11 · Оборванные узы

В Даргород Вороны въехали под проливным дождём. Небо нависало над столицей и, казалось, готовилось обрушиться на землю тёмной тяжестью. Шпилей гарнизона не было видно за пеленой воды. Улицы пустовали, и Кирши с Василисой пришпорили коней, чтобы поскорее спастись от дождя. Василиса продрогла. Зубы стучали, и единственное, о чём мечтала чародейка, – горячая ванна.

В гарнизоне тоже оказалось удивительно пусто.

– Что-то случилось, – сказал Кирши, когда они миновали ворота.

– С чего ты взял?

– Дым.

И правда, из-за башен со стороны реки валил густой чёрный дым. Они подъехали ближе.

У реки был сложен погребальный костёр. Высокий, украшенный цветами и щитами, он пожирал чьё-то уже почерневшее тело. Пламя вздымалось к небесам, плясало и не гасло, несмотря на проливной дождь. Вокруг собрались Вороны и Соколы, провожая умершего в последний путь. Василиса и Кирши встали под раскидистым деревом, поодаль от толпы.

А потом люди запели:

Василиса знала слова и тихонько подпевала, призывая Морену забрать почившего. Кирши молчал.

Когда песня закончилась, от толпы отделились двое. Это были Атли и Аргорад. Василиса направилась к ним.

– Вы уже вернулись, – Атли не улыбнулся. – Как всё прошло?

– Лихо пришлось уничтожить, – ответил Кирши. – Оно на нас напало.

– Ох, очень жаль, – вздохнул Аргорад. – Такие редкие создания…

– Что случилось? Чьи это похороны? – спросила Василиса.

Атли и Аргорад тянули с ответом. Аргорад, мертвенно бледный, беспокойно теребил серёжку в оттопыренном ухе и молчал. Атли потёр переносицу и вздохнул.

– Миру убили.

Василису будто молнией поразило. Она, должно быть, ослышалась. Лучшая чародейка Вольского Царства, глава Соколов, которую никому не удавалось победить, не может быть мертва.

– Подозреваете кого-то? – спросил Кирши.

– Возможно. Не знаю, – Аргорад откинул со лба мокрые волосы и закрыл глаза. На лице его не было и капли привычной беззаботности. – Похоже, это сделал тот же, кто убил Беремира.

И снова разряд вдоль позвоночника. Убийца в гарнизоне! Стало тяжело дышать, горло сковал спазм. Голова закружилась, а перед глазами заплясали красные мушки. Василиса стала хватать ртом воздух, стараясь загнать панику поглубже и прийти в себя.

Рука Кирши легла на плечо, привлекая её внимание. Синие глаза смотрели обеспокоенно, словно спрашивали: «Всё хорошо?» Василиса подумала, что он стоит достаточно близко, чтобы слышать, как бьётся в рёбра её сердце.

С трудом чародейка сглотнула и заставила себя выпрямиться. Аргорад с Атли, казалось, ничего не заметили.

– Из Миры выкачали всю магию, – продолжал Аргорад. – Перерезали горло и… – Он спрятал лицо в ладони.

Атли пришёл на помощь:

– Аргорад нашёл её дома. В ту же ночь, как вы уехали. Похоже, она сама впустила убийцу. На столе стояли две чашки. В обеих был недопитый чай. Ещё тёплый.

– Если бы я пришёл немного раньше… Она просила прийти раньше, – пробормотал Аргорад.

– То, возможно, у нас прибавился бы ещё один труп, – отозвался Атли. – Мира была самой сильной из нас. Даже сильнее тебя и Беремира.

Василиса снова ощутила подступающую панику.

Дышать стало трудно, голова закружилась, и она схватила Кирши за рукав. Ощущение опоры придало ей сил.

– То есть, – сказала Василиса громко, – убийца охотится за Всадниками?

– Возможно, – ответил Атли. – Не думаю, что это совпадение. Есть вероятность, что Белава и Аргорад в опасности. Поэтому я распоряжусь приставить к вам Соколов.

– Не нужно мне Соколов! – отрезал Аргорад. – Я хочу встретиться с ним. Посмотреть в глаза этому ублюдку и вырвать ему сердце!

