Глава 5. Нападение в космосе

— Вы действительно очень смелая женщина, Малаитис, — заулыбался принц открыто, и его лицо как светом озарилось. — И я не шутил, когда приглашал к себе переждать скачок. Если понадобится поддержка, то милости прошу. И да, у меня в апартаментах имеется две спальни. Это для дополнительного сведения. А еще, что бы про меня ни слышали, а я не набрасываюсь на привлекательных женщин. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Ко всему прочему сегодня на кушетке в моей личной комнате, скорее всего, будет ночевать док. — Ведь так, Вит? Ты будешь беспокоиться, а потому останешься же?

— В точку, Пат. Этой ночью тебе точно светит моя компания.

— Ну, тогда пошли, что ли? — высочество, превозмогая то ли боль, то ли слабость после непонятного приступа, поднялся со стула очень тяжело.

Но протянутую руку помощи от друга решительно отклонил.

— Я сам!

Вот же гордец! Я видела, что еле переставлял ноги, но плечи постарался расправить и поплелся в свои комнаты все же самостоятельно.

— Встретимся за ужином, Малаитис! — отсалютовал принц мне рукой, а потом все же схватился за стену.

Витаксу же было ни до чего, он поспешил подставить другу плечо. И вот, они ушли, дверь медблока с тихим шелестом за ними закрылась, а я осталась одна. И время тратить понапрасну не собиралась. Потому сразу же подскочила к кнопке «уборка помещения», ударила по ней ладонью, и зафиксировала дверное полотно. При этом я уже знала, что в коридоре должна была загореться сигнальная лампа. Значит, по идее, никто не должен был попытаться зайти и нарушить мое уединение. Я же дальше выудила из пакета с мусором использованную ампулу.

— И что тут у нас было? — поднесла стекляшку сначала к глазам, а потом к носу.

Запах мне, опытному фармацевту, кое-что подсказал. Но выводы делать не спешила — рано. Возможно, могла угадать один из компонентов лекарства, но в моем деле никогда не следовало опираться на домыслы, да и состав в ампуле явно был сложнее. Потому, не тратя время впустую, поспешила расположиться за столом дока.

— Так! Что имеем? Каплю химиката. Уже кое-что. А реактивы?.. Что тут есть у местного доктора. Н-да, не густо, но пойдет.

В результате моих трудов за полчаса времени узнала точно два составляющих элемента. К сожалению, врачом не была, а потому затруднялась сказать, в каких случаях нечто подобное прописывают пациентам. Но… дело мастера боится, как говорят. В соцсетях можно найти очень и очень много полезных сведений. Потому я поспешила свернуть импровизированную лабораторию, потом еще прибрала все за собой, выключила свет и вышла в коридор.

— Госпожа Малаитис, вы уборку уже закончили? — спросил паренек, управляющий роботом как раз за дверью медблока, при этом он указывал на сигнальное табло.

— Да. Ах, выключить забыла. Сейчас исправлюсь.

А что такого?! Док, к примеру, считает, что забывчивость вполне в духе всех женщин вместе взятых.

— Все. Закончила. Теперь пойду к себе, — улыбнулась приветливо служащему.

А в каюте так и вцепилась в сланшет.

— Итак! Что же за болезнь такая может быть…

Но стоило только открыть соцсети, как на меня нахлынула боль. Что за дьявол?! Отовсюду, словно черт из табакерки, вернее чертовка, выпрыгивала голограмма Солы Болантай. Дочка советника выглядела очень жизнерадостной, а уж ее улыбки… Что бы ей провалиться вместе с тем оскалом в тридцать два зуба! И подумать только, она на разные лады верещала про подготовку к бракосочетанию с командующим космическим флотом Вартекса. Бедняжечка еще временами стенала, что все заботы по организации масштабного празднества легли на ее хрупкие плечи, так как высокопоставленный жених был очень и очень занят, прямо горел на службе.

— Ага! Облавы на одну беглянку устраивал! — мстительно, каюсь, прищурилась на эту шатенку. — Космопорты перекрывал и еще транспортники обыскивал, на которые требовались сотрудницы женщины. И выходит, что до сих пор его где-то носит? А что… если, и правда, не успокоился?!

Такая мысль привела сердце в трепет. И вот же наваждение! Помимо страха ощущала еще и волнение иного рода.

— Ах, я глупая! Он же мне сердце разбил, а те осколки норовят в комочек болезненный собраться и… Нет, гнать прочь из головы!

