Глава 9

Незадолго до приезда Наоми

— … готово?

— А, что? — испуганно встрепенувшись из-за того, что громкий вопрос выдернул из сладкой дремы, поинтересовалась девушка с розовыми волосами, невинно хлопнув большими и сонными глазами цвета неба.

Прежде эта внешность вызывала у окружающих лишь трепет и восхищение, за что ей прощалось многое. Она давно к этому привыкла, настолько, что принимала подобное поведение людей чем-то обыденным и самим собой разумеющимся.

Однако, в последнее время, девушке пришлось несколько раз столкнуться с… непривычной, даже странной реакцией и отношением.

— Мои уроки настолько скучны для вас, миледи, что вы воспринимаете их как повод подремать? — строго и недовольно, но подчеркнуто вежливо поинтересовалась преподавательница дворцового этикета, приставленная к дочери маркиза сразу же, после изгнания предыдущей невесты кронпринца — Наоми Кайзел.

Прежде эта же преподавательница была закреплена за Наоми, и леди Люсиль, заняв ее место, в первое время пользовалась расположением преподавательницы, что было естественно. Из разговоров с учителем, она даже узнала, что та была недовольна своей прежней воспитанницей, признав, что взялась за ее обучение лишь из необходимости и уважения к ее семье. Люсиль нравились эти разговоры на уровне сплетен, хоть она и не желала этого признавать прилюдно.

Но со временем, все радушие и почти дружеские беседы сменились нескончаемыми уроками, тестами, лекциями и экзаменами, а так же неудовольствием результатами ученицы, и девушка все чаще видела на старческом, некогда располагающем лице, строгое и неприятное выражение разочарования и высокомерия.

— Нет! Совсем, нет! — тряхнув головой, заверила девушка, переживая, что ее вновь отругают. И за что? Ну, задремала немного, и что с того? Лекции такие нудные, а информации так много, что голова кругом. Ко всему прочему, с момента возвращения во дворец после ревизии изгнанницы Кайзел, она даже передохнуть не смогла, и строгие преподаватели тут же нагрузили ее всевозможными заданиями, отчего она толком и поспать не успевала!

Прежде, живя на ферме, где был преимущественно физический труд, она так не уставала. И люди там были добрее! Если она не высыпалась, то находились добровольцы, готовые взять на себя ее обязанности, стоило их только попросить, мило улыбнувшись. И никто ее не ругал за сон в неположенное время.

Почему же теперь, живя, как принцесса в настоящем дворце она чувствует себя точно на каторге?

— Неужели? — сурово прищурившись, сложила преподавательница руки на груди, и холодно спросила: — О чем же я спрашивала минуту назад? Каков будет ваш ответ?

— Эм… — растерянно протянула она, лихорадочно вращая глазами. — Я… простите, просто задумалась… — потупившись, произнесла она с дрожью в голосе, а ее красивые глаза наполнились слезами. Уж против этого точно никто не мог выстоять. Стоило девушке заплакать, как вся злость на нее моментально улетучивалась у людей. — Это моя вина, мне так неловко…

И сейчас она приготовилась, что этот раз не станет исключением, учитывая, что подобное уже работало на строгой преподавательнице.

Однако:

— Рада, что вы, по крайней мере, ощущаете вину, за то, что бездарно тратите свое и чужое время, витая в облаках, — отчеканила женщина, разочарованно отвернувшись от роняющей слезы ученицы, чтобы обратиться к другой, о ком леди Люсиль успела позабыть: — Ваше Высочество принцесса, а что ответите вы?

Люсиль резко обернулась на соседку по обучению, вспомнив, что с момента принятия закона, сестра кронпринца помимо обучения на наследника, усиленно изучала этикет и дипломатию, что пересекалось с уроками Люсиль.

И теперь она так опозорилась перед соперницей своего жениха, ко всему прочему, с которой Люсиль все никак не могла найти общий язык, по совершенно непонятным причинам.

— Вы рассказывали, мадам, о размещении гостей, согласно иерархии и важности, ввиду скорого прибытия леди… мисс Наоми и нового Мастера меча во дворец, — спокойно и с достоинством отозвалась принцесса Анастасия, деланно безразлично. Однако Люсиль заметила насмешливый и снисходительный взгляд знакомых зеленых глаз, брошенный пятнадцатилетней девочкой, отчего розоволосая дочь маркиза ощутила себя униженной и залилась краской.

