Глава двадцать седьмая. Бал середины года

Бал середины года традиционно проводился в самом начале зимних каникул и знаменовал собой перелом не только календарного, но и учебного года. Еще за месяц до него все девушки в академии будто сходили с ума, а главной темой разговоров становились платья и приглашения.

Ни одна студентка без приглашения кавалера, конечно, не оставалась –  девушек в академии было в несколько раз меньше, чем юношей. Впрочем, на бал разрешалось приводить и женихов или невест, не обучающихся здесь.

Ада каждый раз с радостью окуналась в эту атмосферу и с удовольствием выбирала наряды и украшения –  порой и за себя, и за сестру. Потому что Ида часто досадовала, что вся эта суета отнимает время и мешает работать.

– Вечно ты только ворчишь! Ну чисто бабка! –  с негодованием ляпнула однажды Ада. Ида буквально онемела от такого обвинения: если бы ее назвал “бабкой” кто-то другой, это еще ничего, но Ада! Та самая Ада, что сама была в душе, собственно… бабкой.

Или нет? Ида вдруг задумалась. Ада давно уже вела себя так, будто вместе с телом помолодела душой. Она даже перестала ныть, что “слишком старая” и “мозги уже не те”. Как бы трудно ей ни было, в те знания, что считала важными для себя, она вгрызалась с настойчивостью бультерьера. И пусть не хватала звезд с неба, пусть порой по-русски ругалась сквозь зубы, как сапожник, и рвала листки с заданиями, но курс за курсом вполне уверенно сдавала экзамены.

А каждый раз, когда ей доводилось посидеть за штурвалом своего учебного самолета, ее глаза горели почти фанатичным огнем.

О прежней бабке Зинке сейчас напоминал только ее говорок, по-прежнему странновато и забавно звучавший, наложившись на виссарийский язык. Но Ида сильно подозревала, что свое произношение Ада не исправляет нарочно –  то ли ей так больше нравится, то ли напоминает себе таким образом, кто она и откуда пришла. Во всяком случае, она уже не раз слышала, как сестра, когда ей это было зачем-то нужно, произносила фразы на чистейшем языке без малейших следов акцента.

Ада, поверив до конца, что это возможно, вцепилась изо всех сил в возможность вернуть свои утраченные мечты и расправить крылья.

А она, Ида? Изменилась ли она с тех пор, как попала сюда? Шесть с половиной лет прошло, немалый срок! И ведь тогда, оказавшись здесь, она решила для себя, что действительно начнет эту жизнь с чистого листа, без оглядки на старые раны.

Здесь она могла быть наконец самой собой, здесь никто не ограничивал ее в ее мечтах, планах и интересах. Но глядя на бесшабашно хохочующую и по-настоящему юную Аду, она иногда и впрямь ощущала себя едва ли не старухой. Как будто она все еще сидит, запершись, в старенькой саманной хатке в богом забытой южнорусской станице, и никак не решится снова вернуться в мир и попробовать жить.

– Все будет, –  серьезно сказала сестра, приобняв за плечи. –  Ты главное, сама себе не запрещай… Кстати, на бал ты, как всегда, с Кеем?

– Ну да, наверное, –  Ида пожала плечами. На все студенческие балы она обычно ходила с Кеем –  это было удобно для обоих. Парень вроде бы иногда с кем-то встречался за пределами академии, но никогда не приглашал своих девушек на студенческие праздники.

Конечно, можно было бы еще так же по-дружески прийти с Сиршем, но, во-первых, зачем попусту вызывать зависть у сокурсниц, появляясь с принцем? А во-вторых, к чему ей лишние пересуды? Сирш успел перевстречаться уже чуть ли не со всеми девушками академии (с некоторыми –  не по одному разу). Сестры Виленто были одними из немногих, кто этой сомнительной чести еще не был удостоен, хотя в их обществе ритховский принц появлялся регулярно. По академии ходили упорные слухи, что он якобы безнадежно влюблен в одну из них, и подкреплять эти сплетни Ида считала совершенно лишним.

– А ты –  со своим “Ксероксом”?

– Ну да, наверное, –  отзеркалила ее Ада, как-то слишком поспешно отвернувшись. –  А тебе еще не поступало… других предложений?

