Глава 25. Шанс на объединение семьи

Известия о том, как отразились их действия на жизни Сони, ПП получили довольно скоро и практически из первых рук, когда приехали на Нинину дачу. Лиза гуляла с Кроком и Дилом, её спросили, словно между делом, и она и рассказала, что Соня пока заниматься с её мамой не будет. – Я так поняла, что родители Сони поинтересовались реальной нагрузкой дочери, впечатлились и повели её к хорошему врачу, а тот порекомендовал взять для неё академический отпуск до следующего года. Иначе она могла реально не потянуть дальнейшую нагрузку. Так что придёт Соня к маме заниматься только в следующем учебном году. Примечание автора: это действительно возможно – академический отпуск в школах тоже бывает, правда, только по врачебным показаниям или семейным обстоятельствам, и у Сони как раз такой случай. – Ну и то хорошо, – довольно переглянулись Пашка и Поля, и Лиза невольно задумалась, а нет ли в этой истории следов ПП? Правда, размышляла она об этом не очень долго – появление её старшего брата традиционно вносило сумятицу в любые раздумья. – Лиз, я тут это… приехал! – сообщил Гоша, позвонив сестре. – Рада за тебя. А куда именно? – Ну сюда. Домой! В смысле в нашу старую квартиру. Мне поговорить надо! – Говори, – обречённо разрешила Лиза. Она-то радовалась, что, наверное, у брата и его жены как-то наладилась жизнь, раз они не появляются аж с лета. Тогда случайно обнаружилось, что никакого ребёнка Гошина супруга не ждёт, и он притих. – Как выяснилось, не очень-то и надолго! – невесело вздохнула про себя Лиза. – Эээ… Лиза, я поднимусь! – сообщил Гоша. – Куда? – Ну как куда? Домой! Я хочу с тобой и мамой поговорить! – Гош, мы все на даче, поэтому ты, конечно, можешь подняться и постоять под дверью, но с такой же эффективностью можешь и из машины с нами пообщаться. – Почему ты мне сразу не сказала? – А ты спросил? – Лизе чем дальше, тем больше казалось, что после женитьбы её брат все меньше и меньше думал, полностью полагаясь на супругу. – Лиза! Я хочу с тобой серьёзно поговорить! А ещё у меня есть отличные новости! – Что? Вика ждёт ребёнка? – предположила Лиза, которой прошлый раз этой эпопеи под названием «мама должна подарить нам квартиру, не может же моя жена рожать без своего жилья» запомнился очень уж ярко. – Нет, но новости действительно хорошие! – довольно сообщил Гоша. – Короче, я сейчас позвоню Вике, и, если она не против, приеду к вам на дачу! – Хорошо, давай… – Лиза пожала плечами, тихо надеясь, что невестка как раз будет очень против. Но, к сожалению, этой надежде сбыться было не суждено. – Вика разрешила, и я еду! – отрапортовал через несколько минут радостный голос Гоши. – Ну… раз разрешила, тогда конечно! А то, как же без разрешения-то… – пробормотала Лиза, отключая смартфон и переводя взгляд на две очень внимательные физиономии бультерьеров. – Пошли домой, «обрадуем» там всех! – вздохнула она. – И курицу надо в духовку сунуть – явно же он опять голодный и мясожаждущий! Конечно, он был голодный, ещё бы! Стоило только Гоше войти в дом, как он моментально начал принюхиваться к аппетитным запахам из кухни. – Мам, привет! Лизок, ты прямо цветёшь! А где твой муж? Или вы уже разбежались? Женщины у нас добрые и отходчивые, особенно если надо кого-то пожалеть. Лиза уже почти совсем прониклась жалостью к брату, страдающему от вегетарианской диеты… Правда, услыхав его последний вопрос, ощутила, что её доброотходчивость как-то примораживается на месте, выпуская когти и срочно отращивая клыки! – Гошенька, это почему мы должны разбежаться? – ласково уточнила она. Так ласково, что неугомонная кошка Глашка, решив, что обращаются к ней, села ровненько, обернулась хвостиком и преданно уставилась на хозяйку. – Ну… мы… то есть я так подумал! – ещё бы ему так не думать, если его супруга постоянно рассуждала о том, что у Лизки скоро всё пойдёт прахом, и вот тогда Гошина мать поймёт, как опрометчиво себя вела с надёжной и положительной Викой! – Ааа, я и не знала, что ты это ещё умеешь делать! – протянула сестра. – Ладно, иди на кухню, мама там как раз курицу из духовки достаёт. Гоша как маленький обрадовался и курице, и маме. Первую обласкал голодным