«Да как она смеет?» — прошипела Люсиль мысленно.

— Именно, — коротко кивнула преподавательница. — Как всегда точный ответ, Ваше Высочество. Быть может, в таком случае, на примере упомянутой гостьи скажете и в каком дворце их следует разместить?

— Ох, — обрадовалась Люсиль, решив реабилитироваться в глазах преподавательницы. — Я знаю! Учитывая, что МИСС Наоми, — выделила она статус простолюдинки своей былой соперницы. — Пока еще не вернула себе статус аристократки, то и расположить ее стоит в Северном дворце, в которых мы принимаем столичных и заграничных купцов, — с воодушевлением произнесла Люсиль приготовившись получить похвалу от учительницы, но время шло, а вместо похвалы послышался лишь приглушенный смешок принцессы и тяжелый вздох преподавательницы.

— Для начала, леди Люсиль, очень невежливо перебивать, особенно если вопрос адресовался не вам. Это элементарные правила приличия, известные даже среди простолюдинов, — указала женщина холодно, отчего Люсиль вновь залилась краской, сминая подол юбки в кулачках. — Ну и как итог, вы в корне неверны в своем неуместном высказывании, — цыкнула женщина и посмотрела на принцессу.

Та с готовностью пояснила:

— Учитывая, что леди Наоми отыскала очередного Мастера меча, который по статусу соответствует герою королевства, то и она сама имеет такие же привилегии, тем более, они будут жить в одном дворце. То, что она еще не вернула свой статус — лишь формальность. Уже через несколько дней это будет исправлено. Или вы предлагаете разместить их в разных местах, а после присвоения нужного статуса, заставить леди переезжать? — прикрыв рот ладошкой, чтобы скрыть ироничную усмешку, спросила юная девушка, что в купе с разочаровывающей физиономией учительницы, буквально сбивало с толку, заставляя трястись от гнева и унижения. — Неужели это так сложно для усвоения? Помнится, вышеупомянутая леди Наоми с легкостью усвоила всю информацию с первого раза, что уже в двенадцать лет помогала в управлении дворцом вместо покойной матушки. И делала это блестяще.

— Что было, то было, — со вздохом огорчения покивала преподавательница, которая еще месяц назад с удовольствием поносила Наоми в беседах с Люсиль. — Как бы к ней ни относились, но ученицей леди была примерной и ответственной. Жаль, прежде я не предавала этому значения, но сейчас это так… очевидно. Даже будучи ребенком никогда не позволяла себе капризничать, опаздывать и спать на моих занятиях.

Услышав это, Люсиль моментально поднялась на ноги с места и вышла из-за парты.

— Куда это вы, миледи? Урок еще не закончился! — заявила учительница, но обиженная Люсиль и не думала слушать, промчавшись по хорошо известной дороге в кабинет кронпринца и ее жениха.

— Артур! — распахнув дверь без стука, слезно позвала она своего жениха, который, как оказалось, находился в кабинете не один, а сразу с тремя помощниками, зарывшись в различные документы.

— Люси? — удивленно моргнув, хрипло переспросил мужчина и нахмурился: — Что ты здесь делаешь? Разве у тебя сейчас по расписанию не уроки этикета и управления?

— Артур! — с придыханием и красиво бегущими слезами на румяных щечках, промчалась она мимо помощников и беззастенчиво прильнула к своему жениху.

— Люси, что случилось? Что-то срочное? — устало вздохнул мужчина, с тревогой рассматривая плачущее личико своей возлюбленной.

Тут со стороны послышался характерный кашель и один из секретарей потряс в руках документы незамедлительного рассмотрения. Параллельно у мужчины были обучающие курсы на сдачу экзамена, но и обязанности кронпринца он не мог забросить, чтобы не давать лишнего повода для его отстранения от своего места наследника. А сейчас мужчина разрывался между дел и спал по три-четыре часа в сутки, лишь бы все успеть и уложиться в срок. Даже ел за рабочим столом.

