Глава двадцать шестая. Это плохая идея
– И вы уверены, что это… взлетит? – Тисс Тристобаль с нечитаемым выражением на лице разглядывал экзотическую конструкцию с тремя винтами над пузатым корпусом, длинным хвостом с еще одним винтом и парой куцых крылышек по бокам.
– Главное, чтобы оно потом приземлилось, ха! – дядюшка Джемайя радостно хлопнул брата по плечу – так, что тот даже слегка присел.
– Ты в нас сомневаешься?! – патетично оскорбилась тиссе Тория. – Я лично перепроверяла все расчеты детей! И не я одна!
– Ну что ты, дорогая, – так фальшиво возразил тисс Тристобаль, что ясно было бы даже Котангенсу: сомневается. – В тебе – никогда! Просто брат у меня всего один, и…
– А дочерей… – в очередной раз вылезла Ада.
– Даже не думай!
Честно говоря, сомнения отца Ида очень даже понимала – и это несмотря на то, что в собственном детище, над которым они с Кеем корпели три с лишним года, была абсолютно уверена. Просто выглядел их вертолет и впрямь довольно несуразно. Особенно для этого мира, где до сих пор никогда не видели винтокрылых машин.
Конечно, сами они могли бы сколько угодно работать над проектом, но без опытной модели никогда бы не получили патента. Построить такую модель своими силами было нереально. А потому занимались они этим все каникулы под руководством Тории Виленто в ее же мастерской и с помощью специально нанятых рабочих.
Испытывать вертолет рвалась Ада – аргументируя это тем, что она уже почти настоящий летчик, осталась каких-то полтора года до диплома. Рвались и Ида, и Кей – поскольку знали свое творение как никто другой. Но первым занять кресло пилота предстояло все-таки дяде Джемайе – потому что он был единственным, кому, с одной стороны, доверяли Ида и Кей, а с другой – не мог запретить эту авантюру тисс Тристобаль.
Последние три с половиной года слились для Иды в сплошной калейдоскоп, в котором она была постоянно настолько занята, что не оставалось ни минуты, чтобы остановиться или осмотреться. Сейчас, оглядываясь назад, она видела эти годы как набор стоп-кадров из фотоальбома.
Вот Ада в очередной раз ругается с Киреном Леганом. Декан вдруг почему-то перестал их путать – и если к Иде обращался теперь подчеркнуто-нейтрально, то с Адой непрерывно затевал какие-то перепалки на ровном месте. И сталкивался с ней слишком часто, чтобы это могло выглядеть случайным. Порой Иде казалось, что им обоим эти свары доставляют удовольствие.
Вот Риз, почти полгода провстречавшись с Мией, заканчивает академию и уезжает. А Мия, ожидаемо оставшись с разбитым сердцем, отдаляется от всех и с головой уходит в учебу.
Вот Ада, которую неожиданно захватила идея стать журналисткой (шутка ли – корреспондент-пилот, который всегда будет оказываться в гуще событий на любом из островов раньше всех!) основывает студенческую газету на пару с парнем, которого называет почему-то “ксероксом”. Как оказалось, на основе родового дара семьи этого парня работали все книгопечатные станки Виссарии.
С парнем вышло, правда, немного неловко – его очень удачно звали Ксерс, и Ада, конечно, запомнила это именно как Ксерокс. Парень слегка обижался, но девушка ему, похоже, нравилась – да и кто, в конце концов, станет отказываться, когда тебе предлагает дружбу и просит об услуге наследница рода Виленто?
Усилиями Ады в академии теперь с сестрами Виленто предпочитали дружить. Даже тэри Гава почти уже не гавкала, привыкнув к девушкам на своей суверенной территории. Как досадливо рассказал однажды Кей, никакая она на самом деле не тэри – просто в академии принято так величать старший персонал, чтобы отличать от младшего. Сам он, как и все свежеиспеченные тэры, относился к этому званию ревниво: студенты – не маги условно получали его уже с момента поступления, но все еще могли лишиться, если вдруг вылетят из академии.
И все это время Ида была погружена в работу сразу в двух направлениях: совместный проект с Кеем и свой личный, тайный – связанный с драконами. Она окончательно убедилась в том, что одурманивает их именно связь с ритхами, и занималась расчетами для схемы разрушения привязки. Об этом она не говорила даже своему “подопытному” ритху – Сиршу.
