Глава пятнадцатая. Теория всего на свете

Ректор Кариар Севейн оказался человеком –  немолодым и совсем непривлекательным, с полностью седой головой, из-за которой с первого взгляда его можно было спутать с ритхом, прямой спиной, насупленными бровями и громовым голосом, разносившимся над обширной площадью перед главным корпусом без всяких микрофонов. Но то, с каким уважением обращались к нему все без исключения преподаватели, включая ритхов, заставляло поневоле испытывать гордость за человеческий род.

Длинных речей он произносить не стал.

– Я приветствую в стенах нашей академии всех студентов. Нам предстоит очередной учебный год –  и надеюсь, он будет не менее плодотворным и успешным, чем всегда. Как обычно, к завершению первого семестра деканаты факультетов должны будут представить списки участников к очередным соревнованиям. Желающие принять участие могут подавать заявления. Первокурсникам все о соревнованиях расскажут их кураторы и деканы, хотя принять в них участие вы пока не сможете. Я же лишь хочу напомнить, что правила академии едины для всех. Здесь вы не благородные ройсы и тиссы, вы студенты, равные для каждого из преподавателей независимо от положения ваших семей. Нарушения устава караются дисциплинарными взысканиями –  вплоть до исключения из академии. Каждый год я вынужден останавливаться на этом отдельно, но увы –  дисциплина у нас хромает порой куда больше, чем успеваемость. Что до последней –  надеюсь, каждый из вас намерен с честью пройти этот год и доказать, что он не зря поступил в лучшую из академий. Поздравляю вас с новым учебным годом –  и добро пожаловать!

“Интересно, на меня все так пялятся из-за синяка на лбу, из-за цветов драконьего факультета или просто потому что я опять единственная девушка в мужской одежде?” –  размышляла тем временем Ида.

Это выяснилось еще вчера при получении формы: каждому из студентов полагалось два комплекта формы для занятий и один –  спортивной. Мужская форма для занятий представляла собой белую рубаху с широкими рукавами, собранными на запястьях, приталенный жилет до середины бедра и брюки, которые одни носили поверх ботинок, а другие щегольски заправляли  в сапоги. Женская форма включала такую же рубаху; надевавшийся поверх нее замшевый корсет со шнуровкой спереди и сборчатую юбку длиной до середины икры (хотя некоторые старшекурсницы укорачивали себе подол спереди). Цвет же формы зависел от факультета. Например, конструкторы носили зеленое, пилоты дирижаблей –  фиолетовое, летчики малой авиации –  голубое, драконьи наездники –  коричневое. Курс обозначался простым значком с номером, который носили на груди.

Проблема оказалась в том, что для драконьего факультета женских юбок попросту никто не предусмотрел, и в коричневом цвете у кастеляна нашлись только мужские брюки. Поразмыслив совсем немного, Ида решила, что ей же лучше: она будет носить удобную одежду, и даже придраться к ней никто не сможет –  у нее ведь не было выбора! Так что она просто потребовала себе самый маленький комплект формы наездников. Не сказать, чтобы мужские брюки идеально на ней сидели, но в них она точно ощущала себя куда комфортнее, чем во всех этих оборках. Особенно если учесть, сколько раз на день ей придется бегать к драконьему загону, чтобы удостовериться, что Котьку вовремя покормили и он не скучает и не буянит. Ну и угостить его печенькой. К счастью, вчера он больше не доставил никаких проблем, благополучно проспав после долгого перелета весь вечер и всю ночь, но кто знает, что будет дальше?

А вот ее сестре досталась стандартная голубая юбка. Кроме нее, в нарядах такого же цвета щеголяли еще четыре девушки-первокурсницы –  и около трех десятков парней.

– Ну все, можно идти смотреть расписание, –  Сирш, стоявший в ряду первокурсников факультета рядом с Идой и всю ректорскую речь, кажется, проспавший стоя, ухватил ее за руку и куда-то потащил. Девушка не сопротивлялась, однако пыталась по пути искать глазами сестру. Да разве найдешь кого-то в этой толпе!