Была у него надежда на небольшую передышку с инспекцией Наоми, но и она закончилась неожиданным образом, отчего принцу не оставалось ничего, кроме как вернуться во дворец, туда, где его ждали основные обязанности, от которых он пытался сбежать. И ведь отказаться не мог, учитывая, что это лишь разозлит отца, который и без того был разочарован в своем наследнике и серьезно угрожал положению кронпринца, отдав предпочтение дочери.

Потому сейчас у Артура не было ни минуты свободного времени, а любое промедление означало ничто иное, как лишение этого времени от, и без того, короткого сна.

— Я больше не хочу учиться у этой женщины! Она меня оскорбила! Накажи ее!

Услышав это, мужчина напрягся.

«И это то, ради чего ты решила отвлечь меня от работы?» — подумал он с раздражением, но сдержался.

— Люсиль, прошу, не говори так. Твоя преподавательница — выдающийся человек, который обучает лишь высшую аристократию. Она в свое время обучала мою мать, а та же Наоми. И обе были благодарны…

— Наоми, опять Наоми! — выкрикнула девушка гневно, отстраняясь от возлюбленного. — Меня не волнует, как было прежде. Сейчас эта учительница и твоя сестра меня обижают. Они несправедливы ко мне! Просто издеваются на пару, выставляя меня дурой! Почему ты мне не веришь?!

— Пожалуйста, успокойся, — терпеливо попросил принц, понимая, что разговор принимает некрасивый окрас, потому взглядом показал помощникам оставить его наедине с невестой. Те нерешительно взглянули на свои стопки документов, но отказать не решились и нехотя удалились. — Обязательно устраивать сцену при подчиненных? Не боишься, что сплетни поползут? Помни о своей репутации, ты ведь собираешься стать королевой в будущем! — спросил он, когда за помощниками закрылась дверь.

Девушка дернулась, словно от пощечины, смотря на своего жениха, точно на незнакомца.

— Что ты сказал? — переспросила она, никогда не ожидая от него подобного тона в свой адрес.

— Люси, — вернувшись за свой стол, чтобы мельком просматривать документацию, начал он. — Я понимаю, что прежде у тебя была другая жизнь и сейчас тебе нелегко…

— Вот именно! Почему от меня требуют так много, когда я никогда столько не занималась? — перебила она.

— Тем не менее, раз уж ты решила выйти замуж за меня и в будущем стать правительницей, должна учиться. Твоих знаний определенно недостаточно, разве ты не согласна с этим? — поучительно вопросил мужчина, не замечая, как девушка растерянная его поведением, пытается найтись с ответом. — Для этого к тебе были приставлены лучшие из лучших учителей, о которых многие семьи и мечтать не могут. Прояви терпение, пожалуйста, даже если тебе кажется, что они несправедливы. Все они просто хотят сделать из тебя достойную наследницу…

— Но я спать не могу! — обвинительно заметила девушка, которая, как было известно принцу, спала минимум вдвое больше него самого. Артур вновь сдержал порыв выругаться. — И эти бесконечные уроки! Я схожу с ума. Я чувствую себя точно пленница. Ты хоть знаешь, как давно я не была на улице и не виделась с друзьями?!

В ответ мужчине хотелось спросить, знает ли она, как давно он ночевал в собственной постели, а не на диване личного кабинета. Некстати вспомнилось, что прежде он никогда не знал подобных сложностей, когда был помолвлен с Наоми. Лишь после расставания, когда она отошла от дел и на него свалились обязанности, которыми прежде вместо него заправляла невеста, Артур лишь поражался, как она со всем этим справлялась…

И ведь ни разу не упрекнула, не отказалась помогать, точно так и было нужно.

Но теперь, все, что он слышит, лишь упреки и беспочвенные обиды…

«Неприятно… — протянул он с досадой, но решил, что слишком глупо сейчас предаваться подобным мыслям и сосредоточился на успокоении невесты. Он сам ее выбрал, сам полюбил и прошел с ней через многие приключения. А то, что происходит сейчас — лишь временное неудобство, которое они переживут. А после будет легче. Должно быть. Ведь у Наоми же как-то получалось со всем справляться и выглядеть при этом удивительно собранно и элегантно. Просто нужно привыкнуть, наладить работу и все придет. — Лишь бы только дали эту возможность, проявили понимание и, если не помогали, так, хоть… не мешали! — недовольно наблюдал принц за потоком упреков своей невесты, которая не переставала жаловаться на учительницу, сестру, прислугу, качество еды, даже на занавески в своей комнате, не того розового цвета, который она хотела. — Почему я вообще это обязан выслушивать?» — задал он себе мысленный вопрос с недоумением, когда ощутил, что его терпение на исходе, а скандал на пустом месте лишь набирает обороты.

