Глава 14. Всё- всё, как вы мечтали

– Я думал, мы Гиря впряжём в это, – удивился Мишка, озадаченно глядя на то, как ПП вытаскивают из-за сугроба у забора здоровенный, загнутый с одного края лист жести. – А как тогда крепить? К ошейнику? – Ты что, с ума сошёл? – фыркнула Поля. – За что собаку-то обижать? Он разве виноват, что там люди такие… неразумные? Мы его для тишины взяли – он же обидится, что мы с Тимом и Пином куда-то недалеко ушли и там что-то делаем, а его, получается, оставили, обделили. – Прикинь, если он от обиды лаять будет! – Пашка пожал плечами. – Даже первое января нашу секретность не спасёт! – А как тогда… – Мишке не очень-то улыбалось таскать чужие помойные мешки вручную. – Ты нас недооцениваешь! – рассмеялся Пашка. – Техника – наше всё! – он кивнул на брезентовый свёрток странной формы, который бережно буксировал за собой. – Не знаю, что там, но давай помогу! – Нет, я справлюсь, лучше жесть возьми – она будет выполнять роль санок. А ещё вот эту сумку, тут старая сетка из Нининого сарая. – Жесть, сетка… сами, что ли, впрягаться будем? – размышлял Мишка, но разумно молчал – видно же, что эта парочка уже всё продумала. Правда, его сомнения со стороны были видны преотлично, так что ПП переглянулись и понимающе разулыбались: – Миш, не боись! Мы у тёти позаимствовали кое-что очень полезное, так что на руках ничего тягать не придётся! Главное – до снегопада успеть. Зайдя за последнюю дачную улочку и нырнув в рощицу, где вчера устроили помойку, ПП деловито примерились к деревьям, размотали свёрток, который тащил Пашка, и там оказалась… – Лебёдка… ну вы даёте! – присвистнул Мишка. – Ага, так же проще! Она двуручная, так что мы с тобой будем крутить, а Полька – смотреть, чтобы груз с жести не соскользнул. А чтобы не надо было мучиться с отдельными мешками, мы сеточку приспособим! – пояснял довольный Пашка. – Сначала вот до этого дерева подтянем, как раз троса хватит, – примерялась Полина. – Потом вооон к тому, потом… – Сестра любит планировать слишком далеко! – снисходительно фыркнул Пашка и тут же ловко увернулся от прилетевшего снежка. – И бросать стала хуже! Уй… нет, не хуже! – он помотал головой, отряхивая остатки снежного комка с шапки. – Не хуже, но реже! – уже гораздо тише пояснил он. Собаки носились вокруг, вспахивая снежную целину, мусор был перебазирован на жестяные «сани», на которых лежала часть сетки, остальная часть которой надёжно зафиксировала его сверху и была примотана к загнутому краю жести. – Ну, поееехали! – скомандовал Пашка, примеряясь к одной из ручек лебёдки. – Вообще-то у папы в гараже аккумуляторная есть, – пропыхтел Мишка. – Да мы в курсе – видели её. Но эта надёжнее – сломать не так страшно. Да и потом, эту нам Нина разрешила брать, а если просить ту, точно придётся объяснять, что, зачем и почему. – Я вас прям уважаю! – Мишка покачал головой, старательно крутя свою ручку. – Народ! Стоп-машина! Перецепляемся к следующему дереву! – скомандовала Поля, прибыв за «санями». – Я думал, мы до обеда будем мусор обратно переносить, – через некоторое время покрутил головой Мишка, обнаружив, что они уже практически на месте и осталось только сгрузить мусор через забор на крышу сарая. – Да вот ещё не хватало! – Пашка, натянув резиновые перчатки и брезгливо морщась, развязывал один из мешков. – Счас мы начинку положим и сгрузим позитивчик им назад! Мы – люди приличные, нам чужого не надо! – Точно! Мы, наоборот… ещё и подарки подарим! – Полина передавала брату что-то из «особых наборов». – Мы ж доообрые! Мишка рассмеялся: – Думаю, им наша доброта и щедрость будет ещё долго икаться! – Однозначно! – согласились близнецы, продолжая нашпиговывать чем-то мусорные пакеты. Позитивные и щедрые подарки были сгружены на крышу сарая, впрочем, некоторые и вниз попадали – ПП заявили, что так даже лучше. – Натуральнее… Мишка пожал плечами, переглянувшись с озадаченными собаками, мол, сам не знаю, и начал разворачивать «сани» обратно. – Лебёдку снимать? – Конечно! И сумки прихвати, ладно? Мы сейчас! – ПП стряхнули немного снега на верхние мешки, прикинув, что их край должен быть