Глава 31

Дверь в квартиру Александры была приоткрыта, мы вошли, вдохнув аромат жареной картошки.

— Проходите! — хозяйка выглянула из кухни. — Руки мойте, и за стол.

Квартира была большая, просторная и очень уютная. На книжных стеллажах кубки, медали и грамоты, стены увешаны семейными фотографиями, вот только на вешалке и на комоде у входа ни намека на мужское присутствие.

— Ушёл? — Артём прочитал мои мысли и вошел на кухню первым.

— Выгнала, — отрезала Александра и обернулась ко мне, а после протянула руку. — Ну, Маруся, давай знакомиться? Я Сашка.

— Машка, — ответила я в тон её настроению. — Очень приятно.

— Ну, вы поговорили? Или мне убрать ножи? Тём, ты только скажи, я на колени встану, вымаливая у неё прощения для тебя. Я могу…

— Это лишнее, — я улыбнулась и пожала ей руку. — Достаточно будет компромата на товарища подполковника.

— О! Этого у меня предостаточно… Он ненавидит гладить, все цветы в его доме дохнут, а свободного времени так мало, что мы порой не видимся месяцами. Но регулярно созваниваемся, поэтому не ревнуй, когда я позвоню в соплях среди ночи, и он возьмет трубку. Это дружба, Маруся, вот такая вот… Длиной почти в двадцать лет. Я проходила практику, он носил лейтенантские погоны и брался за любое дело, только бы быть полезным. Он болен работой… — Саша выключила огонь на плите и обернулась. — И тобой. Это диагноз…

— Ну, если прокурор ставит диагноз, то верить этому можно, — я села за стол, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но Артём был рядом, и этого достаточно.

— Так, пока не забыла, — Саша метнулась в коридор, достала папку и протянула мне. — Это то, что мне удалось найти. Мысли, несостыковки, исчезнувшие доказательства невиновности Каплан. Этого нет в деле, приобщить не успела, отстранили. Но, может, и к лучшему. На следующей неделе назначат нового прокурора, но свести с ним я тебя не смогу. Он залётный, из другого региона, наш полкан полгода его окучивал, желая залатать дыру в штате кем-то известным и громким.

— Кто он?

— Андрей Яровой. Посадил верхушку в приморье, о нём много писали, — Саша расставила тарелки с румяной картошкой, в центр – миску с соленьями, и быстро настрогала сало, подвинув ближе к Артёму. — Ой… Оно с чесноком.

— Нормально, — я рассмеялась, схватила ломоть, уложила его на черный хлеб и вонзилась зубами. — Потерпит товарищ подполковник.

— Свой человек, — Саша села рядом и стала рассматривать меня, пока я читала документы. — Знаешь, сходство поразительное, но только на первый взгляд. Оно шокирует, но потом…

Романовская бесцеремонно нагнулась, прошлась контрольным взглядом и улыбнулась.

— Нет, вы разные…

— Согласен. Ну, так что там с Каплан? Шансы есть?

— Есть, если найти ей не купленного адвоката и назначить прокурорскую проверку вроде Ярового. Он самодостаточный, из хорошей семьи, одинокий, ему не нужно кормить семерых по лавкам, а к начальству он всегда относится снисходительно, презирая разрыв в погонах. Он смелый… И ты знаешь, я понимаю, почему назначили меня. Мне есть что терять, а ему – нет. Если Яровой заинтересуется, то копнет глубже, чем им того хочется.

— Вот видишь! Нам нужна огласка, — я задумалась и обернулась, ища воды. Но Сашка подскочила и налила мне чашку чая. — Мы не будем нырять в факты. Просто будем долбить в одну точку, привлекая внимание общественности.

— Ты не испугаешься? — выгнула бровь Сашка.

— Нет. Я общалась с Каплан, она смелая и умная женщина, от которой отвернулись все, кто считался друзьями. А мой репортаж привлечет тех, кто не в курсе. Может, у нас появятся союзники?

— Тём, а ты не можешь выйти на Ярового? — Саша одобрительно кивала, а Артём поджимал губы, понимая, что мы ввязываемся в непростое дело, а ему придется нас прикрывать.

— Я знаю Андрюху, — выдохнул он. — Мы из одного города, в одной кадетке были.

— Что, правда? — Сашка вскочила.

Её взгляд был светлым, сверкающим, она словно хваталась за любую возможность не думать о том, что с ней произошло. Отвлекалась.

— Правда. Но я не знал, что он возвращается в Москву. Он воспитывался бабушкой, потому что его родители дипломаты. Я их видел-то пару раз, не больше. На улице был праздник, когда к Яровому родичи приезжали, значит, мы все могли попробовать жвачку американскую, попить газировки из металлических банок и понюхать фантик от сникерса, — он рассмеялся, вспоминая свое детство.

— Можешь с ним связаться?

— Могу, но не буду. Давай, пусть его перетянут для начала, а там видно будет. Сейчас в городе его нет точно, поэтому не будем суетиться.

— Тогда я стряпаю репортаж и, так и быть, согласую его с вами, — я тряханула папкой.

— Какое одолжение, — усмехнулась Сашка и вдруг обняла меня крепко-крепко. — Он хороший… Береги его…

— Мама! — в квартиру влетела зареванная девочка, подлетела к Сашке и стала кричать. — Ты его выгнала? Как ты могла его выгнать? Это мой папа!

— Любушка, успокойся, — Саша попыталась обнять дочь, но та отскочила, насупилась.

— Если он ушел, то уйду и я! Я не хочу с тобой жить, хочу к папе! (история Сашки Романовской - читать ЗДЕСЬ)

— Здрасьте, дядя Артём, — следом вошел высокий плечистый парень, он стыдливо посмотрел на ошарашенную заявлением мать. — Люба, хватит истерить, иди к себе в комнату.

— Ты брат, а не отец. Нечего тут командовать! — девчонка затопала ногами и снова посмотрела на Сашку, та была белее снега, сидела с открытым ртом, роняя горькие слезы. — Я буду жить с папой! Вон, Димка же живет с отцом? Живет… И я буду с ним, потому что это несправедливо! Ты выгнала моего папу… Но ты можешь разрешить ему вернуться, и все будет по-прежнему!

— Хорошо, — Саша медленно поднялась на ноги, отвернулась, плечом стирая слезы. — Собирай вещи, брат тебя отвезёт.

— Вот и отлично! — визжала девчонка, отстраняясь от рук матери, она с силой ударила её мешком со сменной обувью и бросилась вглубь квартиры.

— Мам, не слушай её, — парень рывком прижал к себе маму, и та затряслась в глухих рыданиях. — Пусть поживет, потом сама прибежит. Ты успокойся, я все сделаю… Дядя Артём, вы можете присмотреть за мамой? Кстати, здравствуйте, — подбородок пацана трясся, скулы вибрировали, он посмотрел на меня вскользь и стыдливо улыбнулся.

— Давай, Петь, — Артём встал и похлопал по плечу пацана. — Иди, мы побудем с мамой…

— Может, нам уйти? — тихо прошептала я, елозя на стуле.

— Точно, — он кивнул и потрепал Сашку. — Бери куртку, и пойдём ко мне. Тебе не нужно это видеть.

— К тебе?

— Маруся… Накажу!