Глава двадцать третья. Чего только не услышишь в библиотеке
Торчащий из кустов обтянутый узкими штанами зад определенно был девичьим. Его обладательница нетерпеливо притопывала, выражая всей позой и слегка нервными движениями одновременно азарт и ожидание.
– Эээээ… – у декана Легана вообще-то были свои планы, и в первую секунду он намеревался пройти мимо – но, увы, слишком быстро понял, что так одета может быть только одна девица в академии, слишком часто попадавшаяся на его пути… точнее, две, но вторая, кажется, все же обычно предпочитает нормальные женские платья. – Студентка Виленто?
– Шо? – девица вынырнула из кустов и выпрямилась, только чтобы досадливо прицыкнуть. А Кирен в первую секунду чуть вздрогнул – никак не привыкнуть к этой новой моде… – А, декан… ты давай только тихо, декан.
– А почему? – невольно-заинтересованным тоном переспросил опешивший декан и покосился на те самые кусты, за которыми скрывалась беседка. Студенты нередко назначали там свидания, но что там могло бы происходить столь уж необычного? Парня своего выслеживает, что ли?
– Щас начнется! – округлила глаза девица и снова нырнула в кусты – вновь оставляя для обзора круглый зад в весьма впечатляющем ракурсе.
Хмыкнув, Кирен Леган на всякий случай решил все же заглянуть за те же кусты – мало ли что? – и все-таки сломал попутно пару веток.
– А, шоб тебя приподняло и шваркнуло, – прошипела девица. – Тихо, говорю!
Впрочем, находившимся в беседке было определенно не до посторонних шепотков и шорохов.
*
Двумя неделями ранее…
Девушка с неровно остриженными короткими волосами отчаянно и горько, как по покойнику, рыдала в подушку, полулежа на своей кровати. А ее сестра-близнец, которую в эту минуту впервые никто бы не спутал с ней, сидела рядом, опустив плечи, и гладила ее по спине.
Ида чувствовала себя абсолютно беспомощной и просто не понимала, что предпринять. В прошлой жизни у нее не было сестер. Подруги… были, очень-очень давно, еще до ее прошлых восемнадцати лет. И не такие уж близкие. Нет, были когда-то в ее жизни рыдающие из-за двойки ученицы, или приятельницы, которых бросил парень – но как-то всегда оказывалось, что рядом есть кто-то более близкий и точно знающий, что делать.
А вот сейчас именно она – самый близкий человек для Ады, рыдающей так горько, будто разрушена ее жизнь. Родная сестра. Именно та, кто должен быть рядом и просто обязан поддержать. Ады, у которой, в общем-то, не случилось никакой настоящей трагедии, но… но.
Ада испугалась всерьез и по-настоящему – и было отчего. Ее жизни в самом деле угрожала нешуточная опасность. А после спасения она не могла просто выдохнуть с облегчением – потому что поняла, что все произошедшее не было случайностью. Дурная завистливая девчонка действительно едва не убила ее.
И уже вишенкой на торте стали волосы. Наверняка Ада рыдала бы из-за них в любом случае, просто причин у нее было бы куда как меньше. А ведь даже в том, прежнем мире баба Зина своих волос не стригла – так и носила седым пучком…
Мельком подумалось, что с ней самой, Идой, не случилось бы такой неприятности, она на занятия всегда старалась скрутить свою косу в максимально компактный узел, чтобы не мешалась, и вообще жалела, что здесь не приняты короткие стрижки для девушек…
Хм. А ведь это идея!
– Слушай, – она осторожно тронула сестру за плечо, – я вот думаю… надо вводить здесь моду на короткие стрижки. Тебе мы подровняем все аккуратненько, затылок, конечно, придется выстригать, а по бокам можно пустить прядки… а мне вообще можно что хочешь на голове наворотить. Мы же все равно здесь самые экстравагантные! Будем законодательницами мод.
