Глава 10

 Самым главным успехом манёвра можно было считать то, что руку он не выдернул. А даже крепко сжал в ответ, словно я была маленькой девочкой и могла потеряться по дороге домой.

А я? Прошлый раз с неожиданным поцелуем меня смутил. И, честно говоря, не понравился. Я не так много целовалась с драконами. Это был бывший муж и кандидат в будущие мужья. И у них у обоих была одна общая особенность: холодные губы, которые при всем желании не могли понравиться нормальной человеческой женщине.

Хотя подруги, имевшие связи различной степени с драконами, в один голос утверждали, что их человеческие ипостаси были очень активными и горячими. Или просто секрет заключался в том, что все они общались с рядовыми ящерами. А я, как показал печальный опыт, общаюсь уже со вторым высшим. И за что мне такое наказание или награда? Я еще не определилась.

Бомбардилл все так же неторопливо шаркал стоптанными башмаками. Однако в какой-то момент я поняла, что теперь он идет впереди, а я плетусь следом, словно собачонка на веревочке. Только важное заключалось в том, что у меня не открылся рвотный рефлекс от ощущения, что это чудо-юдо касается моей ладони. Появилось странное ощущение, что это твердая рука молодого статного воина, а не жуткого летучего мыша. Ощущение не совпадало с тем, что видели мои глаза. Необычный эффект!

С другой стороны, не зря же Арини решил выдать меня замуж именно за него. Да еще и ребеночка потребовал.

— Зачем кардиналу нужен ребенок от тебя? — не выдержала я и задала сакраментальный вопрос.

Я не ожидала получить на него ответ. Но уж очень сильно он вертелся на языке, что стерпеть было сложно.

Как ни странно, Александр приостановился и посмотрел на меня. И снова в мозгу промелькнула картинка, что сквозь его волосатые уши проглядывает чей-то незнакомый и одновременно знакомый лик.

— А когда ты его родишь, тебе нужно будет убить меня? — хохотнул он, словно это был повод для смеха.

— И что здесь смешного? — я выдернула руку , уперев их в бока и с вызовом глядя на мусорщика.

— Радует, что ты высвободилась из моего захвата не оттого, что я тебе противен, как в первый раз. А оттого, что ты на меня обиделась. На тех, кого считают ниже себя, обычно не обижаются, — произнеся последнюю фразу, он некрасиво скривил рот. А мне вдруг стало так стыдно, что я начала краснеть.

О, Александр Бомбардилл дураком отнюдь не был. Он умный, вполне даже адекватный мужчина. И, как ни странно, это знание начало меня примирять с его нестандартной внешностью. Словно тебя выдали замуж за старика, а ты со временем привыкла к этому и даже начала испытывать симпатию к престарелому мужу.

— Хочешь, я отвечу на твой вопрос? — умел же он вывести меня из себя!

— Конечно, хочу! — я было снова собралась надуть губы, но в последний момент передумала.

— Молодец, взрослеть начала! — кивнул он, принимая происходящее как должное. — А разгадка лежит на поверхности: моя странная способность извлекать из мусора золото и драгоценности. Это даже не магия. Это, скорее, научное открытие. И я останусь жив, пока не научу всему собственного сына. Правители Велерона слишком расточительны. Они хотят много золота. А казна постепенно пустеет.

Я хотела тут же предложить ему поделиться с Арини и императором драгоценностями. Но он словно прочитал мои мысли:

— Я же слишком независим и упрям. Договориться со мной не получилось, несмотря на все усилия. И вот теперь подослали тебя.

— Меня не подослали, — поморщилась в ответ. Да, он был грахово прав! Но не признаваться же в этом? — Меня вынудили на этот унизительный договор. Иначе меня вернут в дом мужа и заставят прислуживать ему и новой жене.

— Как интересно! — протянул дракон и зачем-то снова взял меня за руку. А я и не сопротивлялась, словно это было вполне естественно, вот так вот ходить с ним по двору. — И кто же у нас бывший муж? Ты мне так и не озвучила имя его рода.

— Азардин Эзейнхард, — буквально выплюнула я имя человека. Которого, казалось, любила до конца жизни. А как оказалось, все только показалось. И вот сейчас я держу твердую руку этого чуда-юда и испытываю гораздо больше эмоций, чем в последнее время с Азардином.

