Глава 40

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — я поцеловала Артёма на прощание, обняла, прижимаясь к его груди.

Мы стояли у центрального входа в офис телеканала и обнимались, как голубки-подростки. Страхов лишен способности волноваться о том, что думают о нём другие.

Возможно, это и есть главный секрет нормальной жизни?

Ты принимаешь себя влюбленным, раздавленным, смешным и местами слабым без оглядки на то, что подумают соседи, прохожие и друзья.

Он по-своему свободен… Живя в бесконечном плену боли, чтобы выжить, ему пришлось отмести все, что нарушает его спокойствие. И лишним оказалось мнение других.

И вот он, сильный, свободный и откровенно влюбленный целует меня на виду у всего мира и совершенно не думает о других.

— А должен? — Артём провёл подушечкой пальцев по моим губам, огладил линию челюсти, ласково теряясь в вороте водолазки.

— Я вижу, что тебя что-то тревожит. Может, расскажешь?

— Расскажу, но вечером. Так, давай договоримся, что ты просто послушаешься? Без пререканий и вопросов. Марусь, иди работай, а я заеду за тобой, и поедем на дачу. А если успеем, то по пути заскочим в магазин, там совершенно нет мебели, — он наклонился, прижался лбом и распахнул глаза.

Не моргал… Ждал моего ответа, посылая импульсы, что это не просто просьба.

Какого черта? Что происходит?

— Хорошо… Я могу подобрать минимальный набор мебели, пока не началось совещание. Если ты вышлешь мне адрес дачи, то и доставку оформлю. У меня есть парочка контактов, уверена, они не откажут.

— Хорошо… До вечера, — он с жаром поцеловал… Так он ещё никогда не прощался! Его выдохи были резкими, объятия крепкими, он словно отрывал меня от себя через силу…

И я проглотила все свои вопросы. На ватных ногах отправилась ко входу, ощущая его пристальный взгляд. Артём не уехал, пока я не пересекла пост охраны.

Поднялась на свой этаж, а когда вошла в приёмную, на меня обрушился залп конфетти, и помещение утонуло в визге и приветственных воплях.

Моя команда, с которой мы буквально срослись за короткое время, была искренне рада моему возвращению.

Девочки-гримеры тут же принялись осматривать меня и мои синяки на лице, костюмеры дергали ворот кофты, понимающе кивали, сделав свои выводы, а продюсер и оператор начали бурно обсуждать сценарий новогоднего выпуска.

— Мария, весьма рад! — грохочущий голос заглушил крик, и сотрудники вытянулись в струнку, когда в приёмную вошёл сам Багиров.

Его охрана внесла огромную корзину цветов, а после вышла за дверь. Два амбала выстроились так, чтобы ни одна муха не просочилась сквозь них, пока в помещении их босс.

— Алексей Викторович? — я даже начала заикаться, рассматривая Багирова.

Вечно неприступный, холодный и занятой, сейчас он стоял прямо передо мной, словно мы были закадычными друзьями! Взгляд прямой, цепкий, полуулыбка вполне искренняя, движения расслаблены и уверены.

Так… И что? Для чего он явился? Чтобы заявить, что настолько проблемные журналисты ему не нужны? Это плохо влияет на его безупречную репутацию? Или он больше не может держать для меня теплое местечко ради обещания, данного старому армейскому товарищу, Страхову Артёму?

— Мария, пока команда готовится к презентации, могу я поговорить с вами наедине? — Багиров осмотрелся, выискивая на табличках кабинетов моё имя. — Уделите мне пятнадцать минут своего внимания?

— Да, конечно, — я закивала как болванчик, махнула секретарю на кофемашину и трясущимися руками еле справилась с замком кабинета. — Прошу…

— А у вас дружная атмосфера. Это радует… Приезжая звезда, громкое имя и скандальное прошлое. Обычно предпочитают выбирать серых нейтральных мышек, чтобы сотворить кумира. А вас взяли в готовом варианте… Заранее прошу прощения за прямоту, — Алексей снял пальто, повесил на спинку кресла и устроился на диване, внимательно осматривая обстановку. — Вы неудобоваримая…

— Алексей, я знаю, что меня взяли только благодаря вам и Артёму. Он этого не говорил, но я не люблю проходить мимо фактов, лежащих на поверхности, — я тоже разделась и присела напротив него, подкатив журнальный столик как раз в тот момент, когда секретарь внёс поднос с кофе. — И я благодарна вам за всё, кроме «удобоваримой»… Меня не переваривают только те, кому есть что скрывать. Эта нелюбовь у нас взаимная.

— Вот за это я и одобрил вашу кандидатуру, — он достал сигареты, вопросительно махнул рукой, а получив мой кивок, закурил.

— Что привело вас ко мне? Если вы закрываете спонсирование программы, то справедливее говорить вместе с командой.

— Нет, со спонсированием всё хорошо, я внёс поправки и продлил на год. У вас есть двенадцать месяцев, а точнее – шесть, чтобы выйти на самоокупаемость, а потом ещё шесть, чтобы отбить все мои затраты. Не обижайтесь, я просто прямой и честный, — Багиров затянулся, прищурился, осматривая меня с головы до ног.

