15 · Сделка со смертью

Шли часы, но Белогор всё не появлялся. Дождь набирал силу, терем окружил плотный молочный туман. Атли понёс тело Белавы в прохладный погреб, пока Кирши проверял периметр, а Василиса изучала серп в попытке разгадать его природу. Всё, что было понятно на первый взгляд, – артефакт умел впитывать магическую силу, и, вероятно, сила Всадников тоже пряталась в нём. Ни Василиса, ни Кирши, ни Атли с подобными артефактами не сталкивались.

Завёрнутая в простыню Белава пахла кровью и розами. Седые волосы будто светились в свете факелов. Лицо было испещрено морщинами. Молодость покинула покойницу вместе с магией.

Атли аккуратно положил тело на каменный пол, с трудом узнавая в хрупкой старушке властную женщину, которая легко заставила его поделиться сокровенным. Они проговорили до самого утра. И он оставил её одну.

Атли стиснул зубы и стукнул кулаком по стене. Кисть ответила ноющей болью. И это было просто чучело. Чучело, на которое не действует магия, но отлично действует грубая физическая сила оборотней. Будь он рядом…

Атли покинул погреб, оставляя в нём грусть и чувство вины. Сейчас эти эмоции будут только мешать. Белава – его урок.

Он вышел на крыльцо, чтобы проветрить голову и успокоиться. Там его уже ждал Кирши.

– Чучело пришло с западной стороны леса, – начал он. – Просто вошёл через заднюю калитку, убил двух часовых на подходе к дому. И троих – внутри. Выжили трое. Одного я отправил в гарнизон с вестями, остальных расставил у выходов.

– Странно, – пожал плечами Атли. – Раньше Белогор действовал аккуратнее.

– Предыдущие жертвы не особо пытались защищаться, – ответил Кирши. – С Мирой выпил чаю, заболтал Аргорада. Подозреваю, Беремир тоже крепости вокруг себя не строил.

– Она тебе нравится? – неожиданно для себя спросил Атли.

– Резко ты сменил тему, – усмехнулся Кирши. – Это имеет значение?

Атли удивленно посмотрел на друга – он же мог просто сказать: «Нет».

– Она тебе нравится, – выпалил Атли, со смехом качая головой. – Чёрт возьми, Кирши!

– Атли, – Темный устало вздохнул, – этот разговор имел бы смысл, будь у нас шанс выбраться из этой передряги живыми.

– Думаешь, его нет?

– Не хочу тебя разочаровывать, но если Белогор силён так, как я слышал, он прикончит меня прежде, чем я успею произнести его имя, – ответил Кирши.

– Чучело должно было его ослабить, – на крыльцо вышла Василиса. В руках она держала обёрнутый полотенцем серп. – Да и контролировать эту штуку сложно. Я даже дотронуться до рукояти не могу – серп тут же начинает поглощать мою магию. Так что какой-то шанс у нас, может, и есть.

– А мы можем использовать серп против Белогора? – спросил Атли.

Василиса покачала головой.

– Вряд ли. Я не понимаю, как им управлять. А если возьму в руки, то он опустошит мой резерв за минуту. – Василиса плотнее укутала артефакт в полотенце. – Даже не представляю, как Белогор от этого защищается.

Землю вспорола молния, открыв жерло портала. Появился Белогор, облачённый в такое же чёрное одеяние, что и чучело. Всё случилось так быстро, что Василиса не успела даже закричать. Невидимая сила отбросила её назад, серп вырвало из рук. Василиса влетела в дерево, ударившись спиной и затылком и едва не испустив дух. Чародейка ничком повалилась на землю, чудом удерживаясь на границе сознания.

Белогор неспешно огляделся по сторонам. Атли, обратившись в волка, бросился на чародея, но тот успел сложить печать. Атли едва увернулся от огненного потока, ринувшегося к нему. Запахло палёной шерстью, правый бок волка почернел.

Белогор снова замахнулся.

– Белогор, не двигайся! – закричал Кирши, пользуясь тем, что Атли отвлёк врага.

Тело чародея свела судорога. Огонь дождём осыпался на землю и исчез, а вытянутая в сторону волка рука задрожала.

Кирши бросился на Белогора. Молнией сверкнуло лезвие катаны, но не достигло цели. Старый чародей исчез на мгновение, тут же оказавшись за спиной Кирши. Он тяжело дышал – сопротивление давалось ему с трудом. Но, без сомнения, ему удавалось противостоять чарам Кирши.

Белогор занёс над Тёмным кулак.

– Сзади! – Василиса метнула в Белогора огненные «перья».