— Давай сбежим! — ни с того, ни с сего внезапно умозаключила Люсиль с энтузиазмом, от которого у мужчины глаза на лоб полезли.

— Что? — переспросил он, надеясь, что ему послышалось.

— Давай просто сбежим на денечек? Я так устала от этой учебы, да и ты развеешься. Вот увидишь, будет весело! Помнишь, как здорово было в квартале простолюдинов? — щебетала она, пока принц осознавал ею сказанное, при этом ощущая, как мускул на его щеке дернулся, а подвернувшийся под руку документ безжалостно смялся в кулаке.

— Ты сейчас серьезно? — переспросил он тихо, вкрадчиво, словно давал ей последнюю возможность одуматься.

— Конечно!

— Ты осознаешь, сколько работы мне необходимо проделать? И все равно предлагаешь сбежать? — уточнил он.

— Ты же — кронпринц! — умозаключила она. — Просто прикажи кому-нибудь другому сделать это. Делов-то! Вон, у тебя сколько помощников, — пренебрежительно фыркнув, кивнула девушка на закрытую дверь.

— Если бы так можно было сделать, думаешь, я бы не стал? Думаешь, я по своей прихоти работаю на истощение, жертвуя едой и сном? — процедил он сквозь зубы. — Я занимаюсь этим лишь потому, что только у меня, короля и моей сестры есть полномочия решать подобные вопросы! Или предлагаешь мне попросить отца заняться моей работой? Или сестру? А может, мне сразу, вместе с этой просьбой, просто передать ей трон? Сейчас решается судьба моего будущего статуса наследника!

— Но ты и прежде был кронпринцем, но мог себе позволить уделять мне время и веселиться, — заметила Люсиль, отчего мужчина уже не выдержал и гневно закричал:

— Оно было лишь благодаря Наоми, которая занималась этим на правах моей невесты вместо меня! Она была достаточно компетентной для подобного и всегда поддерживала, безропотно беря на себя мои обязанности! — взорвался Артур. — А что ты? Что можешь ты? Не то, что помочь, даже со своей обязанностью справиться не можешь, еще и мне мешаешь!

— Ч… что? — ошарашенно переспросила шокированная Люсиль, попятившись назад, от разгневанного принца, который запоздало понял смысл сказанного и огорченно поморщился:

— Люси, прости. Я не должен был так говорить… прости. Просто… давай сегодня остановимся на этом. У меня много работы, да и тебе лучше бы вернуться в учебный кабинет и принести извинения… Люсиль! — выкрикнул он, когда его невеста опрометью бросилась из кабинета, заливаясь слезами.

Помощники, которые с опаской заглянули в кабинет, неуверенно переспросили:

— Нам отдать приказ задержать леди?

— Не надо¸— досадливо отмахнувшись, бухнулся мужчина обратно в кресло. — Она должна быть достаточно сообразительной, чтобы понять свою неправоту и успокоиться. Если займусь еще и этим, сегодня точно не посплю. И без того полчаса потерял, так что давайте вернемся к делу.

* * *

«Да как он смеет? Как же так! Со мной! Так?! — мысленно возмущалась девушка, игнорируя прислугу и стражу, выбежав из дворца принца, заливаясь горючими слезами обиды. — И за этого человека я согласилась выйти замуж? Он же обещал, что будет всегда любить меня? Так подло обманул! Обманщик, негодяй, гад!»

— Что же мне делать? — спросила она потерянно сама у себя, размазывая слезы по щекам. — Кто поймет и защитит в этом ужасном месте? — хныкала она, но после вспомнила. Вспомнила того, кто дал клятву верности. — Точно! У меня же есть мой личный рыцарь. Уж он точно поможет! — приободрилась она, вспоминая, что Иан ее буквально боготворил и всегда вставал на ее сторону. Уж он-то отмстит и этой преподавательнице, и принцессе, и даже принцу. Иан терпеть пренебрежение к ней не станет.