“Если сейчас все пройдет хорошо, – загадала она, – то я поговорю с Сиршем”.
*
– В общем… вот так, – заключила Ида, не глядя на собеседника.
– И… чего ты хочешь от меня? – Сирш, напротив, ошарашенно разглядывал приятельницу, как какую-то диковинку. Нет, он всегда знал, что от младшей Виленто можно ждать чего угодно, но чтобы так!
Они сидели на одной из скамеек, расположившихся вдоль аллеи между главным корпусом и общежитием драконьего факультета. Мимо проходили и проезжали на самокатах студенты.
– Кто-то должен разорвать привязку. Кто-то из уже владеющих драконом, – Ида наконец подняла взгляд на парня. Она знала, что разговор будет непростым. Слишком уж драконьи наездники гордились своим статусом, слишком много для них значили их драконы. – Чтобы проверить теорию и убедиться, что это… обратимо. Мой Кот уже три года уверенно создает проколы пространства. Я регулярно так удирала с ним вместе из академии. И он в самом деле почти разумен. Мы общаемся с ним – не речью, иначе, но…
– Подожди. Ты сказала – проверить. И что будет, если проверка провалится? Ну, то, что отец меня убьет, я разочарую семью и так далее, это даже не обсуждается. И то, что ценный дракон будет фактически потерян, тоже очевидно. Но мы ведь понимаем, что даже если ты права, есть вероятность, что зверь, который был связан много лет, стать таким, как твой Кот, уже не сможет, верно? Вполне возможно, что он останется идиотом. Неуправляемым, полуторатонным огнедышащим идиотом.
– Можно попробовать провести эксперимент на пустынном острове, я знаю несколько таких, мы с Котом летали…
– Нет, – Сирш покачал головой. – Извини, но… это слишком рискованно. И еще – я боюсь, что твои идеи зашли слишком далеко. Если ты не остановишься – я должен буду сообщить об этом отцу. Драконы… значат для нас слишком много.
– Что?! – Ида не верила своим ушам. Что может сделать король ритхов? Да, в общем-то, наверное… немало. Например, официально засекретить всю информацию о драконах – раньше в этом просто не было необходимости, люди ими не особенно интересовались, поскольку не могли приручать. Или связаться с королем Виссарии в рамках дипломатических отношений и потребовать выдать младшую Виленто замуж за одного из ритхов… пожертвует ли его величество ради сохранения равновесия наследницей одного из Первых родов? Ну, если учитывать, что наследница не единственная – все может статься. – Я думала… мы друзья?
– Да. Именно поэтому я предупреждаю тебя как друга. Лучше остановись сейчас.
– Я тебя услышала, – сухо кивнула Ида, поднимаясь со скамейки. – Хорошего дня.
– Ида! Подожди! – девушка только передернула плечами, решительно направившись по аллее.
*
С кем еще из ритхов можно попробовать договориться? Ну… вообще-то есть один вариант.
“Индивидуальные занятия по специальности”, которые у Иды проходили раз в неделю, раздражали ее несказанно. Просто потому что по сути, личный куратор Айсен Леган ничему ее не учил. Складывалось впечатление, что он скорее сам изучает Иду и Котангенса. Девушка была уверена, что могла бы найти этому времени куда лучшее применение – но, увы, ее никто не спрашивал.
А еще временами казалось, что куратор Айсен за ней… ухаживает. Не раз случалось так, что он задерживал свою студентку после занятия, и она не успевала поужинать. Тогда он, якобы чтобы оправдаться, приглашал ее ресторан – и это слишком напоминало свидания. Не скупился он и на похвалы и комплименты. В отличие от своего кузена-декана, он всегда казался галантным, вежливым и предупредительным. Ада советовала присмотреться к куратору, но Иду что-то в нем безотчетно настораживало, и по возможности она предпочитала держаться от него подальше. Да и уверена была, что ей пока никак не до личной жизни.
Но сейчас, думая о том, кто из ритхов мог бы заинтересоваться ее “экспериментом”, она первым делом вспомнила именно об Айсене Легане.
Во-первых, он, специалист-драконолог, производил впечатление достаточно увлеченного исследователя, чтобы, если его что-то в самом деле заинтересует, наплевать на возможные последствия неудачи.
