Глава 8

Как и предполагалось, послание из столицы не заставило себя долго ждать, и указом короля мне было велено прибыть в сопровождении Викира ко двору незамедлительно. К этому я готовилась загодя, потому не удивилась и буквально ждала гонца на чемоданах.

Признаться, были у меня мыслишки о том, чтобы банально плюнуть и сбежать куда глаза глядят, но с прискорбием вынуждена была признать, что знания этого мира и эпохи у меня крайне ограничены, потому обосноваться в городе или деревне и не выдать себя будет банально невозможно. Да и не удивлюсь, если меня тут же объявят в розыск по всему королевству, а учитывая, что у меня еще не закончен «испытательный срок», если поймают, тут же линчуют.

И, как ни стыдно это признавать, но я — городской житель, потому к полевым условиям приспособлена весьма поверхностно. Можно было бы подумать, что последний месяц я же прекрасно справлялась в глуши, практически в халупе, но и тут, положа руку на сердце, нужно уточнить, что было это возможно при двух условия: стабильное снабжение продовольствием и… мужчиной в доме.

Сама бы я не справилась так же хорошо и комфортно, как сейчас. Это стоит признать и смириться.

Вик, вероятно, даже не сомневался, что как только мы неминуемо расстанемся, жизнь моя многократно усложнится. На этом фоне становится даже понятна мотивация демона. Все же, для него я все еще урожденная аристократка и бывшая «почти» кронпринцесса. Для оригинальной Наоми мое положение могло бы показаться хуже смерти: тяжело, унизительно и непривычно.

Откуда бы демону знать, что перед ним другой человек, если с прошлой владелицей тела он даже не встречался?

И, закрывшись в своей комнате на несколько дней, при полном игнорировании Вика и Норы до меня достучаться, я много размышляла на данную тему, прикидывая, как мне лучше поступить.

Как только пришло осознание своего плачевного положения, как и вполне логичной… даже трогательной мотивации и «заботы» о моем будущем демона, злость и гнев мои потихоньку сходили на «нет». На их место пришли принятие судьбы и смирение. Мне не привыкать подстраиваться под новые, неприятные события в моей жизни. В обеих жизнях.

Однако, несмотря на смирение… простить Вика было непросто. Видеть и слышать его было больно. А еще мучила злость. Саму на себя. Казалось бы, уже давно зареклась доверять людям и полагаться на них. Давно приняла для себя, что дружба и привязанность не для меня. И все же… сама не заметила, как демон занял в моей жизни довольно важное место. Отказывалась это признавать и замечать, но и просто сожителем с сугубо деловыми отношениями перестала воспринимать Вика уже достаточно давно, что осознала в тот самый злополучный день.

По этой причине, хоть и понимала его поступок… простить не могла. Даже если он поступал так в моих интересах, следовало вначале обсудить это со мной. Ведь друзья так и поступают. Но вместо этого, он даже не планировал считаться с моим мнением: сам все придумал, сам решил, сам начал действовать. И после этого он искренне считал, что я поблагодарю его за это?

И вот так… спустя пять дней, пришлось выбираться из своей скорлупы и встретиться лицом к лицу с печальной действительностью: бежать мне некуда, ведь ни в деревне, ни в столице для такой, как я — нет места с моими ограниченными возможностями. Остается только ориентироваться по ситуации. Ничего, и не из таких ситуаций выкручивалась, как-нибудь и в этот раз, даст Бог, пронесет. Отсутствие манер и полных знаний попытаюсь списать на пережитый шок и экстремальные жилищные условия. Амнезия, полная или частичная, в романах рулит и является плацебо в любой неприятной ситуации. Если поверят, либо вновь сошлют в Тьмутаракань, что в моем случае неплохо, либо заставят учиться этикету заново. В чем были такие же плюсы: и информации о мире наберусь, и время выиграю, за которое придумаю еще что-нибудь, чтобы сбежать от родственников и замужества.

Этим размышлениям я предавалась сидя в карете, которая везла меня на аудиенцию к королю. Ехала и глупо радовалась, что еду одна. Вик сопровождал карету верхом на лошади.