— Иан! Иан, помоги мне! — красиво рыдая в платочек, ворвалась девушка буквально в рыцарские казармы, где капитан гвардии проводил инструктаж, параллельно просматривая документацию, отчего вызвал чувство дежавю у девушки, ведь недавно видела жениха точно в таком же положении.

«Плевать. Иан всегда бросал все дела ради меня…» — успокоила она себя, падая на грудь сэра Широна.

Прежде он бы трепетно обнял ее, принимая близость девушки как великую милость, в готовности целовать даже ее волосы. Вот и теперь она не сомневалась, что этот ее жест его непременно задобрит.

Однако…

— Леди Люсиль, пожалуйста, соблюдайте приличия, — взяв ее за плечи, он твердо, но аккуратно отстранил от себя опешившую девушку, которая от удивления даже плакать перестала. — Не забывайте, где вы находитесь и свой статус.

— Иан? Ты чего? Это же, я: Люсиль, — пораженно пробормотала она, смотря на него большими глазами.

— Не престало помолвленной девушке, еще и будущей кронпринцессе проявлять подобные жесты в отношении постороннего мужчины, пусть даже к другу. Люди могут неправильно понять. Тем более я при исполнении, — отчеканил он строго, словно отчитывал своего подчиненного. Но, смотря на дрожащую девушку, глубоко и смиренно вздохнул, а после отвел леди в сторонку и уже более мягким тоном поинтересовался: — Что вас так расстроило, леди? Вас кто-то обидел? — задал он вопрос, помня, что девушка не виновата в его занятости, а он, как честный человек и ее рыцарь, обязан проявить заботу.

— Иа-а-ан, — получив долгожданную поддержку, громко разревелась девушка, вновь прильнув к мужчине, который воровато оглянулся и с неудовольствием увидел любопытствующие взгляды.

«Опять слухи пойдут…» — с неудовольствием подумал. Ему была приятна близость любимой девушки, хоть она и причиняла тупую боль от осознания, что он может довольствоваться лишь этими малыми проявлениями внимания и близости, и любимая будет принадлежать другому. Ради счастья любимой он был готов смириться и отступить. Но каждый раз, когда боль в груди немного притухала, точно нарочно, происходило подобное: девушка искала у рыцаря поддержку и защиту, невольно давая надежду, которая затем разбивалась о реальность, где она неминуемо возвращалась в объятья своего жениха. И рыцарь вновь оставался один и обязан был собирать свое сердце по кусочкам… до тех пор, пока Люсиль не возвращалась вновь поиграть с ним.

Но он был готов терпеть и это, как и недовольство начальства, и всеобщее осуждение, учитывая их неоднозначное поведение. Особенно заметно это стало после изгнания леди Кайзел, когда начальство впервые и в достаточно однозначном недовольстве выразило недовольство относительно его службы и сомнения в верности рыцаря своему королю. Всплыли случаи дезертирства, уклонения от обязанностей и неверное соблюдение рыцарской верности. Однако, учитывая его статус Мастера меча, ограничились лишь дисциплинарным высказыванием и рыцарского звания, а так же должности капитана не лишили.

Одному Богу известно, что Иан пережил в то время, но он не мог показать слабину, ведь поверх наложились и другие проблемы с принятием нового закона о преемнике. И вместо собственной реабилитации в глазах начальства и короля, Иан должен был выслушивать жалобы друга и его невесты относительно новых изменений.

Капитан гвардии разрывался между должностными обязанностями, которыми не желал пренебрегать, другом детства и возлюбленной. Однако это был короткий промежуток, после которого Артур, наконец, перестал бунтовать и смирился с необходимостью отстаивать свой титул всеми силами, после чего с головой окунулся в учебу. Из-за этого Иан порой неделями не виделся с другом.

Стало немного полегче. Тем более, что в отсутствие друга, Люсиль все больше времени проводила с Широном, что не могло его не радовать, пусть она и жаловалась, то на друга, то на придворных, то на собственную усталость.

Широн слушал это безропотно, но со временем поймал себя на кощунственной мысли:

«Ты так много говоришь о своих проблемах… но спросила ли хоть раз о том, что чувствую я?»

Поймав себя на этом, мужчина испугался и постарался выбросить ее из головы, но прокравшись в разум один раз, эта мысль разрасталась и крепла, отравляя сознание.