А во-вторых, он был обученным драконьим наездником, у которого сейчас не было своего дракона. Он, в отличие от Иды, вполне мог просто приобрести детеныша – и не устанавливать с ним связи, а попробовать воспитывать. Эксперимент получится долгим, зато куда более безопасным, чем с разрушением привязки уже взрослого дракона.
*
…Плохая была идея! Очень, очень плохая идея!
Хотя бы потому что куратору пришлось рассказать все, что до сих пор они с Котом успешно скрывали. Кот вообще получал какое-то особое удовольствие, мороча Айсену Легану голову и прикидываясь бессмысленным животным.
Сейчас Айсен Леган рассматривал, как неведомую зверушку, ее, Иду. И, кажется, потихоньку осознавал, что его три с лишним года вполне успешно водили за нос.
А еще разыскать куратора Иде удалось в доме декана – Айсен не жил на территории академии, и когда останавливался на острове, ночевал у кузена. И в какой момент в гостиной появился сам Кирен Леган, увлеченная рассказом Ида не заметила. Однако сейчас второй ритх стоял в дверном проеме гостиной, прислонившись к косяку, сложив на груди руки и задрав брови до небес. При этом, если лицо Айсена побагровело, то Кирен, казалось, едва сдерживает смех.
Плохая была идея!
Тем не менее, раз уж начала – придется заканчивать.
– Согласно моим выводам, моя связь с драконом – это, по сути, магическое воплощение самых естественных эмоций и привязанностей, свойственных любому разумному существу – и даже животному. Любовь, дружба, родственные связи – именно благодаря исследованию ритховской магии мне удалось вывести магические схемы-аналоги, выражающие эти чувства. По сути, их можно увидеть в магическом спектре и между близкими людьми, если знать, на что смотреть. Просто у дракона как существа полностью магического они куда более очевидны. Интересно, что сымитировать их искусственно нельзя. То, что вы делаете своей магией – похоже, но отличается. Естественные связи не подавляют волю. А еще интересно, что у некоторых связанных драконов с их хозяевами есть как ваши искусственные связи, так и естественные, такие, как у меня. И именно такие связи наиболее прочны. Например, у декана Легана или у Сирша Вириуса с их животными. Я думаю…
– Это все очень… просто чрезвычайно… интересно, – выдавил наконец, перебив ее, Айсен Леган. На лице его играли желваки, и было заметно, что сказать ему хочется что-нибудь куда менее вежливое, однако не позволяет воспитание. – Мне нужно обдумать ваши… занимательные идеи.
– Вы действительно думаете, что можно разорвать искусственную связь безопасно для дракона? – неожиданно серьезно спросил Кирен.
– Да, – Ида подняла взгляд на него и посмотрела в глаза. – Согласно моим расчетам…
– Пожалуй, я бы попробовал, – легко сообщил декан драконьего факультета.
*
– Ты спятил?! Или ты просто… – Айсен с подозрением смотрел на кузена. Юная Виленто ушла, оставив кузенов вдвоем – и им было что обсудить наедине. – Может, ты просто сам рассчитываешь прибрать девчонку к рукам?
– Еще чего не хватало, – фыркнул Кирен.
– То есть ты всерьез намерен проверять бредовые идеи человеческой девицы, рискуя собственным драконом?!
– А разве это не то, что ты сам искал? – кузен смотрел на драконолога неожиданно серьезно и остро. – Тебя смущает, что возможное решение нашел не ты? Или то, кто именно его нашел?
На этот раз фыркнул уже Айсен.
– Она девица. Со свойственными девушкам прекраснодушными идеями. Все, что ей нужно, – это выйти замуж и нарожать детей. Идиотские идеи очень быстро выветрятся из хорошенькой головки, вытесненные куда более разумными и уместными. Например, о воспитании детей и содержании замка.
– Она не ритханка, – напомнил Кирен. – Знаешь, я тоже рассуждал как ты, но познакомившись с ними обеими поближе…
– Да какая разница! – Айсен досадливо хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, передернув плечами.
Декан драконьего факультета только приподнял брови и отвернулся. Если дорогому кузену так нравится заблуждаться, что ж… Набивать собственные шишки – его право.
А вот Кирену будет очень любопытно взглянуть на истинные возможности дракона Иды Виленто. Кто знает – что если ритхи в самом деле пошли когда-то не по тому пути?
Но Айсена в эту авантюру звать несомненно не стоит.
