Глава 12. Разговор

Дорожка до моего бункера показалась как никогда длинной. Это потому, что каждой клеточкой тела ощущала Радемуса. Он шел в паре метров, держась за спиной, не приближаясь и не удаляясь, а я так напряглась… господи, да не нападет же он на меня, не дикарь ведь. Но куталась в кардиган, крепко-крепко сжимая в кулачках края кофты, даже пальцы, должно быть, побелели. А еще крепко сжимала зубы. Нет, это ни на что не было похоже! Что за дела, ведь была похожа на сжатую пружинку. Черт, когда же уже дойдем, и он развернется, чтобы уйти?

— Вот тут ты и живешь? — его голос заставил вздрогнуть.

И у меня как включилось зрение. До того брела, казалось, в абсолютной темноте, и выручал заученный маршрут, а теперь, чик, и различила перед собой черные на фоне чуть более светлого и с вкраплениями звезд неба очертания бункера.

— Да, а что?

Ответить получилось твердо и даже с некоторым вызовом. Надо же! Думала, слова застрянут в пересохшем горле, и способна буду выжать из себя лишь каркающие звуки, но нет, голос не подвел. И это порадовало. А потом еще вроде бы прилив сил и смелости почувствовала. Может, от того, что различила у Рада нечто, похожее на смесь тревоги и тоски? Он что, растерял самоуверенность? Надо же! Хотя, мне не стоило разбираться, что с ним не так… он всегда был способен на неожиданные действия. Так что следовало соблюдать спокойствие и поскорее расстаться, тем более что уже и дошли.

— Не очень надежное жилье, с учетом подземных обитателей планеты.

— Нормальное. Стены и фундамент толстые и прочные, потолочные перекрытия выдержат несколько тонн…

— Хотел бы и я иметь такую уверенность…

— Что ты сказал? — сомневалась, что правильно расслышала его фразу, так как сказал он ее глухим голосом.

— Разреши посмотреть бункер изнутри?

— Зайти хочешь? Думаю, не стоит. Уже ночь опустилась, а вам еще обратная дорога предстоит… Если на чай напрашиваешься, так ты его только что пил… Поэтому, давай уже простимся?..

— Таис? — он придержал дверное полотно, которое собралась закрыть перед его носом. — Ты не пользуешься замком? И здесь?

Только сейчас до меня дошло, что, подойдя к бункеру, просто зашла на низкое крыльцо и толкнула дверь ладонью, чтобы ее открыть. Вот же! Это все моя дурацкая привычка. А еще Эл, которая прямо тащила недавно в свою башню.

— Э… это только сегодня… — кажется, я растерялась.

— Дьявол! А ну-ка, Ортаис, отойди в сторону!

Радемус одним взмахом ухватил меня за руку, дернул снова за порог и закинул себе за спину. Сам же выхватил из-за спины бластер и зашел в бункер.

— Где выключатель?

— Слева.

Вспыхнул свет, а я зажмурилась на паку секунд, ослепленная. Пока хлопала потом ресницами, Рад осмотрел прихожую и двинулся вглубь.

— Это что еще за писк за той перегородкой? — спросил полушепотом.

— Там лаборатория. Мышки в клетках завозились — их кормить пора. Я сейчас…

— Стоять! — он перехватил меня за талию и прижал к своему боку, когда попыталась кинуться вперед. — Сначала я здесь все осмотрю…

— Ты специально пугаешь меня! — выкрикнула ему в спину, но осталась стоять на месте, как и было велено. — А никто заползти и не мог! Сейчас не сезон… слышишь!

— Не кричи! — его голос раздался уже со второго жилого этажа. — Тебе не говорили, что червей раздражает и притягивает шум? — а теперь Рад уже неспешно и расслабленно спускался ко мне по лестнице.

— Думаю, просто женского голоса не достаточно, чтобы привлечь внимание монстра.

