Глава двадцать пятая. Вынос мозга в индивидуальном порядке
На первое индивидуальное занятие по специальности Ида шла с самыми худшими предчувствиями. И они только усугубились, когда ее персональный преподаватель рассыпался вдруг в любезностях и с самым искренним видом извинился за “досадный инцидент”. Но на запястье у нее успокаивающе поблескивал простенький медный браслет, испытанный уже на двух ритхах, которые пытались пробить защиту – и это позволяло чувствовать себя чуть более уверенно.
– Я надеюсь, вы сможете простить меня, – серьезно глядя в глаза и взяв ее за руку, говорил Айсен Леган, – прежде всего, я неверно оценил ситуацию… и, разумеется, перешел все границы, я признаю это. Я поддался… своему дару и инстинкту, забыв о том, что передо мной – не ритханка. Я хотел бы начать все с чистого листа, не оглядываясь на ошибки. В конце концов, уверен, вы-то сможете меня понять – я успел навести о вас справки, и понимаю теперь, как мы с вами похожи в стремлении к знанию…
Ида на мгновение прижмурилась, почти ослепленная ярко вспыхнувшей в мозгу картинкой: ее дракон с почему-то конфетно-розовыми глазами увязает в такой же розовой, похожей на жвачку субстанции с блаженным выражением на морде, а затем вдруг надувает щеки и принимается дергать наклоненной головой с распахнутой пастью – как будто его сейчас стошнит.
Кот, научившийся отправлять хозяйке мысленные образы, пользовался новой способностью вовсю, “высказывая” свое мнение по поводу и без. Пока он мог делать это только находясь от нее в непосредственной близости, но Ида уже с ужасом думала о том, что ведь способности “деточки” развиваются – и как-то не по дням, а по часам!
Заведя руку за спину, она погрозила дракону кулаком. Будем надеяться, мастер счел ее гримасы просто реакцией на его слова.
– Словом, если у вас нет возражений, я бы хотел приступить к нашим занятиям. И поскольку наш с вами курс… эээ… экспериментальный, прежде всего мне бы хотелось понять, чего вы уже смогли достичь самостоятельно, чтобы видеть, какие направления нам следует подтягивать до уровня…
– Прежде всего, мне, – деловито вмешалась Ида, сделав ударение на последнем слове, – хотелось бы понять, какие именно навыки требуются от драконьих наездников на выпуске из академии. А я тогда смогу решить, что необходимо подтягивать… – тут она спохватилась, что программу курса составляет все-таки преподаватель, и быстро исправилась, – а то ведь я даже не понимаю, что именно важно и о чем вам рассказывать!
– О, не волнуйтесь, я буду задавать вам наводящие вопросы. Как я понимаю, вам удалось обучить своего дракона ряду команд и даже ездить на нем…
– Да.
– А скажите, – Айсен Леган с трудом пригасил вспыхнувший на секунду жадный блеск в глазах, – не случалось ли во время таких путешествий… чего-то необычного? Ну, скажем, вам показалось, будто острова вокруг мгновенно сменились на другие…
“Неужели он в самом деле думает, будто я могла не заметить, что перенеслась в пространстве? Хм, похоже на то. Ну… что ж, когда тебя недооценивают – это не так уж плохо”.
– Ой, – она хлопнула глазами, – вы знаете, у меня с картами не очень… и во время полетов Кот часто виляет, так я глаза зажмуриваю – страшно же! Что там вокруг – я как-то…
Леган досадливо мотнул головой.
– Но вы ведь как-то добрались до академии. Как вы управляли маршрутом?
– Так там почти по прямой! Мастер Леган, а все же – что мне нужно будет сдавать на выпуске? Вы как раз собирались мне рассказать!
Мастер нахмурился. Похоже, он надеялся все же задурить ей голову настолько, чтобы о собственных вопросах девушка забыла. Но Ида, если ей было надо, умела быть исключительной занудной – и задавать, как дятел, один и тот же вопрос бесконечно – пока не получит на него ответ.
