Глава 22

Боже, у меня первый эфир!

Меня буквально разрывало от эмоций.

Эта карусель возбуждения как закрутилась с момента приезда в Москву, так все никак и не останавливалась.

Мне пришлось экстренно знакомиться с командой, готовящей шоу. Но и тут удача была на моей стороне. Адекватные парни, спокойные девушки, отличные профессионалы и специалисты своего дела.

Мне оперативно нашли репетитора по речи, чтобы подготовить к прямым эфирам. Мы вместе подбирали материал, выстраивали работу, наращивали связи взаимодействий.

И мне это безумно нравилось…

Никто не довлел сверху. Ты пашешь, потом несешь материал Вострикову, тот смотрит и выдает вердикт.

Нам удалось набрать такой темп, что собрали несколько выпусков для интернет-платформы. Первый вышел на той неделю, радуя показателями охвата.

Но это начало пути. Впереди будет многое, разное…

Отложила телефон, еле удерживаясь, чтобы не написать ничего лишнего Страхову, и помчалась в душ.

Хоть Артём и организовал перегон моей машины из родного города, но выбиралась на ней я редко. Сложно было привыкнуть к трафику, до сих пор путалась в улицах. Мне было стыдно признаться, но Железяка понял все сам.

По вечерам стал пускать меня за руль, ведя себя максимально спокойно, даже когда нервничать начинала я.

Казалось, его вообще невозможно вывести из себя, даже если очень сильно захотеть.

Я привыкла к нему… Чёрт, как же я к нему привыкла! Приросла! И душой, и телом.

У нас даже получилось составить распорядок дня. Совместный завтрак после того, как он провожал сына в школу, порой даже обедали вместе, если Артёму удавалось вырваться с работы, но реже нам удавалось ужинать. И лишь в выходные он оставался с ночевкой.

Меня это не напрягало, особенно учитывая тот факт, что до него ни одному мужчине не удавалось пробраться в мою постель. Нарушил все правила, снес оградительные сооружения и пропитал всю квартиру собой и своей волшебной аурой.

Я не стала краситься, собрала влажные волосы в хвост, надела спортивный костюм, подхватила портплед с платьем и рванула в сторону телецентра. Я так была погружена в свои мысли, что ни разу не проворонила поворот, не обращала внимания на пробки, лихачей, и даже припарковалась с первого раза.

У входа меня встретил охранник, с которым мы довольно неплохо подружились. По пути на свой этаж заглянула в офис коллег, а когда вошла в свой кабинет, чуть не рухнула…

На столе лежал огромный букет.

«Удачного эфира… Приехать не получится, но мысленно я с тобой. Жги, Маруся…»

Этот Железяка был теперь всегда со мной. Ровно в той дозе, чтобы не сорваться в панику, ровно в то время, когда был так необходим.

Золотая середина. Полное единение…

Настроение было превосходным! Меня причесали, накрасили, нарядили и выпустили под яркий свет софитов в студию, что монтировали несколько дней подряд. Свой текст я знала наизусть, поэтому повода для волнения просто не должно быть. Если бы не груда начальства, явившегося для контроля и оценки.

Они прятались за стойкой гримеров, думая, что не замечу. Боялись смутить… Но это только больше подзадоривало.

Я — лучшая кандидатура! И сегодня я намерена это им всем доказать.

— Мотор… Начали! — махнул режиссер, и после пары гудков загорела красная лампочка, подсказывая, что мы в прямом эфире.

Рискованно… Но они явно хотели проверить меня на прочность.

Первый эфир длился сорок минут с парой остановок на рекламную паузу. Через пятнадцать минут начальство ушло, очевидно, убедившись в верности выбора. А я окончательно расслабилась.

Интересно, Страхов смотрит?

Смотрит… Иначе и быть не может.

— На этом всё… Это были самые горячие новости на сегодня, встретимся ровно через неделю. Терпения и удачи нам…

Это были мои последние слова, сказанные не по сценарию, а от всего сердца. Красная лампочка погасла, и по студии пролетел залп аплодисментов.

Шоураннер, режиссёр и даже Востриков довольно сияли, истерично хлопали.

А это было самой большой наградой…

— Маша, завтра вечером фуршет, не забудь, — поиграл бровью звукорежиссер Стас, снимая с меня паутину микрофонов. — Говорят, даже Багиров приедет.

— Что это так? Спустится с Олимпа?

— Да, я слышал, как Востриков говорил с ним по телефону. Сиял, как полярная звезда, а значит, всё и всем понравилось. Поздравляю, Орлова, ты огромная молодец!

— Спасибо, Стасик!

Я была в такой эйфории, что летала. Принимал звонки, поздравления, вопль восторженной подруги. Хоть Лика и не смогла присутствовать на эфире, потому что у неё был назначен суд по разводу, но её поддержка была крайне важна.

После бурного обсуждения и трёх чашек кофе вернулась в кабинет и истерично рассмеялась, потому что на столе лежал второй букет, только розы уже не белые, а огненно-красные.

«Ты была шикарна…»

Скинул лодочки, прошлась по ковролину босыми ногами, попутно набирая номер Артёма.

— Ты подлый… Эфир закончился десять минут назад! Откуда ты знаешь, что я была шикарна? — сходу выдала я, слушая его смех в динамике.

— А ты всегда шикарна, Маруся… Голая, в платье, в спортивном костюме и с косичкой.

И это его «Маруся» было каким-то волшебным.

Он словно нарочно разделял меня на Марусю и Марию Орлову. Не душил во мне резкую натуру журналиста, а просто отделял оболочку от нежного нутра.

— Ты приедешь сегодня?

— Да, вечером заеду. В ресторан?

— Нет, давай просто посидим дома? Я что-то так мобилизовалась, так много сил отдала, что все, чего хочется — принять ванну и лечь спать.

— Договорились. Ничего не готовь, я привезу ужин. А как ты смотришь на то, чтобы в выходные вырваться из города? Сходим в баню, я попытаюсь изгнать из тебя демонов можжевеловым веничком.

— Это не демоны, Артём. Это дух журналиста, — я расхохоталась, выбрасывая скопившийся адреналин. — А сын? Как ты его оставишь?

— Дед приезжает, у них там какие-то великие планы по завоеванию мира. А точнее, пойдут в гараж перебирать мотор его старой машины. Они редко видятся, поэтому не будут против побыть без меня.

— Ну и отлично. До вечера…

Я быстро собралась, на остатках адреналина доехала до дома, вошла в свою тихую квартиру и, не добравшись до кровати, рухнула прямо на диван, проваливаясь в дрёму.

Не знаю, сколько я вот так провалялась, но когда открыла глаза от странного настойчивого звука, за окном было уже темно.

Звоном оказалась трель дверного звонка.

Чёрт… Артём? Сколько же я проспала?

Вот только открыв дверь, я увидела Страхова… Но такого юного, чуть ниже ростом, с огромными испуганными глазами, в которых плескалась ненависть…

Сын?