Белогор развернулся, взмахнул рукой, и те, увеличившись вдвое, понеслись обратно к Василисе. Чародейка повалилась на землю, спасаясь от жаркого пламени.

Атли снова прыгнул на Белогора, защищая Кирши от огня и снова выигрывая немного времени.

– Белогор! – взревел Кирши. – На колени!

Чародей закричал, упал и впился пальцами в землю.

Мощный поток воздуха окружил Белогора, свился в тугую сферу, а после с громким хлопком раскрылся, сметая всё на своём пути.

Василиса, не в силах противостоять такой мощи, кубарем покатилась по грязи, отчаянно хватаясь за землю, ломая ногти. Она зажмурилась, чтобы уберечь глаза от летящих камней и веток. Дерево над ней не выдержало, треснуло и рухнуло вниз. Василиса закричала, закрылась руками, но не почувствовала удара.

Открыла глаза: над ней нависла окровавленная волчья морда. Волк содрогнулся и закашлялся, забрызгав Василису своей кровью. Ствол скатился с его спины и упал в грязь. Атли дёрнул мордой, будто приходя в себя, и кинулся обратно на поле боя. Василиса рванула следом.

Белогор уже стоял на ногах.

– Где мой серп?! – закричал он, вскидывая руки к небу и оборачиваясь к несущемуся на него Атли. Его слова сопроводила яркая вспышка молнии. Она иглой впилась в землю прямо перед Атли.

Волк взвизгнул, а Василиса выбросила ладони вперёд, в последний момент успев захватить часть энергии молнии, чтобы защитить оборотня. Мышцы свело, позвоночник сковала острая боль, по верхней губе сбежала струйка крови. Контролировать такую мощь было практически невозможно.

– Атли! В сторону! – Василиса упала на одно колено.

Волк отпрыгнул, открывая Белогора. Василиса закричала, позволяя поглощённой энергии огнём вырваться на свободу.

Белогора окутало пламя, а Василиса всё продолжала и продолжала высвобождать чары, пока, обессиленная, не повалилась на четвереньки. Дышать было больно, дождь заливал глаза, ноги и руки дрожали от напряжения. Но она достала его. Она достала Белогора!

Василиса победно улыбнулась, глядя на сияющий огненный кокон. А потом её улыбка исчезла.

Пламя взметнулось в небо и рассеялось, а Белогор остался стоять на прежнем месте, совершенно невредимый.

– Чубасья мать… – Василиса задохнулась от ужаса. – Что ты такое?!

Она завыла и ударила ладонями землю. Попыталась подняться, но упала обратно в грязь. Ноги отказывались держать её. Резерв почти опустел.

Атли предпринял ещё одну попытку добраться до Белогора. Прыгнул на него, метя зубами точно в горло. Но старик был готов. Руки сложились в знаки печатей, правая ладонь взметнулась вверх и резко опустилась вниз, словно опуская невидимый рычаг.

Тело волка в полёте переломила судорога, Атли пронзительно заскулил и рухнул на землю. Попытался приподняться, но тут же обессиленно упал.

Василиса закричала.

Белогор пригладил седые волосы, протяжно выдохнул, опустив плечи и закрыв глаза. Отряхнул чёрные одежды и неторопливо прошёлся по двору. Остановился у крыльца и заглянул под лестницу.

– Вот и ты, – облегчённо пробормотал он, поднял с земли серп и развернулся, чтобы уйти в портал.

Не до конца осознавая, что делает, Василиса собрала последние силы и бросилась за Белогором. Она не могла позволить ему уйти.

Наспех сложив печать, Василиса послала в спину чародею огненный шар – единственное, на что у неё остались силы. Но удар не достиг цели, поглощённый серпом. Белогор обернулся и в мгновение ока оказался перед Василисой. Она вскрикнула и повалилась на спину, больно ударившись затылком. Белогор навис над ней чёрной неотвратимой тенью. В его глазах не было и капли света – лишь безумная решимость.

– Не стоило мне мешать, девочка, – перед лицом сверкнуло лезвие серпа.

Василиса зажмурилась.

– Белогор! – крикнул Кирши.

Он стоял спиной к порталу, преграждая чародею путь, тяжело дыша и держась за бок. Кирши не успел отдать приказ. Белогор молниеносно сложил печать – часть магии портала стянулась в тонкое чёрное копьё, которое пронзило Тёмного насквозь и, помчавшись к Белогору, исчезло в серпе.

Кирши захрипел и упал на колени. Белогор, забыв о Василисе, отпихнул Кирши ногой, ввалился в прореху пространства и исчез. Портал стянулся, будто его и не было.