— Вот как? — с изрядной долей скептицизма заявил мусорщик. — Ригальде Эзейнхард.

Он очень странно произнес мое имя, словно перекатывал его во рту, пробуя на вкус:

— Первая красавица Велерона и жена наследника престола?

— Как видишь, все в этом мире бренно. Красота со временем ушла, так как я не родила мужу ребенка. Да и жена уже бывшая. От него понесла другая.

— Другая, говоришь? — Александр вдруг захохотал, складываясь от смеха пополам. — Другая понесла? Это надо же, как судьба повернулась!

Он смеялся и смеялся, периодически вытирая влагу с глаз. А я не могла понять — это слезы разочарования или счастья?

— Объясни мне, пожалуйста, что в этом смешного? — раз сегодня он отвечал на мои вопросы, то была большая вероятность, что ответит и на этот.

— И кто же у нас будущая счастливая мамаша? В каком титуле, графиня или маркиза? Или может даже герцогиня? — его лицо так и лучилось от радости, словно я ему рассказала нечто потрясающее.

— Честно, про титулы я ничего не знаю. Возможно, Марица происходит из очень древнего и титулованного рода. Да только с финансовой стороной вопроса у них явный провал. Она у нас работала горничной, — я поморщилась, вспомнив эту крикливую зазнайку. Как только стало известно, что она ждет ребенка от Азардина, поведение милой и улыбчивой девушки резко изменилось. В голосе появились командные нотки, а поведение стало больше напоминать манеру базарной торговки, которая старается сохранить свое место за прилавком. — Это что-то значит?

— Одно из двух, — хмыкнул Александр. — Или ребенок не его, или он просто не достоин престола. Поэтому боги и послали ему такую насмешку.

— И к какой версии склоняетесь вы? — осторожно выведывала я. Все же Азардин был мне не чужим человеком, хоть так подло со мной поступил.

— Высшие драконы могут зачать ребенка лишь от своей истинной. Азар ведь говорил, что ты она и есть? — он выжидающе смотрел на меня, чуть сощурившись.

— Говорил, — со вздохом согласилась я. — Но почему он так решил, не знаю. На мне нет никаких меток или других опознавательных знаков.

— О, он утверждал, что это тупые бредни предков и истинность проявляется не в банальной татуировке на плече, пусть даже и божественной! — снова рассмеялся мусорщик.

— А вы с ним, как я посмотрю, хорошо знакомы, раз делаете такие смелые выводы? — обмолвилась я.

— Даже ближе, чем ты предполагаешь, — кивнул он. И после этого крепче стиснул мою ладонь и потащил за собой. А я всю дорогу удивлялась, как при такой старческой шаркающей походке можно так быстро передвигаться.

Когда мы вернулись в замок, дракон, наконец, выпустил мою руку и вынес свой вердикт:

— Сегодня уже поздно куда-то ехать. Да и приключений тебе, я думаю, хватило не на один день. Поэтому ты сейчас отправишься отдыхать. А мы поедем в город завтра. Вместе. И лошадь я запрягу сам. Если хочешь, могу, конечно, научить и тебя. Но это не женское дело.

— Спасибо! — я присела в книксене. Изначально думала, что он будет бушевать, ругаться и выгонит меня прочь. Но, как ни странно, отношение Бомбардилла ко мне изменилось. Стало даже лучше, чем в первый день знакомства. — Мы поужинаем вместе? Или вы опять… на охоту?

Сказать вслух, что он полетит жрать бедных зверюшек живьем, у меня язык не повернулся. Поэтому облекла в столь завуалированную форму.

— Можем и вместе, если тебе не противно мое общество! — с какой-то затаенной горечью откликнулся он.

А я решила ответить искренне, посчитав это поводом к большему сближению:

— Да, изначально, Александр, вы мне совсем не понравились.

Он тут же поморщился в ответ, но комментировать не стал.

— А сейчас я понимаю, что вы увлекательный собеседник. И мне с вами интересно проводить время. Поэтому буду рада разделить с вами трапезу, — для приличия снова изобразила книксен.

