Глава 15

Я проснулась от того, что стало холодно. В комнате было темно — новый день ещё не начался. Окно опять раскрыто, потому что там сидел Барс. Он снова курил, небрежно держа в руке какой-то листок — ту самую фотографию Юли, лицом от себя. То есть он даже не смотрел на неё, просто держал, глядя куда-то на улицу. Я поймала себя на мысли, что искренне ему сочувствую, и настолько сильно, что щемило в груди. Терять любимых всегда больно, тем более без малейшей надежды на их возвращение. Он так сильно страдал, что в какие-то моменты казался по-настоящему уязвимым. И ведь этот человек лишил меня всего. Мы с Владом обречены. Только казалось, будто я не понимаю этого до конца, потому что было всего лишь грустно. Мне не хотелось рыдать и рвать на себе волосы. Будто не любила. Либо просто сейчас была обижена, в том числе и на него. Что именно он стал причиной моего похищения, как и смерти Юлии. Нет, я больше не винила его, я была разочарована.

А еще, казалось, дело было в Глебе. Он будто сломал меня и собрал заново, но уже по своему вкусу. Переделал, словно неугодную до этого. И перемены во мне были настолько неожиданными, что я не знала, как на них реагировать. Я просто шла на поводу у эмоций. Этот мужчина притягивал всё сильнее и сильнее, так что каждый день я смотрела на него новым взглядом. Он уже не был чужим, хоть и всё равно оставался таким же далёким. Теперь будоражил меня до дрожи и возбуждал на расстоянии. А стоило ему подойти и коснуться, как я вся перед ним рассыпалась. Ещё ни один мужчина не имел надо мной такого влияния, даже Влад. Потому что другие часто баловали, потакали моим женским капризам. А Глеб просто пришёл и взял, принуждая напористо и грубо, но при этом даря самые сильные впечатления. И это всё рождало какой-то новый, другой уровень эмоций, к которым я оказалась не готова. Я даже не знала, что так бывает. Но в одном могла быть уверенной — испытывать всё это осталось совсем недолго.

— Ты вообще спишь? — спросила я у него.

Он перевёл взгляд на кровать и выдохнул струю белого дыма.

— Мало.

— О ней думаешь?

Глеб посмотрел на меня с недовольством, а потом отвернулся. Я поздно вспомнила, что он не любит, когда затрагивают его больную тему. Поднявшись с кровати, я укуталась в одеяло и подошла к нему. Мне просто захотелось элементарной близости, с ним. Поэтому взяла и присела к нему на колени, обнимая за шею, пока он внимательно наблюдал взглядом настороженного хищника. Несмело улыбнулась ему и провела ладонью по руке, в которой он держал фотографию.

— Знаешь, — начала я, — говорят, время не лечит, что людей — лечат другие люди.

Он уставился на меня в упор. Оглядел лицо. А потом неожиданно схватил за шею, привлёк к себе и поцеловал. Его влажный рот был как всегда напористым и жадным. Он будто вообще не умел целоваться, потому что каждое скольжение его губ — как ежесекундный экспромт. С ним — это как отдельная форма секса, потому что сплошная обнаженная ласка. И язык такой наглый, что я за ним не успевала. Но когда Глеб сжал моё бедро, я занервничала.

— Только давай без продолжения, — попросила, сжимая его руку пальцами. — Ты вчера опять сильно перестарался.

Но ему моя просьба не понравилась.

— Уверена, что можешь устанавливать свои правила? — спросил, сжимая бедро ещё сильнее.

— Нет.

— Тогда какого хрена ты делаешь?! — со злостью спросил он. — Может, что-то перепутала?

От его слов я дрогнула. Вроде бы по-хорошему к нему, а он… вот так грубо. Будто я действительно что-то перепутала, возомнив себе, что гнев — всего лишь его защитная реакция. Что, если он такой всегда?

— Похоже, что да.

Я попыталась встать, но Глеб дёрнул обратно к себе, прожигая каким-то лихорадочным взглядом. Будто вот-вот сейчас ударит, или и того хуже. Но я даже не понимала, от чего он так сильно разозлился? И при этом отчетливо ощущала твердость его эрекции под своей пятой точкой. От этого легкий страх смешивался с вожделением. От одной только мысли, какие же сейчас желания одолевают мужчину. От одних воспоминаний, как именно он способен воплощать их в жизнь.

— Ты ведь не умеешь быть хорошим, верно? — спросила у него.

— А должен быть?

— Почему бы и нет? Хотя бы для разнообразия.

