Глава 6

Похоже, он перестарался. Об этом более чем явно подтверждало поведение Лисавецкого. Тот никак не мог сосредоточиться на деле и часто пересекался с ним взглядом, обещая совсем другой разговор. Обычно Лис не напрягал его так, как сегодня. Они не друзья, скорее приятели или партнеры, которые были давно знакомы. Потому что этот гад был хорошим информатором. Один недостаток — слабость к женскому полу до уровня прямого насилия, из-за чего не раз попадал за решётку — первый ещё в юности, второй несколько лет назад. Правда с тех пор стал вести себя аккуратнее и сдержаннее, даже обзавелся гражданской женой.

Глеб же хотел всего лишь надавить на блондинку, а в итоге вызвал откровенную заинтересованность Лиса. И до такой степени, что стоило ему встать из-за стола, как тот последовал за ним.

— Ладно, Лис. Чего хотел? — спросил он, останавливаясь на крыльце и доставая очередную сигарету.

— Её, — сказал то, в чём не требовалось уточнений.

Глеб внутренне выругался. Как-то не рассчитывал, что дело может дойти до подобных обстоятельств. Что кто-то, даже пусть Лисавецкий, положит глаз на эту Лизу, пока она находится в его руках. Это неприкрытая борзость. Похоже, гаду настолько прижало, что он готов влезать на чужую территорию и просить.

— Извини, но у меня на неё свои планы.

— Надолго?

— Да, — соврал он, лишь бы не дать хоть какой-то повод на что-то рассчитывать. — Поищи себе другую, лады?

Тот растянул губы в улыбке.

— Знаешь, я хотел бы именно эту. Всегда мечтал отыметь шлюшку мента.

Сейчас Глебу показалось, что он вообще зря пригласил к себе сегодняшних гостей. Так и попахивало конфликтом. Хоть эти двое изначально и оказывали некоторое содействие, подкидывали информацию по делам Тихонова. И именно Лис был тем, кто не подумав, что буровит, подкинул ему идею — трахнуть жену Тихонова в отместку за Юлю. Идею, которая выжгла в его сознании конкретную цель.

— Нет, — твёрдо ответил он, даже не собираясь уступать.

На лице Лиса отобразилась гримаса глубокого разочарования.

— Жаль. Хотя я только рад, что моя идея тебе пригодилась. Если передумаешь — дай знать.

— Обязательно, — ответил, уже провожая взглядом в спину.

А сам потянулся рукой к карману джинс, чтобы проверить, на месте ли ключ от комнаты с девчонкой, которую стоило бы проведать прямо сейчас. Похоже, придётся присмотреть за Лисом до отъезда.

***

Сидя в комнате, я плохо понимала, что здесь делаю — всё ещё. Моя дверь была открытой. А я сидела и боялась выйти наружу, где гулял Барс и его шайка. Но мне хватило всего несколько минут, чтобы решиться. Я понимала, что не могу не использовать свой шанс. Когда, вероятнее всего, от меня только и ждут, что испугаюсь. Поэтому, взяв туфли в руки, я решительно открыла дверь… и тут же уткнулась взглядом в лицо Барса, который оказался на пороге.

Нет, это было невыносимо. Он был везде. Словно следил за каждым моим шагом. Словно знал все мои мысли. От него не спастись, не убежать, если делать всё наперекор.

— Далеко собралась? — спросил, заходя в комнату.

И что он сделал дальше — он предусмотрительно закрыл дверь на ключ, который сразу засунул в карман джинс. Всё, очередной шанс был задушен на корню. Ну а на что ещё я рассчитывала? Что по меня забудут? Что я спокойно смогу улизнуть из лап озабоченного хищника?

— Домой! — решительно выпалила я, вымещая свою злость на туфлях, которые швырнула в сторону. — Потому что мне надоело здесь находиться.

Он шагнул вглубь комнаты, заставляя меня попятиться.

— Ты хорошо знаешь, что нужно для этого сделать.

Ещё шаг, и Барс подошёл к окну. Сначала закрыл его, выглядывая на улицу. А потом и вовсе задвинул шторы.

— Так что ты решила? Моему другу уже не терпеться познакомиться с тобой поближе.

Стиснув кулаки, я подумала о том, что зря отбросила туфли на пол, когда их можно было запустить в его голову. Только это вряд ли бы мне помогло. Вдруг так настойчиво врезалось понимание, что у меня всего лишь один выход, иначе вообще отсюда не выберусь. Что моя свобода только в моих руках. Что всё, наступил тот самый край, когда вот-вот могу уступить. И я схватилась за голову, в буквальном смысле, ужасаясь тому, на что сейчас готова пойти. Пойти на то, чего не хочу делать, вообще никак. Меня будто нещадно ломали изнутри чьи-то кривые пыльцы. Ломали так, что я физически ощущала боль до состояния агонии. Будто языки адского пламени уже лизали мне ноги, обещая сжечь за все будущие грехи.