И я честно принялась закрывать все страницы, которые, хоть сколько, напоминали о Раде. К тому же, те нисколько не проясняли местоположение адмирала. Но на его новую невесту успела все же насмотреться.

— А она красотка, — да, приходилось это признать.

Особенно впечатляли глаза. Миндалевидные, теплого карего цвета, и они искрились. Губы тоже были ничего. Яркие и пухлые, будто зацелованные. Но возможно, что и подкаченные. И вот как бы я внутренне ни шипела, но и ее улыбка была ослепительной. А еще не похоже, что наигранной. Нет, чувствовала, что девушка светилась именно от счастья. А еще она была при фигуре. Такой, что хотела бы придраться, да не получалось…

— И чего же Радемусу не хватает? — попробовала окинуть Солу особенно пристальным оценивающим взглядом. — Почему не радуется? Он — эталон мужественности, она — эталон женственности, одного куста ягоды, то есть оба породистые, и что же тогда между ними связь-то не крепнет? Уж, наверное, эта особа, заполучив желаемого мужчину, пытается сейчас его всячески привязать к себе… ага, канатами! А его где-то носит…

Тут мои губы тронула улыбка, очень похожая на мстительную.

— Обломалось тебе, бывший жених, иметь все и сразу. Не вышло заполучить и жену, которая соответствовала бы самым высоким меркам, принятым в высшем обществе, и любовницу, на которую твоя мужская суть делает стойку только от мысли обо мне, от одного моего голоса и даже на огромном расстоянии. Кстати! Космос — это нечто. Бесконечность! И она с каждой новой минутой все ложится и ложится между нами. Так что, щелбан тебе, дорогой. Приучайся к мысли, что в жизни, получая одно, вполне часто теряешь другое. И ни деньги, ни титулы, ни должность, ни связи не помогут потом восполнить потерю.

Н-да, закончила я свои размышления на очень грустной ноте. Но что поделать, если так оно все и есть. И еще сама же из этого мысленного диалога с Радом извлекла вывод и для себя: не следовало засматриваться на заоблачные дали и мечтать о них. Ох, не следовало! Вот теперь и пожинала плоды. Кстати! На принца с его природным шармом тоже засматриваться нельзя ни в коем случае. Подумаешь, синий притягивающий взгляд и обворожительная улыбка, мне не должно быть никакого дела до всех его достоинств. А вот недостатки… их можно учесть, чтобы потом разумно использовать себе во благо.

И тут я, наконец, вспомнила, зачем полезла в соцсети. Вот же, сколько времени потратила на пустые разглядывания всяких там счастливых невест!.. А мне о деле следовало думать. Да! Так что там за вещества обнаружила? Какое лекарство могло быть в использованной ампуле?

Дальше занималась поиском нужной информации еще около двух часов. Но никак не получалось сказать, что нашла ответы на возникшие вопросы. Все от того, что собрала слишком мало данных. Два известных компонента из сложного вещества — это же мизер. Но все же и кое-что. Так что же в итоге получалось? Что за недуг недавно скрутил принца в бараний рог и прямо на моих глазах? Догадки возникли, конечно, но…

Самая определенная из них: что-то неладное было с наследственностью высочества. Одно из выделенных мною веществ обычно применялось именно при подобных заболеваниях. Но конкретнее сказать не получалось. Второе вещество некоторым родом подтверждало ту же версию — оно оказывало действие на иммунную систему.

— Так что же с тобой, принц? — сидела я уже минуты три и, просто не отрывая глаз, смотрела на уснувший экран сланшета.

А потом наблюдала за высочеством уже во время ужина и задавалась тем же вопросом. И так получалось, я подсматривала за ним из-под ресниц, а Патритис в открытую и с блуждающей улыбкой на губах рассматривал меня. Сначала, как-то не придала этому значения, вот как погрузилась в мысли о его болезни, а потом его взгляд стал немного напрягать.

— Наша леди к ужину преобразилась… — вдруг произнес этот мужчина, слегка растягивая слова, будто промурлыкал их. — Малаитис, вам уже говорил кто-нибудь, насколько обворожительны в силуэтных платьях? В брюках ваша фигура и грация тоже достойна была восхищения, но теперь…

Я действительно переоделась перед тем, как идти в кают-компанию. Не знала, что на меня нашло, но захотелось выглядеть в глазах мужчин привлекательной женщиной. Неужели, всему виной был никак не истаивающий образ обворожительной невесты Радемуса? Скорее всего.