Ужас накрыл Василису ледяной волной, выдавил воздух из лёгких и заставил желудок сжаться в болезненном спазме. Она пыталась вдохнуть, но не могла, пыталась подняться, но ноги не держали её.

Василиса подползла к Кирши и перевернула его на спину. Рана в его груди обильно кровоточила. Дыхание превратилось в хрип, из уголка рта стекала струйка крови, – похоже, было задето лёгкое.

– Всё в порядке, – Василиса огляделась по сторонам, сама не зная, в поисках чего. – Я тебя подлечу. Нужно только укрыться от дождя.

– Ты же не умеешь, – задыхаясь, ухмыльнулся Кирши.

– Всё я умею, – соврала Василиса.

Чародейка подхватила Кирши под руку, помогая подняться.

– Пойдём в дом. Нужно высушить тебя и обработать рану.

Краем глаза Василиса заметила, как подоспевшие Вороны подбежали к Атли. Он всё ещё сохранял облик волка.

– Как он? – крикнула Василиса.

– Жить будет! – отозвался Ворон, ощупывая тело капитана. – Пара переломов.

– Отнесите его в дом! – скомандовала Василиса и поудобнее перехватила Кирши.

Она затащила Кирши в ближайшую комнату. Служанка, встретившая Василису у порога, помогла уложить его на кровать, подбросила дров в огонь в печи и побежала за водой и чистой тканью.

Кирши лежал на спине и тяжело дышал. Воздух с хрипом вырывался из лёгких. На рубахе росло, расползаясь, пятно крови. Дело было плохо.

Василиса распорола ножом рубаху, и у неё перехватило дыхание. Рана оказалась больше, чем она думала. Чародейка сплела целительную печать, потом ещё одну, шептала одно заклинание за другим. Руки дрожали, в горле стоял ком.

– Хватит, – прохрипел Кирши. – Ты же знаешь, что ничего не выйдет.

– Заткнись! – Василиса боялась взглянуть ему в лицо. Всё, что она видела сейчас, – его разорванная грудная клетка. – Я, кажется, замедлила кровотечение.

– Жаль, свидание придётся… – Кирши не смог договорить и лишился сознания.

Василиса заплакала. Боль лезвием вспорола её от живота до самого горла, заставив согнуться пополам в бессильном крике. Кирши потерял слишком много крови, рана оказалась слишком страшной. А Василиса так и не научилась исцелять. Всё, что она могла, – ненадолго отсрочить смерть.

Василиса сжала руку Кирши. Холодную и безвольную.

– Прости, – прошептала она.

Огонь в печи заметался, и Василиса обернулась, отвлекаясь от Кирши.

В углу комнаты стояла женщина. Она вышла из тени бесшумно, неся с собой ночную прохладу. Высокая и крепко сложенная, с крутыми бёдрами, выглядывающими из двух длинных полос ткани, служащих ей юбкой. Небольшая грудь женщины была обнажена, её слегка прикрывали нити массивных бус из камней, перьев и лент. Снежно-белые волосы спадали до самого пола, бездонные чёрные глаза смотрели с нетерпением.

Василиса разглядела на её плече татуировку: красная руна «Мир», вписанная в древний орнамент, который чародейке приходилось видеть только в старых книгах.

– Кто ты? – спросила она, на всякий случай придвигаясь к Кирши чуть ближе.

– О, ты меня видишь… – с полувопросительной интонацией произнесла женщина и с любопытством смерила Василису взглядом.

По спине чародейки пробежали мурашки, а волосы на затылке зашевелились. Ей захотелось вскочить с места и бежать со всех ног, не оглядываясь и как можно дальше, спрятаться от этих непроницаемо-чёрных глаз.

– Интересно, – протянула незнакомка и приблизилась. – Впрочем, это не важно. Я пока не за тобой.

– Кто ты? – повторила вопрос Василиса.

Женщина ухмыльнулась. Недовольно.

– Я почти расстроена, что ты меня не признала. Что ж, вы, чародеи, в последнее время стали пренебрегать старыми богами. И вообще – богами.

Василиса всмотрелась в глаза незваной гостьи, полные непроглядной тьмы. Чувство тревоги усилилось и переросло в панику, когда она поняла, кто перед ней.

– Морена… – выдохнула чародейка.

Богиня смерти улыбнулась и подошла ближе.

– Так меня зовут, – довольно кивнула она. – И я пришла забрать своё дитя.

– Дитя?

– Тёмные пришли в мир из моего чрева. – Морена ласково коснулась волос Кирши. – И за каждым из них я прихожу лично.

