41

Дима

Наверное, в жизни каждого однажды наступает момент, когда очень хочется исправить те ошибки, что когда-то совершил. И нет таких людей, что всегда поступают безошибочно. Чем старше мы становимся, тем отчетливее понимаем, какие последствия влекут за собой наши поступки. Угрызения совести мучают нас, и мы хотим залечить те раны, что нанесли когда-то своей неосторожностью, несдержанностью, равнодушием, бестактностью. Не всегда мы причиняем боль умышленно, но жертве невольной жестокости от этого не легче.

Я где-то читал притчу о старом мастере и его ученике. Однажды жил на свете очень грубый человек, который часто словом обижал людей, причем обижал незаслуженно. После он всегда раскаивался, но не мог с собой ничего поделать. И вот однажды пришел он к мастеру и попросил научить его сдержанности и великодушию. Учитель дал ему молоток и гвозди и велел каждый раз, как только ученик кого-то незаслуженно обидит, вбивать гвоздь в забор. В первый месяц каждый день в заборе прибавлялось несколько гвоздей, но время шло, и каждый день количество новых гвоздей уменьшалось. И вот когда в заборе за несколько дней не прибавилось ни одного нового гвоздя, ученик пришел к Учителю и сообщил, что он излечился. «Хорошо, – сказал Учитель, – а теперь извлеки из забора все гвозди, что оказались там по твоей милости». Довольный ученик извлек из забора гвозди – их оказалось очень много. Он принёс мешок с гвоздями учителю и заявил, что в заборе больше нет гвоздей. «Да, но дыры-то остались!» – ответил ему Учитель.

Так и я – причинив незаслуженную боль любимой женщине, решил, что достаточно будет помахать колечком и пообещать жениться, и она тут же растает и падет в мои объятья. Но Катина принципиальность и даже упёртость в некоторых вопросах мне хорошо известна, так что непонятно, на что я рассчитывал, пытаясь вот так нахрапом взять крепость. Видимо, эйфория от того, что я принял верное решение, вскружила мне голову. Я не учёл того, что для Кати эти новости как снег на голову.

Отступать я не намерен – я не собираюсь отдавать свое счастье ни Андрею, ни кому бы то ни было еще. Один раз я уже потерял ее, больше этого не случится. Уверен, что Катя любит меня, и будет счастлива только со мной, а не с каким-то чужим мужиком. Осталось только донести все это до ее светлой головушки, но пока совершенно неясно, как это сделать. Похищение? Оставим на крайний случай, все-таки Уголовный Кодекс этого не одобряет. Начнем, пожалуй, с легальных способов уговорить женщину выйти замуж. Сдается мне, без союзников в этом деле не обойтись. Светка отпадает – она играет на стороне своего протеже Андрея. А вот Светкина мама, помнится, мне очень благоволила. Пусть это не очень порядочно – использовать пожилую женщину в своих корыстных целях, но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Если для того, чтобы вернуть Катю, нужно засунуть свои принципы себе в одно место, то я так и сделаю.

Точно знаю, что сегодня Светки дома нет – Катя говорила, что та планировала какую-то загородную вылазку. Вот и отлично, пусть дышит свежим воздухом, а я пока познакомлюсь поближе с наипочтеннейшей Зоей Николаевной.

Я уже профи в вопросах несанкционированного проникновения в подъезд, поэтому домофон для меня давно не преграда. Поднявшись на нужный этаж, жму кнопку звонка Светланиной квартиры. В руках у меня все, что полагается в таких случаях – коробка с пирожными из кондитерской, бутылка вина и букет хризантем. Я не продумал план разговора, надеюсь, что кривая куда-нибудь да выведет.

Щелкает замок, дверь открывается и передо мной предстает Зоя Николаевна.

– Димочка, это вы? Рада вас видеть. А Светочки сейчас нет дома.

– Зоя Николаевна, а я к вам пришел, а не к Свете. По очень важному вопросу, не терпящему отлагательств.

Кажется, мне удалось заинтриговать женщину. Впрочем, это было несложно, учитывая, что передо мной пенсионерка-домоседка.

– Ну что же, проходите, раз такой важный вопрос. Я гостям всегда рада.

Мы проходим на кухню, где Зоя Николаевна повторяет прошлый ритуал – из кухонных шкафчиков извлекаются печенье, конфеты, варенье нескольких сортов. Вскоре стол заставлен всяческой снедью, а на плите уже закипает чайник.

Сначала мы разговариваем о том, о чем обычно разговаривают люди, не решаясь приступить к главному – о погоде, болезнях, событиях в мире. Зоя Николаевна пытливо разглядывает меня, и я, наконец-то иду ва-банк.

– Зоя Николаевна, я не знаю, в курсе ли Вы, но я – отец Даньки.

Женщина удивленно смотрит на меня.

–Вы?! Дима, но как же… Бедная Катенька, это же очень неприятно – даже если вы уже не вместе, ей будет очень больно!

