Глава 8

До замка мы ехали молча. Дракон не испытывал потребности в простых разговорах. А мне было не до того. Я планировала, на что потрачу бриллианты.

А когда вошли в холл, все же решила уточнить:

— Скажите, а я могу потратить эти бриллианты куда захочу?

— Потратить? — удивился он. — Любая нормальная девушка отдала бы их ювелиру, чтобы посадить в оправу и получить дорогое ожерелье. А ты тратить собралась.

— Во-первых, я давно не девушка, если вы забыли. А бывшая жена одного достопочтенного господина. Я вам про это уже говорила. Во-вторых, я не нормальная. Я хочу привести в порядок ваш дом. И деньги мне для этого очень даже пригодятся! — я не стала озвучивать, что его дом должен через какое-то время стать моим. Следовательно, он должен стать чистым и уютным. А для этого нужны средства, силы и время. — И на что я куплю для них оправу?

— Точно сумасшедшая, — поморщился он. — Можешь пожертвовать одним камушком. Это будет оплата за работу ювелиру. Я же сказал, что подарил бриллианты тебе. Ты вольна с ними делать все, что захочешь. Но в подобном виде и без сопровождения я на твоем месте ни в ломбард, ни в ювелирную мастерскую не совался бы. И камушки заберут, и саму могут не выпустить. Только имей в виду, что больше ничем я тебе помогать не буду! И на третий этаж не соваться! Все ясно?

Мне даже приятно стало, что хоть и в грубой форме, он все же проявил обо мне заботу. Про помощницу я пока решила промолчать. Это было точно преждевременно. Не настолько глубоко я пустила корни в замке. Это Азардин никогда не принимал вторую ипостась со времен нашей свадьбы. Он предпочитал ужинать в мягком кресле за накрытым столом в обеденном зале. А Бомбардилл вполне обходился пойманной дичью, которую съедал целиком.

Поэтому я присела в легкий книксен и буквально пропела:

— Как скажете, Ваша Светлость! — все же он был хозяином земель и имел солидное количество народа, зависящего от него.

Дракон что-то пробурчал, смешно повел длинным носом и, резко развернувшись на пятках стоптанных башмаков, пошел прочь. Такие развороты обычно практикуют военные. Только делают они это на каблуках сапог. И у кого-то, похоже, остались старые привычки.

А я в последний момент опомнилась:

— Ваша Светлость, можно еще одну просьбу?

— Чего еще тебе? — недовольство так и сквозило от него. Он даже не соизволил ко мне повернуться. Лишь чуть склонил голову.

— Вы же понимаете, если я приду к скупщику пешком, он меня тут же сочтет за воровку. Можно, я воспользуюсь вашим кабриолетом для поездки в город?

Хозяин дернул плечами, но все же проворчал:

— Ладно, бери! Только кобылу не загони! Она у меня одна.

Я вспомнила бедную лошаденку и чуть сдержала смех. Загнать ее было чрезвычайно трудно, даже если очень постараться. Ее хоть понукай, хоть пинай, хоть не делай ничего, тащиться она все время будет с одной и той же скоростью.

— А ты запрячь ее сумеешь? — неожиданно задал вопрос Александр. Я аж вздрогнула, так как витала в облаках и твердой уверенности, что он уже ушел.

— Сумею! — гордо вздернула нос. Нет, сама я никогда лошадей не запрягала. Но видела же! Не такая это сложная наука, раз простые мужики справляются.

Наконец осталась одна. Для начала решила составить список, что мне купить. Я слышала, что появились артефакты, работающие в качестве поваров. Нет, они не готовили пищу. А просто доставляли из оговоренной кухни готовые блюда. И не бесплатно, а за деньги. Деньги на первое время у меня будут. А там я и сама чему-нибудь научусь. Также нужны артефакты для уборки. Тряпки-поломойки, скребки для окон и еще что там бывает.

Когда на первом этаже станет более-менее чисто, думаю, Бомбардилл разрешит взять мне помощницу. И тогда я позову Ирму. Иначе ее Марица может со свету сжить. Хорошо, что мне в полной мере не пришлось испытать на себе характер любовницы мужа.