– Шо? – Ада, длинно всхлипнув, даже оторвала голову от подушки, и вытаращилась на нее. – Не вздумай! С ума сошла?
Но Иду идея уже захватила полностью. Да это же было идеально!
– И Тории напишем, – воодушевленно добавила она. – Может, и она поддержать захочет, ей со всеми этими прическами в мастерской тоже, знаешь, не слишком удобно…
– С глузду зъихала?! Да я тте постригусь! – Ада от негодования даже всхлипывать забыла.
Чтобы не продолжать спор, Ида просто встала с кровати сестры, неторопливым шагом подошла к своему письменному столу, выдвинула один из ящиков, стоя спиной к комнате. Ада настороженно наблюдала за ней – пока не услышала характерный щелчок ножниц.
– Ты шо творииишь! – взвыла Ада, подскакивая, а Ида с полуотрезанной косой спокойно обернулась и объявила:
– Ну вот. Теперь деваться некуда. Нам придется подровнять прически друг другу. У меня, к сожалению, нет парикмахерского опыта… Но руки не дрожат, а модельных стрижек здесь все равно никто не видел. Всегда можно сказать, что так и было задумано.
Главной цели она достигла: отвлекла сестру от собственных переживаний. А что делать с дурной Леварри – у них еще будет время решить…
*
Уже наутро сестры Виленто были снова практически неотличимы друг от друга, если не обращать внимания на разную форменную одежду – обе с залихватски-неровно обрезанными волосами, которые, укоротившись, стали вдруг виться в разные стороны. И с совершенно одинаковыми бесшабашными улыбками на лицах и гордо вздернутыми носами.
Расчет Иды оказался верен: тиссе Тория, получившая письмо, в котором инцидент с обрезанными волосами был преподнесен как забавный анекдот, загорелась идеей и даже изумилась, как ей самой никогда не приходило это в голову. Ведь в самом деле: отчего в равноправном человеческом обществе только мужчины могут себе позволить носить удобные прически? Надо исправить эту несправедливость!
У супруги главы рода Виленто были все возможности ввести в высшем свете новую моду. Тисс Тристобаль, правда, негодовал поначалу, но был вынужден признать, что с хулиганской стрижкой его драгоценная жена стала еще краше. И спустя совсем недолгое время девушки вдруг обнаружили, что они уже не единственные стриженые студентки в академии.
Однако оставлять Дайсу Леварри безнаказанной никто не собирался. Когда после всего пережитого Аде пришлось еще и отбывать назначенную тиссом Пиретти отработку, ее злость только усиливалась с каждым часом. Отработка на этот раз заключалась всего лишь в разборе и сортировке библиотечных книг – но это были ее личные часы, которые можно было потратить и с куда большей пользой!
Впрочем, Ада умела находить преимущества в любом положении. Наверное, ее сестра, работая в академической библиотеке, заинтересовалась бы книгами, искала что-нибудь особенно важное… но Аде всегда были интереснее люди. И библиотека была тем местом, в которое каждый студент и преподаватель наведывался время от времени – подготовиться к занятию, взять что-то для исследования или реферата, уточнить данные… здесь можно было познакомиться с самыми разными людьми. А еще – многое узнать, стоя за стеллажами и внимательно слушая перешептывания в читальном зале.
Именно поэтому она сразу решительно объявила, что в отработке ей не нужна помощь сестры или друзей – чай, не навоз выгребать, книжки перекладывать. В деле сбора информации и составления коварного плана ей никак не нужны были излишне щепетильные свидетели.
Студентам разрешалось искать книги в общедоступных разделах самостоятельно, а преподавателям – и не только в общедоступных. Но большинство, за исключением редких заучек, предпочитали все-таки запрашивать нужную литературу на выдаче. Перед экзаменами, когда библиотека резко становилась одним из самых посещаемых мест в академии, а также в дни выдачи учебников библиотекарше тэри Мунне выделяли нескольких помощников. Но в течение большей части учебного года она справлялась преимущественно сама. Вот разве что кого-то из студентов время от времени направляли к ней на отработку.