Нору пришлось оставить, так как тот закатил истерику, которую в своей апатии даже мне было трудно игнорировать: оставлять своего лорда без присмотра он не хотел, даже несмотря на необходимость маскировки под «Элеонору». Однако никто не ожидал, что он так войдет в роль, плача, что ему нужно новое платье, потому просил показать мне мои. На мой вопрос зачем ему еще платья, когда одно растянутое у него уже есть, Нора, смутившись, сказал, что в прошлом его уже видели, а появляться на людях в одном и том же — неприлично. Если Викир терроризировал мою дверь в комнату в основном требуя, чтобы мы вновь поговорили, или я, хотя бы, вышла нормально поесть, то Нора гнался за модой, желая дорваться до моего гардероба.

Пока я охреневала от подобной наглости, подозревая, что вместе с рогами Викир ему повредил и то, что пониже, учитывая резкую смену ценностей, у Вика разговор был коротким: помогла «палочка-выручалочка», которых я расплодила по всему дому. С ее помощью Нора из светской модницы переквалифицировался в сторожевого пса.

Это удивило меня не меньше: вероятность того, что я вернусь в это место — стремится к нулю, учитывая, что в столице меня вероятнее всего восстановят в статусе аристократки. Допустила мысль, что сохранение дома как-то необходимо Викиру в его плане, но уточнять, разумеется, не стала. Не только из-за того, что общаться с ним было неловко и больно, но и из-за осознания, что меня едва ли посвятят во все подробности. Скорее всего, он вновь будет действовать по своему усмотрению. Так есть ли смысл париться? Скоро мы с ним все равно расстанемся.

Я была в этом совершенно уверена, потому была крайне шокирована его дальнейшими действиями в столице.

Но обо всем по порядку!

* * *

Вопреки опасениям, по прибытии в столицу меня повезли не к Кайзелам, а во дворец. Тоже мало приятного, но все же предпочтительнее, чем встреча с теми, кто даже по книге стал причиной подорванной психики Наоми. По роману Кайзелы были чрезмерно честолюбивы и высокомерны из-за своих долгой истории, прочно связанной с королевской семьей, породив далеко не одну королеву, которых до сих пор почитали. Наоми должна была стать следующей. Разумеется, нисколько не уступающей предыдущим правительницам. И в своем желании поддерживать эту планку, графская чета возложила ее на худые плечики своей малолетней дочери, из-за чего груз ответственности Наоми ощутила едва ли не с молоком матери.

Неудивительно, что она долго терпела Артура с его выходками, а после у нее сорвало крышу, когда помолвка была разорвана. И тут сердечные чувства даже не берутся в расчет. На ее месте я бы, вероятно, поступила точно также, но не концентрировала свою ненависть на одной лишь Люсиль, а начала мстить с Артура и родителей.

Но это уже неважно. Я — не Наоми, и ее родителей не боюсь, они мне просто неприятны. А еще есть опасения, что они могут что-то заподозрить и как-то повлиять на вердикт короля. Во всяком случае, я рассудила, что встречаться с родственниками прежде, чем с другими — мне не с руки. Опыт надувательства аристократии у меня имелся. А вот Кайзелы для меня — темные лошадки, которых лучше избегать подольше, ибо не знаешь, как далеко они зайдут в своих амбициях или желании прикрыть «позор» в моем лице. Если они выдадут меня за сумасшедшую, которая лишилась былой личности, могут на правах опекуна упечь в психушку.

Оно мне надо?

Оно мне не надо.

Потому немного забеспокоилась, что на въезде в город нас встретил рыцарский отряд дома Кайзелов.

— Рады вашему возвращению, ле… мисс Наоми, — запнулся мужчина средних лет, учтиво опустив голову после того, как представился рыцарем из дома Кайзелов. Странно, но он звучал искренне, да и взгляд у него был довольно теплым, даже тоскливым, точно смотрел на родную дочь после долгой разлуки.

Признаться, я немного удивилась, что невольно задалась вопросом, а был ли в романе хоть кто-то, кто был действительно доброжелателен к книжной злодейке. После нашла смутные воспоминания, что мельком упоминался рыцарь, приставленный к ней еще с младенчества: его преданность была настолько непоколебимой и искренней, что он за это поплатился. Если мне не изменяет память, дело было в том, что рыцарь оказался единственным, кто вступился за свою госпожу во время очередного скандала, связанного с принцем и его любовницей. К несчастью, родители Наоми в своей фанатичной любви к короне решили продемонстрировать преданность тем, что отстранили от дочери единственного родного и искреннего человека и сослали того в дальнее имение, чтобы замять скандал.

