что ты ему однажды в детстве помог, можно легко нивелировать заманчивыми предложениями.

— Это сложно объяснить, — я покачал головой. — Наши отношения сложно объяснить. Мне кажется, что я иногда применял к ним магию, и не только ментальную. Я был ребёнком и не понимал, что делаю. — Эд бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Для него почему-то всё, что касалось моего детства, было под глубочайшим табу. И я никак не мог понять почему. Нормальное вроде детство было, с Ромкиным не сравнить. Вздохнув, я продолжил: — Надо вытаскивать Ромку оттуда. У них когда-нибудь может и получиться его достать. Что у тебя? — я повернулся к Ванде, которая всё это время, как только появлялась связь, пыталась дозвониться до Романа.

— Ничего, — выдохнула она. — А что если он просто решил пока скрыться? У него бывают подобные затмения.

— Это вряд ли, — проговорил Эдуард, задумчиво оглядывая статуэтку. — Он решил не просто так кардинально свою жизнь поменять. Роман договорился с Громовым о встрече и согласился с ним работать после того, как вернулся от Демидова, где составлял тебе ночью компанию, — он перевёл взгляд на Ванду.

— Ты же его читал, — я вспомнил происшествие, которое, казалось, произошло не вчера, а больше года назад.

— Ты не запрещал мне его читать, — пожал Эд плечами.

— Хорошо. Но старайся не злоупотреблять этим, — я покачал головой. — Ладно, выждем немного времени. И, Андрей, пусть Ваня всё-таки будет наготове. Если меня не устроит разговор с Моро, мне потребуются ваши услуги. На тормозах я это спускать точно не буду. Думаю, месяца на ожидание должно хватить.