– Наше расписание у нас на факультете тоже должно быть вывешено, но к главному холлу отсюда ближе, а первые занятия наверняка все равно общие с другими факультетами –  там теория всего на свете, где-то здесь же и будут, так Риз говорил, –  объяснял Сирш, прокладывая себе путь среди толпы студентов и продолжая тащить сокурсницу на буксире.

У расписания народу оказалось, разумеется, больше всего. Но драконьим наездникам повезло и здесь: если на курсе учится всего пять студентов, то пробраться к расписанию становится уже не такой невыполнимой задачей.

На сегодня у первого курса драконьего факультета значилось в расписании три пары: первая –  география и топография, вторая –  специализация, а вот третья –  некое таинственное “кр. т. пр. и пр. пр.”. Первая лекция была объединенной для трех факультетов, а третья –  и вовсе для четырех.

– Кр-пр –  что? –  озадаченно спросила Ида.

– Никто не знает, –  пожал плечами Сирш. –  Мне Риз рассказывал, по этому предмету все факультеты сдают зачет в первом семестре. И никто не знает, что это такое. Даже старшекурсники.

Говорил он громко, и Ида тут же заметила, что к нему заинтересованно прислушиваются и первокурсники с других факультетов –  похоже, точно так же обнаружившие в своем расписании загадочный предмет.

– А разве преподаватель на первом занятии не говорит, о чем пойдет речь?

– Как я понял, он, если и говорит, то так, что его все равно никто понять не может.

– Нет, подожди, –  нахмурилась Ида, –  а что на лекциях преподают? Из содержания курса должно быть ясно…

– Содержание курса, –  скорбно сообщил парень, –  за последние десятилетия никому постичь не удалось.

– А как же все тогда зачет сдают? –  изумилась неподалеку девушка с летного.

– А вот так и сдают, –  развел руками их источник информации.

– Краткий теоретический практикум..? –  Ида попыталась подобрать логичное объяснение. –  Нет, это оксюморон какой-то получается…

– Критические тайны пространств? –  предположила та же девушка.

– Краеугольные теоремы с примерами? –  выдвинул идею длинный парень с факультета дирижаблей.

– Кристально точные и предельно простые приборы?

– Круглые треугольные прямоугольники?

– Кромешная тьма программы!

– Красивые типовые пробелы?

– Кривые тощие прачки и прочие прелести?

– Кролики тоже пропали! И прогнали профессора!

– Крупицы талмудов прошлого и предикаты предстоящего?

– Крамольно-тихая преамбула!

– Краеведческий тупик с продолжением?

– Крупный такой прокол!

– Крадущиеся тигры-призраки!

Версии разной степени нелепости сыпались со всех сторон, как из рога изобилия, вызывая периодические взрывы смеха или хихиканья, а Ида думала о том, что студенты –  везде студенты, и неважно, какого цвета у них волосы и форма. И еще –  что, кажется, в данный конкретный момент всем вокруг плевать на ее синяк и брюки. А значит, все не так уж безнадежно.

Аду и Мию удалось разыскать уже в столовой за завтраком –  и все та же компания, включая Кея, снова устроилась за одним столиком. Разве что Риз отправился на этот раз к своим сокурсникам –  Ида подозревала, что он все еще дуется из-за сломанного магоплана, но понять что-то по молчаливому парню было на самом деле непросто.

– Мы купим вам новый магоплан, –  пообещала она Сиршу, а Ада округлила глаза. Иде и самой было неловко просить у родителей денег на недешевую игрушку, но за свои ошибки все-таки надо честно расплачиваться. В конце концов, семья Виленто может себе это позволить.

– Забудь, –  парень махнул рукой. –  Он сам их регулярно разбивает. На первом курсе ему три штуки покупали. Просто он уже не знает, как говорить родителям, что опять нужен новый.

– Он такой лихач? По нему не скажешь… –  Сирш в ответ только подмигнул. –  Как вы хоть вчера добрались в общежитие?

– Мы в него и не добирались, –  беззаботно сообщил ритх. –  Много планов было, знаешь ли, на ночь…

– А… как поживает Литта?