— Как знать…

Радемус прошел мимо, прямиком к входной двери. Он внимательно осмотрел бронированное полотно, мощные петли и наипрочнейшую дверную коробку, и, похоже, увиденным остался доволен.

— Нормальная входная дверь, сделана на совесть. Но если оставлять ее открытой…

— Сказала же! Только в этот раз…

— Дорогая моя, будет достаточно одной оплошности, чтобы стать кормом на этой планете.

Он сердился. Сдерживался, это да, но я-то его знала. Если разобраться, то был прав. Да, оплошала. И такая ошибка, действительно, могла стоить здесь жизни. Рад тоже успел меня изучить за то время, что были вместе, и знал об одной неприятной особенности. Да, когда о чем-то глубоко задумывалась, то становилась рассеянной. А этим вечером в мыслях постоянно улетала… к нему и улетала. Черт бы все побрал!

— Ладно! — хлопнула себя по бедрам. — Признаю, что виновата. Впредь буду внимательнее. На этом твоя инспекция окончена…

— А у тебя там уютно, — совершенно неожиданно проговорил примиряющим тоном и кивнул в сторону лестницы на жилой этаж.

— Старалась, — ох, сбил он мне весь запал немедленно выставить его за порог. — Комфорт, знаешь ли, Радемус, не только ты любишь.

— Может, чаем все-таки угостишь? Твоим… фирменным. Эллари какую-то бурду, а не чай заварила…

— Подсел на котовник? — постаралась влить в голос насмешку, но похвала моих умений все же тронула. — Ладно, проходи.

Скинув кардиган на спинку дивана, сразу прошла в кухонный закуток. Нажала клавишу, чтобы вскипятить воду в чайнике, а сама потянулась за порцией ароматной травки. Да, у меня имелся свежесорванный котовник. Благо, пушистый кустик рос недалеко от крыльца, не надо было особо утруждаться, чтобы обеспечить себя любимым вкусом чая. Далее приготовила заварку и разлила напиток по чашкам.

— Спасибо, — принял свою чайную пару у меня из рук Рад, но на диван, как я потом, не присел, а отошел к витражному окну. — Как живется тебе здесь, Таис? — спросил, всматриваясь в глаза.

— Говорила уже: нормально. И надеюсь, и дальше так же будет. Но мне вот, что интересно: с каких пор наследники рода Голантау занимаются скотоводством?

Он молчал. Отпивал по глотку предложенный чай и продолжал сверлить меня глазами.

— А еще, отчего ты сделал вид… там, у себя в доме, что мы, как бы, не знакомы?

— У тебя получается изумительно вкусный чай, дорогая, — вот, что он ответил, и с особым наслаждением принялся допивать из чашки остатки.

— Так сложно ответить? — хмыкнула я.

— Нет. Просто, не хочу рушить шаткое мирное состояние, что сейчас есть между нами.

— Ты же понимаешь…

— Именно! — прервал и не дал сказать, что он обманывается, что может быть, как прежде. — Потому и смакую то, что есть в данный момент. Хм!.. А чай ты мне сделала, как прежде… не забыла, какой люблю: крепкий и без сахара.

— И это ничего не значит!

— Не думаю так, но спорить не стану.

— Ты уже допил?

— Не гони меня, Таис… — он вдруг так серьезно посмотрел, что я невольно напряглась. — Сделал вид, говоришь, что незнакомы?.. А может, так и есть? Скажи: ты ничуть не изменилась за прошедшее время? Совсем? А я так очень.

— Не сказала бы! — произнесла с иронией, но на самом деле он где-то был прав.

Про себя отметила, что внешне он точно претерпел изменения. Взять хоть отросшие волосы и бороду. И морщины, четко обозначившиеся на лбу. А еще вблизи заметна стала седина, местами посеребрившая его блондинистые пряди и пробившаяся среди щетины.