– Поверь, я знаю, о чем говорю, – прервал наконец затянувшуюся паузу Айсен. – Я не думал, что когда-нибудь кому-то об этом придется рассказывать. Но я все же должен остановить тебя. Надеюсь, ты сохранишь мою тайну – мне не хотелось бы лишиться всех регалий и королевской милости, а то и вовсе пойти под суд…
– Что?! – Кирен резко обернулся, чтобы пораженно посмотреть на кузена.
– Как ты думаешь, как погиб мой дракон?
– Это ведь был несчастный случай?
Губы драконолога горько скривились.
– Можно и так сказать. Несчастный случай… в результате неудачного эксперимента. Думаешь, эта девчонка первая, кто заподозрил, что проблема с драконами – в связи? Я разорвал когда-то связь со своим драконом. А потом мне пришлось его убить.
*
– Вы привыкли брать, не спрашивая, – говорила эта странная девчонка, и ветер, особенно сильный на безлюдном скалистом острове, дул ей в лицо и пытался растрепать волосы. – Но иногда не нужно брать силой – достаточно попросить…
– Ласковое слово и кошке приятно, – хмыкнула вторая Виленто. Сейчас девушки были одеты одинаково – в мужские брюки и рубахи. От дамских нарядов на них были только кожаные корсеты поверх рубах да ремни со множеством подвесных карманов для всяческих женских мелочей. Впрочем, Кирен почему-то сомневался, что именно у этих девушек в карманах – помады и зеркальца.
Зачем отправилась с ними старшая из сестер, он так и не понял, сильно подозревая, что Ада просто не могла допустить, чтобы что-то важное произошло без ее участия.
Сам он все еще не мог поверить в то, что дракон Иды Виленто только что прямо на его глазах создал несколько подряд проколов пространства – и Кирен на своем драконе смог пройти этим путем следом.
Он все еще сомневался, не совершает ли сейчас огромную ошибку – его слегка потряхивало, и отнюдь не от холода. Рассказ кузена произвел на него немалое впечатление – но не совсем то, на которое Айсен рассчитывал. Потому что странным образом он перекликался с выводами младшей Виленто.
Ритховские привязки были очень плотно завязаны на психике зверей, и одна ошибка при разрушении связи могла привести к тому, что дракон полностью обезумеет. А если нет… что тогда? Лирел перестанет быть его личным драконом. Станет своим собственным. Сможет ли Кирен договориться с ним, как Ида со своим зверем? Она уверяла, что да. Но можно ли верить расчетам 20-летней девчонки?
Если она права – это шанс и для драконов, и для ритхов. Вот только бы еще не нужно было при этом рисковать Лирелом.
Главное было в том, что она предлагала сделать все совсем не так, как пытался когда-то Айсен.
– Она сейчас прилетит, – сказала Ида. – Всегда прилетает в это время. Она сможет присмотреть.
Кого девушка имела в виду, до Кирена дошло, когда на горизонте появилась черная точка, быстро превратившаяся в крылатый силуэт. Твою ж!..
– О! Мать! – довольно сообщила уже очевидное Ада.
Драконица приземлилась чуть поодаль, собираясь, видимо, наблюдать – и Ида подошла к ней сама. Первым, правда, вприпрыжку прискакал Котангенс – и был удостоен профилактического материнского шлепка.
Коротко “пообщавшись” с драконицей, девушка вернулась.
– Ну, – выдохнула она. – Все на месте… можно начинать?
Похоже, волновалась она ничуть не меньше, чем Кирен – пусть и не за своего драгоценно драконеныша.
Ее расчеты и выкладки он уже изучил, но и сам понимал, что будет лучше, если за всеми его действиями будет наблюдать девушка, способная заметить, если он где-то ошибется. Глубоко вдохнув, Кирен потянулся к первой ментальной нити.
“Если убрать односторонние подчиняющие нити, – объясняла Ида, – и замкнуть оставшийся контур, сделав его взаимным с опорой только на естественную связь… вы понимаете? Из подавляющей связь станет симбиотической – взаимовыгодной. По сути, вы превратитесь в партнеров…”
Принять это было сложно.
И еще сложнее – сделать.
Ментальная магия ритхов была для них естественна, как дыхание. Но доводилось ли кому-то раньше направлять ее на самого себя? Ида была уверена, что это возможно – в ситуации, когда прочная эмоциональная связь уже существует. Попросту говоря – когда сам ритх любит своего дракона.
