Глава 8

Новый день обещал быть таким же паршивым, как и предыдущий. О Лизе до сих пор никаких новостей. А ведь прошло уже пять дней. Пять грё*аных дней! Вчера он и его родители весь вечер утешали родителей Лизы. Влад пообещал им — он не позволит, чтобы с ней что-нибудь случилось, что всё будет хорошо. Обещал, а сам далеко не был в этом так уверен. Затишье со стороны Барсецкого что-то да значило. Мало того, он словно залег на дно. Его ребята проверили уже две точки, где мог обитать Барс, и ничего. При этом его многие видели, то там, то здесь, но никто не мог сказать что-то существенное. Эта сволочь явно что-то выжидала. Ещё и сотовый оператор не выдал ничего полезного по звонку от Лизы к ее родителям, словно специально.

Сегодня Влад появился на рабочем месте к десяти утра. Ещё с порога ему привычно кивали и пожимали руку — это те, кто не боялся показываться на глаза. Были и такие, кто предпочитал свернуть в другую сторону или уйти обратно в кабинет, пока он не пройдет по коридору. Навстречу вышел только Олег, его старый товарищ.

— У меня хорошие новости, — сразу начал тот по делу. — У нас новая наводка по Барсу, это за городом.

— Отлично. Высылай бригаду.

— Уже.

Они оба зашли в его кабинет. Повесив куртку у входа, Влад прошёл к столу, и в глаза сразу бросился желтый конверт, который лежал в стопке сегодняшних документов, и на котором было крупно написано знакомым почерком: «Тихонову». Внутри закололи неприятные ощущения. Чуйка, которая у хорошего мента вырабатывается с годами, редко его подводила.

— Кто это принёс?

Олег уставился на конверт, прежде чем поднять к нему глаза.

— Не видел, можно спросить у дежурного. Или открывай, и всё узнаем.

Взяв конверт, Влад разорвал его и достал флешку. И сразу стало понятно, что на ней какое-то послание, лично для него. Возможно даже такое, которое ему совершенно не понравится. Он вздохнул и молча включил компьютер. Подсоединил флешку, уже находясь в томительном ожидании. Внутри оказался видео файл. Два клика мышкой — и на экране появилось изображение… со звуком. Первым делом уши резанул женский стон. А потом по глазам начали бить картинки. Всё как в любительском порно, с одного ракурса, но так хорошо видна мужская голая задница, которую обнимали женские ноги…

Тварь! Какая же тварь! Оба!

И Барс, кому принадлежала эта задница, и женщина, которая под ним корчилась. Это несомненно была Лиза, его маленькая Лиззи… стонала как последняя, грязная шлюха! Потому что ни намека на то, что это было насилием.

Подорвавшись с места, Влад схватил клавиатуру, выдергивая провод из разъема, и начал ею лупить монитор, с матом, извергая проклятья.

— …сука! — выкрикивал он. — Тварь!

Олег даже не вмешивался. Только прикрывал лицо, когда в него летели клавиши и куски пластика. А Влад лупил и лупил, пока в руках не остался бесформенный кусок пластмассы. Он просто не мог поверить в то, что увидел. Нет, метод Барса не удивил. Только не думал, что Лиза пойдёт на такое добровольно. Она, его любимая, молодая жена… дрянь, которая раздвинула ноги перед самым лютым соперником. Это не просто измена, это предательство, которое не только не простить — за такое жестоко наказывают. Увидит — убьёт!

— Сколько нашим овчаркам ещё ехать до места? — спросил у Олега, стоило только едва отдышаться.

— Минут тридцать.

— Хорошо.

В этот момент внезапно раздался телефонный звонок. Это был звук его мобильного. Но когда Влад взял в руку телефон, то увидел имя своей тёщи. Недолго думая, он нажал на кнопку приёма и приложил трубку к уху.

— Да.

— Влад! Лиза звонила! Говорит, что она в порядке. Влад, слышишь? Она говорит, что у неё все хорошо… Владислав?..

Он даже ничего не ответил. Опустил трубку, нажимая на отбой, и сжал корпус пальцами. Да, твою мать, он и без этого прекрасно видел, насколько у неё всё хорошо.

— Ещё один звонок, — сказал Олегу. — Потребуй от оператора детализацию звонка. И почему вообще от них так мало информации на официальный запрос?!

***

Сегодня она выпросила у него телефонный звонок. Шустрый начал капать этим на мозги прямо с утра. Глеб не стал вредничать. Всё-таки девчонка заслужила. Да и опасаться было нечего — у него старый кнопочный телефон, разовые безымянные номера, многократная переадресация и свой человек у оператора связи.

Опасение вызывало как раз другое, а именно — утренний стояк, такой крепкий, болезненный. И всё из-за этой Лизы. Он был внутри неё вчера вечером. А сегодня едва успел проснуться, как уже хотелось снова разложить её на постели. Рано, день только начался. Да и вообще планировал сделать сегодня перерыв. Видимо, не удастся, потому что теперь ждал вечера. И ждал с нетерпением, тренируя в себе силу воли.