Он надеялся задурить голову опытному педагогу? Ха!
В конце концов мастер был вынужден дать подробный и обстоятельный ответ. И тут выяснилась интересная вещь.
Как оказалось, все выпускные экзамены по специальности, на которых надо было продемонстрировать прочность связи и безукоризненное подчинение дракона, она могла сдать хоть сейчас – или не сдать вообще никогда. И зависело это не от какого бы то ни было обучения, а всего лишь от того, удастся ли уговорить Кота быть паинькой и слушаться команды весь экзамен. Например, если пообещать ему очень много миндального печенья. Что до безусловного подчинения – Ида была уверена, что этого у них с Котангенсом не будет никогда. Хотя бы потому что она сама этого не допустит.
И значит… нет, Ида была далека от мысли, что тратит сейчас время зря. Во-первых, помимо специальности здесь было много общих курсов, а знания, по ее убеждению, никогда не бывают лишними. Любые. Во-вторых, кто кроме нее хоть попытается изменить участь остальных драконов?
– Выпускной экзамен по специальности – по сути, это тест, показывающий, что вы полностью контролируете своего дракона и он ни при каких обстоятельствах больше не опасен для общества, – продолжал разглагольствовать мастер. – Это важно для обеспечения спокойствия и безопасности людей и ритхов, поскольку слабо связанные драконы потенциально способны…
“Ну-ну, – горько-иронично думала при этом Ида, – вот Ада или дядя Джемайя, например, потенциально способны снести ураганом небольшой город. Но их никто не заставляет сдавать специальные экзамены, чтобы доказать, что они не станут этого делать. И в кандалы не заковывают на всякий случай. А драконы вообще никого не трогали и ни к кому не лезли…”
Перед глазами у нее тем временем разворачивалась транслируемая Котом картинка, в которой ее дракон осторожно, почти нежно держал одной передней лапой странно уменьшившегося куратора, а второй аккуратно выкручивал, как лампочку, кураторскую голову. Сосредоточиться на словах мастера при таком своеобразном визуальном ряде было особенно непросто, поэтому Ида заложила за спину вторую руку, демонстрируя еще один кулак. Кот за ее спиной независимо фыркнул, но картинка погасла.
В любом случае, пока Ида намерена была оставаться на драконьем факультете. А значит, предстояло убедить своего личного преподавателя в том, что она и ее дракон вместе умеют немногим больше, чем остальные первокурсники факультета.
Впрочем, это, пожалуй, будет несложно. Кажется, у Котьки “непослушное” настроение – значит, и показывать они сегодня будут ну очень “слабую связь”.
*
– Я уверен, что она что-то скрывает, – говорил тем же вечером Айсен Леган своему кузену. – Девица себе на уме, а еще у нее появилась какая-то защита…
– Ты, что пробовал снова?! – Кирен задохнулся от возмущения.
Родственники снова разговаривали в гостиной Кирена, где Айсен был теперь частым гостем.
– Да нет, – досадливо отмахнулся Айсен. – Тут другое. Видишь ли, она в самом деле… я практически уверен, что действительно инстинктивно на нее реагировал. Поэтому так и сглупил тогда.
– Спятил?! Она даже не ритханка!
– Ну… – задумчиво протянул Айсен, – история знала такие случаи. Потом, она из человеческого Первого рода. Это даже не был бы мезальянс. И дети в любом случае будут ритхами…
– Какие еще дети! – казалось, у декана драконьего факультета сейчас пойдет пар из ушей. – Ты соображаешь, что несешь?!
– Я как раз очень даже соображаю, – Айсен смотрел бритвенно-остро. – Мы уже выяснили, что дикие в самом деле могут создавать проколы. И значит, ее дракон – настоящее сокровище. Которое может достаться людям. Сейчас вопрос только в том, кто успеет раньше прибрать к рукам глупенькую и наивную юную девочку… И я уверен, что она мне подходит. Кстати, твоя избыточная реакция только подтверждает, что я прав. Ты тоже это почувствовал – мы все-таки родственники… но я заметил ее первым!
