Глава 16. Дикие и неприручённые планы

Когда человек никогда не занимался каким-то вопросом, ему и в голову не приходят все те сложности, которые могут его поджидать… Вот, казалось бы, в чём проблема – поехать и купить щенка? Счаззз… По номеру, который ему прислал Пашка, Виктор пообщался с этакой гранд-дамой, сообщившей, что у неё элитные щенки, на них запись чуть ли не на три года вперёд. – А зачем тогда давать объявление? – спросил Виктор, почуявший приём «набивания цены». Так и есть – ему снисходительно поведали, что вот… случайно один щеночек остался без записи. Правда, он очень-очень дорогой! Ну, вы же понимаете, это элитные собаки, элитный питомники, элитный щеночек! Это не для обычных людей! Виктор мог быть кем угодно, но только не дураком. Нет, для того чтобы порадовать Свету, он не пожалел бы никаких денег, но дело-то не в них, а в том, что что-то реально хорошее так впаривать и не будут – зачем? А вот напористое повторение, что вот это прямо супер-пупер, и если вы потратите на это гору денег, то и сами будете кардинально отличаться от обычных людей в сторону супер-пуперитости, наводило на нехорошие мысли. Мошенов решил проверить свои подозрения: – А это мальчик? – коварно уточнил Виктор. – Да, кобелёк! – вальяжно отозвалась дама. – Как обидно… прямо очень! Мне-то нужна девочка! – Виктор прямо-таки услышал щёлканье челюстей дамы, торопливо соображающей, как бы объяснить появление ещё одного совершенно случайно оказавшегося без записи щенка, причём нужного пола… – Эээ, ну, я могу уточнить… может быть люди, которые из этого же помёта берут девочку, согласятся на мальчика… – протянула она, и тут же воспряла: – Но девочки, то есть сучки, стоят гораздо дороже! – Само собой! – согласился Виктор. – Кто б сомневался! Дама заторопилась «звонить клиентам», но Виктор сказал ей, что он не чувствует себя достойным покупать щенка такого уровня: – Должен признаться, рылом не вышел, не дорос! – он косился в перечень питомников на экране планшета, найденных им, пока длился разговор с элитной дамой. Дальше ему пришло в голову почитать о подводных камнях выбора чихуа, и он слегка испугался: – Ого… не взять бы больного! Оказывается, чем они мельче, тем больше шансов на эту… гидроцефалию. То есть дамочки, которые покупают совсем крошечных микро-собачек, берут больных? Во бедолаги пёсели! Через полчаса он уже обзвонил несколько питомников, отметил, что ему нравится, а что вызывает подозрение, но… но поехал как раз в самый подозрительный – по воле случая хозяйка проживала в пяти минутах от того места, где припарковался Виктор. – Нда… тётка слегка нетрезвая, про собак говорит неуверенно, явно ничего в них не понимает! – бурчал он про себя. – Зачем я туда прусь? Наверное, из-за фотки… Так ведь ещё не факт, что это реальная фотография. А! Да ладно, всё равно надо с чего-то начинать! Лучше с худшего! Через десять минут он уже заходил в квартиру «заводчицы». – Ух ты… вот так питомник… – впечатлился он, шагнув через порог. – Интересно, откуда у неё собака-то? Чишки недешёвые. Тётка и не думала что-то скрывать: – Да муж у приятеля купил по дешёвке – тот с женой развёлся, им обоим собака не нужна, а мой решил, что на ней заработать можно – она уже повязанная была. Ну, вот… мы-то думали, что она ро́дит много, штук шесть, а лучше восемь! А она всего одного родила! Ещё и ветеринара пришлось вызывать – никак не могла разродиться, потому что щенок один и получился крупным. А веты знаете сколько берут! Всего-то один укол он сделал, а мы столько заплатили! Короче, невыгодно это! Мы ещё и на корм вон