Не хватало ещё войти во вкус. А вкусной она была несомненно. Он никогда не вылизывал шлюх, даже постоянных и проверенных, но делал это с удовольствием с одной единственной девушкой. Ему нравилось доставлять ей подобное удовольствие. Он дурел от того, как сильно она текла от подобной ласки. От Лизы этого не ожидал, поэтому был приятно удивлен, когда девка Тихона стала с ним влажной и податливой. Когда не смогла сдержать стона, пока он подминал её под себя. Ощущения от этого были не как обычно, словно ему стало доступно особое, изощрённое удовольствие. Это как найти нечто новое в том, что уже испробовал вдоль и поперек. Теперь хотелось трахать эту блондинку снова и снова, пока не надоест. Может даже, он так и поступит.

— Итак, — начал Сизов, который сидел на стуле недалеко от него. — Сегодня утром посылка была доставлена по назначению. В десять утра Тихон зашёл в отделение. Так что, наверняка уже ознакомился.

Сидя на подоконнике возле раскрытого окна, Греб затянулся тягучим дымом ароматной сигареты и на пару секунд прикрыл глаза. Как бы многое он отдал за то, что видеть ублюдка в тот момент, когда он открывает его «подарок». Но хотя бы может позвонить. Поэтому, взяв телефон, Глеб набрал номер Тихона.

— Да! — рявкнул тот ему в ухо, уже оповещая о своем отвратительном настроении.

— Твоя жена, Тихон, слаще мёда, — сказал он ему издевательским тоном.

— Ах ты, тварь! — начал тот орать, сразу переходя на более крепкие словечки с рабочим сленгом, — …я тебя живьём закопаю! Ты у меня землю жрать будешь!..

А для него это было подобно музыке для ушей. Потому что слышал по дрожащему голосу, по интонации, в тени всех слов — насколько сильно эта ситуация затронула ублюдка. Это несомненно вызывало удовлетворение.

— Похоже, ты совсем её не балуешь, раз она кончает со мной раз за разом.

Тихон замолчал, словно подавился его словами. Но почти сразу начал говорить, и голос вибрировал от нервной дрожи:

— Отвечаю — ты за это заплатишь, Барс. Посажу, и глухарей тебе припаяю до пожизненного.

— Думаешь, мне есть что терять, Тихон? Уже год, как нет… благодаря тебе.

— Да не хотел я убивать твою бабу! — выкрикнул тот. — Я поговорить хотел!

Глеб замер на выдохе. По нёбу покатился терпкий дым. Защипало глаза, когда тот начал в них лезть. Но стоило закрыть, как в сознании всплыл женский образ. В то утро на ней был маленькие черные трусики… и его белая футболка с каким-то узором. Он вспомнил её смех: звонкий, тягучий, заразительный. Вспомнил, как одичало трахал на обеденном столе…

— Глеб… — выстанывала она ему в ухо. — Еще… сильнее, Глеб… я тебя люблю, мой котяра, слышишь? Люблю…

В груди взорвался ком боли, окутывая смертоносным ядом. Теперь все эти воспоминания — как инструмент пыток. Каждый день, ночью вместо сна, постоянно. Спрыгнул с подоконника, безжалостно туша об него окурок. Снова схватил пачку.

— Да мне насрать, что ты хотел. Ты не имел права к ней приходить! Не имел право её запихивать в свою долбанную машину! И знаешь что? Пожалуй, я трахну твою Лизу прямо сейчас, раком, жёстко. Адьёс, амиго.

Нажав отбой, Глеб рывками достал новую сигарету, но прикуривать не стал. Внутри всё так и кипело, словно налили раскалённое масло.

— Может, ты сначала остынешь? — посоветовал Сизый.

Он одарил его взглядом, но ничего не стал говорить. Стащил футболку, вышел из комнаты и твердым шагом, вбивая стопы в паркет, направился вниз. Ещё по дороге расстегнул верхнюю пуговицу джинс и достал ключи из заднего кармана. Открыл дверь и вошёл в комнату. Девчонка как раз лежала в кровати. Но стоило ему подойти, встрепенулась и попыталась убежать. Испугалась — он заметил это ещё по глазам. Поймал за руку и толкнул лицом в кровать.

— Нет! Барс! Подожди! — закричала она.

— Заткнись, — рявкнул, дергая к себе за бёдра.

Она вскрикнула. А он сорвал халат с женских плеч и отбросил в сторону, чтобы потом свободно задрать её упругий зад. В этот раз было плевать на прелюдия. Плевать на чувства этой девчонки или кого бы то ни было. В голове ни одной здоровой мысли. Внутри сплошная пульсация боли вперемешку с адским желанием сношаться. Сдёрнул бельё с округлых бедер, чтобы ничего не мешало. Расстегнул молнию на своих джинсах и вынул на свободу болезненно набухший член.

