Глава 7

— Сбор мусора — услуга платная. Надеюсь, ты считать умеешь? — негромко осведомился дракон. Я обиженно на него посмотрела, но все же кивнула. В безграмотности меня еще никто не обвинял. — Тогда я буду называть сумму, причитающуюся с кучи мусора, а ты будешь получать деньги и пересчитывать. Иногда в итоге у меня бывают излишки, однако чаще всего недостача. Одному это делать крайне неудобно.

Что ж, принимать деньги за мусор я, конечно, в состоянии. Даже интересно, сколько мы сегодня заработаем?

Началась приемка. Народ подходил к Бомбардиллу. Он окидывал взглядом принесенный мусор, называл сумму, а затем поднимал барахло в воздух и отправлял в определенную точку выжженной земли.

Зрелище было достаточно занимательным. Мусор вдруг разбивался прямо в воздухе, напоминая каких-то странных птиц, и летел в разные стороны. Однако за пределы площадки не вылетела ни одна даже крохотная бумажка или пушинка.

В какой-то момент я даже зазевалась. Мне стало вдруг понятно, почему Александра прозвали Бомбардиллом. Наблюдая за его работой, я практически уверилась, что это не фамилия рода. А банальное прозвище. Он очень ловко бомбил маленький полигон рассортированным мусором. Но зачем он это делал?

— Рига, ты что, спишь? — вырвал меня из мыслей его сиплый голос. Я вздрогнула и обнаружила, что ко мне уже выстроилась очередь из страждущих отдать свои кровные. Причем я уже существенно отстала от дракона и упустила, с кого сколько килеском брать. Решив, что пред ним вряд ли кто станет лгать, начала просто спрашивать обозначенную сумму. А затем перепроверяла, все ли правильно мне дали.

Оказалось, что два человека действительно дали монеты неправильно. Причем один недодал, а второй передал. Недостачу выдали без проблем. А вот с лишней монеткой пришлось повозиться.

— Что вы, тера, ничего страшного! — начал отмахиваться от меня сутулый мужичок в грязной рубахе. — Пусть пойдет на здоровье нашему господину.

Но я была неумолима и сунула монету в его потный кулак. Он рассеянно пожал плечами и поплелся прочь, низко опустив голову, словно провалил важное задание.

— Что ты там опять замешкалась? — возмутился мусорщик. — Опять в облаках витаешь?

— Пытаюсь вернуть лишние деньги. Они нам не нужны!

Я сказала это, видимо, громко. И по толпе тут же прокатился шумок. Все вдруг как-то болезненно среагировали на мою фразу и стали обсуждать, усиленно жестикулируя. И чего такого необычного я сказала? Или им незнакома самая обыкновенная порядочность?

Александр буднично пожал плечами и продолжил работу. Никогда, будучи герцогиней, я не задумывалась, куда исчезает мусор из нашего дворца. Объедки уносили на псарню. Собаки Азардина всегда были толстыми и ухоженными. Остатков с барского стола им хватало вдоволь.

Когда я писала письма подругам, то бездумно могла перечеркать несколько листков и выбросить их в мусорную корзину. Кухарка ими потом растапливала печь на кухне. А если там было написано что-то, не предназначенное для посторонних глаз, то сжигала в камине сама.

Платья, которые выходили из моды или больше не подходили моей, изменившейся с возрастом, фигуре, раздавала служанкам.

Но бутылок, дырявых кастрюлек, стоптанной обуви и еще кучу различных мелочей в таком количестве, которое собралось в круге, я не видела ни разу в своей жизни. Неужели люди пользуются таким количеством барахла?

Поток страждущих иссяк примерно через два часа. У меня в кармане юбки лежала внушительная сумма, приятно оттягивая его. Я уже начала строить планы, куда смогу их потратить. Потом мысленно фыркнула сама на себя. И кто мне это позволит сделать?

А Бомбардилл тем временем обратился к селянам:

— Все?

И не получив ответа, кивнул и отошел на несколько шагов в сторону, кивая и что-то бормоча. Я последовала его примеру и оглядела плод нашего труда.

Несмотря на магию, которую применял к мусору дракон, рассортировывая и укладывая, куча все же получилась внушительной. Местами пики барахла поднимались на два или даже три метра. И, честно сказать, выглядело это жутковато. Горы умудрялись подавлять меня величиной. Наверное, на драконов они так не действовали.

За размышлениями я перестала наблюдать за хозяином. И очень зря. Самое занимательное действие разворачивалось именно около него, вернее, на кончиках его пальцев.

