Глава 22

Этой ночью я плохо спала. Часто просыпалась и находила взглядом Глеба рядом с собой. Он всё-таки принёс мороженое, а потом остался и уснул на моей кровати. А я смотрела на него и думала — его нельзя было назвать красивым, к настоящим мужчинам подобный эпитет неприменим. Он был таким, что внутри всё замирало — от восторга. Если не вспоминать про его отрицательные качества, Барс был решительным, честным, страстным. И он сильно страдал. Я вдруг поняла, что глупо ждать от него того, что я привыкла получать от мужчин. Он другой. Он хищник, который сам делает выбор, всегда, и остается ему верным.

Утром же, когда я проснулась, Глеба уже не оказалось рядом. На улице было тихо и солнечно, так и хотелось выйти из дома. Но первым делом я отправилась в душ и в очередной раз ужаснулась своего лица. Хорошо хоть спал отек, оставалось ждать, когда сойдут синяки. Я намазала пол лица кремом, который мне принёс Никита, нанесла немного тонального крема, который нашла в ящичке, и спустилась вниз, уже на лестнице слыша звуки кофеварочной машинки. А когда зашла на кухню, увидела Глеба, и так вдруг стало на душе хорошо. Он оглядел меня молча, прежде чем сказать, помешивая сахар в чашке:

— Ты проспала завтрак.

— Я не голодна. А где ребята?

— Уехали в больницу.

Я подошла к нему, накрыла ладонь, которой он держал чашку, и попросила:

— А можно и мне кофе? Не знаю, как пользоваться этой штукой.

Глеб помедлил, а потом мягко вытащил руку из моих пальцев и повернулся к машинке. Это было так забавно — всё такой же большой и суровый, а больше не кусается. С ним, оказывается, может быть комфортно и спокойно — когда спокоен он.

— Я сейчас тоже уеду, — сказал, подавая чашку с ароматным напитком.

— Надолго?

— Не знаю.

— Это на счет Влада?

— Да.

— Я бы хотела встретиться с родителями. Можно это как-то устроить?

— Придумаем что-нибудь.

— И почему я раньше не замечала, какой Влад на самом деле? — озвучила свои мысли, поднося чашку ко рту. — Даже не представляю, как говорить о нем с родителями.

— Он умеет играть на людях, особенно когда ему это выгодно. А вообще — реже надевай свои розовые очки.

Вот как?

— Почему ты так не любишь блондинок?

— Я такого не говорил.

— Но это видно.

Его брови поднялись, изобразив на лице гримасу удивления.

— Видно когда: до, во время или после секса с тобой?

— До и после.

— То есть, «во время» тебя всё устраивает?

— Нет! — ответила громко и с усмешкой.

— Тебе не на что жаловаться, ты так не считаешь?

— Но секс — это ещё не предел того, что может быть между мужчиной и женщиной.

— Я в курсе, — недовольно ответил он.

— Даже в твоем случае, — добавила я, пытаясь выражаться как можно аккуратнее.

Он аж подавился. Но ответить не успел — ему позвонили. Только говорил недолго, а когда закончил, почему-то сказал:

— Позвони матери.

И это не просто удивило — это напугало.

— Что случилось?

— Влад ищет меня и тебя. Сейчас он где-то с твоей матерью.

Я внутренне похолодела и побежала за телефоном. В этот момент всё-таки пришлось пожалеть о том, что не рассказала родителям всё про Влада ещё в больнице. И когда я набрала номер, то сразу выпалила:

— Мам?!

— Дочь! Наконец-то! Лиза, ты где?

— Мам? Что случилось?

— Я… я сейчас с Владом… мы на даче. И он очень хочет, чтобы ты приехала…

Голос оборвался, а потом трубку взял Влад.

— Надеюсь, мне не стоит объяснять, что будет, если ты не приедешь? — грубо спросил он у меня. — Попроси Барса, пусть тебя привезёт. Ты же с ним сейчас, верно?

Я так ужаснулась, что никак не могла заставить себя сказать хоть что-то. Только смотрела на Глеба, который подошёл и выхватил у меня телефон.