— На самом деле, я вообще теперь не тот. Можешь не верить, но я как умер, когда понял, что наделал…

Его взгляд и голос, каким начал свое признание, так отдались в сердце, что срочно отвернулась. Да, хотелось трусливо сбежать. Начни он отстаивать свою прежнюю правду, и во мне бы все вскипело, прилили бы силы на противостояние. Но видеть тени, улавливать отголоски той смерти, о которой говорил, это было больно. Отчего так? Во мне остались чувства к нему? Или это было обычное, присущее многим, сочувствие?

— Меня положили в капсулу, чтобы остановить внутреннее кровотечение…

— Та рана была очень серьезной?

— Достаточно, так как жало стилета прошло над сердцем в одном сантиметре. Но дело не в этом, Таис. Технологии и разработки медиков, они не позволили бы умереть, как ты говоришь, наследнику рода Голантау. Да, вокруг все забегали и засуетились, послышались крики и приказы срочно действовать. Меня, не спрашиваясь, засунули в самую совершенную капсулу, подключили провода и датчики. А я лежал под полупрозрачным куполом и… не хотел, чтобы меня спасали. Даже обидно было, что так слаб и не мог поднять руку, чтобы отодрать подключенные трубки. Я желал тогда умереть… Потому что не представлял жизни без тебя. А в меня закачивали жизнеобеспечивающие растворы, тащили на всех скоростях на Вартекс, когда мою потерянную половинку уносил в тот момент в другую сторону чужой межзвездник.

— Да. Я улетала от тебя. С той раной, что ты нанес моему сердцу.

— Понимаю, что теперь никогда не смогу замолить вину… совершенно отчетливо осознаю это. Я был таким идиотом, настолько туп, что поставил на карту наши отношения. Да, ради долга и чести. Но не учел, что некоторые действия не имеют обратного хода. Или нет, верил, что смогу возместить, исправить, замолить. И ошибся. Непростительно! — краем глаза видела, как Рад сжал кулаки, и заходили его желваки. — А далее… был тяжелый урок, что преподала судьба. Она очень баловала меня всю жизнь. Само рождение в семье Голантау уже ее подарок. Далее наградила многими полезными качествами, которые помогали легко впитывать знания, развивать тело и дух. С ее подачи мне сопутствовала удача и успех, она же послала мне… тебя. Но жизненный путь извилист, Таис. Я оказался на распутье. И свернул… не туда.

— Свернул, значит?..

— Извини, если обидел этим словом. Если честно, то вообще никак не могу подобрать нужных слов, чтобы объяснить, что почувствовал, когда осознал, что натворил.

— А может, и не надо уже объяснений?

— Надеюсь, что это не так. Иначе… Окажи мне такую милость, выслушай до конца, Таис.

— Но ты снова делаешь мне больно, Рад.

— Понимаю, — опустил он голову, но в повинной позе было и еще что-то.

Упрямство? Возможно. В этом-то и весь Радемус. Он был, есть и останется воином. Чтобы сейчас ни сказал, как бы ни старался подбирать слова, а напор и целеустремленность остались в его крови.

— Но боль, как ни странно, это жизнь, Таис. Она говорит о том, что еще живешь. Я это понял, когда очнулся в той медкамере. А еще она подсказывает, что не умерли… чувства. Прости, что не замолкаю сейчас. Я вообще солдафон, ты же знаешь. Совсем не умею показать глубину раскаяния. И мне кажется, если встану перед тобой на колени… этим я тоже могу оскорбить тебя. Поэтому… Ортаис, помилуй или казни меня. Любое твое решение приму. А что прилетел сюда, что выглядел отстраненным?.. Я пытался смириться с твоим желанием. Ты проложила между нами расстояние длиной в галактику? Это слишком для меня. Решил сократить его, это да. Но не собирался навязываться, а только… вдруг смог бы быть полезным, например, защитить от опасности?

— Рад! Моя рана только зарубцевалась. А ты прилетел и…

— Не гони! Захочешь, совсем не стану показываться на глаза. Но мне важно знать, что у тебя… все нормально.

— Мне было бы легче, если ты улетишь с Риктории. И согласись, не твое это дело заниматься трудом фермера.

