Глава 19

— А она красивая? — этот вопрос прозвучал неуместно.

Глупо мериться красотой с женщиной, которой больше нет. Но внутри такая ревность развернулась, что справиться с ней было невозможно.

— Не знаю. Страхова увезли в реанимацию, после приписали к столичной части, и наши пути-дорожки разошлись. Мы иногда созванивались, потом стали списываться, но уже реже и только по праздникам. Доходили слухи о свадьбе, о предложенном месте в штабе. А потом провал… И встретил я его совершенно случайно, в кабинете одного высокопоставленного начальника. Я не видел Татьяну, не знаю тонкостей, да и не стал бы трепаться. Одно дело – рассказать про случай на службе, а другое — лезть в личную жизнь, — Паша сделал жадный глоток шампанского.

— А ты вот весь такой положительный, Быстров. Лика, ты бы подумала, а? Ну скучно же жить будет, — я закатила глаза и ущипнула подругу. — Ты посмотри на него! Ещё мгновение, и крылья ангела прорежутся.

— Машка, убери руки от моего мужчины, или вон своего охмуряй, к тому же он так призывно на тебя смотрит…

Я обернулась, совершенно не думая, как это будет выглядеть со стороны.

Спалилась по всем фронтам, пути отступления нет.

Наши взгляды магнитами схлопнулись друг на друге. И с этим невозможно справиться.

Тянет, как никогда не тянуло. И дело тут не во внешности. Встречались и повыше, и покрасивее, и пошире.

Но что-то в этом мужчине было особенное. Я ощущала его всем нутром. Понимала, о чем думает, чего хочет. Но подпускал он меня ровно настолько, насколько мог позволить. Стоило пробраться сквозь туман мыслей, как получала отпор его бетонной стены, эта дамба защищала его сердце, и чтобы продраться, придётся знатно попотеть.

Но вот что-что, а потеть за мужиков я не привыкла.

Жила одним лозунгом — недостойны! Жалкие, подлые, похотливые предатели.

— Быстров, ты либо сватаешь меня, либо пытаешься втюхать неликвидный товар.

— Орлова, если ты осадой возьмёшь его сердце, с меня ужин в ресторане, — Пашка усмехнулся и махнул рукой Артёму. Тот в ответ кивнул и внезапно повернулся спиной, словно потерял всяческий интерес. Я чуть изогнулась, внезапно осознав, что говорит он не с кем иным, как с Востриковым.

Приплыли…

— Что ты мне чешешь? Хочешь сказать, что никогда не видел его с женщиной?

— НИ-КО-ГДА!

— Я же говорю, неликвид.

— А чего тогда зарумянилась? Ладно, давай оставим Страхова в покое. Идём, Мария, я тебя с Багировым познакомлю, — Паша подтолкнул меня в спину, уводя от фуршетных столов. — Он в восторге от той статьи про Лику.

— А что Багирову тут делать? — я обернулась, пытаясь в последний раз увидеть Артёма, но его и след простыл. Компания мужчин на месте, а Страхова не было… Исчез, как видение.

— Маш, это его телеканал. Ты что, не знала? Востриков там так, управляющий. Говорящая голова и менеджер, подбирающий кадры и материал, — шептала Лика, чуть изгибаясь, чтобы увидеть меня.

— Паша! Миленький, помоги, а? Мне нужно интервью с Багировым! — по спине пробежали мурашки, я вцепилась в локоть Быстрова. — Слышишь?

— Маш, ты же начала жизнь с чистого листа, быть может, не стоит тогда возвращаться в профессию? Ну, займись чем-то иным!

— А я и начала. Раньше бы я и спрашивать не стала, приклеилась бы к Багирову и не отстала, пока тот не расколется. А сейчас прошу. Видишь, какие разительные перемены?

— Мне уже страшно… Дамы, подождите пару минут. Я отлучусь, — Пашка в одно мгновение растворился в толпе, а меня откинуло к окну. Лика зажала меня в дальний угол, прячась за пышной пальмой.