— Вот уж не ожидал, что начнёшь сам себя подставлять, — сказал ему Глеб. — Угрожать собственной жене и тёще — подло даже для тебя, Тихон.

— Давай, я сам разберусь, что мне делать, падла! Привези её, мы на даче. Только один на один, если сам не ссышь.

— Жди, — ответил, прежде чем отключить звонок.

— Глеб, что происходит?

— Собирайся, — сказал только это, прежде чем выйти.

Я всхлипнула и поспешила натягивать джинсовые шорты со спортивной курткой, которые дала мне Ольга. Не расчесываясь, собрала волосы в хвост, обула больничные тапочки и выбежала на улицу. Барс уже завёл машину, но пока расхаживал возле неё и разговаривал по телефону. Мне только коротко сказал:

— Садись в машину.

Я так и сделала. Но усидеть на месте было сложно, хоть хватайся за голову. И за этого человека я вышла замуж?! Который способен на избиение, на шантаж, на измену и страшно подумать на что ещё. На убийство, в конце концов, если вспомнить про Юлю. А ведь мне казалось, что я действительно его люблю, что хочу от него детей. Я спала с ним, впустила в свой дом и в свою семью. А он… вот так?! На его фоне Барс действительно выглядел настоящим мужчиной. Да, он тот ещё хулиган. Но он умел любить. А значит — был способен на что-то хорошее. Влад же выглядел монстром, которому прощения не было. Уж я точно не была на это способна, не для него.

Наконец-то, Барс сел в машину, и мы поехали. Я назвала нужную местность, что было от нас примерно в тридцати минутах езды. Я так нервничала, что постоянно ерзала на сиденье. Всё думала, стоит ли звонить отцу. Или позвонить брату? Это было так ужасно, что я умудрилась принести в свою семью подобную грязь, которая попросту была покрыта глазурью. Стоило внешней оболочке дать трещину, и всё вывалилось наружу каким-то нескончаемым потоком, словно прорвало трубу с помоями. Сначала оказалось, что мой «любимый муж» убийца, лжец и лицемер. Потом он меня избивает, а сейчас шантажирует и угрожает матери. Как вообще такое возможно?!

— Не переживай, — вдруг сказал мне Глеб, вынимая из новой пачки очередную сигарету. — Он знает, что мы едем, а значит — не сделает ей ничего плохого.

— Ты уверен в этом?

— Да.

Я кивнула и даже неосознанно выдохнула. И ведь от его слов действительно стало легче. Да и вообще легче уже от того, что он рядом.

***

Похоже, ему придётся смириться с тем, что в последнее время его планы постоянно меняются. Видно, Тихон совсем спятил. Теперь диктует свои условия. Ублюдок на взводе, когда он постоянно отвлекается. Желанная женщина — особенный объект для повышенного внимания. Один раз он уже попался. Подсел так, что влюбился по самую макушку. Тогда впервые хотелось куда-то вернуться, где ждут, взорвут к чертям все эмоции и укутают в негу. А ведь наелся той желчи, когда это всё резко ушло вместе с женщиной, и всё равно лезет туда же. Словно какой-то долбанный мазохист.

— Здесь налево, — сказала ему Лиза. — Потом ещё раз налево.

На заднем сиденье — Сизов и Шустрый, пересели к нему в машину ещё у съезда в сторону дачного посёлка.

Подмога лишней никогда не бывает.

— Нам с тобой пойти? — спросил парнишка.

— Нет. Ждите в машине.

— Тогда не забудь с собой кое-что, — напомнил Сизый про пистолет.

— Не забуду.

Потому что на всякий случай не помешает.

— Вот здесь, — сказала девчонка, показывая на тёмные ворота.

Глеб припарковался возле них, и Лиза сразу выскочила наружу. Он успел только выругаться. Зато это позволило не пугать её лишний раз и спокойно засунуть ПМ за пояс джинс на спине да прикрыть курткой. Когда же вышел из машины, притянул блондинку к себе и сказал:

— Залезь обратно.

— Но он сказал…

— Меня послушай. Сядь обратно в машину. Если понадобишься — я позову.

Не сразу, но она кивнула. Открыла дверь и как-то нехотя села.