Ответить Ида не успела –  в дверь их общежитской комнаты постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стоял один из первокурсников драконьего факультета этого года –  Ида помнила его только в лицо. Кажется, этого парня поселили на одном из нижних этажей.

– Для Иды Виленто, –  буркнул молодой ритх, вручая огромный букет белых роз. Ахнув, Ада подхватила букет, а парень тут же испарился, не дожидаясь вопросов.

– Опять? –  обреченно спросила Ида.

– Ага, –  ее сестра, бесцеремонно бросив букет на стол и покопавшись среди бутонов, извлекла карточку. –  Ни одного слова, подпись –  “От А.”

– Детский сад какой-то, –  вздохнула Ида.

– Ну почему, –  старшая из сестер критически осмотрела букет. –  Очень даже мило. Сам не может прийти –  так цветы присылает. Молодец мужик, шо ты.

– И куда мы будем ставить очередной веник?

Ада осмотрелась. Вазы действительно закончились.

В последнюю неделю перед каникулами у Иды не было назначено индивидуальных занятий, и ее куратор не появлялся на острове Тего. И слава всем местным богам! Иначе он не только заметил бы отсутствие дракона декана Легана, но и не постеснялся бы спросить о причинах. Пусть лучше думает, что свой рискованный эксперимент они еще только планируют –  а может, и вовсе отказались от него.

Но все время отсутствия Айсена Легана на острове каждый день Иде приносили по букету –  розы, орхидеи, крупные лилии с неизменной белой карточкой, на которой значилась только краткая подпись. Все букеты были огромными и роскошными. Но ваз для них не хватало, и стояли они уже в банках –  не только на столах, но и на полу. И благоухали так, что закрывать окно было страшновато –  казалось, что от такого обилия ароматов можно попросту задохнуться. Иде временами приходили на ум сравнения то с концертным залом, то с кладбищем. Особенно из-за того что букеты выглядели до невозможности торжественными.

На самом деле она любила колокольчики, а сильные запахи ей и вовсе никогда не нравились. Но почему-то еще ни один мужчина в обеих ее жизнях колокольчиков ей не дарил. Как-то не приходило им в голову спрашивать, любит ли она розы и лилии.

– Вот опять ты как не знаю кто, –  бухтела Ада, пытаясь упихать очередной шедевр флористического искусства в банку, где уже стоял один букет –  вчерашний. –  Ухаживает мужик. А ты рожу кривишь. Шо вот тебе не так?

– То, что он –  мой куратор, –  с досадой ответила Ида. –  Не понимаешь?

– Так и шо он теперь –  чи не мужик?

– Как бы тебе объяснить… я сама была учителем. Я серьезно отношусь к этике педагога. И считаю, что преподаватель, если он порядочный человек, не должен проявлять никаких знаков… личного внимания к ученику. Ну, понимаешь, вот ухаживает за тобой парень. Ты смотришь на него и решаешь –  нравится он тебе или нет, нравится ли, как он ухаживает, думаешь, какие у него намерения, совпадают ли они с твоими, и так далее. И если что-то тебя не устраивает –  ты легко скажешь ему “нет”. Или подумаешь, а потом скажешь.  А если что-то сильно не понравится –  то и пошлешь куда подальше. Это твой свободный выбор. А если ты зависишь от него, если он твой начальник, например, или учитель –  ты будешь думать еще и о том, как скажется на тебе потом твой отказ. Не отразится ли он на твоих оценках, и как вообще вы будете дальше общаться на занятиях… понимаешь?

– От же ты зануда, а! Ну так если он нормальный, уж на оценки-то никак не повлияет… ну, если порядочный.

– Если порядочный –  он вообще не станет ставить девушку в такое положение, –  уверенно отрезала Ида. –  По крайней мере, пока она от него зависит. Если у него все серьезно, уж как-нибудь подождет пару лет..

– Хм, –  Ада задумалась. – А-гаа… А вот если бы он не был твоим куратором? Ну, например, у меня бы шо-то вел?

– Все равно, –  Ида мотнула головой. –  Во-первых, если он преподает там, где я учусь, это все равно неэтично –  теоретически любой препод вполне может испортить жизнь студенту. Зачем вообще такие ситуации создавать? А во-вторых, если от него зависит моя сестра, то это еще хуже. Понятно же, что и за тебя и твою учебу я буду переживать.