На момент начала основного сюжета он упоминался лишь однажды, в самом начале, в мимолетном диалоге героя и героини, где Артур заверял Люсиль, что «тот» рыцарь больше не станет мешать, так как был сослан.

Теперь же, похоже, вернулся. Вот только в каком статусе и для каких целей?

Тем не менее, невольно, на подсознательном уровне ощутила к этому человеку скромную благодарность за его неизменную веру в свою хозяйку.

— Я тоже рада встрече, сэр Дезмонд, — улыбнулась я искренне, поймав на себе удивленный и пристальный взгляд Викира, который проигнорировала. Неужели тоже в шоке с того, что кто-то может быть добр ко мне? — Но что вы здесь делаете? Мне сказали, что мы отправимся прямиком во дворец.

— Так и есть, — кивнул он, а после тревожно покосился на сопровождающих рыцарей. После понизил голос и сообщил: — Признаться, это была личная инициатива моя и… еще нескольких рыцарей. Мы пожелали встретить вас, миле… мисс Наоми. Надеюсь, вы простите этому старику столь сентиментальный порыв, учитывая то, сколько лет мы провели вместе, — говорил он с улыбкой, но взгляд был серьезным и красноречивым. Настолько, что даже такая тупица, как я поняла. Потому, с заминкой, по привычке бросив оценивающий взгляд на Вика, но кивнула, а после широко улыбнулась и обратилась к командиру сопровождающего отряда.

— Прошу прощения, но сэр Дезмонд для меня точно родной дядюшка. Надеюсь, вы позволите задержаться ненадолго, чтобы мы могли немного поговорить? — с невинной улыбкой попросила я.

Командир засомневался. Учитывая мою репутацию и прежние прегрешения Наоми, его растерянность понятна. Если что произойдет, его же сделают виноватым. Но тут пришел на помощь Викир, развязно растягивая слова и пренебрежительно фыркая:

— Ну и порядки тут в столице… В нашей глуши мы достаточно милосердны, чтобы даже смертнику позволить поговорить с родными. А моя хозяйка, насколько мне известно, скоро сменит статус и сейчас в столицу приглашена, как гостья. Или я в чем-то сомневаюсь? Пусть я и Мастер меча, но еще несведущ в столичных порядках. Однако, мне они уже не нравятся… — многозначительно заявил Вик, таким образом давая понять, что третий потенциальный герой королевства, обладающий аурой меча, может быть разочарован в столице еще прежде, чем в нее попадет. А Мастер меча, на минуточку, примерно настолько же значим и влиятелен, как королевская особа. Порой, даже выше, ведь королевств может быть много, а Мастеров меча — нет.

— Н… нет-нет, я просто замешкался, а вовсе не собирался отказывать. Мы все прекрасно знаем, как сэр Дезмонд заботился о своей госпоже… — залебезил командир, отчаянно потея. На фоне оскорбления Мастера меча, даже возможные проблемы с моим поведением уже не казались ему настолько страшными.

— Премного благодарна, — поблагодарила я всех, прежде чем за рыцарем закрылась дверь в карету. Усевшись, он посмотрел на меня еще раз, а после с трепетной улыбкой, наполненной отеческой грустью, вздохнул.

— Я безумно рад, что вы целы и здоровы, миледи, — забыв даже исправиться на правильное обращение, заметил мужчина с неподдельной искренностью и тревогой, внимательно рассматривая мое лицо на предмет возможного повреждения. — Я места себе не находил, когда узнал о том, что произошло с вами по вине этого… этого… — желая выразиться явно нелицеприятно в сторону принца, проскрежетал он зубами. — Он никогда не был достоин вас и не ценил всего, что вы делали… — едва не заплакал он, чувствуя обиду за свою кровиночку, понося ее бывшего. — Я удивился, когда меня призвали обратно в столицу. Сначала обрадовался, решив, что смогу быть ближе к вам, но по прибытии узнал, что с вами случилось. Я собирался оставить пост и сложить с себя обязательства, чтобы последовать за вами, но ваши родители не позволили, — нахмурился он. — Как вы знаете, у них достаточно рычагов давления, а забрать с собой всех людей, которых вы спасли… я не мог.