– Нет! – Василиса оттолкнула руку богини и закрыла его собой. – Ещё рано! Я спасу его!

Морена посмотрела на неё с сочувствием.

– Ты знаешь, что это невозможно, Василиса. Иначе меня бы здесь не было.

– Неужели ничего нельзя сделать? – закричала чародейка, наспех сплетая чары над раной. Кирши застонал.

Морена призадумалась, постучала пальцем по подбородку, а затем испытующе взглянула на Василису.

– Есть один способ, – вкрадчиво сказала она.

– Забрать меня вместо него? – с замиранием предположила Василиса.

Морена звонко захохотала. За окном ей вторил гром.

– Не переоценивай свою жизнь, чародейка, – отсмеявшись, сказала богиня. – Ни одна человеческая душа не будет равноценна душе моего чада.

– А что тогда? – по спине Василисы теплом пробежала волна облегчения.

– Мне нужна одна услуга, – Морена щёлкнула пальцами, и в комнате материализовался стул. Богиня грациозно села, закинув ногу на ногу. – У меня кое-что украли. И я очень хочу это вернуть.

– И я смогу это сделать?

– Ты можешь попытаться.

– А если не выйдет?

– Тогда и поговорим.

– А Кирши…

– Сейчас я сохраню ему жизнь.

Василиса посмотрела на Тёмного. Он всё ещё был без сознания. На лбу блестели крупные капли пота, прерывистое дыхание говорило о том, что времени осталось мало.

Василиса не хотела, чтобы он умирал. От одной этой мысли ей становилось невыносимо больно. Так сильно, что хотелось кричать. А ещё она понимала, что мыслить трезво ей пока не удается, – любовное зелье до сих пор окутывало сердце, и Василиса не могла сказать, где заканчиваются чары и начинаются её собственные чувства.

Но это было неважно. Она уже всё решила.

– Я согласна. Что нужно делать?

Морена улыбнулась и подошла к Кирши. Коснулась двумя пальцами его лба. Темный застонал, а Василиса с трепещущим ужасом смотрела, как затягивается рана, как сплетаются между собой новые мышцы, как их укутывает новая розовая кожа. Пара секунд – и на груди Кирши белел неровный и на вид старый шрам, формой напоминавший солнце.

– А теперь, – Морена взглянула на Василису, – я должна кое-что тебе показать.

С этими словами богиня коснулась холодными пальцами лба чародейки. И мир перевернулся.

Василиса оказалась на залитой солнцем поляне. Вокруг желтели одуванчики, летали стрекозы и пчёлы. Посреди поляны стоял прекрасный златокудрый юноша и смотрел вдаль.

– Где мы? – прошептала Василиса, когда Морена возникла рядом.

– В моём воспоминании, – ответила богиня и двинулась вперёд.

Юноша, завидев Морену, расплылся в счастливой улыбке и простёр навстречу ей руки. Морена слилась с ним в объятиях.

– Я ждал тебя, любимая, – прошептал юноша. – Так долго ждал.

Василиса отступила. Не может быть. Это… Пересвет из легенды?

– Время в Нави течёт иначе, – голос Морены звучал мягко и тепло, лишившись прежней насмешливости. – Но теперь мы можем побыть вдвоём.

Пересвет поцеловал Морену, а в руке у богини сверкнул серп.

Василиса затаила дыхание. Она испугалась за жизнь юноши, хотела окликнуть Пересвета, но понимала, что он не услышит.

Но Морена не убила его. Она мягко отстранилась и протянула ему испещрённый рунами серп.

Серп Белогора! Нет, серп Морены.

– Это мой тебе подарок. Если захочешь вновь увидеть меня, просто возьми его и назови моё имя.

– Морена?

Богиня улыбнулась.

– Мое настоящее имя. – Она наклонилась к Пересвету. Губы коснулись его уха, и она прошептала ему что-то, чего Василиса не могла услышать.

В ответ Пересвет подарил ей поцелуй, а потом мир снова перевернулся.

Теперь Василиса оказалась в комнате, залитой лунным светом. И Пересвет снова был здесь.

– Ты обманул меня! – рычала Морена.

– А ты думала, я смогу полюбить чудовище? – богатырь смотрел на богиню без страха, вызывающе вскинув подбородок. – Чудовище, породившее скверну? Мерзких Тёмных, превративших нас в рабов?

– Мои дети прекратили войны! – в глазах Морены блестели слёзы. – Дали вам возможность жить в мире!

– Они лишили нас свободы! – Пересвет шагнул навстречу богине. Та отпрянула. – Я жил на этом свете лишь с одной целью – покончить с их властью. И лишь из уважения к тебе я не уничтожил их. Я дал им возможность покинуть наши земли.