Кирен, прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов – специально, чтобы не демонстрировать “избыточную реакцию” слишком уж наблюдательному кузену.
– Мне она не показалась “глупенькой и наивной”, – ровно сообщил он наконец. – Возможно, несколько неотесана…
– Неотесана?! Хм, вот такого бы я, пожалуй, точно не сказал. Ведет она себя… да, собственно, почти как любая благовоспитанная ритханка из высокого рода – недалекая, но от девушки сложно требовать иного, и с этикетом, заменяющим мозги. Правда, как многие человеческие девицы, она, кажется, вполне искренне считает, что может говорить с мужчиной на равных и даже спорить и перебивать, но не будем забывать…
– Подожди-подожди, – Кирен нахмурился, – мы точно говорим об одной и той же девушке? По моим наблюдениям, она спорит и перебивает по любому поводу, промолчать, когда надо, кажется, вообще не способна, а вот с мозгами у нее вроде бы все в порядке. Хотя… во время лекций она как-то меняется, я давно заметил…
Декан драконьего факультета нахмурился, припоминая странности – эта девушка, похожая то на ледяную статую, то на пылающий костер, интриговала все больше и больше. Мысль о том, что кузен прав – не в вопросе о недалекости юной Виленто, конечно, а кое в чем куда более важном – он старался от себя отгонять.
– Это тебе лучше знать, – Айсен приподнял брови. – Насколько я помню, их две, но вторая…
– Вторая ходит в голубом платье, – отмахнулся Кирен, а его кузен задрал светлые брови еще выше, заставляя его почувствовать нелепость заявления самостоятельно. Действительно – платье… платье легко сменить.
Почему-то он все это время считал само существование второй сестры Виленто чем-то незначительным и неважным. Человек, да еще девушка, на драконьем факультете – это и впрямь сенсация. А просто еще одна из студенток летного факультета едва ли стоит того, чтобы второй раз о ней вспомнить…
А ведь в их самую первую встречу, когда сестры Виленто только прибыли в академию, они были одеты одинаково. И одна из них изо всех сил подбирала выражения и старалась сохранить лицо, а вторая…
– Насколько я заметил, – подсказал Айсен, – у второй какой-то забавный дефект речи, она так странно произносит некоторые слова…
– Дефект речи, – Кирен обмяк в своем кресле, мысленно кляня себя за невнимательность. Будто наяву он увидел девчонку, которая, уперев руки в боки, вызывающе спрашивала: “Шо?!”
Если каждый раз это были разные сестры… то он, пожалуй, никогда их больше не спутает – даже если ни одна из них не откроет рта. Разве можно спутать лед и пламя?
– И ты считаешь, что именно младшая, то есть та, что связана с драконом…
– На вторую не претендую, – Айсен с легкой усмешкой отсалютовал кузену бокалом.
И Кирен не сразу понял, что переполнившим его вдруг опустошающе-звонким чувством было – облегчение.
*
Если у тебя в союзниках – баба Зина Баглюк, все твои враги довольно быстро начинают понимать, что для душевного здоровья им куда полезнее с тобой ладить. Ну или не начинают, мир праху их.
Но вот от беспричинного презрения никакие интриги и слухи не помогут. И ритхи с драконьего факультета, всего лишь за двумя особыми исключениями, по-прежнему считали Иду Виленто чем-то вроде забавной зверушки, своеобразной достопримечательности, но никак не равной соученицы.
“Сеансы индивидуального выноса мозга” со ставшим до странности любезным куратором только подчеркнули ее “особое положение”. На общих занятиях у декана Кирена Легана ей теперь и вовсе не дозволялось открывать рот – как вольной слушательнице. Ада, конечно, страшно злилась, когда слышала об этом, и каждый раз обещала все кары небесные “этому поганцу” декану, но ситуации это никак не улучшало.