Для меня это было столь ново и необычно, что я растерялась и смутилась. От искренней доброты постороннего человека было неловко. Особенно зная, что той, о ком он так переживает… больше нет, а на ее месте — самозванка. Стало совестно, потому я не могла себе позволить и дальше растрачивать доброту этого человека, который сам не понимал, к кому она обращена.

— Оставим этого человека в покое. Я в любом случае в порядке, — заверила я, натянуто улыбнувшись и виновато отведя взгляд. — Кажется, вы что-то хотели рассказать, я верно понимаю? Просто, если не поторопимся, сопровождающие рыцари могут подумать неправильно…

— Верно, — кивнул он отрывисто и глубоко вздохнул, чтобы серьезно произнести: — Миледи, я здесь, чтобы предупредить вас. Пожалуйста, каким угодно способом, но вы должны избежать участи возвращения в семью Кайзел.

— Что? — опешила я. Я, как бы, того же мнения, просто не ожидала, что еще и рыцарь пойдет на такие риски, чтобы потребовать от меня подобное.

— Пожалуйста, госпожа, поверьте мне в этот раз. Я знаю, как важно для вас вернуть себе статус, но если вы это сделаете, ваша жизнь может быть под угрозой. Статус того не стоит! — в порыве чувств схватил он меня за руки, преданно и лихорадочно заглядывая в мои испуганные глаза.

— О чем вы?

— Как только прошла весть о вашем возвращении, кажется, граф с женой стали строить на вас большие планы. Так как с кронпринцем Артуром уже ничего не выйдет, что всем очевидно, потому они рассматривают вариант воспользоваться случаем и выдать вас замуж за племянника короля.

Хотела, было, спросить, почему именно за него, но после секунды размышления ответ стал очевидным: уже никто не сомневается, что Артур не сдаст экзамен до конца года, а после, когда в нем разочаруются, его и вовсе сместят. Учитывая слабеющую поддержку аристократии, сохранить за собой место наследника будет крайне проблематично. Принцесса еще излишне юна. Ее можно будет обучить, но это займет время, которого как раз хватит, чтобы различными способами избавиться от принцессы и Артура. Тогда следующим претендентом на престол станет как раз тот племянник.

В романе он тоже фигурировал и был вторым антагонистом, после Викира, противостоя Артуру. Мерзенький тип.

Тем удивительнее, что Кайзелы связались с тем, кто прежде угрожал кровному наследнику короны, которой, как они сами утверждали, преданы до гробовой доски. Оказалось, на самом деле они были одержимы не королевской семьей, а тем, чтобы стать родителями королевы. Теперь, когда моя свадьба ни с принцем, ни, тем более, с принцессой, невозможна, они решили просто своими руками возвести нового наследника!

И, если племянник взойдет на трон, всем будет плевать, что его жена в прошлом — преступница, ведь он женился до того, как занять трон.

Черт, это же получается, что меня собираются втянуть в дворцовые интриги! И битва за трон, это вам не междусобойчик за сердце принца, как было в оригинале романа! Из комедии моя жизнь в этой столице может превратиться в трагедию, и Кайзелы осознанно идут на этот риск!

Ценой моей жизни и свободы!

Я, конечно, знала, что они решат выдать меня за какого-нибудь богатого старца, чтобы поиметь хоть какую-то выгоду, но их планы зашли слишком далеко.

— Я знаю, что вы скажете, — помедлив, напряженно произнес мужчина, возвращая меня в реальность. — Но прислушайтесь к словам этого старика, который растил вас точно свою дочь. То, что они ваши родители, не дает им права…

— Не переживайте, сэр Дезмонд, — перебила я его полным решимости голосом. — Они мне больше не родители. Они сами отреклись от меня, так что я — сирота. И моя жизнь принадлежит только мне одной.

Он посмотрел на меня с недоверием и шоком, а после в его выцветших глазах заблестели слезы облегчения, а из груди вырвался судорожный выдох.

— Спасибо… Спасибо, госпожа. Теперь и мне будет легче завершить все дела. Пожалуйста госпожа, выстойте. А мы, те, кто обязан вам, всегда поддержим и последуем за вами куда угодно!

— А? — опешила я от такого напора. — Ага… — растерянно кивнула я, решив, что спрашивать, кто такие эти «те, кто обязан вам» будет неуместным в данной атмосфере.