— Не мое. Хоть и уверен, что справлюсь блестяще.

— О да! Ты же упорный!

— А улететь… Я покину планету, Ортаис. В том случае, если ты отдашь свое сердце… другому мужчине. Тогда меня уже точно ничто не будет держать… тут.

— Предлагаешь дружить?

С сомнением посмотрела в его лицо. В нем не дрогнула ни одна мышца. Но дара речи я, похоже, бывшего адмирала лишила. И да, был момент, что мысленно порадовалась, что так ему и надо. Но мне понравилось, как стойко принял этот мой выпад.

— Станешь охранять издалека?

— Как скажешь. Но защита надежнее, если находиться рядом.

— Исключено. Я свободная теперь женщина. Могу жить, как захочу. Пожелаю кого-то приблизить к себе, так и сделаю это. А твое присутствие… оно станет меня сковывать.

— Но ты могла бы арендовать бункер у меня, или этаж в башне, — проговорил спокойно, вот только, похоже, зубы ему было перед этим разжать сложно.

— Исключено. Я точно останусь здесь. Не хватало еще лишиться репутации порядочной женщины!

— Тогда… хочешь услышать мое мнение, Таис? На счет «пожелаю приблизить»…

— Думаю, могу запросто без него обойтись.

— И все же! На Риктории есть только один мужчина, достойный тебя.

— Я его знаю? Уж не ты ли? Такой весь… иной?.. — прищурилась и скривила губы. Понимала, что вела себя недостойно, «пиная» лежачего, и что потом буду об этом жалеть, но в тот момент моя темная сторона вот так показала себя.

— Нет. Это не я. Меня ты, так понял, не хочешь принять. Это Патритис Коритай. Он мог бы быть тебе парой. Вот только…

— Я знаю, что неизлечимо болен.

— Другое хотел сказать. Про его болезнь я тебе все высказал еще на корабле. Да, был груб тогда, не имел права на те высказывания, но выложил правду. Создать с ним семью можно, но лишь на короткий срок. Зная тебя, могу предсказать, что впряжешься в проблему его здоровья, но не сможешь ничего решить. Будешь биться, сжав зубы, возможно, по-своему привяжешься к принцу, но, Таис, потом испытаешь боль от потери.

— Не привыкать!

— Решать тебе, конечно. Но есть еще одно «но». Пат посматривает в твою сторону с интересом, но не любит, как я. Не смотри так, Ортаис. Что бы сейчас про меня ни думала, а ты привыкла к моей страсти. Станешь потом сравнивать…

— И не надо мне твоих советов и предсказаний!

— Понял. Их больше не будет. Так мы… так и будем жить в соседних хозяйствах? В смысле, я пока остаюсь… поблизости?

— Ты тоже свободный гражданин, Радемус. Потому, можешь жить, где пожелаешь.

— Тогда я стану иногда приезжать сюда… в гости?

— То есть?.. К Эллари?

Сама не заметила, как моментально вскочила с дивана, и как запылали мои щеки. Потому что перед глазами возникла сцена, когда Рад помогал Эл спуститься с коня, а потом подсаживал ее в седло. И мне показалось, или уголок мужских губ дрогнул и поехал в сторону?

Но я не успела распалиться от этого мужского намека на усмешку, как внимание перекинулось на другое. Рад стоял спиной к окну, и смотреть на него, значит, видеть частично ночь, опустившуюся на широкий луг за стеклом. И вот в этой чернильной темноте отчетливо различила на уровне цокольного этажа светящуюся красную точку.

— Ай, Рад! Что это?!

Момент, и я уже подскочила, вцепилась обеими руками в жилетку Радемуса, и прикрываясь им от страшного видения, в то же время, пыталась подсмотреть из-за широкого плеча за тем огоньком.

— Что? Где?

Радемус в тот же миг сжал мои плечи, на секунду прижал к себе, а потом тут же закрыл грудью, стремительно оборачиваясь к окну.

— Там! Была красная точка. Она светилась!