— Рассказать сказку? — она не шептала, а шипела, как гадюка перевозбуждённая.

— Лик, ты же предприниматель, а не сказочница…

— Быстров, Лютый и Факир… — она закатывала и пучила глаза, словно я должна мысли её прочесть. Подруга от напряжения даже покраснела. По шее пятна, в глазах паника, она оборачивалась, словно боялась, что Пашка вернётся раньше, чем я освою телекинез.

Стоп. Что она хочет сказать?

— Лика, я сейчас неотложку вызову! Говори нормально! Ты что, Быстрову на плевочках поклялась?

— А если так? Маша, включи голову! Быстрый, Лютый и Факир…

— Ну? Быстров, Страхов и… Багиров? — меня осенило так внезапно, что последнюю фамилию я буквально выкрикнула. — Они служили вместе?

— И как это ты, Маша, сама догадалась? — театрально заохала Лика. — И что? Дальше? Логика, Орлова! Не разочаровывай меня!

— Багиров — владелец телеканала, Страхов – его друг… Ты что, думаешь, что меня позвали по просьбе Железяки?

— Маш, ну не называй его так. Хороший же мужик.

— А секс какой с ним! — на выдохе прошептала я.

— Ты что, спала со Страховым? — очередь вскрикивать дошла и до Лики, но отчитать её мне не удалось, потому что на плечо легла тяжёлая, явно мужская рука.

— Мария-Мария… Как только вы, дамочки, спрятались, я сразу понял, что дело – дрянь. Заговор? Переворот? Революция?

По позвоночнику прокатилось пламя. Мне стало и дурно, и одновременно слишком хорошо. Из груди вырвался выдох облегчения. На миг я даже растерялась, пошатнулась, теряя опору, но вдруг упёрлась в нечто крепкое, основательное и такое надёжное.

Все было в моей жизни. Но вот надёжности не было… Быть может, именно этого мне и не хватало?

Пришёл, увидел, победил. Запал в душу, проник в кровь, отравил собою весь воздух.

Все даже пахло этим дурным, головокружительным ароматом его пульсирующего тела. Свежесть с нотами восточной сладости, аромат леса и раскаленного песка. Сколько же в нём противоречий! Кожа вспыхнула фантомными воспоминаниями о его ласках, в груди что-то защемило!

— А ты вездесущий? — прошептала, боясь даже обернуться.

А что если он всё слышал?

Лика вон как побледнела, замерла, разглядывая Страхова, словно не мужчина это, а некий невиданный зверь.

— Выбери меня, Мария… — его губы едва касались моего уха. — Выбери меня сегодня.

Он стоял слишком близко!

Слишком!

Было невозможно сопротивляться, броня рушилась, ноги слабели, и я уже готова была согласиться на всё что угодно, лишь бы он продолжил нашептывать неприличные вещи. И безразлично то, что мы на гала-вечере, билет на который достать просто нереально, все равно, что прячемся под хилыми ветками пальмы.

Лика просто места себе не находила. Покачивалась, словно в любой момент могла рухнуть в обморок от щенячьего восторга. Она же еле сдерживала писк радости! В глазах слёзы, такая хорошая дружеская зависть.

— Ты пристроил меня в телевизор? — пришлось ущипнуть себя, чтобы хоть как-то прийти в себя. — Решил так обезопасить? Одно дело – прижучить регионального писаку, а другое — ведущую на федеральном канале. Да? Ты считаешь, что я без тебя ничего не могу?

— Я считаю, что тебе нужно выбрать меня…

— Ответь, Железяка, — я не выдержала и прислонилась спиной к его груди, теряя ощущение веса, реальность и стыд.

На нас смотрят… Как бы Лика ни пыталась прикрыть нас ветками, на нас смотрели все… Чувствовала их взгляды, но и это было безразлично.

Он рядом…

— Отвечу, если выберешь.

— Выбираю…