– Из уважения? – Морена фыркнула. – Я доверила тебе своё истинное имя. Я полюбила тебя. И вот как ты этим воспользовался? Обрёл надо мной власть, заставил раскрыть имена моих детей, чтобы обрести власть и над ними! Так чем же ты лучше нас?

– Это другое, – покачал головой Пересвет.

– Всё едино, – плюнула Морена. – Я убью тебя!

Пересвет в ответ рассмеялся.

– Все мы знаем, что ты не можешь отнимать жизни до назначенного часа. Ты принесла клятву самому Перуну.

Морена бессильно сжимала и разжимала кулаки.

– Верни мой серп, – наконец выдавила она.

– Ах, серп, – Пересвет покосился на артефакт на столе. – Его ты не можешь забрать, ведь это был священный дар. Нет, Морена, я не отдам его тебе. На случай, если Тёмные или их потомки найдут способ вернуться и мне снова понадобится твоя помощь.

Легенда о том, как Пересвет одолел Тёмных. Василиса слышала эту историю сотни раз. Её рассказывала Дуня, бабки в Лютоборах, совсем недавно – старуха у костра, и ни разу предание не заканчивалось так.

– Разве Пересвет не вернулся к тебе? – спросила Василиса. – Легенда звучит совсем иначе.

– Пересвет рассказал людям свою версию, – голос Морены звучал отовсюду. – Вы, смертные, любите приукрашивать действительность. Всегда хотите выглядеть лучше, чем есть.

Мир снова пошатнулся, и Василиса перенеслась в другое место.

На этот раз посреди комнаты стоял мужчина, в котором Василиса узнала молодого Белогора. В руках он держал серп.

– Так-так-так, – Морена вышла из тени и покосилась на артефакт. – Ты посмел произнести моё истинное имя, Белогор. Откуда у тебя этот серп?

Чародей смущённо посмотрел на богиню.

– Он принадлежал моему предку и передавался из поколения в поколение вместе с твоим именем. Ты однажды помогла человечеству противостоять Тёмным. Но теперь случилась ещё более страшная беда.

– Помогла противостоять Тёмным, – повторила Морена, будто пробуя слова на вкус. – Время сильно меняет историю, да, Белогор? Что ж, ты про ту беду, что вы, люди, сами и призвали, выпустив души из моих владений?

– Прошу, помоги! – взмолился Белогор.

– С чего мне помогать вам, смертным? – усмехнулась Морена.

– У тебя нет выбора, – ответил Белогор. – Ведь имя твоё на моих устах.

Ещё один виток, и Василиса оказалась в другой комнате. Мрачной, пахнущей кровью и тёмной магией. На столе лежало тело юноши – на вид ему было не больше пятнадцати. Над ним склонился Белогор, и лицо чародея было искажено гримасой боли.

– Верни его! – кричал он в темноту. – Я приказываю!

– Я не могу оживить твоего сына, – отвечала Морена, не выходя на свет. – Я уже дважды возвращала в тело его душу, но оно не способно жить. Ты залечил его раны слишком поздно.

– Значит, нужно другое тело! – зарычал Белогор.

– Не вмешивай в это меня, – голос богини звучал угрожающе.

– Ты будешь возвращать его душу столько раз, сколько потребуется!

– Белогор, приди в себя!

– Это мой единственный сын! – Конец фразы превратился в душераздирающий вой. Рыдающий чародей прижался к телу мёртвого сына, и мир снова перевернулся.

Василиса вернулась в терем Белавы. Морена стояла напротив, Кирши мирно спал.

– Ты хочешь, чтобы я вернула серп? – спросила Василиса, пытаясь переварить увиденное.

Морена кивнула.

– Белогор зашёл слишком далеко. Он хочет открыть проход между мирами, чтобы вернуть к жизни сына. Это разрушит и без того хрупкий баланс. Я не могу забрать серп или пойти против воли Белогора, но это может сделать кто-то другой. Тогда Белогор больше не сможет призвать меня и заставить служить.

– Но почему я? – не понимала Василиса.

– А разве это важно? – пожала плечами богиня. – Не справишься ты – я найду кого-то ещё.

– Не справлюсь – то есть умру? – Подвох казался очевидным.

– Умереть или спасти мир. Не о такой ли судьбе мечтает каждый Ворон? Да и пути назад уже нет.

Василиса закрыла глаза и постаралась успокоиться. Перспектива скорой смерти заставляла сердце биться с удвоенной силой.

– Есть мысли, как мне это сделать? – спросила чародейка.