– Хммм, –  старшая Виленто сурово нахмурилась. –  Вон оно шо… это ж, значит, у всяких тут преподов в башках такие же полосатые тараканы могут гулять, да? Тьху ты, пропасть, этика у них! От понапридумают на свою голову сложностей! А ты тут сиди, как дура, жди у моря погоды…

– Эй, мы все еще про Айсена говорим? –  Ида подозрительно приподняла брови.

– А? Ааа, не обращай внимания, это я так, –  стушевалась сестра, –  просто уточняю. Ты платье-то для бала мерить собираешься наконец?

*

Ежегодный бал –  одна из редких возможностей для студенток покрасоваться перед сокурсниками не в факультетской форме, а при полном параде, и большинство девушек использовали ее вовсю, так что от яркости цветов и обилия оборок буквально рябило в глазах. Большинство парней не отставали от своих спутниц в том, что касалось пестроты и причудливости нарядов, хотя попадались и юноши в обычной учебной форме –  такие, как Кей.

Первый танец дамы традиционно танцевали со своими кавалерами.

– Чудесно выглядишь, –  Кей сжал руку Иды, и она рассеянно кивнула.

– А? Д-да, спасибо. На этот раз я вовремя успела поймать сестру за руку, и обошлось без рюшечек… –  на самом деле сейчас собственное платье занимало Иду меньше всего. Она только что заметила, что в зале присутствует Айсен Леган –  принесло же его! Обычно на академических праздниках он не появлялся.

На собственном платье Ада себя оторвалась по полной программе, и красовалась теперь в юбке по колено с перемежающимися канареечно-желтыми и белыми воланами, до того пышной, что было странно, как ее кавалеру вообще удается подойти к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Широкий пояс, тесный лиф, открытые плечи и просторные белые рукава с длинными кружевными манжетами довершали образ. Отросшие волосы она скрутила двумя баранками у лица. Как ни странно, этот полудетский наряд удивительно шел Аде и смотрелся на ней очень мило.

Ида предпочла изумрудно-зеленое с темным корсетом платье в пол, отличавшееся от повседневного только шелковистой глянцевой тканью да чуть более глубоким декольте. Волосы она гладко зачесала назад. И ей тоже невероятно шло это платье, хотя выглядела она в нем даже более холодной и отстраненной, чем обычно. Но взглядов ей доставалось совсем немало: привыкшие видеть ее в мужской одежде сокурсники сейчас разглядывали девушку, как незнакомку, загадочную и оттого еще более притягательную.

– Ты можешь пригласить его на следующий танец, –  проследив за ее взглядом, предложил Кей. Второй танец бала всегда был “белым”, хотя здесь его называли почему-то “бархатным”.

– Еще чего! –  Ида содрогнулась. –  Я, наоборот, думаю, как бы от него сбежать.

– Ну, тогда ты можешь пригласить меня.

– На второй танец подряд?

– Да, это будет непросто, –  с серьезным видом вздохнул парень. –  Мне придется держать себя в руках… чтобы не показать язык твоему куратору. Хотя он, кажется, уже и так готов съесть то ли тебя, то ли меня.

Ида прыснула, уткнувшись в плечо партнеру –  благо очередная фигура танца как раз предполагала довольно тесные объятия. Хорошо, когда друзья готовы тебя вовремя поддержать!

– Ну вот куда, куда ты меня кружишь, неслух?! –  негодовала тем временем Ада, танцуя с Ксерсом. –  Вон туда кружи. Сейчас музыка закончится, мне надо первой успеть, пока какая курва его первой не пригласила!

– Там же преподы! –  в ужасе восклицал парень.

– Они, родимые! Куда прешь, я тебе шо сказала! –  она с силой наступила партнеру на ногу и, пока он, выпучив глаза, пытался отдышаться, взяла инициативу в свои руки, сама энергично поведя его в танце. Парень печально пыхтел, но Ада была неумолима. А когда Ада Виленто видела цель, лучше было не становиться на ее пути –  это-то давно усвоили все, кто имел счастье (или несчастье) с ней сталкиваться.