Я безуспешно пытаюсь понять, о чем говорит Светкина мама.

– Отчего же? Поверьте, я не собираюсь причинять Кате боль, я и так уже достаточно натворил.

– Тем более! Понимаете, Света и Катя дружат с детства. И у той, и у другой больше нет подруг. И вряд ли будут, ибо обе довольно скрытные барышни, и тяжело сближаются с людьми. Если вы встанете между ними, то сделаете обеих очень несчастными. Извините, но я не могу вас благословить. Во всяком случае, пока не узнаю позицию Катеньки по данному вопросу. Я, конечно, хочу видеть Светочку счастливой, вполне допускаю, что вы любите друг друга. Но можно ли построить свое счастье на несчастье другого человека? Вот в чем вопрос.

– Постойте-ка! При всем уважении, но при чем здесь Света? – продолжаю недоумевать я.

– А разве вы не пришли просить у меня руки моей дочери? – удивленно приподнимает идеально выщипанную бровь Зоя Николаевна.

Только сейчас до меня начинает доходить весь комизм ситуации. Действительно, ввёл пожилую женщину в заблуждение – она спит и видит, как будет нянчить внуков, поэтому с легкостью верит в то, во что ей хочется верить.

– Ради Бога, простите, я не хотел вас ввести в заблуждение. Но на самом деле, я, можно сказать, пришел просить вас посодействовать как раз-таки в вопросе окольцевания Кати, а не Светы. Света замечательная девушка и обязательно найдет свое счастье, но люблю я Катю. И Даньку.

Зою Николаевну как подменили. В глазах тут же появилась чертовщинка – кажется, мне удалось поставить перед ней интересную задачу, которую она во что бы-то ни стало захотела решить.

– А что же Катя? Вы уже делали ей предложение руки и сердца?

Мне очень импонирует несколько старомодная речь пожилой женщины и ее неторопливые жесты. Она вся полна какого-то внутреннего достоинства. Разговаривая с ней, я чувствую себя неспешно распивающим чаи где-нибудь в вишневом садике старой московской усадьбы начала двадцатого века. Так и мнится, что сейчас по улице пронесется конка, стуча подковами по булыжной мостовой, а кучер будет звонить в колокол и криками разгонять зазевавшихся пешеходов. Время от времени я ловлю себя на том, что моя речь тоже меняется, как будто какая-то часть меня желает соответствовать хозяйке этой кухни.

– Катерина отказалась выйти за меня замуж. Должен сказать, что отношения между нами достаточно сложные, уверен, вы не знаете всей нашей истории.

За чаем я рассказываю Зое Николаевне всю историю наших с Катей взаимоотношений, ничего не утаивая, ибо уверен, что союзника здесь я приобрету лишь в том случае, если буду предельно искренним.

– Должна сказать, Дима, что я всецело поддерживала идею знакомства Кати с Андреем. Он тоже очень хороший молодой человек, а ведь ей надо устраивать свою личную жизнь. Но раз вы намерены жениться на Катеньке… Не знаю, что я могу тут сделать, но по крайней мере я подумаю, чем вам можно помочь.

– Спасибо. О большем я и не смею просить.

Покидая гостеприимную квартиру, я уже не так полон отчаяния, как раньше – у меня появилась надежда.

Катя

После того тяжелого разговора наша жизнь приобрела довольно странный характер. Вот уже целую неделю Димка живет у нас вместе с Симбой. Сынишка, разумеется, на седьмом небе от счастья, а я думаю, что это совместное проживание не приведет ни к чему хорошему. Данька молчит, но я вполне могу догадаться, что он там себе напридумывал про нашу будущую счастливую совместную жизнь.

Бывший периодически куда-то исчезает и ничего не говорит о том, где был. Впрочем, он и не должен мне докладывать о своих передвижениях. Только вот вид у него подозрительно довольный и чрезвычайно деятельный, что, на мой взгляд, довольно странно для человека, которому отказала «любовь всей его жизни» (по его словам). Наверное, это лишь доказывает то, что не так уж мы ему и нужны, и я была совершенно права, когда заявила Димке, что не буду его женой.

Отправив Диму в садик за сыном, я решила прогуляться до магазина – пополнить запас продуктов. В последние дни этим в основном занимался наш гость – вместе с Данькой по вечерам они забегают в магазин и привозят продукты целыми пакетами. Куда столько? Каждый раз я заглядываю в пакет, и понимаю, что эти два деятеля просто берут с магазинных полок все, что им нравится, нисколько не задумываясь о том, как все это будет (и будет ли) сочетаться между собой. В результате в доме нет ни соли, ни муки, ни подсолнечного масла, зато есть три сорта мороженого и целая куча чупа-чупсов, сладких червяков, зефира и прочей вредной фигни.