— Ничего не вижу…

— Я если погасить свет?

Едва успела договорить, как точка снова вспыхнула, но чуть, сместилась вправо.

— Ой! Она движется!

И тогда Радемус подхватил меня за талию и приподнял. Вместе со мной он в несколько шагов достиг выключателя и щелкнул клавишей. А потом вжал меня в угол за платяным шкафом, проговорив:

— Сиди здесь. А я сейчас…

Как увидела, что подкравшись к окну и, выглянув в него с осторожностью, Радемус потом потянулся, чтобы приоткрыть створку, так в груди все похолодело.

— Рад! Остановись!

— Не кричи, Таис. Там мальчишка этот, белобрысый, которого ты вроде бы Томасом назвала. А огонек… он строит из себя бывалого мужчину и курит сигару, — это он мне сказал, а потом уже окликнул парня в открытую створку. — Чего тебе здесь надо? Зачем стоишь под окнами?

— Мне хозяйка сказала, что завтра поступаю в распоряжение Таис…

— Эллари? Она так распорядилась?..

— Заходи, Том! — это уже я подскочила к окну и, высунувшись, позвала парня.

— Что за дела, Ортаис? Зачем тебе сейчас понадобился пацан? — Рад выглядел хмурым, когда, закрыв окно, развернулся ко мне лицом.

— Да. Я просила Эл. Мне нужно кое-куда съездить…

— А парень нужен для сопровождения? — Рад сложил руки на груди и так и сверлил меня взглядом. — Полагаешь, он сможет тебя защитить? Этот сопляк?..

— Ну!.. Он вполне крепкий парень и отлично владеет оружием… А потом, я не выбирала — согласилась на того, кого выделят.

— Дьявол! И тебе выделили этого сосунка…

— Перестань! Мы с ним уже не раз совершали подобные поездки. И сейчас относительно тихое время. А с сопровождением гораздо спокойнее отправляться по окрестностям.

Говоря все это, быстро спустилась и открыла Тому дверь, оставив Рада подпирать плечом стену.

— Так мы поедем обследовать новые поляны? — шустрый парень тут же включился в разговор, услышав мою последнюю фразу. — Куда на этот раз? — он лихо отбросил светлую челку с глаз.

— На северо-восток, за лес… Чаю хочешь?

— Не откажусь!

— Хм! Не откажется он!.. Погоди! Но там же мои земли…

— Не совсем, но пограничье рядом. Эл заметила там поляну в розовом цвету. А у меня возникло некоторое подозрение. Не может ли это быть эстраганус роузис?

— Когда это было? Может, отцвело все давно… — Рад хмыкал и недобро смотрел на Тома, успевшего с удобствами расположиться на моем диване.

— Когда?.. Том, держи чашку. Печенье будешь?

— Угу!

— Да, когда? И мне тоже еще чаю сделай…

— А недавно это было. Всего два дня назад Эллари находилась в тех краях. Точно! — теперь уже я прищурилась на Радемуса. — Она же к тебе тогда и ездила! Сказала, что имела какую-то необходимость. А вернулась потом такая довольная-довольная…

— Хм! Два дня? — бывший точно понял мой прищур и немного напрягся. — Действительно. Приезжала. Она еще не застала меня в башне и отправилась искать на пастбище. Дался ей мой конь, и все упрашивает свести его с какой-то кобылой. Черт! Чтобы отстала, пришлось согласиться. Но, Таис, за тем лесом, о котором думаю, совсем нехоженые места, и ни одного колодца…

— Это же здорово, что дебри! Травы нетронутые. А еще та розовая поляна никак не выходит у меня из головы. Так что не отговаривай. И мы с Томом всего-то предпримем небольшую разведку.

— Ага! — парень был вообще доволен жизнью и в частности смаковал в тот момент печенье. — Разведаем и вернемся.

— Но я могу сам сопроводить тебя… — Рад точно выглядел раздраженным, когда Том подал голос.