* * *

«И моя жизнь принадлежит только мне одной» — пафосно и самонадеянно заявила я ранее, однако чуть позже с ужасом осознала, что в голову не приходит ни одной дельной мысли, как именно эту самостоятельность отстоять, особенно теперь, когда узнала, что у Кайзелов на меня кровожадные и далеко идущие планы. Для таких отбитых людей, для которых цель важнее последствий, любой мой порыв будет расценен, как бунт и подавляться максимально безжалостно.

Шаг влево, шаг вправо — расстрел. На этом фоне мое и без того нестабильное настроение скатилось окончательно. Потому я не сразу заметила, что нахожусь в карете не одна, и Вик уже некоторое время сверлит меня пронзительным взглядом.

Черт, стоило только отвлечься, как он прошмыгнул…

— Ты давно здесь? — ляпнула я от неожиданности. Тот терпеливо вздохнул, слегка поморщив брови, а в его темных глазах мелькнула скрытая тревога.

— С тобой все в порядке? Мы уже скоро доберемся до дворца, но после встречи с тем рыцарем, ты сама не своя. Что он тебе сказал?

— В порядке, не о чем переживать, — коротко отозвалась я, досадливо отвернувшись и надеясь скрыть настоящие эмоции, в которых «порядок» мне только снился. Впрочем, я понимала, что обмануть Вика не выйдет, тот не дурак и уже смекнул, что у меня есть причины для беспокойства.

— Думаешь, я поверю? — подтвердил он мою догадку, а я ощутила злость и раздражение. Он вновь решил поиграть в друзей?

— Что бы ни произошло, к тебе это не относится. Это сугубо мои проблемы, так что просто забудь и занимайся своими делами, — проворчала я, сложив руки на груди и показывая, что разговор окончен.

— Наоми, — позвал он меня, с нотками раскаяния в голосе, что разозлило сильнее. — Не делай из меня врага, не надо. Если я могу чем-то помочь…

— Боюсь, твоя помощь дорого мне обойдется, — оборвала я его, бросив холодный взгляд. — Ты забыл? После того, как ты заберешь Святыню, наши пути разойдутся. Потому не вмешивайся сам и не вмешивай меня в свои интриги. Наше сотрудничество завершилось, и я за него достаточно поплатилась. На этом — все. Не в моих правилах осознанно залезать в долги, без внятных условий и беспрецедентным процентом возврата.

Мужчина поджал губы и сжал кулаки, но, почему-то, остался на месте, даже после моей неприкрытой грубости.

— Я же говорил, что все не так, — повторил он. — Если бы ты меня выслушала…

— Я бы обязательно и с удовольствием выслушала, в случае, если бы меня прежде не поставили в известность постфактум, из-за чего я оказалась в подобной ситуации. В итоге это ты — кто предал мое доверие и использовал вслепую, превышая изначальные договоренности и намеренно вводя в заблуждение. Мне плевать, какими мотивами руководствовался, но ты поступил подло, учитывая, что я была искренней, — напомнила я, зло усмехнувшись. — Давай не будем. У меня сейчас голова забита другим. Выкручусь самостоятельно. Всегда выкручивалась, — тоскливо протянула я, отведя взгляд.

— А если не выйдет? Готова рисковать, лишь бы не принимать мою помощь? Я тебе настолько ненавистен?

— Чтобы принять помощь, между нами должно быть доверие. Изначально я согласилась на сотрудничество с тобой исключительно на взаимовыгодных условиях, но, как оказалось, в выигрыше был лишь ты один и действовал самостоятельно, что для партнера недопустимо. В твою бескорыстность я больше ни за что не поверю, а предложить что-то взамен на помощь — мне нечего. Так что давай просто прекратим этот разговор.

— Мне ничего не нужно в ответ. Я просто хочу помочь, — напряженно произнес он, отчего не только его голос, казалось, даже воздух в кабинке кареты завибрировал.

— С чего бы это? В конечном итоге, я — не твоя невеста, друг и даже не подданная, чтобы ты переживал о моем будущем, ради чего ты готов идти даже по головам. Потому продолжай делать то, что делал прежде, но меня больше не трогай, ведь я тебе никто, — попросила я устало и огорченно отвернулась в окно. В носу и глазах защипало, а в горле обосновался противный, болезненный ком. Если я вновь позорно разревусь перед ним, демонстрируя свою слабость, моя гордость этого не выдержит.