Большинству штрафников она доверяла только протирать пыль. Но к расторопной весело скалящейся девчонке, с удовольсивем пьющей с ней чай и поддерживающей любую беседу, отчего-то прониклась симпатией – и та стала действительно помощницей, которой позволяется ходить в библиотеке куда угодно. А значит, и знать все, что в библиотеке происходит…
Вот девчонки с первого курса, хихикая и подначивая друг друга, шепчутся о каких-то любовных напитках – и, решившись, просят у строгой библиотекарши расширенное пособие по приготовлению зелий. Закатив глаза и отставив свою неизменную чашку чая, тэри Мунна посылает временную помощницу в нужную секцию, черкнув ей на листке название книги. А изучив оглавление, стайка девиц дружно разочарованно вздыхает и уходит. Библиотекарша же, закатив глаза, бормочет “Каждый год одно и то же…”
Запомнить приходивших девчонок, запомнить название книги и… все, что стояло с ней рядом – по той же теме.
Вот пятикурсницы, пришедшие писать доклад, обсуждают между делом отношения какого-то Крейга с его девушкой – пара встречается четыре года, и каждый день со скандалом расстается навеки.
Запомнить имена, отложить в памяти на особую полочку. Крейг – знакомое имя…
Вот парни-третьекурсники, набрав явно слишком много книг, чтобы успеть просмотреть их в читальном зале или унести с собой, уговаривают своего приятеля еще поднапрячься ради общего дела и обещают, что весь курс будет благодарить его вечно. И даже не один курс – ведь шпаргалки можно будет передавать из поколения в поколение! “Опять…” – обреченно вздыхает парень, ставит рядом чернильницу и выкладывает стопку листов, но ничего не пишет, а только смотрит в раскрытую книгу остановившимся взглядом. И на листе перед ним тут же возникает будто отпечатанный текст микроскопическими буквами. Надо же, какая занятная магия! Очень, очень полезная для студентов… какой, наверное, популярный парень среди одногруппников – особенно в периоды экзаменов!
Запомнить парня в лицо и по имени. Запомнить все аргументы, с которыми он не может не согласиться, и “взятки”, на предложении которых у него загораются глаза. Наверняка пригодится.
Вот пара старшекурсников с самым серьезным видом рассказывает лопоухому мальчишке, что в библиотеке якобы есть секретная секция, куда не пускают посетителей, и где хранят Особо Опасные Книги, а на пути к ним расставлены невероятные ловушки. Лопоухий доверчиво распахивает глаза, а Ада за стеллажом только хмыкает – библиотеку со всеми ее закоулками она изучила уже вдоль и поперек, и могла поручиться, что самым секретным в ней было то, где именно тэри Мунна хранит свой бесконечный запас чая и как ухитряется от него не лопнуть.
Запоминать… пожалуй, этих ни к чему, а вот идея – глядишь, да пригодится. Отложим ее пока тоже в памяти.
План понемногу вырисовывался. Оставалось только подготовить силки и заманить в ловушку нужную рыбку.
Еще бы всякие преподаватели под ногами не путались!
В буквальном смысле – под ногами.
Стеллажи в библиотеке возвышались до потолка, и для того, чтобы доставать с верхних полок нужные книги, были предусмотрены специальные передвижные лесенки, по которым Ада за насколько дней навострилась порхать вверх-вниз птичкой на радость тэри Мунне, которая по всем “сложным” запросам предпочитала теперь отправлять на поиски юную помощницу. Из-за этих лесенок пришлось даже специально надевать на отработку любимые сестрой и тайно неодобряемые Адой брюки – мало ли что!
Ада непринужденно сидела на верхней ступеньке лесенки, решая, что именно может пригодиться ей в ее планах, когда возле стеллажа остановились двое, продолжая свой разговор.