«Неужели ты не осознаешь, как мне больно? — все чаще задавался он вопросом, смотря на девушку, которая то и дело приходила жаловаться на разлад с принцем с просьбой помочь им помириться. — Я и без того отказался от своей любви в пользу друга, а теперь должен собственными руками приводить тебя к нему и выступать в качестве свахи?»

Но затем отгонял от себя эти мысли, напоминая, что самолично поклялся ей в верности, в том, что всегда будет поддерживать и помогать. Потому теперь он должен нести этот крест, раз уж дал слово.

Он долгое время убеждал себя этим, пока после возвращения с экспедиции принца и его невесты, король не вызвал капитана гвардии к себе и не сообщил, что найден новый Мастер меча. И это, никто иной, как тот несчастный и наглый охотник, который, по раннему отчету Иана после первой инспекции, не представлял никакого интереса.

Эта информация стала для мужчины точно громом среди ясного неба. А вкупе с недовольством короля, подобная весть предвещала проблемы.

— Кажется, твои навыки притупились, раз ты не увидел очевидного. Теперь же я буду выглядеть посмешищем, учитывая, что мой верный рыцарь и знамений герой не мог увидеть потенциал человека, который раскрылся рядом с леди Наоми.

— Я… мне нет оправданий, — покаялся Иан, лихорадочно соображая, как такое может быть.

— По крайней мере, хоть это ты осознаешь. Полагаю, как и степень моего терпения, — понизив голос, предупреждающе произнес король. — Я был достаточно милосерден, чтобы закрыть глаза на то, что мой самый приближенный рыцарь самовольно принес клятву верности посторонней девушке, нарушив присягу, данную мне. Тебя спасло то, что принц выбрал ее в свои жены, потому я спустил все на тормозах и стерпел подобное неуважение и измену. Однако тебе оказалось этого мало, учитывая, что я ежедневно получаю отчеты, где моя будущая невестка проводит со своим рыцарем времени больше, чем с женихом. Дошло до того, что вы стали самой популярной темой для сплетен, вплоть до того, что поговаривают, словно ты — из капитана гвардии, перейдешь в статус наложника. Но и это не все, ведь мне советуют в будущем позаботиться о поиске неболтливого священника, способного распознать отцовство моего возможного внука, когда наступит время. Этот слух лишь подкрепляют твое постоянное пренебрежение должностными обязанностями. Понимаешь ли ты, какую ответственность несешь на своем посту, и сколько людей от тебя зависят, если позволяешь себе пренебрегать ими по первому зову моей, как оказалось, весьма несообразительной невестки? — явно сдерживая гнев, спросил король.

— Мне нет прощения. Исправлюсь, позвольте мне последний шанс, чтобы доказать свою верность, — пристыженный, попросил сэр Широн, который с детства грезил стать выдающимся рыцарем Его Величества, сменив своего не менее выдающегося отца на этом посту. И когда добился этого, последнее, чего Широн ожидал, что будет раскритикован подобным образом.

— Ты должен понимать, что это — последний шанс. Любого другого на твоем месте я бы давно отстранил и выгнал с позором, если и вовсе не бросил в темницу. Но тебя спасает лишь то, что ты носишь титул героя и Мастера меча, а так же являешься сыном моего давнего друга, который служил мне всю жизнь верой и правдой. Прежде я думал, что вы похожи, но, верно, ошибся. Ко всему прочему, я и без того подвергся критике в последний месяц из-за вашего любовного треугольника, когда изгнали леди Кайзел. Кто бы знал, что после ее ссылки, все посыплется, точно карточный домик? — с досадой цыкнул король, смотря с тоской в окно. — Если я сейчас открыто раскритикую вас, это лишь подтвердит мнение о вашей некомпетентности, что также ляжет позором на меня лично, что допустить не могу.

— Я вас понял, Ваше Величество.

— Скоро во дворец прибудет леди Кайзел. Ты должен знать, что я намерен восстановить ее в статусе, а так же подарить новому Мастеру меча титул графа с землями, чтобы впредь держать их обоих подле себя. Изначально нужно было понять, что столь образованная особа крайне полезна и не идти на поводу у принца, что Наоми лишь доказала, даже будучи в изгнании, — заявил король, что вынудило капитана гвардии сглотнуть. Иан был достаточно сообразителен, чтобы понять неприкрытый намек, что у короля уже есть на его место запасная кандидатура, заботливо предоставлена бывшей невесткой. И еще одна ошибка может стоить мужчине не только должности, но и статуса аристократа.