– Кто? А, блондиночка? Знаешь, она оказалась все-таки Дайса. Отлично… поживает, –  он прижмурился, как довольный кот.

– А что, твой брат… –  начала Мия, –  тоже… –  она запнулась и не договорила, вдруг густо покраснев.

– Что –  тоже? –  с самым невинным видом переспросил парень.

– Н-нет, ничего, –  она опустила глаза.

Тааак… это что же, нашей скромнице, боящейся ритхов, понравился ритх с третьего курса, да еще и драконий наездник? М-да…

Чтобы не смущать новую подругу еще больше, Ида поспешила перевести разговор.

– А ты? –  обратилась она к Кею. –  Все в порядке? Тебя пустили?

– Конечно, –  он почему-то отвел глаза. –  Я же говорил.

Ох, что-то темнишь ты, приятель… но говорить на эту тему ты определенно не намерен, и выбрана она не слишком удачно…

– Кстати, –  нашлась она наконец, –  а ты не знаешь, что такое “кр. т. пр.”?

– Так этого же никто не знает! –  тут же переключился парень. –  Это великая тайна академии! Даже выпускники не в курсе! А поговаривают, что и преподы…

*

Первая лекция, на которой Ида устроилась вместе с Мией и Адой поближе к преподавателю, неожиданно увлекла.

Географию мира читала женщина средних лет –  мастер Илая Леверо, как она представилась. “Мастерами” студентам полагалось называть всех преподавателей. И начала мастер Леверо с того, что сообщила всем присутствующим, что все они поголовно –  невежды и неучи, но у тех, кто даст себе труд не вылететь из академии в ближайшие пять лет, все еще есть шанс достичь чего-то в жизни.

– Принимая во внимание ваше невежество, начнем мы с основ –  с того, почему карты мира почти никогда не бывают абсолютно точны и почему их приходится перерисовывать минимум каждые сто лет, –  объявила она. –  Для начала скажите мне, где, на ваш взгляд, мы сейчас находимся.

С задних рядов послышались смешки, а Ида задумалась. Очевидно было, что вопрос “с подвохом”, но вот в чем он заключается? Самые послушные из студентов начали выкрикивать свои версии ответа.

– В академии!

– В главном корпусе!

– На облачном острове Тего!

– Что ж, –  удовлетворенно кивнула мастер Леверо, –  это самый очевидный ответ с точки зрения невежды. Впрочем, справедливости ради отмечу, что название “небесные острова”, или облачные острова, прижилось в обыденной речи и используется для удобства повсеместно. Более того –  в нем есть даже определенная доля истины, но лишь доля…

Прежде всего, небесные острова –  никакие не острова. Как вы знаете, большую часть поверхности нашей с вами планеты занимает океан, населенный разнообразными чудовищами. Некоторые из морских обитателей наделены собственной магией. Клочки суши –  острова –  разбросаны по океану, и все они сравнительно невелики. Кто может сказать, почему? Да, юноша?

– Магия океана, –  руку поднял один из ритхов. –  Или, возможно, его обитателей.

– Верно, –  кивнула мастер. –  Студент..?

– Ивас Тейрон.

Мастер кивнула и сделала какую-то пометку в своей тетради.

– К сожалению, всерьез изучить источник этого явления не представляется возможным на сегодняшний день, –  продолжила она. –  И положение вещей будет таково до тех пор, пока мы не сможем обеспечить безопасность исследователей. Однако достоверно известно, что при естественном формировании области суши больше определенного размера происходит некий магический выброс, источником которого является океан. А результат выброса –  очередное преломление пространства, дробящее остров на части. Это не взрыв или иное разрушительное явление, это именно преломление. Две половины острова могут оказаться в разных частях планеты. При этом они сохраняют между собой некую связь. Скажем, ручей, текущий на одной половине острова, может впадать в реку, расположенную на второй –  в другом конце мира. На первой половине он, соответственно, будет просто обрываться, будто исчезая, а на второй –  возникать ниоткуда. Иногда это приводит к интересным климатическим явлениям –  например, горячим гейзерам на ледяных островах или, наоборот, холодным горным ручьям в засушливой жаркой местности. А вот живое существо просто пройти через место преломления не может –  во всяком случае, большинство живых существ, хотя на этот счет существуют различные теории. Но если вы шагнете с края острова в месте преломления, вы точно не попадете на другой остров, а банально упадете в океан –  прямо в гостеприимно распахнутую пасть ближайшего чудовища. А теперь вопрос к вам, мои дорогие неучи. В свете вышесказанного –  где мы с вами сейчас находимся?