Наверное, стоило бы покашлять, привлекая к себе внимание, чтобы дать понять, что здесь, наверху, кто-то есть. Наверное, это было бы вежливо. Наверное, преподаватель по этикету, занимавшийся дома с сестрами Виленто, что-нибудь говорил о том, как выходить из неловких ситуаций, не теряя достоинства юной тиссе.
В любом случае, как следует уважительно приветствовать старших, сидя у них над головами, Ада никак не могла припомнить. И вообще – с этими нелепыми правилами этикета ничего интересного не услышишь!
*
– Вас очень сложно поймать на территории академии, ройс, – негромко говорил декан Леган, идущий рядом с незнакомым Аде длинноносым ритхом. Будь на ее месте Ида, она мгновенно узнала бы своего преподавателя по артефакторике.
– Разумеется, – ворчливо отвечал тот, – что мне здесь делать? Однако библиотека, надо признать, здесь куда обширнее, чем в Университете магтехнологий.
Мастер Мирос, в отличие от преподавателей по профильным курсам, не жил на территории академии – его основным местом работы было другое учебное заведение, и сюда он прибывал два-три раза в неделю на одно занятие.
– Я бы хотел вас расспросить об одной из студенток, посещающих ваши лекции. Дело в том, что студентка моего факультета…
– Ааа, Ида Виленто? – декан Леган приподнял брови: не ожидал, что пожилой мастер, ведущий спецкурс, уже помнит всех по именам. Впрочем, если эта конкретная студентка успела достать его так же, как своего декана… – Да, чрезвычайно одаренная студентка, умная, целеустремленная и ко всему – весьма заинтересованная в артефакторике…
Ада на своем месте заерзала, довольно улыбаясь. Успехами сестры она гордилась едва ли не больше, чем собственными.
– Вот как? Кто бы мог подумать… – преподаватели как раз дошли до конца ряда стеллажей и остановились почти у окна – прямо напротив лесенки, на которой сидела Ада, однако голов пока не поднимали. – У меня сложилось о ней, откровенно говоря, прямо противоположное впечатление. Девушка показалась мне довольно… хм… легкомысленной, непредсказуемой и совершенно неуправляемой. Ни за что не предположил бы, что она способна к столь тонкой интеллектуальной деятельности. Могу ли я поинтересоваться, что за проект…
Закончить свою фразу декану Легану не удалось. Потому что одна точно непредсказуемая и неуправляемая студентка никак не могла стерпеть такой характеристики. А еще она владела магией воздуха.
Одна из книг в плотном ряду на полке над головой декана Легана тяжело, со второго рывка, вырвалась со своего места и со скоростью снаряда полетела в него. Услышав шелест сверху, в последнюю секунду декан Леган успел отшатнуться – оттолкнув при этом своего собеседника и налетев на лесенку, с верхушки которой женский голос вдруг завопил нечто настолько нецензурное, что оба преподавателя впоследствии предпочли считать, что им послышалось от неожиданности.
Вообще-то ловить Аду было совершенно лишним, в этом она была абсолютно уверена. Уж свое-то падение смягчить потоком воздуха она бы точно смогла. Но, увы, некоторые мужчины почему-то твердо уверены, что если с неба на них летит девица, то ее нужно обязательно ловить.
Это только в кино, если падающую девушку ловят, то обязательно красиво, под коленки и талию, хоть сейчас к алтарю неси. В реальности если удалось успеть поймать хоть за что-то – и то хлеб.
Декан Леган успел поймать Аду, перехватив ее под живот, так что пару секунд она провисела в самом неловком положении – задом кверху, пока ошарашенный ритх разглядывал прилетевший свыше “подарочек” и размышлял о рациональности инстинктивной девичьей ловли в экстремальных ситуациях.
– Поставьте меня уже! – взвизгнула она, дрыгнув ногой, и мужчина поспешно выполнил ее пожелание, тут же отстранившись подальше.
– Студентка Виленто?! – хором изумились оба преподавателя.