виден из окон второго этажа любителей позитива. – Всё, готово! Пошли, а то сейчас метель будет! – командовала братом Поля, присматриваясь к тёмно-серым тучам, выплывающим из-за леса. Успели они вовремя! Снег, поначалу такой лёгкий, задумчивый, танцующий отдельными группками снежинок, становился всё упорнее, жёстче, гуще. – Уффф, ещё бы чуть провозились, и увязли бы с жестью и поклажей! – выдохнул Пашка, укладывая «сани» на их старое место. – Осталось только лебёдку вернуть. Поль? – Сделаю! Ты всё равно не туда положишь – у Нины глаз-алмаз, сразу заметит. Через очень небольшое время даже самый глаз-алмазный человек не обнаружил бы на территории старого дома Нины что-то необычное – снег надёжно замёл все следы, Гирь, нагулявшись, спал в будке, а Перегрин Тук – в комнате своего хозяина. Пашка уже улёгся в кровать, посматривая на планшет, который послушно показывал видео с камеры, оставленной на дереве, растущем у забора «позитивщиков», а Полина прокралась в комнату, где спала мама, и подмигнула Атаке. – Ура, успели! Ну, теперь хорошо бы Мишка пробрался домой незаметно… Ладно, надеюсь, напишет. Он честно написал, отчитавшись о благополучном прибытии, а потом… ну, как-то так получилось, они ещё часа полтора переписывались, пока не проснулась мама ПП, а на кухне у Мишки не зашумел чайник, поставленный Людмилой Владимировной. В «позитивном» доме проснулись позднее, метель уже вовсю заметала окрестности, в доме было тепло, уютно и свободно – не зря вчера выкинули столько мусора! – И гад-председатель не привяжется, – лениво рассуждал хозяин дома. – А то заладил… сдай деньги на вывоз, сдай деньги на вывоз. А что мне, делать нечего? Пааадумаешь, проблема – сам взял и вывез! И никто не докажет, что это мы там выбросили! Он прекрасно помнил, как в прошлом году, когда они с женой так же «позитивили» перед Новым годом, забив мусорный контейнер чуть не под завязку, из дома напротив выскочил закадычный друг председателя и развёл такой скандал, что напрочь испортил им праздничное предновогоднее настроение! – Что за люди такие жадные! Прям жалко им! – насмешливо фыркал рачительный хозяин. – А так – всё сдай да дай. То на дорогу, то на ворота, то на мусор, то ещё на что-то! Обойдутся! Он заглянул в холодильник, вытащил блюдо с нарезками и огромную миску с салатом, забрал это всё в комнату и устроился поудобнее перед телевизором, решив, пока спит жена, позавтракать первый раз в этом году, а потом случайно глянул в окно. – Странно, что это такое на сарае? Так снега нанесло? Нет! Там что-то чёрное! Холм осыпался? Да ну… не может быть! Он же ниже забора. Ну вот что за незадача? Почему сегодня-то? Первый день года лучше провести позитивно – как проведёшь его, таким и год будет! Он привстал, присмотрелся, склонив голову набок, словно озадаченный спаниель, а потом обернулся на вышедшую из комнаты жену. – Слушай… а чего это у нас, а? – С Новым годом, – пробормотала она, пытаясь окончательно проснуться. – Ты чего такой… странный? – Да погоди ты новогодкать, лучше глянь, что это у нас на крыше сарая? Жена, прищурившись, уставилась сквозь метель, а потом взвизгнула: – Ты чё, дурак? Не видишь? Это ж… наш прошлогодний мусор! – Какой ещё мус… чёёёё? Через несколько минут разъярённая супружеская пара стояла у сарая и пыталась выразить своё отношение к негодяям, которые так испортили им позитивное мероприятие! – Это председатель! Точно он! – прорычал супруг и ринулся ругаться. Правда, и это у него не вышло – у ворот председательского дома красовалось алиби – вчерашний сугроб, увеличившийся в размерах благодаря метели. – Они и не приезжали… – изумились супруги. – Ни председатель, ни его семейство! – Тогда это тот… дружбан его, который около контейнера! – рывок возмездия закончился аналогично – и этого соседа не было на месте, причём, судя по снегу, уже несколько дней. – Да кто ж тогда? – крик души остался без ответа. Зато на вопрос: – И кто это ДОЛЖЕН убирать? – ответ был очень несложным… – Лучше сейчас – завтра мороз усилится, а добывать всё из-под жёсткого снега – то ещё удовольствие! – обречённо заявил муж, не зная, что