— Это самое важное в людях. Давайте, Алексей, не тяните кота за хвост. Чем обязана?

— Давай на ты? — он сел прямо, уложил локти на колени, опуская взгляд себе под ноги.

— Я не против…

— Я знаю, что ты не бросила дело Алёны Каплан. Так вот… Я готов оказать тебе полное содействие, — он выпрямился, рывком поднял голову, и я впервые увидела его настоящий взгляд… — У нас три недели, прежде чем дело передадут в суд. Итак… Начиная с новогоднего выпуска, мы должны бить в цель. В каждом репортаже!

— Но… — я растерялась, начала крутить чашку по блюдцу, понимая, что если Страхов узнает, повесит меня самолично.

— С Артёмом я договорюсь, — Багиров словно мысли мои прочитал. — С сегодняшнего дня тебя будет сопровождать охрана. Дом, работа, магазин, и даже передвижение по этажам офиса, — Багирова ткнул пальцем на двух лбов, что стояли в коридоре…

Чёрт… Они по мою душеньку?

— Маша, скажи, чем я могу помочь? — Багиров щелкнул пальцами, выдергивая меня из сомнения.

— Подруга Артёма, Александра….

— Романовская, — он вновь меня перебил и понимающе закивал.

— Да. Она проводила прокурорскую проверку по заявлению, но её отстранили. Времени на её реабилитацию нет, сам понимаешь. Поэтому нам нужен новый прокурор и желательно залётный. Саша говорила про Андрея Ярового…

— Я знаю Ярового, — Багиров усмехнулся и достал телефон. — Что нужно сделать?

— Начальник Саши хочет заманить его в контору. Насколько он амбициозен?

— Максимально… Но ещё у него непереносимость давления, — Алексей нашел в списке нужный контакт и набрал, выкинув указательный палец в знак тишины. — Андрюха, привет… Как насчёт того, чтобы вписаться в дело Алёны Каплан?

Чёрт, у него явные проблемы с вступительной частью. Но то ли я дура, то ли Багиров с Яровым на одной волне, потому что уже через несколько минут прозвучала другая фраза:

— Когда ты можешь прилететь в Москву?

Ну а дальше Багиров отбил звонок, перезвонил своей помощнице с просьбой забронировать билет для Ярового.

И всё?

Так просто?

— Маша, у меня, к сожалению, больше нет времени, — Алексей встал, выложил визитку на стол и прижал её чашкой. — Если ещё нужна помощь, можешь звонить в любое время. С Андреем я переговорю, введу его в суть дела, но влиять не стану. Он должен сам разобраться, а мне нужна правда.

— Алексей, я могу узнать, что вас побудило ввязаться в это дело? Алёна Каплан уже три месяца в СИЗО, а вы пришли только сейчас.

— Я ей не верил… — Багиров поджал губы и направился к выходу, дернул ручку, а после передумал и снова закрыл дверь.

— А теперь верите?

— Теперь у меня есть разумное сомнение. Этого достаточно, чтобы попытаться докопаться до сути…

После того, как Багиров ушёл, я ещё долго молчала.

Дело это путаное и загадочное. Оно скосило не одного человека, уж очень много пострадавших. И пока мы не разберемся, невинные люди будут страдать.

А после меня затянуло в работу. Мы разобрали приготовленные сценарии, правда, пришлось доработать, чтобы начать методично упоминать о деле Каплан в каждом выпуске, как того хотел Багиров.

Я и не заметила, как наступил вечер. Три чашки кофе, два отснятых сюжета и восторг от любимой работы.

— Маша, — мой помощница трясла телефоном. — Тут… Тут звонит соседка. Твоя квартира горит.

— Что? Это шутка? — выхватила трубку. – Алло!

— Машенька… Мы уже вызвали пожарных, не переживай, — тараторила соседка со второго этажа. — Антонина мыла лестничную клетку и учуяла запах дыма. Она подняла панику, и выяснилось, что дым валит из твоей квартиры!

Бежала, на ходу одевалась и пыталась дозвониться до Артёма, но его телефон отвечал мне автоответчиком.

Влетела в такси, так вовремя притормозившее у дверей офиса, назвала свой адрес.

Таксист вдруг слишком резко подорвался с места. Меня откинуло головой о стекло! Удар был внезапный, я не успела сгруппироваться, да и попал в до сих пор зудящий шов.

— Вы что творите? — закричала я, хватаясь за подголовник кресла.

Этот придурочный лихач мотылял по дороге, причем влево он поворачивал с особым рвением, словно нарочно пытался сделать так, чтобы я вновь и вновь билась головой.

А я цеплялась, впивалась ногтями в кожаную обивку, прижималась лбом, пытаясь поймать равновесие.

И лишь когда водитель свернул на объездную дорогу, мне удалось выпрямиться и поднять голову… И тут я столкнулась с парой до боли знакомых глаз…