— Потому что ты меня выбешиваешь.

— То есть — нравлюсь? — спросила с улыбкой, глянув вниз, на его пах. — Девочки это чувствуют… когда нравятся.

Я подалась к его губам, но он вдруг резко поднял руку и сжал скулы пальцами, удерживая на расстоянии.

— Девочкам стоит быть аккуратнее со своими чувствами. И тем более с желаниями. Так что иди спать, пока я не передумал.

Он оттолкнул меня. И я не стала настаивать. Поднялась и улеглась обратно в кровать. Я не заметила в какой момент Глеб выкинул окурок и отложил фотографию. Так что сейчас он убрал фото со стола в документы и взял новую сигарету. В этот раз курил стоя, быстро, спиной ко мне. А потом закрыл окно и подошёл к свободному краю кровати. Я услышала шорох одежды. Ощутила, как прогнулась постель позади меня. И вскоре стало тихо.

Но сон не шёл. Я просто лежала, прислушиваясь к дыханию Глеба. В какой-то момент мне показалось, что он уснул. Я ещё долго ворочалась, прежде чем захотелось выйти. Аккуратно поднявшись, подошла к двери. Осторожно взялась за ручку и потянула вниз — заперто. Неужели и здесь он закрыл дверь на ключ? Но тут я увидела железную защёлку. Один поворот — и раздался громкий щелчок, почти на весь дом. Следом за чем я услышала:

— Только попробуй выйти из комнаты. Закрой дверь и иди сюда.

Серьезность этой угрозы понять было не сложно. Но наглость зашкаливала.

— Значит, я всё еще твоя пленница? А что, если я хочу в туалет? Ничего, что он за периметром этих стен?

В самом деле, санузел здесь в соседней комнате, а не как в предыдущем доме. Это, похоже, его вразумило. Он вздохнул и поднялся, сам открыл дверь, вышел, включил мне свет в коридоре и сказал:

— Туда и обратно.

Такой сонный, в одних чёрных боксерах, прям какой-то домашний. Я проскочила мимо него в маленькую комнату. А когда вернулась в кровать и улеглась, Глеб лег рядом и обнял со спины. Его рука просто обхватила меня и придвинула к его горячему телу, слишком интимно для чужих людей. Но вряд ли им двигала нежность, скорее желание контролировать меня, чтобы не сбежала, потому что сон у него катастрофический чуткий, как у настоящего кота.

Но спать с кем-то в обнимку я не привыкла, тем более с малознакомыми мужчинами, и тем более с ощущением постоянно жара, который исходил от него и оседал тяжестью внизу моего живота. Поэтому часто ворочалась, так что в какой-то момент Глеб со стоном перевалился на спину. Я даже задремала. А когда опять проснулась, решила встать и выйти ещё раз, потому что Глеб действительно спал, и потому что надоело себя ограничивать. Всё, хватит, я больше не в плену, в конце концов. Но всё равно действовала аккуратно. В этот раз — он ничего не услышал. Я выскользнула за дверь, ощущая дикое волнение, одетая в его футболку и босая. Спустилась вниз по лестнице. И мне совершенно было не страшно представить, что будет, когда мой хищник проснётся. Но когда подошла к кухне, то сразу услышала:

— Привет! Ты чего так рано?

Это была Ольга, которую совсем не ожидала увидеть, то есть не в такую рань. А она стояла возле стола и что-то замешивает в синей таре.

— Похоже, выспалась, — ответила ей с улыбкой.

А сама покосилась на входную дверь — но та больше не манила меня заветной свободой. Ещё вчера я разговаривала с отцом и матерью, которых снова убеждала, что у меня всё хорошо. Они волновались, но уже не так сильно, как поначалу, ждали меня домой и, конечно же, каких-то более подробных объяснений. А ещё там, за дверью, был Влад. Я вообще не представляла, как пройдёт наша встреча. Смогу ли я посмотреть ему в глаза, начну ли на него орать или стану просить прощение. И как встретит меня он? Обнимет ли, радуясь моему возвращению, или же уничтожит презрительным взглядом. Ведь он знал с кем я и, похоже, знал Барса очень хорошо.

— Тогда проходи, — сказала мне девушка. — Кофе будешь? У нас он очень вкусный, из кофемашинки. Можно даже сделать капучино.