Вот хотела внимания мужчин, и я его получила. От принца так даже львиную долю. Это док снова был больше занят блюдом, поданным ему официантом, знай себе, нарезал мясо кусочками и отправлял в рот. Правда, иногда косился все же в мою сторону, но никаких реплик в его исполнении не последовало. А капитан снова задерживался. Уж чем он там был занят?..

Надо же, только подумала о нем, как он и объявился. И вошел в комнату уж больно стремительно. Встал перед нами и… Отчего у меня застучало набатом сердце, как только взглянула на его лицо? О да, кэп выглядел сильно взволнованным. Вот его тревога в один миг и передалась мне. И, похоже, только мне, потому что Патритис спросил капитана абсолютно спокойно:

— Стив, успокойся. И доложи о том, что у тебя там произошло, как положено.

— Есть, ваше высочество! — выдал капитан и достал из кармана платок, чтобы промокнуть им испарину. — Разрешите обратиться?

— Обращайтесь, — а теперь принц посерьезнел, отложил приборы и сел прямее.

— Получено сообщение. Радист расшифровал его, как приказ остановиться.

— Что, что? — бровь высочества поехала на лоб. — Я не ослышался?

— Никак нет. И к нам на большой скорости приближается военное космическое межзвездное судно.

— Ошибки быть не может? Все же как-то это все странно…

— Обмен позывными прошел по всей форме, так что…

— И кто же подписал тот приказ? — на лице Патритиса было заметно удивление, но ни грамма серьезной озабоченности.

— Видите ли…

— Ближе к делу, Стив! — или нет, принц все же весь подобрался.

— Сам главнокомандующий космической армией, ваше высочество, — одним махом выдохнул признание капитан.

— Надо же!.. — на лице принца обозначилась непонятная гримаса. — Сам адмирал… подписал?.. Неужели…

Вот тут я заметила, что обменялся странным взглядом сначала с доком, а потом и с капитаном. Но как заметила, так и выбросила из головы, потому что ранее прозвучало немыслимое: "главнокомандующий", "адмирал", "приближается военный корабль". Что бы это значило? Мне уже пора было бояться?

— Какой будет приказ, Пат? — кэп смотрел на принца так, что становилось понятно: точно выполнит любую его волю, хоть самую провокационную.

От такой догадки мне сделалось не по себе. Что-то подсказывало, что Патритис Коритай считает ниже своего достоинства подчиниться приказу адмирала. А возможно, у него были и какие-то неизвестные мне причины ослушаться главнокомандующего. По выражению же лица принца, мало что было понятно.

— Мне кажется, это уже слишком, — вдруг резко и твердо выдал Пат. — Им мало было влезть и разрушить мою личную жизнь, так еще решили закрыть в фамильных владениях?! По всему дядя и его прихвостни именно это намерены сделать. Вот же трусы! И надеются, что подчинюсь? Самовольно подпишу себе пожизненное заключение в комфортной тюрьме? Не дождутся. Сколько бы ни было мне отпущено времени, а желаю потратить его по собственному усмотрению. Это моя жизнь, в конце концов. А назначение наместником на Риктории? Играли со мной, что ли? Скажи, Вит, не я ли обеспечил в колонии относительный порядок? Не благодаря ли моим стараниям там стало лучше жить людям?

— Все так, Пат. Ты за малый срок сотворил то, что другим не удавалось за гораздо больший срок, — активно поддержал друга док.

— А они хотят уничтожить дело моих рук! — принц ударил кулаком по столу.

— И это надо, кого послали остановить нас! — с возмущением выдал капитан. — Молодого Голантау. Как цепного пса на наш корабль спустили!.. Был бы жив прежний главнокомандующий, пошел бы разве на поводу у правителя? Да Габриэл даже, рискуя разжалованием, ни за что не примкнул бы к травле. А этот… выскочка!..

— Не надо недооценивать Радемуса, друг, — еще посерьезнел Патритис. — Я учился вместе с ним в академии, а потом еще, было дело, участвовал, как и он, в заварушке на окраине галактики. Конкретно этот Голантау умеет воевать, Стив.

Я слушала и ужасалась. Они планировали сопротивление? Военные действия надумали вести? В космосе! Вот же жуть! Такое их решение казалось катастрофичным. Как же выжить в этой чернильной темноте с холодно поблескивающими далекими звездами, если наш корабль подобьют? И вот тут, на грани отчаяния, у меня и возникла мысль вклиниться в разговор мужчин.