— Что ты! Спасибо, конечно, за предложение, но мы как-нибудь сами…

— Да чего там!.. — мой сопровождающий отставил пустую чашку и поднялся. — Да, Таис, Эллари сказала, что тебе еще какая-то помощь от меня требуется…

— Так и есть. Она обещала, что поступишь в мое распоряжение на целый день. Но обо всем я завтра тебе расскажу. Договорились?

А это завтра наступило для меня с первыми лучами двух восходящих светил. Быстренько привела себя в порядок и присела рядом с витражным окном выпить утренний кофе. Открывшийся вид действовал чарующе. В какое бы время ни смотрела на уходящий в бесконечность луг, каждый раз испытывала восторг. Дыхание, сердце, все внутри реагировало на открывающуюся красоту. И начинала верить, что никогда такое не изменится.

В этот день, к примеру, любовалась стелющимся туманом. Белесо-голубой, и он будто бы тек от меня и вдаль, сглаживая любые неровности, заставлял поверить, что ты воспарила, поднялась ввысь, высоко-высоко. Настолько, что оказалась выше облаков. И если бы ни два узнаваемых светящихся шара у горизонта, чуть затянутых белесой дымкой, то можно было подумать, что перенеслась в рай.

Хм! Но в райских кущах не стучат подкованными копытами ездовые лошади, наверное. Или они там тоже есть? А вот рассуждения-то надо было откладывать до другого времени, потому что туманную пелену перед окном неожиданно прорвал силуэт верхового. Он появился как ниоткуда, но точно приближался ко мне. А потом еще смогла увидеть и то, что тянул за собой вторую лошадь под седлом.

— Том? Ты? — окликнула всадника, чуть приоткрыв створку.

— А кто же еще? Доброе утро, Таис! — он чуть приподнял над головой в приветствии свою ковбойскую шляпу. — Готовы? А Ласка-то сегодня что-то не в духе. Потому с ней надо бы поаккуратнее…

— Да понятное дело…

До леса ехали все в том же тумане, но он стал уже не таким плотным и как просел. Тогда мне стало казаться, что наши лошади брели по призрачной реке. Будто ее воды были замутнены пеной, но кое-где оставались прозрачными и показывали колышущиеся длинные водоросли. Разумеется, это были не они, а луговые травы. И поднявшийся ветер начал быстро рвать и разгонять туман, являя глазам настоящую природу Риктории.

— А ты хорошо знаешь те места? — обратилась к Тому, плотнее запахнув на себе кофту.

— Да с пару раз бывал. Больше надобности не случалось. И не скажу, что особо там присматривался к чему-то. Ехать же нам, если таким вот спокойным шагом, то с час. А может больше… — в сомнении окинул меня взглядом через плечо. — Потому что поле скоро кончится, а за ним пойдет лес… довольно глухой. Ни дорог, ни троп. Ясно, что там не разгонишься.

— Может, тогда сейчас ускоримся? А что, я уже неплохо держусь в седле…

— Вроде бы да. Тогда, вперед? Н-но!

На место прибыли минут за сорок. И я сразу же кинулась со спины Ласки на землю. О, да, мои надежды оправдались, это цвел эстраганус роузис. Вот теперь он рос «правильно», не отдельным, затерявшимся в траве вьюнком, а заполонил целую поляну. Красотища! Розовой скатертью раскинулось пространство от одного лесистого участка, до другого. А запах!..

— Кстати! Том, завяжи шейным платком рот и нос. Да, так. Это растение может одурманить и усыпить. Уверен, что тебя не проймет этот сладкий аромат? Я бы не была так беспечна, скажи мне кто про это растение. Были случаи, что стадо коров засыпало вот на таком лужке, а пастух не мог их растолкать.

И только это сказала, как заметила в отдалении палевых буренок. Стадо? Да, точно, в той стороне должны быть земли известного мне фермера. А вот и он сам показался неподалеку…

— Добрый день, Ортаис! Это и есть твой эстраганус роузис? Смотри-ка, прямо на границе с моими владениями…

— Точно. Рад, советую не допускать сюда буренок — этот запах дурман.