Железная дверь была открытой, так что он спокойно зашёл на территорию участка. Кого-то искать не пришлось — Влад с уже знакомой ему женщиной сидели возле дома, на крыльце, за белым пластмассовым столиком, на котором стояли кружки, чайник, пачка конфет и что-то. Бегло оглядевшись, Глеб направился к нему широким шагом. Вот она — его цель. Противная рожа, об которую так и хотелось размять кулаки. И ведь ни души вокруг, кто смог бы ему помешать. Да только, на третьем шаге Влад подорвался, ныряя рукой за полу куртки, и достал ПМ под громкий женский вскрик, а затем — направил в его сторону.

— Эй, полегче, Барс, я не такой идиот, чтобы не подготовиться к этой встрече. Назад.

Первое, что бросилось в глаза — чёрные кожаные перчатки, в которых был ублюдок. Вот это он точно подготовился, основательно.

— Где Лиза? — спросил следом.

— Я здесь! — услышал он за спиной вместе со скрипом калитки.

Глеб мысленно выругался и сделал несколько шагов назад, к ней. Дура! Куда только вылезла? И ведь неслась так, что споткнулась. Благо грохот от нее перекрыл тот, что развернулся по ту сторону ворот. И куда смотрели эти придурки?

Увидев Лизу, мать несмело попыталась встать и едва не дернулась в сторону дочери. Глебу пришлось схватить Лизу за талию и увести за свою спину, когда той Тихон сказал:

— Ну куда же вы, мама? Посидите спокойно.

— Мам, я в порядке. Не волнуйся, хорошо? — произнесла Лиза.

— Да-да, я поняла, дочь, — ответила та.

Но было как-то не до женщин. Глеб смотрел в наглые глаза Тихона и ощущал, как его затопляет бешеная ярость. Месть, зараза, срабатывала плохо, или же он не насытился ею сполна, потому что противник совсем не выглядел поверженным. Тот опустился и снова уселся на пластиковый стул в такой позе, будто явно ощущал себя главным.

— Лиза, сладкая, иди ко мне, — позвал Тихонов.

Она вроде бы не послушала, как вдруг — дёрнулась вперед. Но Глеб снова поймал её за талию и прижал к себе.

— Давай так, Тихон — оставим женщин в покое и поговорим с глазу на глаз, по-мужски. Идёт?

Взгляд Тихонова обозлился.

— Да ты достал меня, Барсецкий! Знаешь, что меня бесило с самого начала? Что тебе всегда доставались самые отменные девчонки. Помнишь Светку? Вот она была отменной. Я запал на неё ещё до вашего знакомства. Но ты взял и захапал её себе. Теперь ты воруешь у меня жену и ещё смеешь обвинять в том, что я виноват в смерти твоей Юли. Кстати, я заметил интересную закономерность, что все бабы рядом с тобой — дохнут. Там явно гиблое место. Задумайся об этом, жена моя.

Глеб ощутил, что начинает постепенно звереть. Уже хотелось подойти к этому ублюдку и оторвать ему голову.

— Я заметил, что ты причастен к каждой из этих смертей.

— Вот именно поэтому Лизе нужно взять и подойти ко мне. Мы же не хотим поддержать эту печальную традицию?

— Нет, — решительно ответил Глеб. — Она не подойдет. Они обе сейчас выйдут за ворота, а мы останемся и поговорим.

— Похоже, ты меня плохо слышишь, — решительно ответил Влад и резко направил ПМ на свою тёщу.

Женщина вскрикнула. Лиза дёрнулась и начала вырываться. Ситуация накалилась. И хоть он ожидал от «старого друга» любой подлости, а никогда не угадаешь наперед, что именно это будет.

— Глеб, пусти! — неожиданно выкрикнула блондинка, ударяя его кулаком в плечо. — Если он хочет, что бы я подошла… давайте я просто это сделаю!

Пихнув его с большей силой, девчонка всё-таки вырвалась из его рук и уставилась в лицо решительным взглядом. А саму так и трясло, и даже ни сколько от страха, сколько от злости. Ненормальная. Будто ей нравится быть в центре урагана. Опустила взгляд и всё-таки пошла к Тихону. А тот, довольный, противно улыбнулся, так что Глебу захотелось размазать эту улыбку по его морде. Потому что приходилось уступать, сейчас, в эту поганую минуту, чтобы следующую использовать в своих целях.