— Рига, раз уж ты решила рожать от меня ребенка, давай обойдемся без этих вот условностей. Нам предстоят более интимные вещи, чем простой разговор, — усмехнулся он. А я возликовала! Он согласен на мне жениться? Однако он тут же пресек мои мечтания:

— Но свадьба будет лишь в том случае, если ты реально понесешь.

— Но как же так? — возмутилась я.

— Да очень просто, — широко улыбнулся Бомбардилл, демонстрируя отменные зубы. — Ты же не больно невинная девица. И если между нами что-то и случится, ты не потеряешь абсолютно ничего. А можешь даже приобрести. Например, станешь матерью наследника самого богатого дракона Велерона.

— А как же вы? — охнула я в ответ, очень живо представив Бомбардилла лежащим в луже крови.

— Ты! Мы, Рига, договорились без титулов и условностей, — мужчина покачал головой.

— Как же ты? Арини захочет тебя убить! — возмутилась я.

— Что ж, радует, что твои глаза не загорелись алчным светом при упоминании золота. А ты все же беспокоишься о моей судьбе, — фыркнул он, направляясь к себе. — Жду тебя через полчаса в столовой.

Я зашла в свою комнатку, посмотрела в зеркало. Да, вид еще был тот! Перевернутый кабриолет и общение с кардиналом ни одного человека в нашем мире не красили. Поэтому я умылась, переоделась в скромное, но чистое голубое платье. И пошла на ужин.

Что самое удивительное, на подходе к столовой вдруг почувствовала запах жареной курицы. Я всегда ее очень любила. И решила, что в этот раз у меня начались галлюцинации. Не могло меня ждать в кухне ничего, кроме свежего хлеба и кружки молока.

Однако, зайдя на кухню, поняла, что ошиблась. Кухня была та же. Только старинный дубовый стол был застелен хрустящей белоснежной скатертью. А на нем стояли блюда, спрятанные под клошами, чтобы не остыли.

Мне же вдруг стало смешно. Что под клошем прятать? Хлеб, чтобы был горячим, или молоко, чтобы не прокисло? Бомбардилл заметил мою усмешку, и она ему явно не понравилась. Мужчина нахмурился и нервно дернулся, словно порывался стянуть скатерть вместе с посудой и все выкинуть вон. Но в последний момент взял себя в руки и предложил:

— Рига, побудь, пожалуйста, сегодня в роли хозяйки за нашим столом!

Быть хозяйкой за столом я умела. Это же не лошадь в кабриолет запрягать! Учла обиду, проскользнувшую на лице хозяина дома, и резко сменила тактику. Тоном светской львицы возвестила:

— Как прикажете, терано! — и с чинным видом подошла к столу. Если бы это происходило в доме Эзейнхардов, то расторопный лакей отодвинул бы вначале стул. Чтобы садиться было удобнее. А затем пододвинул бы его ближе к столу. Но здесь лакеев не было. И я на ходу стала соображать, как мне это все провернуть самой.

Неожиданно Бомбардилл встал и учтиво помог мне устроиться. Святой Элмак, он еще и так умеет! Включает на всю мощь свое глубоко спрятанное обаяние? Так ведь можно и к его волосатым ушам привыкнуть. К крючковатому носу я уже пригляделась. И он, кажется, перестал меня напрягать.

А я деловито откинула крышку с первого блюда и застыла от изумления, разглядывая жареных рябчиков в винном соусе с брусникой. Я их ела лишь один раз на приеме у императора. Блюдо было удивительно вкусным, и, как я поняла из разговоров слуг, очень дорогим.

Его императорское величество не запрещал прислуживающим лакеям при гостях обсуждать их стоимость. Кажется, даже несколько поощрял.

Я зависла на несколько секунд с открытым ртом. Еще бы, увидеть такое, ожидая краюху хлеба? На втором блюде лежал запеченный в травах картофель. Я взяла два блюда и положила на каждое пару ложек гарнира и по куску мяса. А затем заботливо пододвинула тарелку к хозяину дома. Вторую же поставила перед собой.

— Вина? — любезничал Бомбардилл. Я на секунду задумалась, но потом решила, что бокальчик хмельного напитка мне сегодня не помешает. Меня все еще слегка потряхивало после всех пережитых событий, поэтому кивнула.