— Поэтому вы закрыли лица платками? — спросил и тоже потянулся рукой к шейному платку.

— А что это ты здесь объявился? — смотрела на него, хитро прищурившись и кривя губы в легкой усмешке. — У тебя столько земли, но пригнал коров именно на этот участок?..

— Понятно, что беспокоюсь о тебе, — произнес серьезно, спрыгнул на землю с коня и начал стаскивать с седла какие-то зачехленные штуковины. — Как и говорил, это место очень удалено от жилья, здесь нет и колодцев, в которых в случае опасности можно укрыться. А почва рыхлая, черви такую любят…

— И что ты сейчас делаешь? — я следила за ним с вниманием, но Том решил отъехать подальше от розовой поляны и расположился в теньке молоденьких елочек.

— Не узнаешь сигнальные стойки? — Рад не обращал на меня внимания, а втыкал по периметру пятачка, покрытого эстраганусом роузис, те палки с набалдашниками, которые улавливают колебания грунта и сигналят об опасности.

— Признала. И зачем все это?

— Думаешь, не догадался, что станешь собирать эти цветочки? Таис, я же тебя знаю! Просто так, чтобы полюбоваться, ты бы не явилась в такую даль. А сейчас воткну последний датчик и уеду, раз считаешь, что мое присутствие ни к чему. Но обещай, пожалуйста, что при первом же сигнале ламп, если такое случится, немедленно уберешься отсюда. Вон в той стороне, за тем перелеском, в километре примерно, стоит вышка. Имей это в виду. Ладно? Том, а ты слышишь? В случае опасности…

— Понял! — отозвался парень. — Только кони тоже обычно чувствуют приближение опасности. Они порой лучше датчиков колебание в почве улавливают.

— Вот и отлично. И тогда не мешкайте. Договорились?

Вопреки пророчеству Рада, в тот день я «собирать цветочки» не стала. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, растение только начинало цвести — раскрывшихся полностью цветов было мало. Оно обещало еще добрых две-три недели обильно окрашивать здесь луг розовым. И вообще, эстраганус роузис относился к таким растениям, которые цвели несколько месяцев подряд, правда, потом уже не так активно, но все же, вполне возможно, цветы на вьюнках остались бы и на весенние месяцы. Значит, время на сбор у меня имелось в избытке. Потом я еще осмотрелась внимательнее и заметила собирающиеся на горизонте тучки. Дожди, как уже поняла, в это время года на Риктории случались часто, и совсем не теплые. Как-то мне не захотелось попасть под ледяные струи, вот и махнула Тому рукой, что собираемся в обратный путь. И в-третьих! Эллари откомандировала в мое подчинение работника, и этим надо было пользоваться по полной, а не так, что он провалялся бы на травке с полдня.

Далее я несколько дней подряд занималась теми растениями, что успела добыть. Делала выжимки, творила масло, что-то настаивала, что-то отваривала, в общем, занятие было. Но эстраганус роузис из головы не шел. Меня так и подмывало снова съездить на поляну и сделать большой уже запас этого вьюнка. Тем более что эксперимент с ним показал превышающие по силе свойства, если сравнивать с растениями, произрастающими на Вартексе. И вот, я уже зуд начала ощущать от нетерпения снова отправиться за лес, а Эл отказывала и отказывала с сопровождающим.

— Таис! — начинала с осуждением смотреть, как только обращалась к ней с просьбой. — Давай через неделю? У меня овес не убран до конца на большой площади, ветром вчера стога с заготовленным сеном раскидало, несколько кобыл должны ожеребиться…

Да, понимала, что у нее забот хватало, и каждые рабочие руки были на счету. Похожая обстановка, похоже, наблюдалась во всех хозяйствах колонии, потому что мне несколько раз было отказано в заявке на работника. И что оставалось делать? Взяла и собралась отправиться на луг одна.