— Послушайте! — сложила ладони в мольбе. — Сразу прошу меня простить, ведь я совсем не знаю ваших дел, но есть такое предположение…

И вот как сказать, что возможно, адмирала никто на них и не натравливал. А вдруг всему виной была я? Рад смог вычислить мое местонахождение и… Абсурд, конечно, разве же станет настолько злоупотреблять своей властью, это же мог лишиться положения. И ради кого? Но кто его знал?..

— Я сейчас услышала лишь домыслы, — ох, как неуютно стало под прицелом трех пар глаз. Но я все же решилась продолжить формулировать мысль до конца. — Так получается, что не знаете истинной причины, по которой за нами гонится тот военный корабль. А что, если связаться с ними самим и попытаться наладить диалог?

На меня смотрели с неподдельным вниманием, но в каждом из трех взглядов различила зарождение разных эмоций. И ни одни меня не радовали. Что же тогда было делать? Как заставить мужчин прислушаться к моим словам, а не отмахнуться? Не могла же вот так взять и сказать, что Радемусу даром не нужен принц, а вот девицу, случайно оказавшуюся в их компании, выньте и положите. Не поднимут ли они меня на смех? И что, если мое, ненормальнее некуда, предположение окажется верным? Как тогда поступят? Н-да, сдадут, конечно, адмиралу. Но что уж с этим поделать — не допускать же вооруженной стычки!

— Э!.. Вдруг, они выдвинут выполнимые требования?

— Пока что приказ от них один: состыковаться и допустить на борт их людей, — мрачно пояснил капитан.

— Нет! — твердо подытожил Патритис. — Мы не подчинимся.

— Творцы, смилуйтесь над нами! — выдохнула в страхе я. — Ваше высочество, вы хотите боя?

— Не можем мы себе позволить стычку с военными — силы не равны. А вот уйти от них в скачок — это запросто.

— Но приборы настроены на полночь, — напомнил о времени запланированного рывка в пространстве кэп.

— Значит, будешь управлять перемещением вручную и сделаешь все, что нужно, — произнес с нажимом принц.

— Есть, управлять прыжком в пространстве вручную. Разрешите идти на командную палубу?

— Вместе пойдем. Я ведь тоже в этом кое-что смыслю. Не находишь, Стив?

— Буду рад компании и любой помощи! — на суровом лице капитана блеснула короткая улыбка.

— А мне какие будут указания? — поднялся из-за стола и Витакс.

— Приготовь свой врачебный чемоданчик и… Вит, отведи нашу леди в безопасное место.

— Пойдемте, — буркнул в своей манере док. — Думаю, вам будет спокойнее находиться в своей каюте.

Я на этот раз была с ним полностью согласна. Не понимала, чего можно было ожидать от так называемого «скачка», но, лежа на койке, мне как-то казалось надежнее пережидать подобные перемещения в пространстве.

— Правильно делаете, что решили быть послушной, — остался мной доволен Витакс, когда наблюдал, как тут же опустилась на кровать, стоило ему только заикнуться, что в горизонтальной плоскости все не так ощущается возможная «болтанка». — Лежите и ни о чем не беспокойтесь. У нас, как и говорил, надежное судно, а к пульту управления только что встали сразу два пилота межзвездников, причем, ассы. Стив и Патритис знают свое дело! Кэп сорок лет налетал уже, а Пат… у него вообще много талантов. Что бы там ни выдавали писаки в нашей прессе, как бы ни старались выставить его легкомысленным болваном, а он не такой. Я бы запросто доверил ему свою жизнь. А сейчас… им! Так и знайте! — произнес с уверенностью и гордостью за своих друзей. — Ну! Я пошел. Вы же постарайтесь, просто-напросто, заснуть. Тем более что и час подходящий — время к ночи приближается. А утром мы уже будем приближаться к Риктории. Тогда-то я вас и навещу.

Не совсем поняла, что означала последняя его фраза про «навещу». Зачем ему это делать? Я вполне могла сама явиться в положенное время на завтрак. И смысл до меня дошел, увы, с опозданием, уже тогда, как Вит вышел из каюты, и раздался щелчок дверного замка. Ага, меня закрыли!

Это здорово не понравилось. И даже больше, заставило моментально вскочить с койки и подлететь к двери.