Морена кивнула и протянула клубок красных ниток.

– Брось его на землю, когда будешь готова.

Василиса приняла клубок и покрутила в руках. На первый взгляд он ничем не отличался от обычного.

– Даю тебе время до заката, – с этими словами Морена растворилась в воздухе.

Василиса осела на пол и обхватила голову руками. Выкрасть страшный артефакт у могущественного чародея для самой богини смерти. Скажи ей кто такое неделю назад – Василиса рассмеялась бы ему в лицо.

«Вот подлюка», – раздался в голове голос Тирга.

– Отстань, – огрызнулась Василиса.

«Да не ты. Морена. Да и ты хороша. Так легко согласилась. Хотя Беремир тоже ей быстро сдался».

– Ты о чём?

«Когда ты нам пороги обивала семь лет назад, я сразу Беремиру сказал гнать тебя в шею. Он меня послушался поначалу. А потом она пришла. Ночью. Дождь тогда лил как из ведра. Беремир даже хотел тебя в горницу пустить, но я отговорил. А тут она появляется посреди комнаты. Голая, злая – стыд один. Говорит, мол, от девочки этой судьба мира зависит, пусти её. А я ей сразу сказал, что девок нам не надо и она пусть проваливает подобру-поздорову…»

– Тирг!

«Ну, ладно, так я не сказал. Я, по правде, за печкой прятался. Она ж страшная – жуть. Глаза б мои не видели».

– Тирг, что было дальше? – Василиса дёрнула за шнурок кожаный мешочек, надеясь вернуть мысли Тирга в нужное русло.

«Да ничего. Говорит, вопросов не задавай, выполняй волю богов. Судьба мира на карте, ты, говорит, избранная. А когда, говорит, придёт час, ты, Беремир, должен будешь жизнь за эту девочку отдать. Представляешь, наглая какая, за такую соплячку, как ты, Беремиру пришлось с жизнью проститься!»

К горлу подкатил ком. То есть Беремир… То есть всё это…

– А что Беремир? – хрипло спросила Василиса, стараясь сдержать слёзы.

«А что он? Согласился. Сама богиня, видите ли, к нему пришла. Тоже мне, авторитет! Ты её видела вообще? Ходит голышо…»

Василиса стиснула зубы и усилием воли вытолкнула Тирга из головы. Она больше не могла его слушать. Так вот почему Беремир принял её. Вот почему позволил Источнику проникнуть в её душу и напитать своей силой! Чтобы позже Морена дождалась нужного часа и предложила Василисе сделку. Растил и обучал, зная, что ему придётся умереть, защищая Источник, защищая Василису. Зная, что оба они – просто инструменты в руках богов.

Чародейка вытерла слёзы и закрыла глаза. Она больше не хотела об этом думать.

– Всё равно ничего не изменить, – пробормотала она.

Сделка есть сделка. Тем более с богиней.

До заката оставалось ещё много времени. Василиса поднялась с пола и села рядом с Кирши. На секунду ей показалось, что он перестал дышать. Василиса, испугавшись, приложила руку к его шее. Сердце размеренно билось.

В комнату вбежала служанка, расплёскивая воду из лохани. Василиса посмотрела на неё, облегчённо вытирая слёзы.

– Всё позади. Всё хорошо. – Чародейка дрожала. – Давай сюда лохань. Надо смыть с него грязь. И затопи мне баню, пожалуйста. Я вся в крови.

– Конечно-конечно. – Служанка поставила воду у ног Василисы, дала в руки чистую ткань, поклонилась и убежала.

Василиса осторожно, стараясь не потревожить, стянула с Кирши одежду, окунула тряпицу в тёплую воду и провела по испачканному грязью и кровью лицу. Он едва слышно застонал, но не очнулся.

Василиса погладила его по волосам, очертила пальцами брови, скулы, подбородок, положила ладонь на новый шрам на груди и снова с облегчением вздохнула, ощущая, как уверенно бьётся его сердце.

Василиса бережно омывала тело Кирши, сосредоточенно, словно это было единственной и самой важной задачей в целом мире. Так она могла не вспоминать о сделке с Мореной, не возвращаться мыслями к ужасу, который она испытала от встречи с Белогором, какой беспомощной оказалась перед ним. Не думать о том, что ей предстоит встретиться с ним снова, с его нечеловеческой силой, с тьмой в его глазах. Совершенно одной. С истощённым резервом. Она не позволяла себе думать об этом, чтобы остатки храбрости не покинули её.

Когда в комнату вернулась служанка, они вместе с Василисой перенесли Кирши в ближайшую спальню.