— Ладно, хорошо, — сказала своему тирану. — Ты выиграл. Доволен?

Запустив руки под юбку, я сняла трусы и бросила их ему в морду. Пусть подавится — ими, мною, своим гневом и всем остальным. Я завелась так, как никогда раньше. Пусть берёт, что хочет, и проваливает из моей жизни.

— Давай, герой! Приступай! — сказала с нервным смешком и со слезами на глазах. — Только не забудь надеть презерватив.

Барс поймал моё белье ещё на лету и всего лишь усмехнулся. А потом зашагал ко мне до тех пор, пока не припёр к стене. Опять. Зажал, как зверь свою добычу, наступая лапой на горло.

— Он не понадобится, — сказал, оглядывая моё лицо. — Я видел твою медицинскую карту и знаю, что ты чистая. Я — тоже…

— И я должна верить простым словам?

Он ухмыльнулся, так чертовски по-мужски.

— Даю честное слово. Поверь, в моём кругу оно многое значит.

Он явно ликовал, когда у меня в ушах стоял шум от пульсации крови. При этом моё белье он намотал на своё запястье, сделав из него браслет, словно трофей, и упёрся этой рукой в стену. Опять навис, начиная душить уже своей близостью. Один его взгляд — и я дрогнула. Это как смотреть хищнику в глаза перед тем, как он тебя сожрёт. И даже не подавится, потому что проглотит целиком. И это действительно страшно. Это как перед прыжком в бездну, как перед смертью, и что добавляло в кровь убийственную дозу адреналина. Это сковывает настолько, что я позволила ему сдернуть вниз верх платья вместе с лифом и обнажить грудь.

А потом я даже не успела возразить, как он наклонился и припал к моей груди в голодном жесте. Я растерялась, особенно когда ощутила настойчивую ласку влажного рта. Уперлась в его плечи и инстинктивно попыталась оттолкнуть. Но это всё равно, что упираться в камень. Да к тому же потеряла точку опоры, когда Барс подхватил под ягодицы и приподнял, заставляя обнять его торс ногами, так что мне пришлось уже схватиться за мужские плечи, чтобы не упасть. И вот так он уложил меня на кровать. И я впала в какой-то ступор, не зная, как же поступить. Мною больше не овладевала лихорадочная паника, кричащая об опасности. И думать было ужасно сложно, когда в это самое время мужчина уверенно и настойчиво, добавляя синяки, разводил колени и устраивался головой между ними.

— Нет… — удалось мне сказать, прежде чем его рот коснулся складочек лона.

Я перестала понимать, что со мной происходит. Почему вообще ему это позволяю? Почему чувствую то, что не должна? Против воли моё тело вспыхнуло и заискрилось, а злость обратилась в нечто совершенно другое: порочное, низменное, первобытное. Мне бы выдать очередной протест, а я потекла и поплыла, ошарашенная своими же ощущениями, невероятно острыми и горячими, как барбекю из перца чили. И ладно бы, если бы мужчина был деликатен и нежен — только не этот. Барс вёл себя, как дикарь, напрочь выбивая из-под меня твердую почву. Он залез внутрь лона языком, действуя настолько жадно, что раздавил своей лаской. Я выгнулась и запрокинула голову, уже ощущая приближение разрядки. Но в этот самый момент мужчина резко поднялся ко мне. Он схватил за подбородок и накрыл рот своим в ненасытном и глубоком поцелуе. И я слишком поздно восприняла его следующий маневр. Но стоило ощутить, как в меня уперлась горячая плоть… словно током по нервным окончаниям, целенаправленно, точечно. Это как с головой в ледяное озеро, из которого резко вынырнула, отстраняясь и распахивая глаза. Сразу вернулся и страх и протест.

— Нет, стой, нет… — выдохнула ему в лицо, впиваясь ногтями в плечи.

Но говорить было словно не с кем. Взгляд напротив — сплошное стекло, за которым кипело какое-то лютое возбуждение, пугающее до сладостной дрожи. И я действительно снова задрожала. А он — ударил бёдрами, врезаясь в меня тугим, огромным и просто огненным членом. И я захлебнулась, когда только этого и хотелось в такой момент. Он хитро выбрал самый подходящий. Когда на пике любая женщина жаждет только одного — мужчину внутри себя, и чтоб это было глубоко, плотно и в бесконечном такте. И он дал мне всё это, снова топя в извращенном удовольствии. Нависая, Барс просто размазывал меня по кровати. Я сразу забыла с кем я и чья. Потому что сейчас принадлежала только этому хищнику, который водил по кругу, вот-вот обещая разорвать на куски. Он сделал выпад, мощный и тягучий, потом ещё один, и ещё… И я позорно кончила, закусывая губу, чтобы не стонать в голос, когда накатил оргазм и хватом вихря ударил об стену, оглушая таким удовольствием, которое не испытывала даже с Владом.