Обо всем этом Ида с тоской рассказывала Кею во время практического занятия по артефакторике, на котором они корпели над своим очередным совместным проектом. Напарники настолько привыкли работать вместе, что почти угадывали мысли друг друга и моментально подхватывали идеи.
– Серьезно? – Кей в ответ на ее жалобы усмехнулся одним уголком рта и чуть приподнял брови. – Тебе не нравится, как к тебе относится горстка ритхов из твоего общежития?
– Ну да. А тебе не кажется, что это естественно – ожидать от окружающих нормального к себе отношения…
Парень хмыкнул.
– А как ты думаешь, как ко мне относится… ну, собственно, практически вся академия – до преподов включительно?
Ида открыла рот – и тут же закрыла.
Облачная академия была действительно элитным местом. Самые знатные ритхи, самые одаренные маги-люди… Нет, тэры, конечно, тоже попадались – не больше одного-двоих на курс. И все они были выходцами из семей уважаемых и известных образованных тэров. Кей был, кажется, единственным здесь на все курсы мальчишкой из бедного квартала, которому никто и никогда не подстилал соломки, не нанимал учителей, который абсолютно всего в этой жизни добился исключительно сам, зубами выгрызая свое место под солнцем, не гнушаясь никакой работы, покупая книги на заработанные гроши и штудируя их по ночам после тяжелых смен. Да, тиссе Тория немало помогла ему, но ведь и места ее ученика он добился сам.
Пожалуй, за все это его стоило бы только больше уважать, но… Ида хорошо знала, как устроены люди, и понимала, что в глазах многих здесь он – не ровня им и никогда таким не станет.
Помнится, даже ректор Севейн, когда говорил в первый день о всеобщем равенстве в стенах академии, обращался к “ройсам и тиссам”. Вряд ли он намеренно игнорировал при этом тэров, желая их оскорбить – скорее просто забыл, что нет-нет да встречаются в академии и такие казусы…
– Извини, – она порывисто схватила приятеля за руку и пожала ее, удостоившись от Кея изумленного взгляда. И тут же, чуть смутившись, отдернула ладонь. Надо же, никогда она не была так эмоциональна, как в последнее время… или просто забыла об этом? Гормоны юного тела так влияют на нее, что ли? – Для меня и Ады ты всегда будешь другом. И ровней. И уж точно – ты куда лучше всех этих высокомерных идиотов…
Кей чуть усмехнулся и опустил глаза. Неужели не верит? Да… похоже, до конца все-таки не верит. Почему-то остро захотелось что-то сделать, чтобы разбить этот лед. Вроде бы они и дружат, и общаются, но всегда – и вот так, когда они говорят вдвоем, и когда сидят вместе с принцами-ритхами и Мией в столовой – ощущается, что он будто слегка отстранен. Будто этот мальчишка сам отделил себя от них прозрачной, но непроницаемой стеной.
Или… не от всех? Может быть, эта стена возникла еще тогда, в прошлом году?..
Что же можно сделать, чтобы изменить ситуацию? А может… может, просто показать, что ему доверяют? И тогда он сам поймет, не сможет не понять, почему она так поступила.
В конце концов, сейчас-то те его чувства точно неактуальны. Ида знала, что парень уже некоторое время встречается с некой девушкой – не студенткой, официанткой из кафе на окраине острова, поэтому в их компании она и не появлялась, но Ида видела ее несколько раз.
– Слушай, – решилась она наконец, – после занятия попроси Сирша провести тебя в наше общежитие. Только скажи ему… скажи, что я забыла какие-нибудь тетради, или что тебя осенила какая-нибудь идея по нашему проекту… что-нибудь, что его не заинтересует. Приходи в нашу комнату. Я хочу… мы с сестрой хотим кое-что тебе рассказать.
В конце концов, почему бы и нет? Ей будет только легче общаться с ним, если не нужно будет ничего скрывать.
*
Ада против того, чтобы открыться приятелю, ничуть не возражала.