– Аргорад, не руби сплеча, – мягко сказал Атли. – Ты слишком важен для Гвардии, для Совета…

– Мира была важна! Важнее всех нас. Я всё сказал! Никаких Соколов! – крикнул Аргорад и быстрым шагом направился к башням гарнизона.

Атли устало посмотрел ему вслед и снова потёр переносицу. Василиса бросила обеспокоенный взгляд на Кирши, но тот выглядел невозмутимым и внимательно смотрел на Атли.

– Простите за увиденное, – грустно улыбнулся Атли. – Аргораду сейчас непросто, как и всем нам. Все Вороны, которые находятся в столице, заступают в патрули. Отдохните с дороги и приступайте. Расписание висит в столовой.

Воронов в гарнизоне оказалось мало. В расписании значилось меньше двух десятков имён. Явно недостаточно для такой огромной территории.

Василиса вписала своё имя на ближайшее ночное дежурство по первому этажу. Кирши предпочёл патрулировать этаж выше.

– А мы разве не должны работать в паре?

– Наша задача не вступать в бой, а подать сигнал тревоги при виде врага. Тут двое не нужны. Да и нас слишком мало.

– Пообедаем вместе? – спросила Василиса.

Кирши окинул взглядом пустующую столовую.

– Ну, ладно. Только недолго, мне ещё надо заскочить к Журавлям – вылечить спину.

Лад принёс Воронам жаркое в пузатых глиняных горшочках и малосольные огурцы со сметаной. Василиса хотела спросить, как у него дела, но мальчик, бросив на Кирши испуганный взгляд, убежал на кухню так быстро, будто за ним кто-то гнался.

Кирши, казалось, не обратил на это внимания. Он молча черпал из горшочка обжигающе горячее варево деревянной ложкой и полностью сосредоточился на еде.

Василису стесняло молчание, оно давило на виски и плечи и словно стремилось отрезать ее от внешнего мира.

– Что теперь будет? – чародейка стряхнула тишину с плеч. – Кто займёт место Миры?

Кирши ухмыльнулся.

– Хороший вопрос. Насколько я знаю, преемника она не оставила, а значит, Совет обязательно захочет поучаствовать и пропихнуть кого-то из своих.

– Это плохо? – спросила Василиса, хотя уже знала ответ.

– Хорошего мало. Гвардия не подчиняется ни Совету, ни царю. И Аргорад старается не лезть в политику. Наша задача – защищать людей. Всех: крестьян, бояр, царя. Белогор считал, что так будет правильно. Он лично поставил Аргорада и остальных во главе Гвардии. И сейчас в Вольском Царстве относительное равновесие. На стороне Совета – магия, у царя – большая армия, которая в целом равносильна Совету по мощи. Это позволяет им сохранять диалог, не лезть на рожон и прислушиваться к мнению друг друга. Гвардия в эти отношения не лезет – у нас своя задача.

– Хочешь сказать, что если Совет возьмёт под контроль Гвардию, то попробует захватить власть?

– Не знаю, что тогда будет. Может, у них этого и нет в планах, но царя Совет точно заставит нервничать, и он попытается укрепить позиции. Остаётся гадать, во что тогда превратится Гвардия и как всё изменится для нас и для людей. После ухода Беремира стало ясно, что Совет хочет получить над Гвардией власть. Беремир выбирал между двумя преемниками на своё место. Не знаю, стал бы Атли капитаном, если бы не Совет.

– В смысле?

– Дядя Атли – Говен – член Совета. Слышала о нём что-то?

Василиса покачала головой.

– Говен – младший брат царя Радомира. Незаконнорожденный сын от придворной чародейки. Именно он предложил Атли место капитана в Гвардии, когда тот покинул Северные Земли. Не знаю, какие цели преследовал Говен и повлияло ли это на решение Беремира, но всем нам повезло, что Атли всегда был верен Гвардии, а не Совету. Лично у меня нет никакого желания попадать им в лапы.

Василиса удивлённо посмотрела на Кирши.

– А ты-то им зачем?

Кирши на секунду задумался и неопределённо мотнул головой.

– Да так. Неважно.

Жаркое исчезало из горшочков. Столовую осветила вспышка молнии, и дождь забарабанил по стеклу с новой силой. Василиса переваривала услышанное. Она никогда не думала о Гвардии с такой стороны. Для неё Вороны и Соколы всегда были героями, богатырями, далёкими от вопросов политики. Она даже не предполагала, что Совет может смотреть на Гвардию иначе.