сколько потратили! Виктор покосился на картонный ящик, из которого на него смотрели два глаза, полных такой паники, что ему аж неловко стало. – Сколько там можно потратить на корм для собаки, которая весит максимум три килограмма и то по большим праздникам? – подумал он. – Да вы смотрите на щенка-то! Вот, белая девка, как вы и хотели! Да иди ты отсюда! – баба оттолкнула перепуганную мать, которая пыталась закрыть собой щенка. – Чего ты лезешь везде? Пшла! Вот, смотрите! Ей, правда, всего месяц, но вчера уже жрать начала размоченный корм, так что всё нормально. В руке бабы виднелось что-то крохотное, безусловно белое, и такое несчастное, что Виктор всё понял – никуда дальше за щенком он уже не поедет. – Видать, это заразно. Сначала Нинка того… со своей живностью, потом ПП, потом отец с мамой, а теперь, видать, до меня очередь дошла! – рассуждал он, через двадцать минут покинув бывший «питомник» и придерживая под мышкой коробку. – Хотел купить одного маленького белого щенка. А в результате что? – он покосился на коробку, в которой тихо-тихо, как мышки, сидела собачья семья. – Интересно, они там вообще дышат? – заинтересовался Виктор. Одно коробочное ухо было приоткрыто, так что воздуха было достаточно, но звуков не было слышно абсолютно никаких. – А с другой стороны, как было уйти, если эта псиномать – вылитая Светка, когда её мать пугала? Одни глаза и ужас в них! А! Ладно, где наша не пропадала! Когда ему позвонили ПП, он уже выруливал по МКАДу в направлении Нининой дачи. – Ну как? – осторожно уточнил сын. – Ты позвонил? Или уже передумал делать так, как планировал? – Знаешь, Паш, планы – вещь дикая, неприручённая! Только протянешь руку, а они как разбегутся! – ответил Виктор. – Понятно… короче, ты передумал, – тоном человека, который так и знал, вздохнул сын. – Нет, я не передумал, просто получилось всё не так. – А как? – вклинилась в разговор более настырная Поля. – Маме ничего не говорите, но я купил… – Щенка? – Не совсем… – Не совсем щенка? – удивились ПП. – Щенка и мать его! – честно ответил Виктор. – Эту… псиномать. И был вознаграждён небывалым явлением – молчанием подзависших ПП. – Эээ, пап, а можно поподробнее? – Можно! – Виктор рассказывал детям о посещении «питомника», не забыв добавить, что он ещё и поторговался за собак. – Не хочу, чтобы эта бабища решила, что это всё-таки способ подзаработать, так что ей цену прилично сбил. Лучше потом в приют эти деньги переведу. – Пап… я… я тобой так горжусь! – вдруг сказала Полька, и Виктор от изумления едва не выпустил руль, в последний момент удержав машину на своей полосе. Оказывается, это дорогого стоит, когда его ершистые, колючие, сложные, умные, самостоятельные и ироничные дети, абсолютно не склонные к подобным громким словам, им вдруг… гордятся! – Па, ты... ты так здорово сделал! – донесся голос Пашки. – Ты приезжай скорее! Мы тебя ждём! – Мы тебя уже давно ждём, – тихо сказала Поля, но Виктор услышал. – А вот так… – он смотрел в зеркало заднего вида и видел там человека, который точно знает, за что ему бороться и для чего. Приехал он уже в темноте – по дороге заехал в огромный подмосковный супермаркет и вместе со своей ценной коробкой отправился в зоомагазин. – Девушка, а можно вот для этой парочки выбрать всё, что им нужно? – обратился он к хорошенькой как куколка продавщице, приоткрыв коробку. – Ой… какие славные! Сейчас я всё подберу! – заторопилась девушка, бросив выразительный взгляд на покупателя. Из-за стеллажа вынырнула её коллега и тоже присоединилась к подбору товаров. – Корм для кормящей суки, корм для