— Откройте! Немедленно! — застучала кулаками в перегородку.

— Нет! — донеслось из-за двери. — Так всем будет спокойнее, — ох уж эта его непробиваемая уверенность в собственных поступках. — Советую немедленно успокоиться и лечь спать.

Все. Дальше была тишина. Значит, ушел. Демонстрировать протест стало не перед кем. И что тогда оставалось делать? Разумеется, легла и сомкнула веки.

— Черт бы побрал всех мужиков!..

О сне, разумеется, не было и речи. Лежала, вся такая настороженная, и чего-то ждала. Как они проходили, эти скачки в пространстве, чего следовало опасаться? Может, гул какой-то должен был раздаться? Док говорил о «болтанке», а что это такое, могла только догадываться.

Наверное, слишком много думала о неприятном, вот оно и… притянулось. Так сначала раздался пронзительный лязг. Это когда металлом об металл и с силой. Почти сразу за тем корабль тряхнуло.

— О! Наверное, началось…

Было страшновато. Пусть док уверял, что корабль в руках опытных пилотов, а я вздрагивала при тех ужасных звуках. И пусть бы услышала подобное один раз, или два, а они раздавались и раздавались. А я сжимала в кулаках покрывало и прикусывала губу, чтобы не вскрикивать от страха. И все потому, что мне представлялось, как обшивка корабля не выдерживала перегрузок и… вот следующие мысли усиленно гнала. И до тех пор, как те звуки прекратились, а им на смену пришли другие… не менее пугающие.

— Что же происходит? — затеяла поговорить сама с собой, чтобы определить, не утратила ли дар речи с перепуга. — Что там устроили мужчины?

Такой вопрос возник в голове, как расслышала нечто странное. Это был топот ног, обутых в грубые военные ботинки? Откуда взялась та толпа, что прогромыхала сначала по коридору, а потом и по ступеням лестницы на верхнюю палубу?

И вот за тем на некоторое время наступила тишина.

— Наверное, скакнули, — сделать подобный вывод было куда приятнее, чем накручивать себя тревожными соображениями. — А раз так…

Я решила все же лечь спать. И правда, что еще было делать? Вот и начала разбирать постель, а потом взялась за пижаму, чтобы переодеться. Именно тогда, как приготовилась стянуть с себя платье, в коридоре повторился топот.

— Это что такое?! — уселась на койку, прижимая к груди пижамную майку.

Помимо топота, но не многих ног, а скорее там перемещались двое-трое, стали долетать и голоса. Не четко, но слышала некие отрывистые… команды, что ли? А еще те люди начали открывать все двери кают, что шли по коридору от лестницы. По всему, если какая-то не поддавалась, то ее выламывали. Вот и до моей двери добрались: дернули, но замок удержал полотно на месте. И тогда на него обрушился сокрушительный удар.

Я так и вжалась в угол каюты. А еще закрылась по самые глаза пижамой, будто тряпка могла защитить от ворвавшегося в комнату громилы в бронекостюме.

— Командир! — проговорил тип, склонив голову, защищенную шлемом с тонированным стеклом, вбок к укрепленной на плече рации. — Нашел!

После этого он застыл на месте и только наблюдал за мной, а в каюту ворвался его клон, тоже весь в броне и с закрытым лицом. И тот начал стремительно приближаться, а еще протянул ко мне руку. Вот тогда я и завизжала.

— Тихо, милая, это я, — одним быстрым движением расстегнул шлем и сорвал его с головы. — Успокойся, Таис, все позади.

Не успела и слова сказать, а меня схватили и сжали, показалось, что в медвежьих, объятиях. На радостях Рад не рассчитал силы, или еще броня костюма была виновата, а сделалось больно, вот и вскрикнула.

— Что такое? — разжал сразу руки Радемус и начал меня крутить-вертеть. — Ты не ранена, любимая?

— Пусти! Ты… делаешь мне больно!

— А! Извини. Штурмовая экипировка… она не предполагает нежных объятий при встрече с кем-либо. Но… сейчас!

И он начал спешно избавляться от брони. Первым делом сбросил перчатки, и они ощутимой тяжестью упали на кровать следом за шлемом. Далее начал споро справляться с, одной за другой, застежками бронированного костюма. И вот уже верх сплошного комбинезона был расстегнут и спущен с широких плеч. Надо же, это действительно был он, мой бывший жених. Стоял сейчас передо мной весь еще распаленный штурмом, с взъерошенными влажными короткими волосами, в обычной солдатской футболке.