Замкнув последний контур, Кирен прислушался к ощущениям. Изменилось ли что-то для него? В нем?
Для Лирела, кажется, точно что-то изменилось. Огромный дракон тряс головой и моргал, будто внезапно разбуженный.
– Думаю, вам лучше отойти подальше, – стараясь говорить негромко, обратился ритх к девушкам.
Дракон, однако, услышав голос, резко вскинул голову – и Ада тоненько взвизгнула. До нее начало доходить, что прямо сейчас перед ней на самом деле первый абсолютно неуправляемый дракон, который, возможно, будет настроен совсем недружелюбно. Воспоминания о знакомстве с Котангенсом и его матерью за годы успели сгладиться и поистереться – и ей давно уже казалось, что все драконы – крупные, но милые и безобидные существа.
Похоже, Лирелу звук чем-то не понравился – он резко мотнул хвостом – и едва не задел им девушку. Уже откровенно завизжав, Ада заметалась – и почему-то не нашла ничего лучшего, как прыгнуть прямиком на мужчину, вцепившись в него руками и ногами и повиснув на нем. Кирен пошатнулся от неожиданности, но устоял.
Освобожденный дракон, вдруг зарычав, кинулся к Аде и Кирену. Наперерез ему метнулся Кот – однако, буквально снеся своего детеныша с пути, первой успела его мать. Драконица вцепилась зубами в горло противнику, тот поднялся на дыбы, царапая ее шкуру когтями – и два огромных зверя чудовищным клубком покатились между скалами, рыча и плюясь пламенем.
Все, что могли сделать девушки и ритх – это отшатнуться подальше. При этом Ада продолжала висеть на декане, уткнувшись лицом ему в плечо и тоненько подвывая, а тот придерживал ее руками.
Котангенс, взлетев, нарезал круги над взрослыми драконами, но дышать пламенем не решался, опасаясь попасть в мать. В какой-то момент дерущиеся наконец расцепились – и взмыли в воздух, продолжая битву уже там.
А потом… драконица вдруг рыкнула своему детенышу, резко развернулась, мгновенно набрала скорость – и исчезла. Рванув следом за ней, дракон Кирена исчез тоже. Сделав круг, Котангенс приземлился рядом с хозяйкой.
– Он… обезумел? – Кирен медленно опустился на ближайший камень, продолжая прижимать к себе девушку, которая теперь оказалась у него на коленях.
– Не думаю, – Ида, которой удалось почти сохранить спокойствие, покачала головой. – Мне кажется, он вернется.
– Он напал на меня!
Котангенс встрепенулся, и в голове Иды вспыхнул образ, странным образом подтвердивший ее смутные ощущения. Ну конечно!
– Не на вас. Я думаю… и Кот тоже. Мы оба думаем, что он вас защищал.
– От кого?!
– От Ады, – услышав свое имя, старшая Виленто наконец подняла голову и пораженно уставилась – почему-то не на сестру, а на декана, будто пытаясь понять, как оказалась у него на руках. – Она завизжала и прыгнула на вас. Дракон расценил это как нападение. Ему только предстоит научиться самостоятельно оценивать окружающую действительность.
Ида понимала, что судить об успешности эксперимента пока рано – пока дракон декана не вернется и не станет ясно, что он не безумен и способен к обучению. Но почему-то ей сейчас казалось, что получится все. Абсолютно все.
– Почему тогда они дрались?!
– Ну, ваш дракон защищал вас, Котангенс – меня и мою сестру, его мать – Котангенса, все друг друга успешно защитили, тут-то и полетели клочки по закоулочкам.
– Но он улетел!
– Вернется, – Ида пожала плечами. – Но, наверное, не сразу. Он сейчас дезориентирован и мало что понимает. Да и пообщаться с нормальным вменяемым драконом ему будет полезно. Драконицей. Может, научится чему хорошему, – помолчав, уже себе под нос она добавила, – если, конечно, они не загрызут друг друга в процессе.
– А я тем временем буду сидеть на этом острове? У вас ведь нет еще одного седла, не так ли?
– Я за вами на самолете вернусь, – посулила старшая из сестер. – Если вы меня уже отпустите наконец! Шо за манера вообще – чуть шо девушек за везде хватать, ишь!
Опешивший от такой трактовки событий декан разжал руки, и девушка поднялась с самым независимым видом, вздернув нос.