— Наоми… — позвал он. — Не говори так, — попросил Вик, а я ощутила, что еще немного и «плотину» моих слез прорвет.

— Уйди. Мы скоро прибудем, будет нехорошо, если мы появимся перед людьми, выходя из одной кареты. Это неприлично.

Было видно, что ему было, что сказать, но нехотя кивнул, после чего покорно и молча открыл дверь движущейся кареты и ловко запрыгнул на своего коня, который послушно шел до этого рядом.

Я выдохнула с облегчением, хотя в груди нестерпимо ныло. Переживания от встречи с родителями незаметно отошли на второй план, а я подумала о том, что этот мир сделал меня чрезмерно ранимой, раз я так легко роняю слезы, хотя, казалось, оставила эту бесполезную привычку далеко в прошлом, когда осознала, что они никогда не помогут, в отличие от реальных действий, что и приняла за правило. Как бы тяжело ни было, я старалась не унывать, и это приносило свои плоды. Даже если вероятность успеха была минимальной, меня не расстраивала возможность очередной неудачи.

Но в случае с Виком… руки опускались сами собой и сердце сжималось от одной мысли, что он вновь обидит, обманет, ранет… Именно этот демон действовал на меня слишком опасно. И именно с ним вероятность очередной боли, которую и без того выносить было сложно, пугала до ужаса.

Я больше не хочу надеяться. Больше не хочу быть преданной, использованной и брошенной.

Думается мне, хотя бы раз за обе жизни, я могу позволить себе эту трусливую слабость и желание защитить свое сердце.

* * *

Думать, что череда неудач могла меня хотя бы ненадолго оставить в покое, изначально было глупо, однако сразу три героя, вышедшие встречать меня — как-то уже перебор, нет?

Впрочем, было очевидно, что они пребывали в таком же «восторге», что и я, о чем говорил довольно осунувшийся, мрачный и крайне уставший вид всей троицы в целом. Я, конечно, знала, что являюсь для них персоной неприятной, но чтобы один мой приезд так на них действовал…

Также бросалась в глаза некая… отчужденность (?) между этими тремя. Если по роману Люсиль была точно магнит, для Артура и Иана, то сейчас полюса этого магнита однозначно перевернулись, иначе я не могу объяснить того напряжения и недовольных взглядов, которыми они обменивались, а то и вовсе избегали, незаметно игнорируя друг друга.

Люсиль выглядела подавленно и неуверенно, бросая робкие и обиженные взгляды то на одного, то на второго мужчину, между кем стояла, точно искала у них поддержки и одобрения, при этом картинно и очаровательно дуя пухлые губы. Артур производил впечатление усталого и измотанного человека, которого все задолбало, а под его некогда яркими, сейчас же покрасневшими глазами залегли тяжелые и темные тени, и было заметно, что единственное, о чем он сейчас грезил — это литр эспрессо. Иан больше напоминал оловянного бледного солдатика, напряженного, дерганного и скованного, который старательно смотрел куда угодно, но не на своих друзей.

Было очевидно, что ситуация куда сложнее, нежели один мой приезд, раз они так себя вели. Между этими тремя явно что-то произошло. Учитывая, какие испытания эта компания прошла в оригинале, уготованном автором, мне стало дико любопытно, что же такое могло произойти, что между неразлучным трио сейчас точно кошка пробежала.

— Рады приветствовать. Искренне надеемся, что ваше путешествие было благополучным, — когда молчание затянулось, и стало очевидно, что кто-то должен проявить хоть толику вежливости, нехотя и вообще неискренне произнес Иан, выходя вперед, чтобы подать мне руку. Однако в последний момент был остановлен появившимся Виком, который опередил его, протягивая мне ладонь.

Делать этого не хотелось, однако проигнорировать жест и показывать разлад с Виком перед тройкой героев не хотелось вдвойне, потому помощь приняла и благополучно спустилась по ступенькам.

— Разумеется, она спокойно добралась. Ведь с ней Мастер меча, — сварливо проворчал Артур, так, чтобы его все услышали.