— Я вас не подведу, — прохрипел Иан, низко склонив голову.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул король. — И напоследок, — остановил он своего рыцаря, когда тот собирался покинуть зал для аудиенций. — Научись держать дистанцию с моей невесткой. Я понимаю, что вас многое связывает, но слухам внутри дворца должен прийти конец. Особенно учитывая возвращение леди Кайзел, которую с нетерпением ждут многие дворяне. И, в первую очередь, начни с себя и своих отношений. Помни, чей ты рыцарь и кому служишь в первую очередь.

— Да, Ваше Величество, — согласился сэр Широн, чеканя шаг.

И вот, спустя несколько дней воздержания от любых контактов с леди Люсиль, она вновь нашла его, беззаботно ставя того в неловкое положение перед многочисленными свидетелями.

Слова предупреждения короля вновь пронеслись в голове капитана, что вынудило его официальным тоном попросить девушку:

— Миледи, какова причина вашего нахождения здесь?

— Артур… Артур накричал на меня! — запнувшись, призналась девушка, а мужчина одеревенел.

«Ну, разумеется…Словно она могла искать меня по иной причине…» — протянул он мысленно с досадой, разочарованно прикрыв глаза на мгновение, чтобы успокоиться.

— Мне очень жаль это слышать, — стараясь контролировать тон, произнес Иан со вздохом. — Однако, если дело не касается вашей безопасности…

— Ты что, не слышал? — повысила девушка голос. — Артур на меня накричал. И тебе все равно?

— Как вашего друга, меня это очень печалит, — признался он. — Однако я не имею права вмешиваться в ваши отношения с женихом, если это не касается безопасности жизни одной из сторон, — произнес он деловито, отчего рот девушки пораженно раскрылся.

— Что ты такое говоришь? Иан, ты же мой друг!

— В данный момент я при исполнении, ко всему прочему достаточно занят подготовкой к приезду нового Мастера меча. Я не имею права отвлекаться на личные проблемы в такое время. Если хочешь, то дождись вечера, тогда встретимся и все обсудим. Я тебя тогда внимательно выслушаю.

— Мне не нужно вечером. Мне нужно сейчас! — выкрикнула девушка, задрожав от гнева, чем вновь привлекла внимание посторонних глаз. — Что с тобой не так? Почему ты меня игнорируешь?! Тебе все равно, что мне больно и обидно?

— А тебе? — коротко спросил он, не выдержав. Леди пораженно распахнула глаза и посмотрела с непониманием. — Тебе все равно на мои чувства? Думаешь, мне приятно выслушивать твои вечные жалобы на Артура, когда сама же отвергла меня в его пользу? Ты заявляла мне, что жить без него не можешь, потому я принял твою волю и отнесся к выбору с уважением. Но зачем это было, если ты только и делаешь, что ссоришься с ним?! — прошипел он, понизив голос. — Ты была такая чуткая к страданиям других, но на мою боль словно нарочно закрываешь глаза. И даже так я старался все терпеть и нести ответственность, но тебе даже этого оказалось мало, раз эгоистично ставишь свои желания и проблемы выше моих? Что с тобой случилось, Люси? С каких пор ты такая жадная и жестокая? Не видишь, как мне сложно? Знаешь ли ты, что я ежедневно подвергаюсь критики и рискую своим положением из-за тебя? Неужели так сложно войти в мое положение? Ты все еще считаешь меня другом? Или я для тебя лишь комнатная собачка, которая бегает по первому зову и утешает тебя?

— Иан… что ты такое?..

— Сейчас у меня нет времени. Если все поняла, то, пожалуйста, ищи меня лишь в нерабочее время, если это что-то не действительно срочное, — бросил он, оставляя пораженную девушку в одиночестве, чтобы вернуться к своей работе. Но остановился и бросил через плечо: — И еще… если ты все еще считаешь меня другом, пожалуйста, больше не втягивай меня в свои личные разборки с Артуром, раз уж отдала предпочтение ему, а не мне.