удовольствие-то им всё равно предстоит. – Надо посмотреть по следам, кто это нахулиганил! – выдала жена. – Разве при такой метели увидишь? Всё замело! А с другой стороны… это нам на руку – отвезём сразу в лес, только подальше, к вечеру заметёт, никто и не увидит! – мужу очень хотелось быть оптимистом! Да-да, оптимизм очень хорошая штука, но только не в случае, когда над ним превентивно поработали ПП… К тому времени ПП уже прибыли в большой дом на торжественно-ленивый завтрак, а потом все втроём отправились «выгулять собак», принципиально не отходя от ворот дальше, чем на несколько метров, и вернулись в комнату Мишки. – Заработало! – рассмеялся Пашка, показывая планшет сестре и другу. – Начали таскать! – До наших сюрпризов пока не добрались? – заинтересовалась Поля. – Нет, ещё немного… Погоди! Они опять в машину грузят! Спорим, что решили куда-то подальше в лес скинуть? – Да что тут спорить-то? Видишь, багажник плёнкой застелили? Если бы на помойку везли, то не стали бы заморачиваться – тут до неё всего-ничего. Полина сердито сощурилась: – Нет, видимо, наши подарки всё-таки придётся вручать! – О! Кстати, уже почти пора… – подобрался Пашка, подойдя к окну и вытаскивая из кармана небольшой пульт. – А чего вы такое… – начал Миша, но Поля кивнула ему на экран планшета, мол, сейчас всё увидишь. – И… раз, и… два, и… три! – сам себе командовал Пашка, готовясь к вручению «подарочка». Из мешков внезапно повалил густой фиолетовый дым, а те, которые были на крыше сарая, начали сами собой раздуваться. – Ого… ну, то, что надувается – это я знаю – бракованные подушки безопасности, а дым? – Это из того Пашкиного опыта, которым он покрасил Нинины шторы в цвет «фиолеты в крапинку», – охотно объяснила Полина, наблюдая, как очень позитивные люди носятся в отдалении, боясь подойти ближе к куче лопнувших и исходящих странным дымом мусорных мешков, обильно окрасивших снег густо-фиолетовым цветом. Некоторые мешки при попытке взяться за горловину начинали издавать очень громкие звуки, напоминающие рёв заблудившегося в тумане теплохода, а иные плевались искрами... – Полное отсутствие негатива – как они и хотели! Бездомный и обездоленный перед Новым годом мусор вернулся к своим хозяевам, роща осталась цела и невредима, бракованные подушки безопасности принесли пользу, краситель безвреден! – довольно высказался Пашка. – А звуки и искры – это в честь праздничка! – И ни тебе следов, ни доказательств… – дополнила Поля. – Ага! Люблю себя, ну, то есть нас всех, в искусстве нанесения добра и причинения пользы! – добавил Паша. – Камеру только надо будет снять. Потом, когда они куда-нибудь свалят. Каникулы, как и всякое другое приятное время, несутся вперёд возмутительно быстро – ну, что им стоит-то подольше тянуться? Как-то так думали не только школьники, но и их родители. Виктор никак не мог толком поговорить с женой, которая изо всех сил избегала любых разговоров и обсуждений их дальнейшей жизни. Света постоянно была то с детьми, то с Нинкой, то с её свекровью, никак не реагируя на его попытки как-то вытащить её хоть пройтись вместе. Он даже сестру просил: – Нин, ну, прояви такт, а? Оставь ты нас наедине – поговорить по душам надо! – Вить, ты как был самоуверенный баран, так и остался! – невесело ответила сестра и продолжила: – С чего ты вообще взял, что если ты с ней останешься наедине, то она с ходу захочет с тобой разговаривать? А уж тем более по душам. Она только-только выкарабкиваться начала, а тут ты… с разговорами. – А что? Из каждого утюга говорят, что это в первую очередь надо делать! – насупился брат. – Точно! Но только когда с тобой готовы говорить и хотят тебя слушать, а Света не хочет ни того, ни другого! Виктор осердился, попытался было что-то доказать, даже голос повысил, но рядом тут же появилась Нинкина здоровенная собачища, два крупных кота и сын её мужа с чёрным овчаром. Вся эта компания очень пристально воззрилась на Виктора, и ему ничего не оставалось, как отступить, сделав вид, что это он так шутит. Он кое-как заверил приезжавших после Нового года родителей в том, что решает вопрос и очень старается