Азардин был стройным красавцем. И вполне мог щелкнуть пальцами и зажечь огонек. Но никогда не делал того, что успел продемонстрировать мне Александр. Скорее всего, магия плохо подчинялась первому мужу. И если бы я об этом заикнулась, то он непременно обвинил бы меня.

Этот же вытянул вперед руки и начал пассы, словно хотел объять необъятные мусорные горы. И вначале ничего не происходило. А я вспомнила, как когда-то в детстве меня пытались научить переключаться на магические зрение. Тогда у меня ничего не вышло. Но сейчас я вдруг решила испытать. Подумаешь, ничего не получится! Это же никто не заметит. А если не попробую, то ничего не узнаю. И совсем не факт, что он мне потом расскажет, чем тут занимался.

Я прищурилась, наклонила голову вправо, резко выдохнула и… очень сильно удивилась! Из рук Бомбардилла исходило еле заметное голубоватое свечение. Оно оставляло след, напоминавший оболочку мыльных пузырей, которыми любят забавляться малыши. И его руки двигались так, словно хотели весь мусор запихнуть в этот мыльный мешок.

Пленка поднималась все выше и выше. В какой-то миг она достигла пика самой высокой горы и соединилась с другим краем. Весь полигон по периметру и в высоту был затянут в нее. И тут мой мусорщик резко что-то стряхнул с ладоней. Пленка потемнела и спрятала все содержимое.

— Ничего запрещенного в мусоре нет. Можете расходиться! — объявил Бомбардилл. Люди закивали, стали между собой переговариваться, хотя до этого стояли молча и практически не шевелились. Затем разбрелись в разные стороны.

И когда скрылся последний, дракон снова поднял руки вверх, ладонями к горам, и начал как бы поглаживать темную пленку, не прикасаясь к ней. При этом бормотал про себя неизвестное мне заклинание.

Колдовать я не умела. Но десятка два заклинаний в школе меня заставили выучить просто так, на всякий случай. И вдруг он возвел руки к небу, пальцами вверх, резко сбросил их вниз и хлопнул в ладоши.

Внутри мыльного мешка что-то задрожало, засветилось, затем гулко ухнуло и резко опало. А я с удивлением увидела, что горы исчезли.

Это был почти идеальный круг, затянутый сверху мутноватой серой пленкой, которая слегка мерцала и переливалась под лучами солнца.

Когда мы приехали сюда, никакой пленки над полигоном не было. Она исчезает через какое-то время или он ее убирает? Это переливчатая серая масса притягивала меня, словно магнит. Очень хотелось подойти и потыкать пальцем. На мгновение задумавшись, решила, что ничего мне не мешает. И направилась к кругу, мысленно готовя палец для атаки.

Однако, когда была буквально в паре шагов от границы выжженной земли, Бомбардилл, вдруг проявив удивительную ловкость для нескладного тела, подскочил и перехватил мою занесенную для тычка руку.

— Рига, ты с ума сошла? — зашипел он, совсем как порядочный змей. — Сгореть заживо решила?

— В смысле сгореть? — хлопнула в ответ ресницами.

— Тебе сколько лет? — скривился Александр.

— Через месяц сорок будет, — у меня к глазам внезапно подступили слезы, словно у маленькой девочки. И, вообще, мусорщик очень странно на меня влиял. Говорят, что женщины такими истеричными, эксцентричными и плаксивыми становятся во время беременности. Только, увы, эта история совсем не про меня. И откуда только во мне появилась эта избалованная девчонка?

— Ты расстраиваешься из-за возраста? — совершенно искренне удивился он. — Это же самый расцвет красоты и ума.

— Да, если ты дракон, — вздохнула я. — А если человек, то начало заката.

На что он поморщился и покачал головой. Но вслух ничего не сказал. А сразу перевел разговор на другую тему:

— И я не понял, ты зачем к утилизированному мусору поскакала?

— Я не поскакала, — скривилась от неприятного слова. — Я медленно и чинно подошла и хотела потрогать эту серую пленку пальцем.

— Хотя бы выяснила, — он закатил осуждающе глаза, — это не пленка, это философская плазма. Она преобразует непригодные ни к чему материалы в новые вещества и дает им вторую жизнь. А для этого нужны очень высокие температуры.

— Типа философского камня? — мы это понятие еще в школе проходили.