Выйдя из квартиры, с удивлением обнаруживаю, что в соседнюю квартиру двое здоровенных мужчин заносят упаковки, по всей вероятности, с мебелью. Может, соседи мебель меняют? Странно, вроде мы недавно все заселились в новый дом, неужели за год обстановка успела наскучить? Впрочем, все возможно. Есть у меня одна очень дальняя родственница, большую часть жизни прожившая в коммунальной квартире. Так она в своей комнате умудрялась делать перестановку мебели каждые три месяца – говорила, что не может жить в обстановке, где ничего не меняется. Одни и те же старенькие кровать, шкаф, стол и комод она переставляла с места на место, и всякий раз была очень довольна свершившимися переменами в жизни. Может, и у соседей такой же новаторский подход к обустройству быта?

В магазине я набираю целый пакет необходимых продуктов – собираюсь вечером испечь пирог с рыбой, а дома ни муки, ни масла, ни яиц, ни рыбы.

Дотащив пакет до дома, я в лифте поднимаюсь на свой этаж и подхожу к двери квартиры. Вставив ключ в замочную скважину, внезапно слышу, как открывается соседняя дверь. Повернувшись, чтобы поздороваться с соседями, я от удивления теряю дар речи – из соседней квартиры выходят Дима и Данька.

Увидев меня с пакетом, Дима поначалу немного теряется, а потом начинает недовольно мне выговаривать:

– Катя, ну зачем ты этот пакет тащила? Разве нельзя было позвонить? Мы бы тебя встретили.

Я наконец-то отмираю.

– А что это вы там делали?

– Где?

– Ну у соседей, где же еще?

– У каких соседей?

Я начинаю терять терпение.

– У тех, которые в этой квартире живут, – некультурно тычу пальцем в соседскую дверь. – Зачем вы к ним ходили? И чего ты вообще, кстати, ходишь по моим соседям? Что это за новости? У тебя свои есть, вот к ним и ходи!

– Да нет там никаких соседей! – довольно ржёт Димка.

Теперь я уже вообще ничего не понимаю. Если там нет соседей, то зачем к ним ходить? Где-то на краю сознания начинают туманом клубиться смутные подозрения. Здесь явно что-то не так. Но не успеваю я до конца додумать мысль и прийти к каким-то выводам, как Данька выдаёт:

– Дядя Слава с тетей Машей переехали. Теперь там папа живет.

Хорошо, что Димка успел забрать у меня пакет с продуктами. Потому что будь он у меня в руках, я бы его обязательно выронила, и тогда плакал наш пирог – тесто без яиц я делать не умею.

– Что?!! Как папа? Дима, что это значит?!!

Довольно ухмыляясь и слегка прищурившись, бывший смотрит на меня.

– То и значит. Теперь я живу в соседней квартире. Буду к вам в гости ходить, а вы ко мне. Опять же, скоро придется на работу уехать, вот вы и присмотрите за жильем. Очень удобно, когда две квартиры рядом находятся.

От удивления я даже не нахожу, что ответить. Молча разворачиваюсь и захожу в свою квартиру.

Зайдя домой и сняв пальто, я немного прихожу в себя. Зачем он это сделал? Какой смысл покупать квартиру в городе, в котором не собираешься жить? Ага! Я поняла – он ее арендовал, чтобы надо мной подшутить. Или вообще подговорил соседей на эту авантюру и сейчас все втроем потешаются надо мной. Но над Данькой он бы не стал так жестоко подшучивать, правда ведь?

– Дима, это шутка такая?

– Никаких шуток!

Димка подхватывает Даньку на руки и подкидывает его вверх, как маленького. Тот довольно хохочет, а рядом крутится и подпрыгивает Симба, пытаясь достать до Данькиных ступней.

– Зачем тебе квартира здесь? – продолжаю я наступать на виновника этой катавасии, несмотря на творящийся в прихожей бедлам.

– Как зачем? Жить буду! – как ни в чём ни бывало лаконично отвечает Димка.

– Но ты же в Москве живешь! У тебя там работа, ты забыл? – иронично спрашиваю я.

– Жить я могу там, где захочу. А хочу я рядом с вами. И ты не можешь мне запретить. Работу организую так, чтобы можно было в обоих городах жить. В конце концов, начальник я или нет? У нас здесь филиал и клиентская база с каждым днем все увеличивается, должен же кто-то присматривать за всем этим хозяйством. Ну и за вами тоже кто-то должен присматривать. Не хочешь жить со мной вместе, будешь жить рядом. Во всяком случае, пока. А там прорубим дверь между квартирами, и получится одна большая.

Нет, вы где-нибудь еще видели подобную наглость?!!

– Еще чего! Я не позволю тебе портить стены! Придумал какую-то глупость. А может, ты вообще обманываешь? А если я потребую свидетельство о праве собственности показать?

Димка улыбается, а затем опускает Даньку на пол и идет в комнату. Оттуда он приносит документ, в котором русским по белому написано, что собственником соседней квартиры является Ланге Дмитрий Германович.