— Какое вино ты предпочитаешь? — продолжал галантно ухаживать он. Я же застыла в ожидании перечисления сортов, которые есть в наличии. Однако молчание затягивалось. И я решила пошутить:

— Можно мне бокальчик вургунского? — это был самый дорогой напиток из возможных. Просто стало интересно, что ответит Александр. Все же мелкая зараза во мне упрямо пыталась вырваться наружу.

Он же с независимым видом протянул руку куда-то в воздух и достал оттуда запыленную бутылку. А затем подал ее мне совершенно по-будничному:

— Пыль протрешь?

Я так же по-будничному засуетилась, приняла сосуд и побежала к раковине.

— Я сейчас!

Открыла кран, смыла пыль и протерла стекло салфеткой, которая до этого лежала на столе. Я, конечно, понимаю, что не по этикету. Однако, пыльные бутыли к столу не подают. И чем их там протирают, я точно не представляла.

Он же ловко откупорил ее и разлил янтарную жидкость по бокалам:

— Что ж, Ригальде Ровегейл! Еще раз за знакомство? — и приподнял бокал. Я повторила его действия и с удивлением заметила, что сквозь призму вина Бомбардилл смотрится как-то иначе. Моложе, что ли. Объяснить словами я этого не могла. Мы чокнулись. И я пригубила вино.

 А он молча смотрел на меня. И вдруг в мое сердце прокралась страшная догадка: он хочет меня отравить? Поэтому настолько мил и обходителен. Чтобы я ничего не заподозрила! Мне тут же стало душно и показалось, что не хватает воздуха. И в тот момент, когда я уже собралась паниковать, он молча сделал глоток, а затем одним махом опустошил бокал. Похоже, я ошиблась.

Я же, осознав, что так и держу бокал за тонкую ножку, а он мелко подрагивает у меня в руке, решила, что безопаснее поставить его на стол.

— Не понравилось? — мохнатая бровь вопросительно поползла вверх.

— Понравилось, — покачала я головой. — Просто я пила его лишь один раз на приеме во дворце его величества. Или с той поры забыла вкус, или твое вино действительно вкуснее.

— Действительно, это МОЕ вино. Раньше род Бомбардиллов поставлял его императорскому двору. Но после некоторых событий мы с его величеством перестали общаться, — он налил себе второй бокал и тут же опустошил. А я, честно говоря, испугалась. Что я буду делать с драконом, если он вдруг напьется?

Разница в том, что пил мужчина, будет заключаться лишь в запахе перегара. А вот степень опьянения вряд ли будет от этого зависеть.

Однако я недооценила дракона. Выпитое вино на нем никак не отразилось. Может, сделало чуть благодушнее. Он склонил голову набок, ухмыльнулся и, вальяжно махнув рукой, повелел:

— Спрашивай! Я же вижу, что тебе не терпится!

И вот тут я возмутилась:

— Почему ты решил, что знаешь все про всех и волен принимать за них решения?

Он тут же отложил столовые приборы, оторвался от тарелки и посмотрел на меня в упор:

— Хочешь сказать, что это не так?

— Так! — поморщилась я, с аппетитом обгладывая ножку рябчика. — Но есть я хочу гораздо сильнее. А ты меня постоянно отвлекаешь. Хотя раз уж зашла про это речь, то спрошу. Откуда это вся роскошь? Почему до сегодняшнего дня ты ел молоко с хлебом и ловил несчастных животных в лесу? А еще вместе со мной ждал, пока молоко в помидорах превратится в сметану?

— Скажи, а ты любила свою свекровь? — этот вопрос оказался еще более неожиданным, чем все, что было сказано ранее. Я посчитала, что на подобного рода вопросы все же следует отвечать. Тем более мужчине, за которого вроде как замуж собралась.

— Я всегда относилась к ней хорошо, — после моих слов бровь дракона снова вопросительно взмыла вверх. И поспешно добавила:

— Особенно, когда она жила в своем замке, а не приезжала к нам с визитами.

— Вот и я к своей матушке отношусь так же! — с невозмутимым видом сообщил он и продолжил трапезу, так и не ответив ни на один мой вопрос.