Вопрос второй: в чем ехать? Если буду выглядеть бессребреницей, то могут заподозрить в воровстве. Если оденусь слишком шикарно, попытаются ограбить меня. Поэтому выбрала темно-коричневое платье, которое нечаянно затесалось в гардероб бывшей герцогини. Оно больше подходило зажиточной мещанке. Я, кажется, его на карнавал надевала. Сейчас уже и не помню. Давно это было. Но для моего выезда подходило идеально.

Спать я легла в твердой уверенности, что к новому дню я готова.

Утром по привычке первым делом умылась и нарядилась. Выпила стакан молока, закусила горбушкой хлеба и пошла в конюшню. В том, что сильно ошиблась, поняла на втором шаге. Когда с размаху наступила в лошадиную какашку. Про коровьи лепешки я слышала. Но как-то не думала, что лошади оставляют подобные «шедевры» тоже. Хорошо, что подол не испачкала. Заткнула юбку за пояс, обтерла ботинок лопухом, растущим возле входа, и сделала заход на вторую попытку.

Чтобы лошадка была послушной, я прихватила ей пару сухариков. Она косила на меня лиловым глазом. А затем забрала подношение бархатистыми губами. Я думала, что у меня сердце из груди выпрыгнет, когда эта огромная голова потянулась к ладони. Но ничего, обошлось!

Святой Элмак! Насколько мы, аристократы, наивные и неприспособленные к жизни люди! Нам кажется, что все делается очень легко и просто так. Но в жизни оказывается все иначе. Осталось запрячь лошадь в кабриолет.

Запрягать кобылу в седло я умела. По крайней мере, в раннем девичестве пыталась освоить эту науку. Мой папа считал, что во избежание различных неприятностей я должна хотя бы представлять, что и куда вставлять или привязывать. Поэтому я знала, что сначала на морду коня надевается узда. Следующим шагом накладывается и крепится седло.

Видимо в благодарность за хлеб, лошаденка без проблем позволила надеть эту кожаную конструкцию с железным штырем на морду. Хотя какую нужно иметь привычку, чтобы носить чужеродные железки во рту? Неужели люди ничего более толкового придумать не могли?

С этим справилась. Седло полностью самостоятельно я надевала на лошадь один раз в жизни. Поэтому нашла нечто коричневого цвета, что вчера, по моим наблюдениям, лежало на спине у скотинки. По моим ощущениям, весило оно килограмм семь. Нелегко, но с горем пополам дотащила, перекинула через спину животного и даже попыталась застегнуть.

Я считала, что это самое страшное! Вообразите, это же нужно залезть под живот кобылы! Но по факту все оказалось не так ужасно. Посчитала, что дело практически сделано! Осталось пристроить к лошади кабриолет.

Я порадовалась собственной находчивости, что первым делом надела узду. И хотя пару секунд назад я ее ругала, но поняла, что это единственное средство управления лошадью. Благодаря ей и моим пинкам, обычный человеческий язык она не всегда понимала, завела помощницу между двух длинных палок, которые одной стороной крепились к кабриолету, а другой — к лошади. Кажется, их называли оглобли. Погрозила пальцем и приказала:

— Лошадь, стой и не шевелись! — то ли она была очень послушной, то ли, правда, меня поняла, но остановилась и лишь лениво обмахивалась хвостом.

И сейчас начиналось самое сложное — сделать то, что я не делала никогда. А знала «теоретически».

Первым делом на лошадь надевают хомут. Я просто была уверена, что хомутом называется гнутая палка, которая торчит над шеей кобылы. И не зря же над мужчинами смеются, когда говорят, что, решив жениться, они суют шею в хомут. Такая палка нашлась очень быстро. Она висела в стойле. И оказалась даже легче седла!

Но просто так ее нести было несподручно. Поэтому я надела ее на себя, положив на плечи, и дотащила до лошади. Правда, в последний момент снова умудрилась вляпаться ногой в то, что иногда появляется на полу конюшни. Но на такие вещи уже перестала обращать внимание, так как была занята более серьезным делом. С грехом пополам переложила деревяшку на лошадиную спину. А она без видимого усилия соскользнула с лошади на землю…

Что я сделала не так? Огляделась по сторонам. И нашла еще одного кандидата в хомуты. Им оказался деревянный овал, подбитый кожей. Так, в такое устройство тоже, пожалуй, можно шею засунуть! И я накинула его на лошадь. Тихая девочка даже не среагировала. Значит, все сделала правильно. Подняла одну оглоблю и подтянула к кожаному ремню, который торчал сбоку от хомута. Но деревянная дуга тоже обязательно бывает над каждой лошадью. Поэтому не придумала ничего лучшего, чем этим самым ремнем связать все в единую конструкцию.