При последних аккордах танцующие церемонно поклонились друг другу, а девушки тут же заозирались, выискивая глазами тех, кого хотели бы пригласить на следующий танец. Ида при этом демонстративно прильнула к Кею, и оба сдавленно захихикали, исподтишка наблюдая за сменой выражений на лице ее куратора.

Айсен Леган стискивал кулаки. Девушка, о которой он привык уже думать как о своей будущей жене, вела себя недопустимо! И особенно неприятно было сознавать это именно сейчас.

Потому что, когда она появилась, драконолог вдруг впервые осознал, что она действительно удивительно хороша. Ему нравилось просто смотреть на нее  –  и при этом он почему-то даже не вспоминал ни о каком диком драконе. В сущности, это было совсем неплохо –  брак может оказаться вовсе не таким уж скучным предприятием. Только лучше забирать девчонку как можно скорее. Академия определенно не идет ей на пользу.

Хорошо, что у него уже все готово.

Ада тем временем, обольстительно (во всяком случае, она была в этом уверена) улыбаясь, кокетливо присела перед Киреном Леганом.

– Позвольте вас пригласить, ройс декан.

– Меня? Кхмм… –  на мгновение мужчина растерялся. Преподаватели редко танцевали со студентами, но отказать девушке в “бархатном” танце считалось оскорбительным. Впрочем, эта конкретная девушка, похоже, в ответе ничуть не сомневалась и уже хищно сцапала его руку. –  Да, разумеется…

Этот танец был одним из медленных и самых простых в исполнении –  он позволял партнерам не вспоминать мучительно о том, куда ставить ногу или класть руку, а спокойно беседовать. Впрочем, Кирен Леган вел вполне уверенно. Но, к негодованию партнерши, –  молча.

– Во время танца, особенно медленного кьельса, полагается вести светскую беседу, –  наставительно сообщила она.

– Вот как? –  Кирен приподнял брови, и в глазах его заискрились смешинки.

– Нам с сестрой так говорил наш преподаватель по этикету.

– Хм… боюсь, именно занятиями этикетом я в юности всегда бессовестно пренебрегал.

– А зря! Но вы не переживайте. Я научу. Светскую беседу лучше всего начинать с комплимента партнерше… начинайте!

Кирен окинул девушку взглядом. Та, насколько могла, приосанилась и заодно выпятила грудь –  не то чтобы очень внушительную, но вполне при ее хрупком телосложении заметную, вдобавок весьма выгодно подчеркнутую платьем.

– У вас, –  послушно начал Кирен, сдерживая улыбку и опуская взгляд на предлагаемую для обозрения часть тела, –  очень красивые… рюши. Замечательные рюши. Такие… желтые! И их так много!

– Кхм! –  неодобрительно хмыкнула девушка, и мужчина поспешил исправиться, все так же не поднимая глаз и подрагивая уголками губ.

– Еще у вас красивые… мм… глаза! Такие… большие! То есть нет, я хотел сказать –  выразительные!

– Шо выросло, то выросло! –  мрачно откликнулась Ада и тяжко вздохнула, колыхнув содержимым декольте. –  Лааадно. Ладно.

При очередном повороте она сделала шажок чуть длиннее, чем предполагалось, и в результате оказалась тесно прижатой к партнеру. Поперхнувшийся от такого нежданного счастья мужчина воровато оглянулся –  не смотрит ли на них кто? –  и попытался слегка отстраниться, но девушка держалось цепко.

– Тяжело с вами, порррядочными мужиками… –  доверительно шепнула она ему в самое ухо.

– Зато как увлекательно с вами, решительными девушками! –  в тон ей ответил Кирен. –  Просто поразительно, как я мог когда-то путать вас с вашей сестрой. Сейчас мне кажется, что между вами вовсе нет ничего общего.

– Да ну? –  девушка, чуть отстранившись, заинтересованно приподняла брови. –  Шо, так-таки не спутаете?

– Ни за что, –  серьезно ответил ритх.

…Сестру она нашла за одной из колонн –  по предательски-яркому зеленому платью.

– Ты шо это –  прячешься?! На балу?!

– Да! Мой дражайший куратор…

– Шшикаррно! –  Ада схватила сестру за руку и потащила к выходу из зала. –  Тогда у меня есть для тебя отличное предложение. Мне тут один рытх заявил, шо нипочем нас не попутает.

– И что?

– Шо-шо… сейчас проверять будем!