К делу подошла основательно. Упаковала в сумки специальные пакеты под сбор, прихватила мотки веревок, чтобы их потом привязать к седлу. Запаслась и провизией, чтобы потом перекусить, ведь рассчитывала провести на поляне не один час. А еще в другую сумку запихнула сложенный тент, к седлу привязала длинные колья. Это я подстраховалась на случай дождя. Вон, тучки-то опять по небу бродили…

— Тихо, Ласка, тихо! Что ты так нервничаешь?

Лошадь явно не была в настроении покидать загон. Она фыркала, прядала ушами, перебирала на месте ногами, а взгляд ее на меня точно читался, как осуждающий.

— Обещаю, заставлять тебя скакать резво не стану. А груз? Он же не такой и тяжелый, ну согласись! И потом, это я буду ползать по поляне на коленях, собирая запас эстрагануса, а ты станешь поодаль пощипывать свежую травку…

Уговоры действовали не очень. Ласка на все слова лишь активно отмахивалась хвостом и трясла гривой, как если бы говорила: не хочу никуда уходить со двора.

— Не вредничай, моя дорогая! Надо понимать, что поездка важна. Мы творим с тобой нужное дело. Ведь концентрированная выжимка из этого вьюнка, как выяснила, имеет сильное усыпляющее свойство. Уверена, придумаю потом ему применение…

А до поляны добрались без приключений и всего за час. Все потому, что лошадка моя, хоть и поупрямилась сначала, но потом бежала довольно резво. Я ее и не пыталась подгонять, а она сама ходу прибавила, будто решила с упрямой хозяйкой не спорить, а поскорее сделать навязанное дело, да и вернуться в родное стойло.

— Умница! — погладила ее по шее, когда отпускала пастись на безопасном расстоянии от розовой поляны. — Отдыхай! Кушай!

Привязать лошадку и, тем более, стреножить, совсем не пришло в голову. Зачем? Ласка была всегда спокойной, никуда далеко не отходила, вечно пожевывала траву в задумчивости, стоя на одном месте. Ну, нервничала немного сегодня, так с кем не бывает…

Сама далее принялась изучать вьюн. Он цвел уже так, как нужно. Розовые цветочки дружно высыпали на его плетях. Самая пора для сбора наступила. Я и порадовалась, что так вовремя явилась на луг, и тут же приступила к работе. Два мешка успела наполнить сбором, когда от дела отвлекло ржание лошади.

— Что ты кричишь, милая? — спросила, не глядя в сторону лошади.

А зря, потому что Ласка начала приплясывать и пятиться. Ладно бы в мою сторону, а то ведь совсем в ином направлении.

— Может, пить хочешь? Сейчас, сейчас!..

Мое «сейчас» растянулось на полчаса, наверное. Потом вспомнила, что обещала лошади напоить ее и разогнулась, осматриваясь.

— Ласка? Ты где?..

Я замерла в растерянности, потому что моей старенькой лошадки нигде не было видно. Позвала, прошла в том направлении, где она недавно паслась, но Ласку не обнаружила. Коря себя за то, что слишком увлеклась делом и мало уделяла внимания лошади, ведь видела же, что она была какой-то нервной с утра, дошла до зарослей кустарника перед перелеском. В голове так и пульсировала мысль, что же стану делать, если не найду Ласку. Как до дома тогда добираться? Но уже через минуту все до единой мысли покинули меня. Ощутила только звенящую пустоту вокруг, она же оказалась и в голове. Меня как парализовало.

— Это что такое… там… виднеется? — губы как бы сами собой прошептали это.

А увидела что-то странное. Будто солнечного зайчика словил мой глаз. Это от чего же отразился луч дневного светила, вырвавшийся из тучи? Что поблескивало среди зелени кустов? Что-то такое… покатое… серо-розовое… Оно… шевелилось?..

— Мама!

Ветви вдруг разошлись, и на меня уставились мелкими четырьмя черными точками глаза монстра с тупой складчатой и склизкой мордой.