– Твой поклонник, сама и решай, – Ида хотела возразить, но сестра уже продолжила, – и, кстати о поклонниках – я тут…
Договорить, правда, ей не удалось – вежливый стук в дверь возвестил о появлении гостя.
Кей, вопреки ожиданиям, мгновенно поверил в историю о другом мире и прошлой жизни. Только почему-то вдруг с загоревшимися глазами стал расспрашивать – не о том, как жили подруги, а… о летательных аппаратах. И возбужденно забегал по комнате, едва услышав о больших пассажирских самолетах и о вертолетах.
– Это же… это же летательные аппараты совершенно нового типа! Это же революция!
Девушки переглянулись.
– Кей, – осторожно начала Ида. – Понимаешь, ни одна из нас там не имела отношения к авиации. Мы понятия не имеем, как это все устроено…
– Да и не надо! – все с тем же фанатичным блеском в глазах воскликнул парень. – Зачем нам чужое – готовое, да еще без магии? Главное – идея! Я же авиаконструктор! Ну… то есть буду им. Это же шанс создать что-то принципиально новое – вы что, не понимаете?!
Девушки снова переглянулись.
– Кажется, мы его теряем, – с прискорбием прокомментировала Ида.
– Слушай! – подскочив к ней, Кей порывисто схватил девушку за руку – точно, как она сама это делала чуть раньше. Только он в запале не стал ни смущаться, ни отдергивать ладонь. – Для разработки двигателя нового типа мне понадобится толковый напарник-артефактор, еще нужно будет делать кучу расчетов, может, не к соревнованиям этого года или даже следующего, но вместе мы точно сможем создать этот ваш вертолет!
– Каким еще соревнованиям? – у нее уже голова пошла кругом от его энтузиазма.
– Академическим! Вместе мы…
– Эй, я вам не мешаю? – Ада, хмыкнув сложила руки на груди.
– Нет, конечно! – с не меньшим энтузиазмом откликнулся Кей и отпустил наконец руку Иды. – Летчик нам тоже понадобится!
А Ида вдруг улыбнулась. Кажется, она готова была участвовать в замыслах Кея. Потому что вот сейчас она и впрямь не чувствовала никакой стены отчуждения. И от этого на сердце стало легко-легко.
– Безнадежен, – закатила глаза Ада, как только за парнем, побежавшим делать первые наброски, захлопнулась дверь. – Так вот, о поклонниках. Я тут намедни столкнулась у общежития с твоим деканом. Нет, ну свинтус он, конечно, порядочный, то да. Только я хочу тебе сказать, шо смотрел он на меня совершенно телячьим взглядом.
– Это как? – озадачилась Ида.
Ада показала.
Расхохотавшись, Ида плюхнулась на свою кровать и, подхватив подушку, кинула ее в сестру.
– Так чего ты теряешься?
– Тю! Дурочка! Он же нас не различает! Он думал, шо я – это ты! Это он на тебя смотрел!
– Что-то я не замечала от него никаких телячьих взглядов, одни гадости выслушиваю.
– Мужики, они такие, – авторитетно сообщила Ада. – Не вырастают вообще, так и дергают за косички… Ну, просто у нас с тобой косичек больше нет. Так вот, я к чему. Преподы – это ж тебе не мальчики-студентики, шоб только усыновлять. А декан твой – ну, свинтус-то да, но вот если с другой стороны – так ты смотри, какой мужик отличный пропадает! Надо брать, я считаю.
Ида открыла рот – и закрыла, пытаясь осмыслить завихрения сестриной логики.
– Почему? – выдавила она наконец.
– Не почему, а зачем. Замуж, конечно.
– Вот и бери его сама! – в сердцах ответила Ида.
Та на секунду задумалась и мотнула головой.
– Не. Молодой он сильно для меня. Мне б вон ректор больше подошел, например…
– Это же ритх. Декан, в смысле. Ему за сто, мне Сирш как-то говорил.
– Такой старый?!
– Ну… неплохо же сохранился, согласись?
– Хм… – Ада снова задумалась, на этот раз надолго. – Хм…