Кирши истолковал её задумчивость по-своему.

– Не переживай. Аргорад будет отстаивать Гвардию до последнего.

– А если с ним что-то случится?

– Будем надеяться, что не случится.

* * *

Василиса заметно нервничала. Ладони вспотели, во рту ощущался металлический привкус – она и не заметила, как искусала губы. Коридор первого этажа, погружённый в ночную тьму, молчал. Чародейка стояла у окна и гоняла между пальцев огоньки. Она не просто так выбрала первый этаж.

Василиса бросила взгляд на кабинет Аргорада. Час назад он зашёл внутрь и с тех пор не выходил. Если убийца решит напасть – ему придётся пройти мимо Василисы, и тогда…

«И что я тогда сделаю? Подожгу его? Ударю ножом? Или умру на месте».

Здравый смысл боролся с чувствами. Василиса понимала, что вряд ли сумеет одолеть того, кто убил двух сильнейших во всём царстве чародеев. Но не могла заставить себя уйти от кабинета Аргорада, как и перестать прокручивать в голове варианты возможной битвы.

«Вдруг получится? Как тогда с волколаками. Мне повезёт. Пусть это будет стоить всего резерва».

Была ещё одна мысль. Она змеёй возилась в груди и не давала сосредоточиться на работе. Может ли Кирши быть Тёмным? Настоящим Тёмным. Тем самым Тёмным, который одним лишь словом сможет превратить Василису в игрушку, послушную куклу, готовую на всё.

Василиса прокручивала эти мысли в голове снова и снова. Вспоминала остекленевшие глаза разбойников, холодное спокойствие Кирши, представляла, как он называет её имя. Всего четыре слога. «Ва-си-ли-са». Четыре слога, и она уже не будет принадлежать себе. Чародейка представляла, что всё это правда, что её догадка верна, что Кирши действительно одно из самых страшных и опасных существ, навсегда оставшихся в памяти человечества. Если всё это правда, она – Василиса – должна быть в ужасе. Любой на её месте был бы в ужасе. Это правильно, это естественная человеческая реакция на опасность. Страх.

«Я его не боюсь», – эта мысль казалась страшнее всего прочего. Страшнее Тёмного, способного подчинить чародейку своей воле. Страшнее таинственного убийцы.

Кирши должен был пугать. И он пугал, с первого мгновения их встречи, но не настолько, чтобы не испытывать необъяснимой тяги к нему. Тяги, которая не отпускала чародейку с той самой ночи в кровнице, когда её рука коснулась его шеи.

Из кабинета Аргорада послышался шум. Что-то упало. За шумом последовали приглушённые голоса. Голоса!

Василиса нахмурилась. Она готова была поклясться, что никто не входил в кабинет. Она не спускала с двери глаз! Чародейка сомневалась всего мгновение.

Василиса на цыпочках прокралась к двери и прислушалась.

– …пришёл? – голос Аргорада.

– Хотел бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах, – голос низкий, хриплый и очень грустный.

– Так ты знаешь про Миру? Про Беремира?

Василиса почти впечатала ухо в дверь. Голос молчал.

– Мы не знаем, кто творит эти зверства, я хотел сохранить всё в тайне, но раз ты здесь и всё знаешь!..

– Прости, Аргорад, – голос дрогнул. – Я должен был навестить тебя раньше. Мне так жаль, что ты потерял Миру. Позволь обнять тебя.

Василиса расслышала шаги и шелест одежды. Громкий вздох, хрип – и что-то тяжёлое упало на пол.

Нет!

Василиса дёрнула дверную ручку. Заперто. Прокричала заклинание и со всей силы ударила дверь плечом. Плечо заныло, а дверь не шелохнулась. Повторила заклинание снова. Ничего не вышло. К руке хлынул жар. Василиса схватилась за ручку, ощущая, как под пальцами плавится металл. Сосредоточившись, она направила магию вглубь, в замок. Повалил чёрный дым, дверь начала гореть, но Василису это не волновало.

Она ворвалась в кабинет, когда стало уже поздно.