сохранить семью, только вот как это сделать на практике, не имел ни малейшего представления! – И что мне делать? Разговаривать со мной она не желает… нет, так-то общается, а по душам поговорить – ни в какую! – раздумывал он. – Если я поеду в Екатеринбург один, а Света останется тут, то до неё доберётся мать, а до меня – Ирка… Вообще плохо! Поразмыслив, он сообразил, что Ирина, понастроившая на его счёт глобальные планы, явно отчаянно злится, так что постарается натворить максимальное количество гадостей. Поневоле вспоминался её «невинный щебет» о том, как она отомстила какой-то подруге, а ещё коллегам. – А ведь, если она привалит к Свете, будет ещё хуже! Вот увяз-то! И что делать? Четвёртого января ему надо было съездить вместе с отцом на работу, а потом, обсудив все производственные моменты, он решил заехать домой – смешно сказать – фикус полить. – Света про это ничего не говорила, но он ей нравится. Так что ещё расстроится, если растюх засохнет. Да и вообще, непорядок – я же всё равно мимо буду проезжать, что мне стоит? Сворачивая во двор дома, он краем глаза заметил что-то, точнее, кого-то очень знакомого. – Витя! Ну, наконец-то! – из маленького кафе напротив их дома тяжёлой рысью мчалась его тёща с тестем на буксире. – А вот и он… кирдык из-за угла! – пронеслось в голове Виктора, который, надо отдать ему должное, в этот момент порадовался только тому, что Светы рядом нет. – Где вы все, почему не выходите на связь, трубки не берёте, с праздниками не поздравляете? – зачастила Лариса Сергеевна. – Мы – там, не выходим, потому что на отдыхе, трубки очень тяжёлые – руки не поднять, с праздниками поздравили – послали СМС! – Виктор как заправский теннисист отбил все подачи и попытался было проехать дальше, но не тут-то было – тёща, надёжно установив руки в боки, воздвиглась перед капотом. – Нам надо поговорить! – заявила она. – Говорите, кто вам мешает? – щедро разрешил Виктор. – Не так! Мы сейчас садимся в твою машину и едем в… где там моя дочь сейчас находится, и разговариваем о нашей дальнейшей жизни! – распорядилась Лариса, покосившись на мужа, исправно кивающего головой на заднем плане. – Мы и так в нашей машине, а вам тут делать нечего! – откровенно признался Виктор. – Света с вами общаться не жаждет, и я её отлично понимаю. Так что мы тут разделяемся. Мы, который я, едет дальше, куда ехал, а мы, которые вы, делаете что вашим душенькам угодно, но подальше от первой составляющей, то есть меня. – Я… я в полицию заявлю, что ты скрываешь от меня мою дочь! – заполыхала дурным гневом Лариса Сергеевна. – Да на доброе здоровье! Она, кстати, совершеннолетняя, дееспособная, и абсолютно не обязана отчитываться вам, куда, как и зачем поехала. Так что идите, заявляйте! – Я заявлю, что ты не даёшь нам видеться с внуками! Вас заставят по суду! – Это вы сейчас о каких именно внуках? – живо заинтересовался Виктор. – О Паше и Поле? Серьёзно? Ну-ну… отвыкли вы от реальности в своём домике у моря! А если без шуток, то я просто посоветую посмотреть ваши паспорта с отметками, где прекрасно видно, как часто вы рвались на родину, навестить ваших любименьких внучаточек! – Я тебя всё равно не пропущу! – Лариса радовалась, что сейчас движения мало, так что никто истерически не гудит, пытаясь проехать за машиной паразита-зятя. – Да что вас так припалило-то? – наконец-то призадумался Виктор. – У вас какой-то повод? Или так… природная харизма взыграла? – Миша! Он меня оскорбляет! – взвизгнула Лариса. – У меня в машине видеофиксатор работает – могу за любое слово отчитаться! Ни единого оскорбительного нет! – бодро отозвался зять и, прищурившись, уставился на тестя. Тесть выглядел как-то… слишком помято и понуро. Виктор прекрасно знал, отчего это мужчина вдруг может так осунуться. – Проблемы с бизнесом? – светским тоном уточнил он. – Да! – досадливо подтвердила тёща. – И ты нам дашь взаймы, чтобы мы выкрутились. – Опачки… Да с чего бы? – натурально изумился Виктор. – С того, что иначе мы продадим дом в Болгарии и приедем в Москву! – торжествующе метнула тёща свой главный козырь. – И тогда-то уж я точно доберусь до Светки!