— Так и есть, еще ни с одним Мастером меча не чувствовала себя так комфортно и безопасно, — не стерпела я, решив, что у меня слишком поганое настроение, чтобы игнорировать очевидные уколы со стороны этих придурков. Учитывая, что Артур и Иан — те самые два Мастера меча королевства, с коими оригинальная Наоми была знакома лично с детства, издевка могла считаться неприкрытой. Отчего оба тут же скривились от злости.

— А вот и главный виновник происходящего, — с намеком на пренебрежение и раздражение произнес Иан, смерив невозмутимого Вика взглядом, решив, что пререкаться со мной не так интересно, как утверждаться за счет прославившегося простолюдина в лице Вика. — Как же так вышло, что вы скрыли от меня ваш талант? — с очевидной претензией потребовал капитан гвардии.

Я попыталась отобрать свою руку, но цепкие пальцы не позволили мне этого сделать. Однако после моего короткого взгляда, Вик напряг челюсть и все же отпустил мою ладонь, позволив мне отступить на шаг.

— Никто и не скрывал. Мне казалось, это было очевидно, учитывая, что местность, в которой я жил — довольно опасная еще и кишела демоническими тварями. Абы кому там не выжить. Кто же знал, что знаменитый Мастер меча и капитан гвардии будет столь невнимательным к такому очевидному наблюдению, — развел Вик руками, надменно усмехнувшись.

Кажется, Вик прицельно встал Иану на «больную мозоль», потому что тот буквально побагровел от гнева и затрясся в попытке сдержать себя в руках. Но, учитывая, что мы находимся в людном месте, где на нас нацелены десятки любопытствующих глаз, позволить себе срыв не мог никто.

Более того, кажется, у Иана появились проблемы. Оно и понятно, ведь он был первым, кто познакомился с Виком, но не узнал в нем новый талант, из-за чего вся слава как первооткрывателю досталась мне, еще и плюшки в виде отмены ссылки, с чем многие аристократы, поддерживающие кандидатуру кронпринца явно недовольны. Разумеется, Иан был в их числе, за что поток критики не мог обойти его стороной. Особенно, от Артура.

Если так подумать, теперь его нервозность становится объяснимой и логичной.

Так, предполагаемая причина разлада между двумя друзьями стала примерно понятна.

Ха. А это неожиданно приятно для моей злорадной душонки. Попкорна только не хватало…

Но остаются еще вопросы.

— А ты стал еще более наглым с нашей последней встречи, — с намеком на угрозу протянул Артур, обращаясь к Вику, понизив голос.

— Так и мой статус изменился, — счастливо растянул губы в широкой и издевательской улыбке демон. — Прежде я был лишь охотником, теперь же без пять минут аристократ, если правильно понял законы, относящиеся к Мастерам меча, — оповестил он о том, что Мастера меча автоматически получают титул вместе с землями в качестве гарантий верности короне. Сама недавно об этом узнала, пытаясь наверстать недостающие и самые необходимые знания, чтобы не опростоволоситься в первый же день нахождения в столице.

— Но еще не получил, — проскрежетал зубами Артур.

— Днем раньше, днем позже… — меланхолично и равнодушно отозвался Вик, который, в отличие от меня, не имитировал дворцовый этикет, прикрываясь неблагородным происхождением.

Я так не могла и очень злилась. Благо, что, несмотря на отсутствие воспоминаний героини, мышечная память этого тела была превосходной, потому я с первого раза могла идеально повторить все движения, необходимые при нахождении при дворе.

— Прошу прощения, — решила я вмешаться, понимая, что перепалка может затянуться. — Но я немного устала после долгого путешествия, — с вежливой улыбкой напомнила я, что невежливо держать гостей на пороге.

От этого напоминания Люсиль вздрогнула и залилась румянцем, когда принц бросил на нее взгляд.

Мне послышалось, или он недовольно цыкнул? Цыкнул? На свою возлюбленную? Да что за черт тут произошел?!

— К-конечно… Рады приветствовать. Я подготовила для вас комнаты в западном дворце, — запнувшись, но пытаясь не выдавать волнения, произнесла Люсиль. Насколько я помню, в романе западный дворец был отдан для встреч иностранных высокопоставленных гостей. А нас тут реально ценят! — Надеюсь, вы останетесь довольны и сможете хорошо отдохнуть.

— Премного благодарна за радушный прием, — сделала я идеальный реверанс, которым гордилась неимоверно… хоть моей заслуги в том не было, но не суть! — Мы польщены вашей щедростью.