— Да, — согласился он. — Только философский камень — это фантазия людей. А моя пленка существует и прекрасно работает. Нужно лишь не лезть раньше времени, а подождать хотя бы пять минут. Когда температура опустится до состояния горячего чая, можно трогать.

Он подошел, держа в руках коробку, которую я раньше или не видела вообще, или просто не обратила внимания. Он приоткрыл ее крышку и начал читать заклинание, которое я тоже никогда не слышала. И эта серая масса задрожала, начала сворачиваться в трубочку, а затем тоненькой струйкой заполнять собой емкость. Через пару минут от пленки не осталось и следа. Передо мной была просто коробка, закрытая крышкой, которую он буднично поставил на землю. Полигон снова выглядел выжженной землей. И лишь какие-то блестящие предметы, лежащие на траве, привлекли мое внимание.

Мне же стало любопытно, что там мерцает и переливается! Вернее, это чувство так и не отпускало меня с того момента, как исчез мусор. И я подошла ближе. Теперь меня уже никто не тормозил. Похоже, действие заклинаний закончилось и все стало безопасным. И не только безопасным!

А в центре круга лежали около десяти бриллиантов, три слитка золота и россыпь крупного жемчуга.

— Это что такое? — я вытаращила глаза, тыкая в увиденное пальцем и вопросительно поглядывая на Бомбардилла. — Это же целое богатство!

— Знаешь, чем отличается философский камень от моей пленки? Я ее, кстати, сам изобрел и даже патент получил.

Я покачала головой, не веря в происходящее. Мне бы даже одного слитка хватило для обустройства дома…замка дракона. И давно я это неприветливое строение стала считать домом?

— Откуда ж мне об этом знать? — я даже хихикнуть побоялась, предвкушая, что мне сейчас откроют величайшую тайну мироздания. Над философским камнем алхимики трудились не одну тысячу лет. И все бесполезно.

— Да тут ничего сложного, — Бомбардилл как-то беспечно махнул рукой, словно хотел поведать мне банальный способ заварки чая. — Философским камнем занимались алхимики, пытаясь превратить одно вещество в другое с помощью химической реакции. Только по законам мироздания это невозможно.

— А это что тогда? — аристократы так точно не делают. Но я беспардонно указала пальцем на кучку драгоценностей.

— А здесь действует банальная ядерная физики. Электроны и протоны с помощью заклинаний бомбардируют ядра веществ, которые могут их улавливать. И они превращаются в другие. Магия же просто дает направление. Сегодня я решил порадовать тебя и сделал небольшие игрушки.

Он собрал в кулак кучку алмазов, а затем пересыпал камни мне в ладонь.

— Ты же знаешь первый закон магии? Ничто не берется из пустоты, и ничто в пустоту не уходит.

Да я, да мы, да он… да если бы захотел, то мог бы уже свой замок облицевать золотом и украсить жемчугом и бриллиантами!

Я, оказывается, свой восторг высказала вслух. А он лишь печально посмотрел на меня:

— Рига, ответь мне на один маленький вопрос: а зачем? Что мне это даст?

— Красиво же будет! — растерялась я.

— Красота предназначена для того, чтобы притягивать взгляды людей или драконов. А я, веришь или нет, совсем не хочу никого к себе притягивать. От них можно лишь получить очередную порцию боли.

Он стоял передо мной, широко расставив ноги. Ветер трепал волосы на его затылке и ушах. А губы сложились в какую-то грустную улыбку, которую я раньше у дракона не замечала.

И не настолько он противный мужик! Не красавец, да. Только ничего совсем уж отталкивающего в нем тоже не было! И вдруг заметила одну странность: три черных волоса на носу исчезли. Я не поверила своим глазам. Этот волосяной пучок раздражал меня больше всего.

Поэтому, не задумываясь о последствиях, я подошла и потрогала кончик крючковатого носа.

— Ты что делаешь? — крупная ладонь с узловатыми пальцами перехватила мое запястье. А мне стало вдруг очень стыдно:

— Простите, пожалуйста! Я нечаянно, — повинилась, потупившись. — Просто куда-то исчезли ваши три шикарных черных волоса с кончика носа!

— Рига! — он предостерегающе сузил глаза. — Если я к тебе отношусь достаточно благосклонно, это не значит, что ты можешь мне хамить и откровенно издеваться.

— Они были тебе дороги? — я смутилась еще сильнее. Кто этих мусорщиков знает, возможно, они трясутся над каждым волоском со своей головы.

— Кто дорог? — он резко отпрянул и непонимающе на меня посмотрел.