– А вы кого ждали? – агрессивно ответила она, встряхнувшись. Лучшая защита – это нападение, и вообще она тут работает, а не подслушивает, вот! Кто им виноват, что они тут студенток обсуждают? Чай, место не купленное! Правда, она тут же вспомнила, что препод по артефакторике вроде бы говорил о сестре исключительно хорошо, а потому все-таки вежливо ему кивнула.
– Добрый вечер, ройс… – вспомнить, как зовут препода сестры, не удалось, но тут, на ее счастье, за окном раздались какие-то крики. Может, преподаватели и не обратили бы на них особого внимания, но Ада никак не могла допустить, чтобы что-то интересное в академии прошло мимо ее внимания.
Не обращая больше никакого внимания на ритхов, она подлетела к окну – и тут же ей пришлось опереться руками о подоконник. Еще слабые после падения ноги едва не отказали окончательно.
– Драаакона ммать!.. – выругалась девушка, а потом, дав себе мысленную оплеуху, резко развернулась и помчалась к выходу из библиотеки. Поставить отметку об отработке можно будет и завтра, тэри Мунна не откажет. А вот если промедлить сейчас, неизвестно, что еще может случиться… без нее!
– Что… – опешившие преподаватели, еще не пришедшие в себя после феерического явления обсуждаемой студентки, ринулись к окну. Что она могла там такого увидеть?!
Впрочем, ответ на вопрос, несмотря на уже начавшую сгущаться вечернюю темноту, нашелся сразу. Силуэты двух драконов – подростка и взрослого – были отчетливо видны на фоне сумеречного неба. И эти двое драконов выделывали такие безумные вензеля и пируэты, что не могло возникнуть даже мысли, что ими управляет кто-то разумный.
…Дикие?! Дикие на территории академии?! Невозможно, немыслимо! И… очень, очень опасно. А еще – многообещающе. Впрочем, ситуацию в любом случае нужно как-то решать – и кому этим заниматься, как не декану драконьего факультета? Нужно вызывать собственного дракона, поднимать всех своих старшекурсников с хорошо налаженной связью. Лучше всего – поймать обоих, а там разберемся, как с ними быть. Если не удастся – по обстоятельствам: прогнать или уничтожить. Уничтожать, конечно, жаль, особенно учитывая, насколько редки дикие драконы, но другого выхода может не остаться, они в любом случае представляют угрозу…
Обо всем этом Кирен Леган лихорадочно размышлял, уже пока несся сначала к выходу из корпуса, а затем, подхватив магоплан – к месту событий.
Однако он не успел. Драконы в небе сделали еще один радостный кульбит, а затем, набрав высоту, резко рванули в одном направлении – и исчезли.
Похоже, теорию о том, что дикие драконы сохранили способность к созданию проколов пространства, можно было считать доказанной. Надо будет зарегистрировать новый прокол над академией – не слишком удобно расположенный, но на самолете или драконе им вполне можно пользоваться. Если, конечно, удастся стабилизировать. Осталось только выяснить, куда он ведет. И что, крух его дери, это было.
*
Когда над академией сгущались сумерки, Ида почти каждый вечер, отвязавшись от всех друзей, прокрадывалась к своему питомцу и седлала его. Каким бы умницей он ни был, нельзя держать подростка долго в тесном замкнутом пространстве! А потому она, убедившись, что рядом никого нет, выводила Кота на прогулку. Конечно, из окон общежития их могли заметить – но загон Котангенса по-настоящему хорошо просматривался только из самой верхней комнаты, а она принадлежала девушкам. Обитатели остальных этажей могли заметить что-то только случайно, и она очень надеялась, что на какое-то время ее удачи ее хватит.