— Вот так, девочка, молодец, — отвратительно заботливо произнёс Барс мне в лицо с легкой улыбкой сумасшедшего насмешника. — Хочешь ещё?

Он не остановился, лишь сбавил темп. Словно знал, как нужно. Он не позволил даже остыть, двигаясь медленно и аккуратно. Он сдерживался. И было видно, что через силу. Видно по напряжению на его лице, видно по вздувшимся венам на шее и на руках, видно по горящим глазам.

— Нет, — выдохнула ему. — У тебя всё равно не получился.

Зря я это сказала. Потому что Барс остановился, продолжая находиться внутри меня в боевой форме, когда хотелось, чтобы скорее оставил в покое. Казалось, что я вся горю, будто пламя уже обступило с головы до ног. И в этом огне монстр снова начал меня терзать. Причём, не нежно, а дерзко, на грани противоположных ощущений, так что постоянно встряхивал. Он прикусывал, а потом зализывал нанесенные раны. Он ласкал мои губы своим, не позволяя отвернуться, когда больно сминал подбородок пальцами. Он засовывал мне в рот большой палец руки, чтобы смочить его, а потом опустить на клитор и закрутить в спираль очередной приступ вожделения.

Он снова заставил запылать. Незнакомый, чужой, грубый и такой неожиданно умелый в постели, настоящий сексуальный тиран, чересчур требовательный и выносливый. Он начал вбиваться в меня с новой силой, накаляя ощущения всё сильнее и сильнее. Я стиснула зубы и заставила себя терпеть в ожидании, когда он закончит. А он словно только начал. Барс откровенно наслаждался процессом, впиваясь каким-то ошалелым взглядом в мои распахнутые глаза. Заставляя снова прикусывать губы. Заставляя за него схватиться, чтоб удержать равновесие, когда голова пошла кругом. А под ладонями влажная и горячая кожа, под которой перекатывались твердые мышцы, казалось прочнее канатов. И каждый выпад всё больше и больше стал походить на удар, обещая новые синяки в районе бёдер. И я снова захлебнулась оргазмом, подавилась собственными стонами, стараясь нанести как можно больше ран ногтями на его коже, чтоб сделать настолько больно, насколько мне было непростительно хорошо.

Барс словно издевался. Хотя нет — он именно издевался, намеренно и расчетливо. Он кончил вместе со мной, будто мы били настоящей влюбленной парой. И после этого словно не собирался слезать.

— Уйди, — попросила я, задыхаясь от его жара и личного запаха. — Или меня сейчас опять стошнит.

Он отстранился и улегся рядом. Ещё пару минут выравнивал дыхание, пока я приходила в себя. Пока ударом острого клюва какого-нибудь дятла в сознание вбивалась мысль — Боже, что я наделала?

Сначала попыталась сесть, мечтая скорее оказаться в ванной. Я чувствовала себя сумасшедшей, прибитой, словно сама не своя. Стыд, шок, сожаление — внутри полный спектр не лучших эмоций.

И Барсу на это наплевать!

Он встал с кровати и направился в ванную первым. А когда вернулся, уже в застегнутых штанах, то подошел ко мне, схватил за подбородок и поднял лицо к нему. Но кроме потрясения и гнева на нём вряд ли отражалось что-либо ещё. Сначала я думала — хочет что-то сказать. Но он молчал.

Молчал и смотрел!

А потом оттолкнул, так что я завалилась спиной на кровать, и вышел из комнаты, так ничего и не сказав. Я попыталась встать, ощущая ожидаемую боль между ног, впервые вот так. Дошла до ванной, включила душ и села под тёплые капли. От эмоций меня сильно лихорадило. Никак не могла взять себя в руки, чтобы перестало трясти.

Почему? Почему я все это позволила?! Не секс, нет, а свою отвратительную взаимность.

То, что я испытала под этим Барсом — было далеко от моего понимания, что можно испытывать подобное помимо воли. Ведь это было настоящее насилие, пусть даже на каком-то внутреннем уровне. Я не ожидала, что Барс подойдет к делу настолько искусно. Ожидала примитив в чистом виде, а получила настоящую пытку каким-то извращенным удовольствием, которое заставляло замирать от восторга.

Замирать… от восторга. Стонать, извиваться, желать, гореть… И что теперь? Разве только жестокий факт, что теперь — я официально изменила мужу. Оказывается, та ещё дрянь, которая больше недостойна быть его «принцессой»…