Глава 41

— Руднев?

Пришлось знатно прикусить кончик языка, чтобы справиться с опоясывающей болью. Адреналин лупил по венам, забирая зарождающийся страх.

Нет, ему нельзя показывать истинных эмоций.

Значит, будем играть…

— Сиди и не рыпайся! — он махнул кулаком, крутанул зеркало заднего вида так, чтобы следить за каждым моим движением. — Что ты, Маша, так улыбаешься? Соскучилась? Или думаешь, как бы ещё наврать с три короба?

— Руднев, мальчик мой… — я потянула руки, обхватила подголовник водительского кресла и переползла по сиденью, чтобы сесть левее. — Ну что ты говоришь? Я же прямая, как стрелка. Какое вранье?

Логика простая… Он чокнутый. Долбаный чокнутый! Весь дергается, глаза бешеные, зрачки с блюдце, а значит, в любой момент он может влететь в кого-нибудь. Вот только у человека есть функция, которую отключить просто невозможно. Он будет уворачиваться, выводя себя из-под удара, поэтому лучше бы сидеть сразу за ним…

Я потянула руки, уложила на его плечи, пробежалась пальцами по шее, ощущая, как неистово вибрирует его пульс.

— И где же ты был?

— Ой, Машка, заткнись! Ты натравила на меня всю полицию города! Пришлось поднимать связи, чтобы выпутаться из передряги, — Руднев зашипел и стал лупить по рулю.

Машина вновь завиляла по трассе, Руднев стал агрессивно перестраиваться, но я крепко сжимала подголовник, и уже не было так страшно…

Внезапно мой взгляд упал на переднее пассажирское сиденье. Из спортивного рюкзака среди скомканных вещей Руднева торчало толстое кожаное портмоне. Но заинтересовало меня не это… На коже было знакомое тиснение: «Когресс-групп».

— Лёш, ты чего? Я улетела, и даже заяву на тебя не написала, а ведь могла! Ты меня разукрасил — будь здоров! Тебя же поэтому и отпустили, глупенький. Ну, пожурили тебя за вторжение на частную собственность, но большего же не случилось? — я мило улыбалась, а сама шарила по салону, пытаясь найти ещё зацепку.

Мозг шевелился со скоростью света, подкидывая хаотичные мысли и вопросы.

Смурное лицо Артёма, его требование не выходить без него, авария и «Когресс-групп»… Всё складывалось в одно длинное уравнение с тремя неизвестными.

— Ещё бы ты написала! Я бы тогда лично раздавил тебя, суку! А пока ты отделалась сотрясом и парой швов, — Руднев смахнул мои руки со своей шеи и вытянулся. — Сиди смирно, скоро пост ДПС. Если пикнешь, закопаю в лесочке, и твой ёбарь в погонах в жизни тебя не найдёт! Уяснила?

— Конечно… — я отклонилась назад, аккуратно подтянула ремень безопасности и бесшумно застегнула его.

Пальцами вытащила телефон и набрала первый попавшийся номер. Лика…

Заткнула динамик, чтобы Руднев не услышал, как истошно кричит подруга, а когда поверх экрана вспыхнуло «Диктофон», я расслабилась и убрала гаджет в карман, чтобы не привлекать внимания.

«Когресс-груп…»

Я вновь и вновь повторяла это название, рылась в воспоминаниях, а когда вспомнила, вовремя закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

Когда Алёна Каплан приезжала в наш город, мне чудом удалось пробиться к ней и взять интервью. Желающих было вагон и маленькая тележка! Алёна вместе со своей подругой презентовали благотворительный фонд и кризисный центр помощи женщинам, попавшим в беду.

Подругой её была София Карцева. Именно она обеспечила алиби для Алёны Каплан, но всего на неделю. Потому что через несколько дней весь интернет взорвался залпом заказных статей, где бывший игрок баскетбольного клуба объявил о том, что был тайным любовником Карцевой, и что в ту ночь София была с ним, а не с Каплан.

Одно слово против другого слова. Никаких доказательств, других свидетелей… Это был просто хитрый ход по дискредитации алиби.

А «Когресс-групп» — это строительная фирма супруга Карцевой. После этого они внезапно выиграли тендер на строительство масштабного объекта, а ещё через месяц муж развелся с Софией.

Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Они все связаны. Руднев не просто так пришёл той ночью… Он должен был убить меня? Убрать любопытного журналиста? А взамен его обеспечат алиби? Но плану помешали Чибисов и Страхов.

Чёрт…

Крутанула головой и замерла… В соседнем ряду, почти корпус в корпус, ехал неприметный седан с тонированными окнами. Стекло внезапно стало опускаться, и я узнала лица амбалов, которых оставил Багиров.

Я инстинктивно замотала головой, приложила палец к губам, пытаясь убедить их ничего не делать.

Сейчас я для него вне досягаемости. Чтобы что-то сделать, ему в любом случае придется остановить машину.

Но в следующий момент и справа с нами поравнялся серый джип. Перевела взгляд и увидела красное, полное ярости лицо Артёма.

И я повторила жест… Приложила палец к губам, стала шептать: «Подожди!».

— Руднев, а что случилось-то? План сорвался, и ты за мной в Москву прискакал? Тебе пообещали, что если разберешься с болтливой бабой, то тебя вернут в состав команды? — защебетала и вновь подалась вперёд. — Лёш, они обманут тебя.