Некоторое время они крадучись прохаживались в рощице между полигонами – по вечерам там обычно никого не было. Кот воспринимал это как игру и изо всех сил “таился” – например, иногда полз, припадая на пузо, а иногда, наоборот, шел “на цыпочках”, старательно переставляя вытянутые лапы и втянув живот. Ида хихикала и радовалась, что увидеть эту дивную гиппопотамью грацию, кроме нее, некому. А с наступлением темноты они ненадолго взлетали. Совсем чуть-чуть, только размять крылья, и старались двигаться над самыми деревьями, чтобы никто случайно не увидел силуэт парящего дракона на фоне ночного неба.
Однако в этот вечер все пошло не так с самого начала. Она только вошла в загон и начала прилаживать седло на спине Котангенса, когда вынуждена была остановиться и отшатнуться из-за неожиданно нахлынувших и безумно-ярких эмоций – вспышка радости, узнавание, тепло… что? Откуда это все? И почему? Она задыхалась от радости и одновременно сознавала, что не испытывает ничего подобного – да и с чего бы? Взгляд остановился на уже нетерпеливо подпрыгивающем драконе, который повернул к ней голову, а затем уставился куда-то в небо. Радость отхлынула, будто и не было. Это… он? Он может транслировать ей свои чувства? Но почему он раньше этого не делал? Не умел? Неужели он настолько счастлив каждый раз, когда она приходит?
И тут в мозгу вспыхнул образ-картинка: она сама, Ида, обнимается с тиссе Торией. И почему-то обе при этом подпрыгивают… и кувыркаются!
– Что? – растерянно спросила она. – Это тоже ты? Ты мне передаешь? При чем здесь Тория?
И тут же поняла – при чем. Появившаяся в небе точка быстро увеличивалась, пока не превратилась в крылатую кляксу – парящего дракона, который явно высматривал что-то внизу.
– Мама? Ты пытался сказать, что прилетела твоя мама и ты рад ее видеть? – медленно переспросила она, и тут же поняла: да. Все именно так. Но… дикой драконице нельзя здесь находиться! Здесь полным-полно ритхов!
– Так, – она торопливо застегнула крепления на седле. Драконья мать тем временем пошла на снижение и издала курлычущую трель. Оседланный Котангенс радостно подскочил и… выскочил за барьер. Это что же – на зов матери он тоже может этот барьер преодолевать? Отличная, надежная магтехнология!
– Стой, паршивец! – В несколько прыжков она догнала Кота, рядом с которым уже приземлилась его мамаша-драконица. Нашла время навестить отпрыска! Впрочем… вряд ли какое-то другое время было бы более подходящим.
– Слушай, – торопливо заговорила Ида, не сомневаясь почему-то, что ее поймут. – Тебе нельзя здесь оставаться. Котьку я смогу защитить, он со мной связан. Но тебя могут попытаться поймать, а то и чего похуже. Ты сможешь быстро удрать отсюда?
Драконица, совсем по-человечески закатив глаза, кивнула.
– Хорошо… – Кот обиженно заскулил. – Ладно-ладно, я поняла, ты соскучился по маме и не отпустишь ее просто так… давайте так. Я с вами, а то мало ли что. Надо уйти подальше, а там что-нибудь решим, – говорила она, уже усевшись на спине Котангенса и застегивая страховочные ремни. – Сейчас мы попытаемся максимально незаметно… незаметно, я сказала! Аааааааа!!!
Не тратя времени на такие глупости, как разбег, оба дракона свечками взмыли вверх и все-таки совсем немного покружили в воздухе над академией, выражая свои эмоции от долгожданной встречи – если точнее, кружил и кувыркался Котангенс, а мать пыталась его утихомирить. Что до Иды, то она уже не могла ничего возражать или даже кричать, поскольку всеми силами цеплялась за луку седла и думала о том, как здорово, что она сегодня не ужинала. А потом матери удалось какими-то сигналами объяснить крылатому сыночку, что от него требуется – и оба, набрав высоту, стремительно разогнались.
И в следующее мгновение остров Тего вместе с Облачной академией под ними исчез – будто картинку стерли ластиком.