— Я пойду, командир? — раздалось за его спиной.

— Иди… к остальным.

Солдата отправил, а меня снова заключил в объятия.

— Нашел! Вернул! — сжимал, гладил, целовал волосы, лоб, нос, глаза. — Без тебя свет померк. Дышать невозможно стало. Жизнь все краски утратила. Что ты натворила, Таис?!

— Я?!! — теперь и у меня перехватило дыхание, но, наоборот, от такой вот встречи с ним, от его произвола и возмутительного вопроса-утверждения. — Это я натворила, Рад?! А ты ни при чем?!

— Глупенькая! Какая же ты глупышка. Да мы с тобой части одного целого. Как же ты этого не понимаешь…

— С чего ты… ну, знаешь, так можно до многого договориться и все оправдать!.. Как у тебя все просто! Пусти, сказала! Ты не имеешь права меня обнимать — невесту свою целуй.

— Ревнивица, Таис! Как же я тебя люблю! — он меня не слышал или разучился понимать родной язык?

— Не нужна мне такая любовь! Ты предатель, ты возомнил… Ты!.. Пусти! Глаза бы мои тебя не видели! Ненавижу!..

Но в него будто бес вселился. Не обращал внимания ни на мой гнев, ни на удары, что сыпала кулачками в его грудь, и на то, что вырывалась изо всех сил, а сжимал и целовал. И вдруг я почувствовала, что точно закаменел мышцами. Тогда же, как захлебнулась своим криком, увидав что к шее Рада был приставлен конец стилета.

— Отпустил, девушку! — казалось, что оглушительно громко прозвучал в наступившей тишине голос принца.

— Это моя женщина, Пат… Убери кинжал! — проговорил Радемус через сжатые зубы, почти прорычал.

Но руки он разжал и меня отпустил. Воспользовавшись этим, отступила вглубь каюты на пару шагов.

— Я твоему тупому связисту потом открытым текстом заявил, что должен забрать с борта то, что мне принадлежит по праву.

Рад говорил, а я почти не различала слов, только завороженно наблюдала, как острый конец стилета проколол кожу, по шее бывшего тонкой струйкой побежала кровь и стала окрашивать ворот футболки в алый.

— Вот как? — голос Патритиса стал громче, дошел до моего сознания, и тогда распознала в нем возмущение. — Права, говоришь, на нее имеешь? Но что-то она совсем не похожа на Солу Болантай. И еще, думаю, что и невест не стоит принуждать к принятию наших ласк.

Высочество стилет от шеи адмирала убрал, и, не делая резких движений, плавно, как перетек, вышел из-за спины Голантау, обогнул и встал к нему лицом. Но при этом принц держал кинжал перед собой очень угрожающе и отгородил меня собой от Рада.

— Я разорвал помолвку, — твердо заявил Радемус, но смотрел при этом не на принца, а на меня. Глаза в глаза. Как просверлить хотел взглядом. — Нет, вру! Не так. Прости. Разорву, как только заберу тебя, Таис, отсюда и вернемся на Вартекс. Клянусь! И не держусь за должность настолько, чтобы отказываться от тебя. Никогда не держался. Мне только надо было защитить своих людей…

— Так с поста ты теперь точно слетишь, Голантау! Не сомневайся, — рыкнул принц. — Уж я постараюсь, верь мне. Ты помешался рассудком, адмирал, приняв решение брать штурмом мой корабль. Это небывалое превышение полномочий. А еще начинаю понимать, что с тобой творится… — хмыкнул высочество. — Вот значит как! Болантай отец заключил с тобой сделку…

— Не намерен это обсуждать, Пат. Отдай мне Таис, и я сразу покину твой корабль. Да, еще принесу извинения, выплачу любую компенсацию за…

— Пат? Ты так меня назвал? — подался вперед принц. — Так ко мне обращаются только близкие друзья, Радемус Голантау. Ты же напал, размахивая адмиральским жезлом. Потому теперь для тебя я его высочество Патритис Коринтай.

— Как скажешь. Отдай только женщину. Она все для меня. И я женюсь на ней. Клянусь.

— Как много клятв… — скривился Патритис. — Но дело в том, что для брака нужно согласие невесты. Допустим, прежняя помолвка разорвана. Согласится ли эта леди пойти за тебя? Что скажете, дорогая? — он чуть развернулся в мою сторону, но не спускал глаз с Рада.