Перешла на другой бок и все повторила. Ах, какая молодец!

Вожжи, точно знала, крепятся к кольцам узды. Что я и сделала. С облегчением перекинула их через спину животного. А сама встала восхититься собственной работой. Можно ехать в деревню!

И все было бы прекрасно. Да только в этот же самый момент какой-то летающий паразит сел на спину кобылки и попытался ее укусить. Нет, дергаться животина не стала! Она просто недовольно махнула хвостом и сделала шаг вперед.

Оглобли почему-то тут же выпали из привязи. А она сама, почувствовав легкость в теле и отсутствие груза, решила сходить по своим делам. Вожжи свободным концом зацепились за кабриолет и потянули его за собой, громыхая и поднимая пыль оглоблями.

Кабриолет почему-то прямо ехать не захотел. Свернул с дороги, а затем натужно скрипнул и перевернулся на бок.

А я лишь отрешенно смотрела, как повозка медленно заваливается на бок, а колесо по инерции еще долго крутится, завораживая меня движением. И лишь через пару минут я поняла, что натворила.

Понятно, что поездка тут же отменилась. Ехать было не на чем. Идти пешком с бриллиантами я не рискнула. Только это было наименьшее из зол. А что было настоящей бедой, так это уныло лежавший кабриолет и лошадь, пасущаяся на полянке, ненадежно прикрепленная к нему зацепившимися вожжами. Такой мрачный натюрморт. Или правильно сказать «пейзаж»? Глупая, глупая Ригольде. Ты даже не знаешь, как обозвать получившуюся ситуацию. И я не нашла ничего лучшего, чем сесть прямо на придорожную траву и зареветь.

Идти за помощью в замок я, во-первых, постеснялась. Опять получу порцию насмешек. А, во-вторых, просто побоялась оставить все в таком виде. Непонятно, куда может забрести кобыла. И что она окончательно сотворит с кабриолетом.

Я сидела и ревела, размазывая пыль по щекам. Повозка успела знатно напылить. И теперь все это оседало на мое лицо и платье. Мне стало себя безумно жалко. Почему я родилась такая недотепа? За что ни возьмусь, все получается наперекосяк.

За этими переживаниями не услышала шаркающих шагов рядом. И не обратила внимания на то, что все претензии к себе и миру высказывала вслух.

— Это не так уж и плохо, что ты не боишься и берешься за незнакомые тебе дела, — вдруг раздался сиплый голос Александра. Он присел рядом со мной на траву и успокаивающе погладил по спине.

Воистину золотой мужчина! Он еще нашел, за что меня похвалить?

— Одно плохо, что ты боишься признаться в том, что чего-то не умеешь. И даже не задумываешься над тем, что тебе нужно тоже учиться. Все просто и легко не дается никому.

— Даже вам? — всхлипнула я и вытерла щеку, оставив на коже грязный след. Дракон достал из кармана неожиданно белоснежный платок и стер грязь.

— Даже мне. И тем более мне. Красивым людям часто живется проще, чем таким недоразумениям, как я.

От удивления я даже открыла рот и пару раз хлопнула ресницами. Бомбардилл мне казался таким невозмутимым и довольным жизнью. И вдруг он чем-то недоволен?

— А разве в сорок лет можно чему-нибудь научиться? — осторожно спросила я. Мое мировоззрение подобную возможность исключало напрочь.

— Чем же сорок лет отличается от любого другого возраста, когда можно учиться? — настало время удивляться дракону.

— Я не знаю, как у вас. Но среди людей обучение в академии магии возможно лишь до тридцати пяти. И то для мужчин. Женщина же в этом возрасте, если не обзавелась детьми и мужем, считается уже глубокой старой девой. Иначе она ни на что не способна, — я пожала плечами. Удивляло то, что он не понимал таких простых вопросов. — Мы в этом возрасте должны нянчиться с детьми и даже с внуками.

— Не соглашусь! У тебя ни детей, ни мужа нет. А ты готова горы свернуть. Только почему ты не нянчишься? — не отставал он.