По дороге в баню, Василиса заглянула к Атли. Он лежал на подушках в трапезной, всё ещё в облике волка. Тяжело дышал, рычал во сне, морда и лапы подёргивались. Василиса не много знала об оборотнях, но помнила, что исцелялись они даже быстрее и лучше чародеев, особенно во сне. Она потрепала волка между ушей, коснулась горячего влажного носа.

– Он очнётся через несколько часов. – В трапезную зашёл незнакомый Ворон. – Прости, что не пришли на помощь. Не успели вовремя.

– Всё произошло слишком быстро. Тут нет вашей вины, – Василиса утешающе улыбнулась. – Я пойду, попробую отмыться. У нас есть чистая одежда?

– Я уже попросил слуг найти что-то подходящее для капитана Атли.

– Пусть подыщут что-то и для меня с Кирши, пожалуйста.

* * *

Баня дышала паром и лавандой. И Василиса вдохнула полной грудью, надеясь, что запах трав успокоит тревогу в груди. Жар окутывал тело плотным коконом, помогая согреться и унять дрожь. Первый ушат горячей воды пролился на голову, плечи и грудь, смывая с кожи кровь Кирши, Атли и её собственную. Второй – ослабил боль в мышцах, помог наконец ощутить тепло. Василиса села на горячую деревянную лавку, привалилась к стене и закрыла глаза.

Жаркий влажный воздух с трудом проникал в лёгкие, от запаха лаванды кружилась голова. Пальцы нащупали мочало из жёсткого лыка, и Василиса начала соскребать с себя битву. Резкие, отрывистые движения, сжатые зубы, покрасневшие плечи – она хотела смыть не только грязь и кровь, но и воспоминания. Если бы могла, залезла бы мочалом под кожу, намылась до самых костей, лишь бы выбросить из памяти умирающего Кирши, поверженного Атли, безумные глаза Белогора и себя, совершенно беспомощную, распластавшуюся на земле, будто перевёрнутый на спину жук.

Забавно, но тогда ей было почти не страшно. Она просто делала, что считала нужным, не думая о том, что может с ней случиться, не боясь погибнуть от рук могущественного чародея. И Белогор не убил её одним только чудом. Она не боялась тогда, но сейчас страх пленил её. Щупальцами обвил ноги и руки, туго обхватил горло и медленно потащил сквозь тёмные холодные воды на самое дно. А со дна на неё смотрели чёрные глаза Белогора.

Василиса вскочила с лавки и перевернула на себя ещё один ушат с водой. Тот глухо ударился об пол и закатился под лавку, а Василиса упёрлась руками о стену, стараясь отдышаться. Сердце билось в горле, не позволяя полноценно вдохнуть.

– Всё хорошо. Всё хорошо, – уговаривала себя Василиса. – Это просто страх. Просто обычный страх.

Она прильнула губами к холодному камню в перстне и зажмурилась. Медленно вдохнула. Выдохнула ещё медленнее. Снова вдох. Выдох. По спине пробежала дрожь, плечи расслабились, и Василиса смогла нормально дышать. Страх отступил, но затаился между рёбер.

Василиса вышла из бани на улицу, нагая, как была, и подставила лицо холодным каплям дождя. Кожа тут же покрылась мурашками. Чародейка закрыла глаза и прислушалась к тому, как размеренно дождь барабанил по крыше бани, шелестел листвой, разбивался о её кожу. Вдохнула запахи леса и сырой земли. Природа была спокойна, и чародейка попыталась впитать это спокойствие, укутаться в него, стать им.

Пригладила мокрые волосы, ощутила ступнями шершавое дерево ступеней бани, выдохнула и стряхнула дождь с рук.

– Всё будет хорошо, – прошептала она и зашла в предбанник.

На лавке рядком лежали сухие веники, пустые ушаты и аккуратно сложенная одежда. Её принесла служанка взамен испачканной гвардейской формы.

Льняная рубаха с красной вышивкой на рукавах пришлась впору, а вот штаны оказались длинными, болтались на талии и явно принадлежали человеку гораздо крупнее Василисы. Впрочем, чародейку сейчас мало интересовало, кто был предыдущим хозяином одежды. Она подвернула штанины и подпоясалась – вышло вполне недурно. Повесила на шею мешочек с Тиргом, поправила перстень и откинула за спину влажные волосы.

Нужно возвращаться в дом и подготовиться к делу. Как к нему готовиться, Василиса не знала, но решила, что разберётся по ходу.

Прежде всего стоило забрать клубок, который она оставила на столике у кровати Кирши.