щенка, лежанку надо? А лоток? А пелёнки? Игрушки тоже? – то и дело окликали Виктора продавщицы, снующие между рядами полок с товарами – в первых числах января покупателей немного, так что девушкам было банально скучно, а тут такой клиент. Острый слух ПП передался от отца, так что он без малейшего труда услышал, как переговариваются продавщицы: – Слушай, какой мужик классный! Познакомиться бы с таким… и животных любит, – шептала первая. – Простите, девушки, – хмыкнул про себя Виктор. – У меня жена есть. – Да он женат – ты же кольцо видела небось! – заметила вторая. – Жена, если что, не стена, – хихикнула её коллега в ответ. – Подвинется. – Нет уж, спасибо. Я против таких перепланировок! – мысленно усмехался Виктор. – Я ж не квартира без отделки! Он не стал пересаживать чишек в удобную переноску, как предлагала «кукольная» продавщица, улыбаясь изо всех сил. – Нет, не нужно. Им пока так спокойнее, – отозвался он, сделав вид, что вообще не замечает старания девицы. – Спасибо! С праздниками вас! *** Света поняла, что всё плохо, когда случайно услышала разговор Нины, что-то делавшей в мастерской, с отцом. – Да, пап, ты уже доехал на дачу, всё в порядке? Давно приехал? Отлично! А как мама? Светлана не стала дальше слушать, потихоньку отошла подальше и юркнула в комнату Поли и без сил опустилась на диван. – А вот так… Александру Павловичу до их дачи ехать дальше, чем Виктору сюда. То есть он давно освободился, но… так и не приехал и не позвонил. Ненадолго его хватило… Разом опустились руки и закончилось желание что-то делать. – Наверное, надо было с ним поговорить. Он хотел – я же видела. Хотя, видимо, это всё равно ничего не изменило бы. Надо разводиться. Надо срочно подавать заявление, и всё! Она свернулась калачиком на диване, подтянув ноги – так холодно и безнадёжно стало от осознания того, что скоро она действительно будет без Виктора. Ну, что поделать, если эти пятнадцать лет и составляли её настоящую жизнь – жизнь, в которой её любили – она точно это знала. Жизнь, в которой её защищали, баловали, позволяли быть слабой, не требуя того, что она никак не могла – преодоления невозможного для неё уровня. Нет, она последние три года понимала, что, наверное, к этому всё и идёт, убеждала себя, подготавливала, копила силы, но… вот пришёл момент принятия окончательного решения, а накопленное куда-то исчезло, зато с безжалостной силой нахлынуло понимание того, что мужа она любит. – Да, измены, да, он опять обманул, да, сейчас опять с кем-то, да, я, конечно, подам на развод, но я же могу хоть раз сама-то себя не обманывать? Могу? Что делать с этим проклятьем, а? Если я его знаю от и до, если мне никто другой не нужен, если без него будет… так тяжко! И будто мало этой тяжести, как вспомнилось, что от матери-то она теперь точно не отобьётся. – Мам… ты чего плачешь в темноте? – энергичный голос Поли заставил её спешно вытирать слёзы. – Ничего я не плачу. Это так… просто. – Мам, ты чуточку подожди, ладно? – всё они понимали, её дети. – Папа звонил, и он… короче, он не где-то там, а скоро приедет! – да, он просил ничего маме не говорить, но бывают случаи, когда надо немного обойти запрет. – Звонил? – против воли удивилась Света. – Ага. Он заехал домой полить фикус, а там бабушка его поджидала. – Мама? – вскинулась Света. – Да. Он просил нас с Пашкой тебе не говорить, чтобы ты не расстраивалась, но ты всё равно расстроилась, плачешь, так что можно уже и про бабушку сказать. Лучше ты из-за неё порасстраиваешься, правда? – Правда! – уже гораздо увереннее отозвалась Света. – Почему, зачем она