— Ладно, что дальше? — спросил он, аккуратно заводя руки за спину. — Какой твой план?

Тихон хитро улыбнулся, перестал направлять ПМ на испуганную женщину и продемонстрировал оружие ему.

— Знаешь, чей он? Журы. Поэтому в твоих интересах, чтобы она меня послушала. Иначе, мало ли, куда может угодить пуля из этого пистолета, да ещё с просроченной лицензией. Так что, пусть подписывает заявление и в дальнейшем кивает на каждое моё слово. А ты пока свободен. Дальше я разберусь сам, но советую не уезжать далеко из города.

Глеб усмехнулся. Ублюдок хорошо всё продумал. От этого ярость затопила так, что сдавило грудь. Чтоб этот моральный урод устанавливал свои правила? Шантажировал его? Да не угадал…

Выждав, когда блондинка прошагает мимо Тихонова и подойдет к матери, Глеб потянулся за оружием. Тихон это заметил, что и следовало ожидать от мента, поэтому насторожился и уже начал направлять на него дуло Журиного ПМ. Но дальнейшего поворота событий не ожидал никто. Схватив чайник, Лиза замахнулась им и приложилась к голове Тихонова. Раздался выстрел и женский визг. Глебу повезло, что руку ублюдка повело в сторону, так что пуля попала в землю. Так ещё, повинуясь боли, Тихон разжал пальцы и выронил ПМ на пол, который тут же подхватила ненормальная девчонка. И это оказались ещё не все сюрпризы. Направив оружие на своего мужа, Лиза угрожающе ему проговорила дрожащим голосом:

— Убирайся отсюда, скотина. Я ничего подписывать не буду!

Ее так трясло, что вот-вот выстрелит, причем случайно. Глеб был так ошарашен её действиями, что застыл на месте. Но чёрт — её идея была паршивой, очень паршивой. Тут ещё подскочили Сизов с Шустрым.

— Кто стрелял? — спросил Сизый.

— А кто дал блондинке пистолет? — удивился второй.

В этот момент Тихон со злым смехом выпрямился, поднося от головы к лицу свои окровавленные пальцы.

— Ах ты, сука! Ты хоть представляешь, что я с тобой за это сделаю?

Но Глеб уже шагал к ним. Стоило Тихону это увидеть, как тот засунул руку под другую полу своей куртки и достал уже наверняка теперь своё табельное оружие, направляя в его сторону.

— Барс! — услышал он позади.

— Шустрый, стой! — выкрикнул Сизов.

А потом почти одновременно раздалось несколько выстрелов. Глеб только заметил, как зажмурилась и дернулась Лиза, прежде чем самого толкнули в плечо, так что его пуля явно не достигла цели, попадая куда-то в дом. Зато это удалось сделать девчонке. Она взяла и выстрелила в Тихона, больше с испугу, чем целенаправленно, но от чего тот дёрнулся и слетел со стула на пол. Замечая, как тот с матом переводит оружие на неё, Глеб поспешил и успел как раз вовремя. Схватив Тихона за руку, он вывернул запястье, заставляя выронить ПМ, и прицелился в его рожу. Не хватало какого-то щелчка, чтобы нажать на спусковой крючок. Такая мелочь, которую не только хотел себе позволить, но и был готов это сделать. Почему должна жить эта тварь, когда мертва его Юля? Глеб этого действительно не понимал, глядя в озлобленные и ненавистные ему глаза её убийцы. И ведь это так просто — дёрнуть пальцем. А всё равно медлил, растягивая момент по неоправданным причинам. От напряжения зашумело в голове, так что будто вдалеке услышал крики: (3303c)

— Глеб, не надо! — вопила девчонка.

— Барс! — кричал и Сизов. — Шустрый ранен, Барс!

Это оказались те голоса и фразы, которые откатила всю ненависть на шаг назад. Это заставило отступить, чтобы заняться чем-то более важным.