— Я же сказала, что так и не смогла забеременеть от мужа. Поэтому он со мной и развелся! — вспылила я. Мои щеки налились румянцем. Я прямо чувствовала, как они начали гореть. Руки непроизвольно сжались в кулаки. И если бы я была драконом, то в глазах заплясал бы адский огонь. А так мне обычно говорили, что мои очи сверкают.

— Вы к целителям ходили? — по-будничному полюбопытствовал Александр. — Может, кто-то из вас был банально болен?

— Да всех мы обошли, — я закатила глаза. — И все как один утверждали, что оба здоровы.

— Тогда причину я вижу лишь в одном, — он состроил ехидную гримасу, — твой муж был высшим драконом. И лишь они обременены тем, что могут родить ребенка от своей истинной пары. Получается, что ты не его истинная, — сказал как отрезал.

Я потрясенно замолчала. Азардин Эйзенхард, несомненно, принадлежал к высшему сословию Велерона. Я же не могла похвастаться таким высоким происхождением. А если истинными бывают только равные по происхождению и древности рода? Но как тогда от него смогла забеременеть Марица, всего лишь служанка во дворце?

Я озвучила все свои мысли. А Александр посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и расхохотался:

— Интересные ты делаешь выводы! Про равенство знатности родов я ничего сказать не смогу. Никогда не задавался подобным вопросом. А кто тебе сказал, что любовница забеременела именно от твоего бывшего?

— Да как так можно-то? Думать, говорить и тем более делать! — возмутилась в ответ. Чем развеселила Бомбардилла еще сильнее.

— Спасибо Арини за то, что он вывел меня из хандры. Давно я, как с тобой, не смеялся. Жизнь уже такой скучной и унылой не кажется. Только что тебе мешало поступить так же? И ребеночек бы был, и мужа бы сохранила, — он весело стрельнул глазами в мою сторону и сложил губы в хитрую ухмылку. Его жуткое лицо было на редкость подвижно и хорошо передавало эмоции.

— Я думать даже так не посмела бы! — снова возмутилась я и притопнула ногой для надежности.

— А зря, зря, — дракон покачал головой.

— Но он же не был бы похож на мужа!

— Зато был бы похож на тебя. Или ты и в этом вопросе совсем не просвещена?

— Что вы себе позволяете! — да уж, такими темпами туфли быстро изношу. Все топаю и топаю.

— Пытаюсь лучше узнать женщину, которая насылается мне в жены.

— Я не насылаюсь… — но фразу все же не закончила. Он прав. Все выглядело именно так, а не иначе. Поэтому резко сменила тему разговора:

— Как кабриолет поднимать будем?

— Поднимать? А я тут причем? Ты уронила, ты и поднимай,

И он был абсолютно прав. Это я самоуверенно заявила, что умею запрягать лошадь в кабриолет. И именно я получила результат, который кверху колесами лежал на обочине. Пришлось усмирять пыл и идти на попятную.

— Я не смогу, — покаянно опустила голову. — Помогите мне, пожалуйста. И, если такое возможно, научите меня запрягать кобылу. Чтобы я вас не дергала по пустякам.

— Хм, а ты, оказывается, ошибки признавать умеешь, — Александр скривил рот и дернул длинным носом, словно что-то хотел унюхать. И пошаркал к кабриолету. Отцепил вожжи и подозвал меня:

— Лошадь привяжи.

Я молча взяла из его рук ремни и огляделась по сторонам, куда ее можно было привязать.

— Вон на тот столб накинь! — кивнул на одиноко стоящий столбик. — Десять минут он ее удержит.

Я с сомнением глянула на хлипкую конструкцию. Но спорить не стала. Это уже его решение, а не мое. И чтобы сходить за помощью, ему наверняка больше десяти минут потребуется.

Только Бомабардилл никуда не пошел. А пошаркал к коляске, хлопнул в ладоши, словно хотел стряхнуть с них пыль, и легко поставил кабриолет в правильное положение.

Как-то неправильно я оценила его сутулую и тощую фигуру. Может, у драконов мощь прячется в другом месте? Азардину подобное было не под силу. Он бы согнал всю челядь. И они минут двадцать пытались бы сделать то, что Александр сделал практически одной левой.

За спорами и разворачиванием кабриолета мы оба не заметили, как к нам подъехала закрытая коляска. И послышался знакомый голос:

— И чем это вы тут занимаетесь?