Аргорад лежал на полу в луже крови, а над его телом в воздухе смыкалось чёрное жерло портала.

Василиса рухнула на колени перед Аргорадом, попыталась зажать рану на шее. Он был ещё жив. Хватал ртом воздух. Взгляд потерянно блуждал в пространстве.

– Помогите! – закричала Василиса, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Кто-нибудь!

Аргорад дёрнулся и затих. Голова безвольно упала набок. Невидящий взгляд остановился точно на Василисе.

– Нет. Нет-нет-нет! – Василиса продолжала зажимать рану. – Кто-нибудь!

Она не заметила, как комната наполнилась людьми и криками. Практически не помнила, как чьи-то руки поднимали её с пола, а она всё рвалась зажимать рану на горле Аргорада. Потом её куда-то вели. Усадили в кресло. Дали выпить что-то жгучее и горькое. Жидкость жаром растеклась в груди. Голова болела, уши заложило. Её руки были перепачканы кровью, а она никак не могла вспомнить почему.

Атли – кажется, это был он – попросил рассказать, что произошло. Но Василиса не могла. Она плакала и тёрла руки о штаны, а кровь не исчезала. Почему кровь не исчезала?

– Заставь её успокоиться, – сказал Атли. – Кирши, слышишь меня?

– Это плохая идея. Давай просто отложим…

– Нет времени. Мне нужно знать, что произошло. Заставь её. Это приказ.

Кирши вздохнул и взял Василису за руки, которые уже болели от попыток стереть с них кровь.

– Василиса, – сказал Кирши, и его голос эхом отозвался в теле. – Остановись.

И Василиса замерла. Её тело будто сковали невидимые путы. Нет, её тело само стало путами, клетью, ловушкой. Она словно оказалась заперта внутри самой себя. Всё, что она могла, – дышать и испуганно смотреть на Кирши.

– Всё хорошо, – прошептал Кирши. – Скоро всё закончится. Не бойся.

И она перестала бояться. Она во все глаза смотрела на Кирши. А в голове стучала оглушительная мысль: «Он Тёмный! Он Тёмный! Он Тёмный!»

– Пусть расскажет, что случилось.

– Василиса, – голос Кирши снова проник в неё. – Расскажи, что случилось с Аргорадом. Что ты видела?

И Василиса рассказала. Она едва различала собственный голос. И едва ли понимала, что именно говорила. Потом Атли попросил повторить всё заново. Он что-то не понял или не услышал. Василиса не видела его, только слышала издалека. Она всё смотрела на свои руки и продолжала тереть ладони друг о друга, но кровь не желала оттираться.

– Она в шоке. Давай отложим разговоры на завтра.

– Она сказала, что видела портал. Портал, Кирши. Единицы чародеев могут создавать порталы!

– И что? Раз он пришёл через портал, то уже далеко. Ты ничего не добьёшься, выпытывая у неё подробности.

Атли шумно вздохнул.

– Да, ты прав. Отведи её в комнату. Я пришлю Журавля.

Василиса очнулась уже у себя. Она стояла в ванной, а Кирши лил ей на руки воду. Кровь смывалась.

– Ты Тёмный? – спросила Василиса.

Кирши остановился на мгновение, а затем вода снова побежала по ладоням чародейки.

– Да.

Василиса вздохнула. Кирши отставил кувшин с водой и обернул её руки полотенцем.

Она чувствовала себя странно. Паника отступила, сердце успокоилось, но голова всё ещё кружилась, а движения были нечёткими, медленными. Словно тело не поспевало за мыслью. Лодыжки налились тяжестью.

Кирши вывел Василису из ванной, поддерживая под локти. Она позволила усадить себя на кровать.

– Почему я так странно себя чувствую? – она схватилась за голову, пытаясь заставить комнату перестать вращаться.

– Атли влил в тебя полфляги самогона. Он не очень умелый лекарь, – Кирши расстегнул на Василисе кафтан. – И ещё это последствия моей магии. Головокружение и спутанность сознания.

Кирши стянул с Василисы кафтан и бросил на стул. Снял сапоги и аккуратно поставил у кровати.

– Ты мне врал.

Настала очередь штанов соскользнуть с ног чародейки. Василиса осталась в одной рубахе, но её это не беспокоило.