к нему пристала? – Мам… я не буду совсем уж его выдавать – пусть он сам тебе расскажет, да? Но нам велено смотреть, чтобы она до тебя не дозвонилась. И самим с незнакомыми номерами не разговаривать. Света прекрасно знала, что у её мужа есть хорошее качество – он никогда не врал, отвечая на прямой вопрос. Вот отмолчаться мог, сделать вид, что не услышал вопрос – запросто, а впрямую врать – нет, до этого он никогда не опускался. Так что, если муж сказал ПП, что ехал поливать фикус и встретил их бабушку, значит, так и было! – А сейчас он где? – она быстро прикидывала, что ещё такое сказала её мать. – Едет сюда. Скоро будет, – Поля подала маме упаковку бумажных платков. – И, если ты умоешься холодной водой, будет почти совсем незаметно, что плакала. Машина Виктора приехала к старому дому Мошеновых минут через пятнадцать после этого разговора. – Так, Гирь, не надо меня сшибать! Да погоди ты! Не лезь! Нин! Нинаааа! – голос мужа Света услышала, когда уже и умылась, и даже чуть припудрилась – чисто для собственного успокоения. – Нин, забери ты его, а? – Что ты там так разошёлся? – Нина пожала плечами, накинула куртку и спустилась по ступенькам крыльца к брату, застрявшему за калиткой с какой-то коробкой. – Что? Ойй… – Да тихо ты! Света где? – В доме! Плакала. По-моему, из-за того, что ты так задержался. – Ты, может, мне поможешь, а? Придержи Гиря, а то он любопытничает, а тут паника… Нина во все глаза смотрела на своего старшего брата, который держал коробку с полной небывальщиной! Наверное, если бы он привёз сундук золота или бриллиантов, она не удивилась бы так. – Вить… ты это серьёзно? – Слушай, будь ты человеком! Сама всех на это подсадила, а я что? Рыжий, что ли? И вообще… смотри! Она – вылитая Светка! – последние слова он сказал Нине на ухо и приоткрыв чуть побольше коробку, давая сестре оценить своё приобретение. Он торопился к дому, навстречу уже выскочили близнецы, каждый из которых засунул нос в коробку, расплываясь в неудержимой улыбке. – Свет! Светааа! – он шагнул в комнату Полины и наткнулся на жену. – Свет, извини, что я так задержался, но вот тут… тебе! Светлана ожидала что угодно, но не ободранную картонную коробку, которую муж протягивал ей так, словно в ней были сокровища. – Загляни, – муж отогнул картонку, прикрывающую коробку сверху. – Я тут узнал, что у тебя в детстве такое было, ну, и это… привёз. Он мог бы ничего и не говорить, просто потому что его временно не слышали. – Кто бы мог подумать? Я ж сам смеялся над Нинкой, что она того… сбрендила! – думал Виктор, наблюдая за женой. – Это же ерунда – просто собака, кошка, кто там у них ещё есть – не люди. Вот что в них такое, а? Спохватился он, когда Света, воркуя что-то исключительно ласковое, достала из коробки и мать, и щенка, брезгливо отодвинув подальше картонку с грязной тряпкой вместо подстилки. – Я вообще-то хотел тебе только белого щенка купить, но тут такое дело… Он рассказывал о бабе, которая продала ему собак, даже похвастался тем, что торговался, хотя никогда в жизни раньше этого не делал. – Какой ты молодец! – она давным-давно не говорила это с такой интонацией. – Ой, только им же надо еды купить, да? У Нины есть, конечно, но не для такого возраста и состояния. – Всё куплено, в машине лежит. Я даже шампунь для щенков купил – помыть бы их обеих. Небывалый случай – Пашка и Поля практически не подходили к новеньким, давая возможность родителям самим заниматься мытьём собак и их устройством. – Заодно, может, и поговорят как люди, – понимающе переглянулись ПП и удалились к Мишке – от искушения подальше.