— Волосы на носу, — я развела руки в стороны, пытаясь показать этим жестом абсурдность ситуации.

— Нет, наоборот, — нахмурился он еще сильнее и все же потрогал кончик носа. — И, правда, их нет!

Теперь его брови удивленно взлетели вверх. Причем выглядело это несколько комично. Когда изящные брови играют на лице, это выглядит романтично. Но когда шевелятся два помела непонятного цвета, то, скорее, это вызывает улыбку.

— Тогда почему вы сами их не удаляли? Или вы, мужчины, считаете ниже своего достоинства потерпеть три секунды, чтобы привести лицо в более-менее приличный вид?

Особенно меня бесили черные мужские подмышки. Неужели так сложно их просто побрить? Так философские пленки изобретаем, а с волосатыми подмышками расстаться не можем? Кстати, я не знала, относится это к Бомбардиллу или нет. Передо мной он пока не раздевался.

Его же глаза округлились еще сильнее:

— Считаешь, что это так важно?

Я с сомнением оглядела стоящего передо мной уродца. Хотя после тех чудес, которые он только что продемонстрировал, Александр показался намного привлекательнее. И я от чистого сердца выпалила:

— Важно! Вы без этих волосков стали намного симпатичнее.

— Про «симпатичнее» ты явно переборщила, — расхохотался он. — Правильнее было бы сказать: «Стал менее уродлив». Думаешь, я не пробовал их извести всеми известными мне способами? Дольше всего их отсутствие держится после драконьего огня. Я выгляжу почти красавчиком ровно пять минут. Только кожа лица после него покрывается волдырями, жутко болит и чешется почти неделю. Поэтому в какой-то момент просто решил, что больше не буду над этим заморачиваться.

— Но мы тут разговариваем дольше, — покачала я головой.

Дракон снова дернулся и пощупал нос. Волос не было.

— Что в этот раз пошло не так, чем обычно? — решила предположить я.

Он пожал плечами, но все же выдал:

— Ты первая женщина в мире, кому я подарил горсть алмазов.

Только это были не алмазы, а бриллианты редкой огранки. Хотя размерами они не выделялись. Так, мелочевка.

— Хочешь сказать, что это я виновата? — рассмеялась я.

— Ты ли, не ты ли. Не знаю, — покачал он головой. — Но Арини не просто так тебя ко мне прислал. А он знает намного больше, чем мы, простые смертные, вместе взятые.

Назвать Бомбардилла простым смертным у меня язык не повернулся бы. Я просто чуть приподняла плечи, а затем опустила на место. Словно выразила согласие с его словами.

Мы дружно перетаскали в кабриолет золотые слитки, жемчуг ссыпали в пакет, которые мусорщик припас заранее. Я покрутилась, соображая, куда же переложить бриллианты. Но не увидела ничего подходящего.

— А их куда? Для них ничего не предусмотрено? — справилась я.

— Если бы что-то было, я их точно не отдал бы какой-то там приблудной девице, — неприятно хмыкнул он. — А так можешь положить в карман или везти до замка в кулаке.

Романтичный страдалец-герой тут же исчез, превратившись снова в противного мусорщика.

Деньги, которые я ему отдала, он быстро пересчитал и скривился.

— Не хватает? — распереживалась я. Хотя арифметикой владела отменно.

— Нет, все точно, — покачал он головой. — Обычно одна монетка сверху да бывает.

А я вспомнила того сутулого мужика, который пытался эту лишнюю монетку мне всунуть.

— Я ее не взяла. Это же натуральная взятка!

— А вот это ты зря! У них очередь даже есть, кто дает дракону лишний килеск. Говорят, что от этого до следующей недели человеку будет сильно везти. А ты лишила его этой возможности.

— Кто же знал, — вздохнула я, устраиваясь удобнее на сиденье. Но про себя задумалась. А стоит ли нарушать устои, выработанные веками?

— А им реально везет? — засомневалась. — И почему на неделю?

— Потому что я собираю мусор раз в неделю. А что происходит с человеком, подсунувшим монету, я не знаю. Никогда этим не интересовался.

Александр дернул поводья, и мы потихоньку двинулись к замку. Интересно, у него каждую неделю такой богатый улов бывает?

И тут за спиной послышался гам. Я вздрогнула и попыталась обернуться.

— Не дергайся, лошадь не нервируй! — приказал он. — Это местные полигон прочесывают в надежде, что смогут найти что-то драгоценное, которое я не заметил.