— Таис! — Радемус чуть подался ко мне, и тут же в его сторону вытянулась рука со стилетом. — Я виноват. Заблуждался, что… в общем, всей своей жизнью докажу, как ты дорога мне. Я люблю тебя, Ортаис. Тебя одну. Ты — моя половинка. Моя душа. Жить без тебя не могу. И если распрощаюсь с должностью, то это мелочь по сравнению с тем, что мог потерять тебя…

— Рад! — мне было больно его слушать. Он снова рвал мое сердце. Я как по новой переживала недавний удар. — Если ты изменил свое решение и не назовешь женой другую женщину, то я не стану менять своего. Намерена довести дело до конца: уберусь подальше и забуду тебя. Это все, что могу сказать. Между нами все кончено, Радемус Голантау.

— Нет, Таис! — дернулся он, было.

— Стоять! — рявкнул принц. — Девушка отказала тебе, адмирал. И силой не позволю ее забрать. Тем более что и твоя группа захвата теперь повязана моими людьми и вот-вот будет вышвырнута с корабля. Уходи и ты… подобру уходи.

— Без нее… ни за что! — Рад упрямо сжал кулаки.

— Вот как? — сощурился его высочество. — Тогда я ставлю тебя в известность, что сам намерен ухаживать за леди.5ebdbc

— Бред! — сверкнул глазами адмирал, но челюсть сжал крепко. — Таис, иди ко мне!

— Отчего же, бред? Мы договорились, что она станет жить в колонии Риктория…

— Ортаис, не вздумай! Ты не знаешь о той планете ничего. И в новостях никогда не сообщалось, но на Риктории небезопасно.

— А я обеспечу девушке защиту! — принц уверенно протянул ко мне руку, приобнял за талию и притянул к своему боку.

Почувствовав его поддержку, а тот жест поняла именно так, постаралась распрямить плечи.

— Она любит меня! — Рад уже откровенно рычал на Пата, а на меня начал сверкать глазами. — Не смей, Таис. И он рассказал тебе, что болен? Что с тобой станет, если…

— Предупреждаю, Голантау, что ты приблизился к черте дозволенного! — насупился и резко прервал его высочество. — Ты не пожелал говорить о договорном браке, я же точно не допущу обсуждения моего здоровья. Выметайся с моей территории, пока позволяю тебе это сделать самому.

— Не грозись — не боюсь. И убрал от нее руки!

— И не подумаю. А если леди пожелает, то мы с ней можем пожениться, чуть ни завтра. Капитан вполне способен зарегистрировать наш брак. И тогда на Рикторию мы сойдем уже супругами, мой дом станет ее домом…

— Да он инвалид, Таис! Ему жить осталось…

О! Что это было? Я не поняла! Принц лишь слегка дернулся, а стилет тогда как сам сорвался с его руки. И полетел в Радемуса. Глазам своим не верила, когда увидала его прямую крестовину, торчащей из-под левой ключицы адмирала. Да, именно там видна была рукоять кинжала, и из-под нее начало расползаться кровавое пятно. Небольшое. Но такое яркое. И мы смотрели на это… все трое. Я, задержав так и не слетевший с губ крик. Принц жестко. Рад… он, похоже, не верил, что из его плеча торчал кинжал.

— Ты!.. — наконец, он отмер, но тут же и покачнулся.

Чтобы устоять на ногах, Радемусу потребовалось ухватиться за стену. Но было заметно, что очень быстро силы покидали его.

— Взять! — выкрикнул Патритис.

И тогда я увидала, что на пороге каюты стояли его люди из команды корабля.

— Отведите его и всю группу на их судно.

Парни в форме тут же подхватили Рада под руки. Я же видела лишь лицо адмирала, и оно очень быстро бледнело.

— Таис! — до меня долетел шепот, но в тот же миг Рада скрыла от меня закрывшаяся дверь.

— Как вы могли?! — резко повернулась к принцу.

Кажется, я готова была удариться в истерику. Но вот натолкнулась глазами на темно-синий взгляд и поняла, что он и мне не сулил ничего хорошего.

— Не пришло ли время нам познакомиться, наконец? — от голоса высочества можно было заледенеть. — Я для серьезного разговора выбираю кабинет. А вы, Ортаис?

— И я.

— Тогда прошу! Дорогу в мои покои вы знаете, леди.