— Ты угробила мою карьеру! — взорвался Руднев и попытался ударить меня, но спинка его кресла была очень широкая, и ему попросту не хватило свободного расстояния.

Но от дальнейших попыток применить силу его отвлек тот седан. Парни, прячась за тонировкой, опасно вильнули, подрезая его, отчего Руднев обеими руками схватился за руль. Седан незаметно растворился в потоке, и я выдохнула… Лишь чувствовала пристальный взгляд в затылок.

Артём… Он рядом, а значит, ничего не случится.

— Лёша, я ничего не писала! Сколько раз повторять? Это не моя статья! — я не выдержала и закричала. — Ты слышишь? Это не моя статья!

— Да? А вот твой главный редактор сказал, что именно ты пробивала её для публикации, но он развернул тебя и не разрешил давать в печать эту грязь!

Трифонов… Падла!

Скольких людей они скупили? Круг все замыкается, превращаясь в петлю.

И теперь все те, кто старательно пытался не замечать беспредела, сейчас будут вынуждены взяться за это дело! С меня хватит! С какого момента говорить правду стало так дорого? Почему я должна вздрагивать от страха за себя, за свою семью? Нет… И Руднев мне поможет.

— Лёша, они тебя обманули. Настропалили и заставили поверить, что в твоих бедах виновата я, но это ложь! Руднев, выдохни и подумай, что ты делаешь! Я глубоко копнула дело Алёны Каплан, и кое-кому это не понравилось. А потом они узнали про тебя… Нашли крючок, за который можно подтянуть спортсмена, лишившегося смысла жизни, а потом просто осталось пообещать тебе то, чего ты ждёшь. Где гарантии, что твоё отстранение и ряд скандалов – не их рук дело? Почему ты веришь незнакомым людям со связями? Ну что я, обычная писака, могу против них? Подумай, Лёша!

— Маша, замолчи! — он чуть помедлил, прежде чем заткнуть меня, а значит, разумное сомнение все же поселилось в его голове.

— Я не буду молчать, пока ты рушишь свою карьеру! Лёша, расскажи мне все, что знаешь, и я не стану писать заявление о похищении. Скажу, что сама села в машину к старому другу, — перехватила его за локоть, сжала его, а после смело подалась вперёд, протискиваясь между передними сиденьями. — Руднев, я даю тебе слово!

— Что ты несешь? Маша! — он отмахнулся, но как-то мягко… — Тебе не удастся запудрить мне мозг!

— Не удастся, потому что я говорю правду. Они пустят тебя в расход! Понимаешь? Все неприятности у тебя появились с началом моего журналистского расследования. Они методично готовили тебя, накручивали… А что? Смерть от любовника — никто не прикопается! Лёша, ты же не дурак! Ну, включи ты голову! Кто на тебя вышел?

— Трифонов, — Лёша вдруг задрожал, стиснул руль, медленно перестраиваясь в правый ряд. — Мы встретились в клубе, он и выдал, что спас мою задницу от позора.

— Хорошо… Авария? Тот ужасный наезд на меня и пацана — твоих рук дело? — с замиранием сердца прошептала я.

— Нет… — Руднев вдруг окончательно прижался к обочине, уронил голову на руль…

А я только и молилась, чтобы Артём доверился мне и не убил его до того, как я получу ответы на вопросы.

— Я не знаю, кто такая Каплан. Честно… Вся связь у меня была через Трифонова. Он сказал, что это ты сообщила в комитет, чтобы меня точечно проверили на допинг. Вот только я ничего не принимал! А накануне я был у тебя дома! Ты кормила меня…

— Лёша… — я окончательно расслабилась и рухнула на спинку сиденья. — Что ты натворил?

— Не знаю, Маш… Он был так убедителен! Принёс статью, какую-то писульку от твоего имени, — Руднев вдруг затрясся и начал вновь дубасить по рулю. — Он же меня и вытащил из СИЗО, нашел адвоката, а потом сказал, где тебя искать.

— Аварию тоже Трифонов готовил?

— Да не знаю я ничего про аварию! Я поселился в гостинице, следил за тобой, все ждал… Трифонов говорил, что ты готовишь выпуск про допинг в спорте, где главным героем буду я. И вот однажды спустился ночью в бар и увидел Трифонова! Он сидел с каким-то мужиком в ресторане, мило беседовал, а после передал конверт денег. Трифонова я поймать не успел, но с парнем пересёкся… Он и рассказал, что Трифонов ему заплатил за то, чтобы напугать тебя.

— Ну, а ты меня зачем похитил? — я спросила аккуратно, наблюдая, как нас медленно окружает кортеж автомобилей.

— Маш, — Руднев обернулся, схватил меня за руки и впервые посмотрел в глаза. — Скажи, что ты не снимаешь про меня репортаж! Скажи!

— Лёша, я даю тебе слово, что и в мыслях не было!

— Мне предложили перейти в другой клуб. Да, я много потеряю, зато останусь в спорте! А ты… Ты…

— Руднев, мать твою! Я же сказала, что никогда не думала писать о тебе статью! Лёша, мне нужны твои показания. Просто расскажешь про Трифонова, про Маркова, про передачу денег и то, что он признался в покушении на меня. И я сделаю всё, чтобы помочь тебе вернуться в спорт!

Руднев замер, смотрел в глаза и не моргал. А после его веки устало сомкнулись…

— Хорошо…