— Барс! — снова завопила она, начиная подниматься, так что пришлось схватить за шею и ткнуть лицом в матрас, чтобы прогнулась обратно.

И вот уже упёрся в нежные складочки. Раздвинул, толкнулся внутрь, отпуская шипение сквозь стиснутые зубы от того, насколько она была умопомрачительно узкой и мокрой. Чёрт, она опять вся течёт. Сминает пальцами покрывало, но не от боли — от удовольствия. Ненасытная дрянь, заставляет задрожать на пике эмоций, когда происходит перегруз. А внутри неё словно пекло, при этом самое гостеприимное. Пару тягучих движений, чтобы растянуть под себя, чтобы привыкла. И вот она уже тянется вслед за ним, просит ещё, подбрасывая до очередного пика. Твою мать, как на горках, даже лучше. Это заставляет ускорить темп, смять упругую задницу и начать долбиться в женское влагалище. Или подмять под себя, нависнуть, упираясь руками в матрас, и опять продолжить, до хрипоты, до испарины на горящей коже.

И он с удовольствием слушал её восторженные стоны, которые приглушала ткань покрывала, куда она уткнулась всем лицом. Но нет, это должно звучать громче. Чтобы добиться такого эффекта, схватил за светлые волосы и запрокинул ей голову. И вот уже слух заполнил сладостный женский голос, с надрывом, с хриплыми нотками. Чёрт возьми, неужели ей настолько под ним хорошо? Ответ на этот вопрос оглушил, сбил с ритма, заставляя притормозить. Он настойчиво нашёл её рот, чтобы истрахать его своим языком, выпивая каждую ноту с женских губ. Смял красивую грудь с тугими сосками, прикусил кожу на её плече, шее, царапая плоский живот, растёр клитор, пока она извивалась от каждой ласки. Сейчас вся его, в полной власти. Стонала, сама насаживаясь на его член. Позволяла намотать её волосы на руку. Прогибалась в пояснице, радуя своими изгибами. Лишь бы только он снова её ударил — бёдрами, глубоко внутрь. И он продолжал долбиться, раз за разом, пока девчонка не сорвалась на громкие стоны с криком, пока не начала кончать, стискивая его своими мышцами так ритмично и сладко, что он потерял голову… пока не кончил сам, буйно и ярко, неожиданно с подобной силой.

После такого потряхивало ещё долго. Глеб перевалился на спину рядом с девчонкой, и это всё, на что был способен в первые минуты. Она тоже вся дрожала. Лица не видно, где-то за спутанными волосами. Попыталась встать, но тут же опустилась обратно. Громко сглотнула.

— Когда это закончится? — вдруг спросила тихим голосом. — Когда ты меня отпустишь?

— Когда тебе перестанет это нравиться.

Она приподнялась и убрала волосы в сторону, так что Глеб теперь видел её взгляд — огненно-синий. Его пленница злилась, да так сильно, что снова осмелилась отвесить ему пощёчину. А он и рад. Только повернул голову, упираясь взглядом в её красивые глаза, и опять подставил щёку, не по Библии, по собственному, извращённому пожеланию.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — крикнула, снова ударяя по лицу, когда его губы растянулись в улыбке. — Какое же ты чудовище… — произнесла, запуская руки в свои волосы.

— Странная реакция на лучший секс в твоей жизни.

Огненно-синий взгляд был полон ужаса. Она всхлипнула, прикрывая истерзанные им губы тонкими пальцами, где на безымянном уже не красовалось обручальное кольцо. А потом убежала в ванную, под душ. Ему же дико хотелось курить, когда сигареты этажом выше. Самое время было дать всем передохнуть до следующего раунда.

Сизов все ещё находился в его комнате. Разговаривал с кем-то по телефону, стоя у окна. Глеб нашёл свои сигареты и подошёл к нему.

— Звонили наши соседи из Королёва, — сказал ему Сизый. — Сегодня там шерстили менты.

— Этого следовало ожидать.

— А ещё наведывались к Журе в его курильную лавку и изъяли у него пистолет, потому что у этого олуха просроченная лицензия.

— Сам виноват.

— Нет, Барс, Тихон рыскает по твоим следам. И знаешь, что хочу тебе сказать — это не очень удобно. Мы не можем полноценно работать. Тут одного клиента шантажирует партнер по бизнесу фотками с его любовницей. Классика жанра, плёвое дело. Долго ещё ты собираешься возиться с девчонкой?

Глеб уставился другу в глаза. Он понимал его настроение, да только плевать хотел на какие-то проблемы. И Сизому, кто прошёл с ним огонь и воду, кто знал всю ситуацию, знал все причины, знал его, в конце концов, это тоже было несложно понять.

— Посмотрим, — ответил он.