Глава 12

Его огромные, с яркими натруженными мозолями ладони несли в себе какое-то опасное, но при этом умиротворяющее тепло всего мира. Горячие, надёжные, в них не страшно…

Как загипнотизированный зайчишка пялилась на него, пытаясь понять, почему он постоянно оказывается рядом?

И какая-то пугающая закономерность, объединяющая неприятности, происходящие со мной, и этого мощного майора.

Он разрушительный, одуряюще спокойный. В глазах яд пламени, а язык тела плавный, убаюкивающий.

Не смотрит, а сканирует. И ведь знает о тебе все и даже больше. Самые потаенные уголки души открываются перед ним заговором из сказки.

И вот ты голая, а мужик, которого ты видела три раза в жизни, уже моет тебя, пытается успокоить и зализывает раны, причиненные тем, кого, ты думала, что любила.

Вот в этом и есть любовь.

Она не живет в прошлом, не живет в будущем, она прямо здесь и сейчас.

А ведь сейчас я должна любить только себя.

Боже, как же сильно я устала!

Хочу заснуть, не ожидая очередного испытания на прочность. Уже доказала, уже всем и все доказала! Но что им ещё от меня нужно?

Тело монотонно пищало от боли. Ныло всё: мышцы, кости, кожа, и жалобно скулила душа. Я была как провод под напряжением. Вот только если и несла угрозу, то только себе.

Закрыла глаза, ощущая головокружение.

Провела ладонями по влажным волосам, стягивая вырванные пряди, и вновь захлебнулась в слезах. Урод… Больной придурок!

В квартире слышались мужские голоса, топот, крики и зычный смех. Я в самых ярких красках представляла, как Руднева там ломают, как делают больно, как его пугает преобладающее большинство сотрудников полиции.

Хотелось мне так думать! И ничего с собой поделать не могла…

Но через полчаса внезапно звуки стихли. И слух так ошалел от этой перемены, что даже уши заложило!

И зябко так стало. А вдруг ушел и ОН…?

Но в опровержение тревожных мыслей послышался скрежет в замочной скважине. Зарылась в одеяло, оставила лишь тоненькую щель, чтобы не задохнуться.

Внутри тепло разлилось, но поверх всего странного трепета легло смущение. И мне почему-то не хотелось, чтобы Страхов видел меня в момент максимальной слабости.

Страхов вошел в спальню, словно к себе домой.

Не смотрел на меня.

Двигался тихо, плавно, но уверенно. Он что-то печатал в телефоне одной рукой, второй стягивал с себя куртку, скидывал ботинки, а после нагло и не спрашивая позволения упал на кровать. Подбил подушку под спину, откинул голову на велюровое изголовье и махнул рукой, приглушая свет.

Весь его вид говорил о неразрешимой задаче, что он отчаянно пытался решить в своей голове.

— Товарищ майор, какого хера? Ты что, был у меня в квартире? — не выдержала и откинула одеяло.

На что рассчитывала? Как минимум на эффект неожиданности, но Страхов даже бровью не повёл. Как лежал, закрыв глаза, так и продолжил тонуть в нирване.

В интимном блике светодиодов с потолка его усталость вдруг стала такой явной. Провалившиеся глаза, синева, серость и быстро дергающаяся вена на виске.

Вот… Вот он – индикатор! Бесится, злится, внутри тайфун, а оболочка непоколебимая, холодная, как корка льда. И глаза специально закрыл, чтобы не показать…

А вот я живу всю свою жизнь иначе.

Вся нараспашку, всю жизнь в атаке и готовая к нападению, потому что иначе нельзя. Иначе сожрут… Как мать. А ею я быть не собираюсь…

— К врачу поедешь? — прошептал он, делая над собой усилие, и в этом вопросе было столько мольбы, столько надежды на моё согласие, что автоматически захотелось упрямиться и отбиваться от его навязчивой и временной заботы.

— Нет!

— Так и знал… — выдохнул и скинул руку, выуживая из кожаной куртки какой-то свёрток. — Тогда давай знакомиться.

— Страхов, ты че от Руднева получил? Амнезию? Мы же знакомы? — я стала пятиться по кровати до тех пор, пока рука не соскользнула с поверхности, утягивая край холодной шелковистой простыни….

Артём распахнул глаза, впуская меня в свой ад…

И вдруг боль отступила. Тело стало невесомым, легким, нежным и податливым, как талый пломбир.

Лёгкое скольжение сатина превратилось в ментальное поглаживание. Кожа вспыхнула, распуская мурашки по нервным окончаниям. От макушки прошла дрожь, как легкий разряд тока.

Страхов… Что ты за демон?

Изыди…

Но он не слушался, продолжал заполнять своей мощью мою уютную спальню в пастельных тонах.

И будто ничего эротичнее никогда не видела… Он просто смотрел, а я готова была сжаться до атома бездомной песчинки, слоняющейся над ветреным побережьем.