В аудитории воцарилась тишина, в которой при известной доле воображения можно было почти услышать, как скрипят студенческие мозги.

– Но это же очевидно… –  Ида произнесла это негромко, но в тишине услышали, кажется, все. –  Вы же дали подсказку.

Мастер Леверо заинтересованно приподняла брови.

– О, вот как? Ну-ну, мы вас внимательно слушаем.

– Очевидно, что остров не может просто висеть в воздухе. Но в свете идеи преломления пространства можно предположить, что преломления могут быть не только вертикальными… и тогда такие “острова” –  это отколовшиеся при преломлениях части суши. Будучи связанными с другими частями, они сохраняют все физические свойства фрагментов суши, находящихся в океане. Поэтому и ниспадающие с них водопады будто исчезают в никуда –  на самом деле они впадают в водоемы, просто эти водоемы находятся на других фрагментах, –  вопрос с живописными водопадами, берущимися ниоткуда и исчезающими в воздухе, мучил ее давно, и теперь Ида наконец нашла ему объяснение. –  Так называемые небесные острова на самом деле не висят в воздухе –  в определенном смысле они остаются частью некой большой суши посреди океана. В то же время пространство вокруг них преломляется таким образом, что мы не только видим острова в небе, но летаем между ними. И, раз уж вы подсказали, что мы не на острове… значит, мы на материке. Небесные острова –  это части материка.

– Материков не существует, –  возразил кто-то в соседнем ряду. –  Тиссе фантастики перечитала.

– Просто головой ударилась, вон, синяк остался, –  насмешливо произнес женский голос.

В задних рядах захихикали. “Знал бы ты, что писали в фантастике, которую я читала… и какой была моя реальность!” –  мысленно усмехнулась Ида. Чужой смех ее не задел –  всегда приятно точно знать, кому предстоит смеяться последним. А в своих выводах она сейчас была почти уверена.

Один взгляд мастера Леверо заставил замолчать всех, а затем преподавательница благосклонно кивнула.

– Приятно слышать, что хоть кто-то здесь способен анализировать факты и делать выводы. Все верно, студентка..?

– Ида Виленто.

Мастер кивнула и сделала какую-то пометку в своей тетради.

– Итак, вы совершенно правы, студентка Виленто. На нашей планете существует материк –  и как самый большой кусок суши он более всего раздроблен. Возможно, существует некая корреляция между исходным размером суши и дальностью преломлений. Однако факт остается фактом: абсолютно все небесные острова связаны между собой. Мы можем видеть, что они висят в воздухе, своими глазами. Мы можем это даже потрогать своими руками –  скажем, если облететь такой остров со всех сторон. И в то же время на островах есть подземные воды, до которых можно докопаться, и реки, берущие начало в совершенно других местах. Предположительно удалось даже выяснить исходное положение материка в океане –  по фрагментам прибрежной растительности на некоторых из них, особенностям течений, ряду климатических факторов… Впрочем, все это имеет только теоретическое значение.

На практике же вам как будущим пилотам важно уяснить вот что. В силу природных причин преломления постоянно смещаются. Не слишком быстро –  в физических величинах это не более сантиметра в год. Иногда –  при изменениях климата и других аномалиях –  смещения могут ускоряться. В конечном счете это означает, что небесные острова как бы “плавают” в небе, хоть и очень медленно. То же самое верно и относительно островов в океане, которые были “расколоты”. Ни в небе, ни в океане острова никогда не сталкиваются –  напротив, их отталкивает друг от друга. Именно по причине непрерывного движения островов географические карты регулярно приходится создавать заново, а исследовательские миссии никогда не утратят актуальности. Возможно, кто-то из студентов факультета малой авиации однажды будет заниматься именно этим.