И я шагнула на кухню, на запах обещанного кофе. Торопиться всё равно было некуда. Потому что понимала — стоит Глебу меня отпустить, уже сегодня, и мы вряд ли когда-нибудь увидимся. А ведь он всего лишь мною пользовался. Когда отделается, не вспомнит даже имени, которое и так ни разу не произносил. Наши миры совершенно на разных полюсах. У него личная трагедия, у меня испорченный брак. Но почему-то становилось очень грустно от мысли, что я больше никогда его не увижу… этого жестокого грубияна. Палача, который по своей прихоти разрушил мою жизнь, разделив её на два отрезка — до похищения и после.

— Кофе буду, так давно уже не пила, — сказала ей, ощущая острое желание снова наслаждаться простыми вещами. — Тебе помочь? Что готовишь?

— Блины. И я совершенно не откажусь от помощи.

***

Едва проснувшись, Глеб вздрогнул и подорвался на кровати, начиная оглядываться по сторонам. Как и подумал — блондинки не было ни в постели, ни в этой греб*ной комнате! Поднявшись, он наспех натянул джинсы, схватил ключи от машины да сигареты и поспешил на улицу. Для неё же будет лучше, если не успела уйти далеко. Уже сбегая по лестнице, он достал сигарету и прикурил на ходу. Но когда проносился мимо кухни, краем глаза уловил две фигуры — обе женские. Стоило всего-то сделать два шага назад, чтобы поймать на себе испуганный взгляд блондинки.

— Фу ты, Барс! Я чуть не родила! Нельзя же так пугать, — ругалась на него Ольга, которая сидела за столом, и на которую даже не мог перевести взгляд. — И ты вообще, прости, охренел? Выкинь свою сигарету!

Последняя фраза вывела из яростного ступора. Он шагнул на кухню, подошёл к раковине и затушил едва прикуренную сигарету под струей воды. Стоя возле плиты, блондинка лишь покосилась на него. Когда ему хотелось разодрать её в клочья, изнутри, своей плотью. Решила с ним поиграть?

— Иди в комнату, — скомандовал он ей.

После этих слов начался какой-то бабий бунт.

— Можно я закончу? — нагло произнесла девчонка, показывая на сковородку.

— Она вообще-то блины жарит, — огрызнулась и Ольга. — Ты не выспался что ли? Попей кофе.

Именно в этот момент Глеб пожалел, что привез её к своим друзьям, а не в какой-нибудь пустой дом, где мог бы делать с ней всё, что угодно, и как уже привык. Оказывается, ему это по нраву. Брать её, когда захочет того сам, как свою. И ведь не только разозлился, а также ощутил и испуг, когда подумал, что сбежала. А вот это уже не понравилось. Что глубоко внутри что-то ёкнуло. Будто вошёл во вкус трахать чужую бабу. Да даже если свободную — его никогда не привлекал подобный типаж, эдаких принцесс с золотистыми косами и целым небом в глазах. Он всегда любил жгучих брюнеток. А эта… стояла к нему спиной в его футболке, которая едва прикрывала упругий зад. Стояла босая, демонстрируя свои красивые женские ножки с разноцветными синяками. Хотелось оставить ещё, чтоб долго напоминали о нём. Хотелось схватить её за светлые локоны, которые собрала в высокий и неряшливый хвост на макушке, и уложить лицом в стол. Сука! И когда успела зациклить в нём подобные мысли? Чтоб в голове сидела одна грязная пошлятина с её участием. Все! Пора заканчивать. Сегодня же он отвозит её Тихону, как и обещал.

А пока, чтобы как-то отвлечься, Глеб всё-таки подошёл к кофейной машинке, подставил чашку и нажал нужную кнопку. А взгляд то и дело возвращался к блондинке, чтобы облизать её с головы до пят.

— Барс! — услышал, как позвала Ольга, да только никак не отреагировал, пока та не произнесла: — Глеб!

От этого звуки его передернуло, как обычно. Зато подруга добилась своего — он перевёл на неё ленивый взгляд.

— Что?

— Вот именно — что происходит? Ты на неё так смотришь, что даже мне становится страшно.

— Всё в порядке, — ответил, забирая готовое кофе.

— Вы поссорились? — не унималась Ольга.

— Да, — выпалил уже Глеб. — И я хотел бы помириться — прямо сейчас.

Блондинка замерла. Повернулась и посмотрела на него, но сразу же отвела смущённый взгляд. И у самой щёки стали такими пунцовыми, словно уже после горячего секса. Чертова принцесска!

— Так, всё, — произнесла беременная женщина, поднимаясь со стула. — Идите отсюда, дальше я сама всё сделаю.