– Ты не сказал, что ты Тёмный.

– Молчать и врать не одно и то же.

– Да один хрен! – Василиса дёрнула ногой, собираясь хорошенько пнуть Кирши, но тот ловко перехватил её лодыжку. – Не сказал, что ты Тёмный. Не сказал, что должен меня контролировать. Этого достаточно, чтобы я расстроилась.

– А это ты с чего взяла? – Кирши отпустил ногу.

– Да очевидно. Для чего ещё нужен Тёмный девочке, которая потенциально может разнести полстраны? И, знаешь, у меня бы не было вопросов, если бы ты мне рассказал. Я же всё понимаю. Я сама себя боюсь. Но вот так, втихую. Это по-одло. До-ве-ри-е! Слышал про такую вещь? Мы ж напарники, ё-моё.

– Ты пьяна. Поговорим об этом утром.

Василиса спрыгнула с кровати и подошла к Кирши вплотную. От него пахло дождём. Синие глаза смотрели настороженно.

– Я не хочу утром. Мы напарники или нет?

Кирши вздохнул.

– Напарники.

– Наши жизни зависят друг от друга, так?

– Так.

– Значит, мы должны доверять друг другу, верно?

– Верно.

– Больше, чем друзья. Больше, чем любовники. Это больше, чем дурацкая драма, чем любые слова. Это… это… это как Иван Царевич и Серый Волк!

– О-о, – протянул Кирши и отодвинул от себя Василису. – Ладно, пора заканчивать. Тебе нужно поспать. Ты много пережила сегодня.

– Я оказалась не готова. Снова. Я должна была подать сигнал, а я стояла и слушала! – Василиса ударила себя кулаком по голове. – Конечно, кто-то материализовался в комнате, чтобы просто поболтать!

– Ты не виновата.

– Ты бы так не напортачил, – Василиса отвернулась. Сознание потихоньку прояснялось, возвращая воспоминания.

– Я в жизни напортачил достаточно.

На глаза навернулись слёзы. Василиса быстро заморгала и задержала дыхание. Не хватало ещё расплакаться перед ним.

– Ладно, ты прав, извини. Давай завтра поговорим. На свежую голову.

– Лис… – Кирши коснулся её плеча.

– Как ты меня назвал? – Василиса обернулась.

– Больше не буду.

– Да нет, мне понравилось, – в груди разлилось приятное тепло. – Меня просто никто так не называл. Только Васькой.

Кирши криво улыбнулся, и его синие глаза на мгновение потеплели. Теперь это был не холодный северный океан, а согретое летним солнцем озеро. Его рука дёрнулась по направлению к Василисе, но остановилась.

– Отдыхай.

Чародейка видела, что он не хочет уходить. И она, если честно, тоже этого не хотела. Между ними словно натянули невидимую нить. И казалось, что та пара шагов, что разделяла их сейчас, – самое большое расстояние, на котором они могут находиться друг от друга.

– Я… – выдохнула Василиса и сделала маленький шаг вперед, – не буду против, если ты останешься.

Нить стала ещё короче.

– Лис… – снова позвал он, но остался на месте.

В его голосе звучали желание и мука. Василиса видела, что он хотел остаться. Она читала это в его глазах, в его позе, напряжённых плечах.

Потом расстояние между ними опять сократилось. Почти исчезло. Тепло и дыхание стали общими, и две тени слились в одну.

Василиса положила руки на грудь Кирши и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Руки Кирши скользнули по её бёдрам, задели подол рубашки и сомкнулись на плечах.

– Прости, – Кирши отстранился, но не отпустил Василису.

Невидимая нить оборвалась, и образовавшаяся на её месте рана заныла от боли.

– Я не понимаю, – Василиса попыталась найти в глазах Кирши ответ, но он отвёл взгляд.

Кирши отпустил её, отступил на шаг и провёл рукой по волосам. Он хотел что-то сказать, но не мог.

– Кирши, – позвала Василиса.

– Я не могу, – покачал головой он. – Не могу.

– Но хочешь?

Кирши посмотрел на чародейку словно загнанный зверь.

Василиса хотела сказать что-то ещё. Подобрать слова, которые заставят его остаться, передумать, снова коснуться её, но не успела.

За Кирши закрылась дверь.