Во дворе и в тереме было тихо. Ни Воронов, ни слуг. И Василиса была этому рада. Меньше всего сейчас ей хотелось вступать в беседы. Но на входе в спальню Кирши Василиса всё же столкнулась со служанкой.

– Спит ещё, – прошептала та, краснея. – Я его одела. Подумала, что негоже воину нагим лежать.

Василиса в ответ кивнула и зашла в комнату. Кирши действительно спал. Чародейка подошла к столику у кровати и протянула руку к клубку.

– А твои чары лучше, чем я думал, – Кирши открыл глаза.

Василиса замерла на мгновение, глядя на него. Она хотела сдержанно улыбнуться, кивнуть и сказать что-то ободряющее, но вместо этого радостно вскрикнула и бросилась обниматься.

– Живой!

– И очень этому удивлён, – засмеялся Кирши, принимая сидячее положение. – Как тебе удалось? Я уже видел Поля Нави.

Василиса открыла было рот, чтобы рассказать о случившемся, но передумала.

– Сама не знаю, – пожала плечами она. – Наверное, с испугу всё получилось.

– Ну, тогда будет тебе свидание, чародейка, – усмехнулся Кирши и заправил ей за ухо влажную прядь.

Василиса поймала его взгляд, и по телу разлилось радостное тепло. От этих синих глаз, от этой раздражающей усмешки, от того, что он жив, дышит, рядом! Магия любовного зелья сжала сердце, и Василиса позволила себе подчиниться. Ей это было нужно сейчас: несколько минут нежности, несколько минут чужого тепла, несколько минут ласки – перед тем, что ждало её впереди.

– Давай не будем откладывать, – выдохнула она и поцеловала Кирши.

Тот сперва удивлённо отпрянул, посмотрел на Василису долгим вопросительным взглядом. Чародейка ничего не сказала, только пожала плечами и придвинулась ближе, выжидая, словно затаившийся зверь. Она не знала, что Кирши увидел в её глазах, но через несколько долгих секунд он вернулся к её губам. Поцелуй был мягким и нежным, почти нерешительным, и Василиса потребовала большего. Она поцеловала Кирши страстно и жадно, прильнула к нему, как путник, неделю бродивший по пустыне, припадает к источнику живительной влаги. Как нищий, случайно попавший на царский пир. Как наркоман припадает к трубке с маковой грёзой.

Василиса позволила себе потерять голову и не думать о последствиях. Какая разница? Ей уже было нечего терять.

Она скользнула руками вниз по торсу Кирши, нащупала шнуровку на штанах.

– Эй, постой, – Кирши оторвался от губ Василисы и накрыл ладонью её руки. – Не думаешь, что время и место слегка…

– Не думаю, – Василиса властно притянула Кирши к себе и продолжила целовать.

В ответ на эту властность Кирши подался вперёд, обхватил Василису за талию и опрокинул на спину, подминая под себя. А в следующий миг его руки уже изучали её тело под одеждой. Руки Кирши обжигали, заставляли каждую её клеточку откликаться, трепетать и стремиться к ним навстречу. Василиса прильнула к нему, она хотела утонуть в нём, раствориться, забыться. Она знала, что вряд ли увидит его снова, и это заставляло хотеть его ещё сильнее. Но Кирши отстранился.

– Василиса, стой, – зашептал он, убирая её руки. – Погоди.

– Что? Почему? – Василиса попыталась вернуть его губы, но Кирши ловко увернулся.

– По правде, я тоже хлебнул зелья. Так что это всё…

– Да какая разница! – Василиса обхватила его за шею и притянула к себе. – Может быть, так даже лучше.

Кирши нежно поцеловал Василису. И от этой нежности защемило сердце.

– Сейчас не время поддаваться эмоциям. Белогор, Атли…

Василиса застонала, закрыла глаза и уткнулась лбом ему в плечо. Некоторое время они молчали друг у друга в объятиях.

– Ты прав, – наконец сказала Василиса, стараясь унять дрожь в голосе и сдержать слёзы. – Прости…

Кирши хотел что-то ответить, но Василиса коснулась губами его уха:

– Туман дрёмы белёс – тебя ждут часы грёз.

Кирши дрогнул, непонимающе посмотрел на чародейку и отключился. Василиса обхватила его и аккуратно уложила на подушки. Он проспит несколько часов, достаточно – она будет уже далеко. Василиса сняла с шеи шнурок и надела на Кирши.

– Присмотри за Тиргом, – прошептала она.

«Ты же понимаешь, что поступаешь глупо? – зазвучал голос домового в голове. – Морена тебя использует».

– Знаю.

«Только не говори, что это любовь».

– Не знаю, Тирг.