взглядом, вторую обнял и поцеловал, а потом деловито уселся за стол – приготовился общаться со всеми тремя – с курицей, мамой и сестрой. Татьяна и Лиза только переглядывались и пожимали плечами, пока Гоша выполнял первый пункт обязательной программы – ел. Правда, когда он перешёл ко второму пункту, они пожалели, что не приготовили индейку или гуся – подольше бы Гоша молчал! – Мам, Лизок! – торжественно начал Гоша. – У меня отличные новости! – Мы тебя внимательно слушаем! – поторопила его Татьяна, наглаживая Глашку. – Вика готова попробовать ещё раз! – с видом человека, который дарит вам миллион золотом, провозгласил, Гоша. – Попробовать что? – осторожно уточнила Лиза, убедившись, что мама тоже не понимает, о чём речь. – Дать шанс на объединение семьи! Но для этого вы должны перед ней извиниться! Ну, то есть перед нами. – Зря кормили… надо было сразу веником по наглой морде! – подумала Лиза. Татьяна, ощутив собственные брови где-то на середине лба, усилием воли вернула их на законное место, откашлялась, а потом осторожненько так уточнила: – Сынок, а мы за что должны были извиняться, напомни-ка, пожалуйста! Перечень вин и виноватостей был обширен! Начиная с того, что Вику не так приняли при первой встрече, и заканчивая недолжным поведением при прошлогодней передаче продуктов с дачи. – Да мы её в глаза не видели, и снова виноваты? – поразилась Лиза. – Вы настаивали на том, что она должна изменить культуру питания! – пояснил Гоша. Отдельным, жирным и всезатмевающим пунктом, разумеется, была квартира, которую ехидна-мать Татьяна так и не подарила молодой семье! А ярким дополнением к нему служила исключительная чёрствость родственниц мужа. – Так, а чёрствые мы почему? – Лиза, ну как же так! Ты же ни разу не позвонила и не спросила, как у Вики дела, как она себя чувствует! Примечание автора: уважаемые читатели! Если вы считаете, что это моя расшалившаяся фантазия, что такого не бывает и это ерунда, прошу заметить, что я пишу эту пару с РЕАЛЬНЫХ людей. Такого я бы просто не придумала – чесслово, чувство реализма протестовало и вопило бы во весь голос! Прототипы Гоши и Вики очень известны – это рыжий и удивительно управляемый принц из семейства Виндзоров и его самоуверенная американская актриса. Я периодически специально отслеживаю новости об этой паре, просто для того чтобы понять, что БЫВАЕТ ВСЁ! Вот как только понимаешь, что это дно, днище, как хлобысь, и снизу застенчиво постукивают топором. Лиза и Татьяна переглянулись… Обе ощущали безграничную благодарность к профессиональной выдержке, которая и позволяла им, не моргнув глазом, слушать весь этот фееричный бред! Первой вернулась в реальность Татьяна – она и постарше, и поопытнее. Бросив предостерегающий взгляд на дочь, которая явно размышляла, как на Гоше будет смотреться кастрюля со вчерашним борщом, она спокойно сказала: – Гошенька, мы подумаем над Викиным предложением, а пока… может быть, ты нам расскажешь, как у вас дела? Мы же так давно не общались! Гоша попытался было принять обиженный вид – кто виноват-то, что они не общались? Но, так как говорить о себе он всегда любил, а налитый в чашку чай и пододвинутый матерью сладкий пирог манили к себе со страшной силой, Гоша начал рассказывать. Поговорка «Язык мой – враг мой» к Гоше подходила от и до! Он увлёкся повествованием, чаем, пирогом, расслабился, решив, что поручение жены выполнил с честью, начал говорить откровенно лишнее. Лиза, заинтересовавшись подробностями, словно невзначай задавала вопросы, Татьяна тоже пару раз уточнила детали, и перед ними начала вырисовываться дивная картина… Оказывается, Вика, уверенная в своей гениальности и одарённости, уволилась из дизайнерской конторы, в которой работала, и открыла собственную. На это дело пошли все сбережения, сэкономленные благодаря заработкам Гоши и содержанию его в «чёрном теле». «Гениальная» Вика предлагала новаторские дизайнерские подходы и даже нашла нескольких клиентов, но… увы и ах, её видение оформления чужих квартир и офисов не нашло понимания у заказчиков. – Представляете, Викуне не заплатили! Аванс, правда, выдали… но она же работала, а её кинули! Она там столько всего нового привнесла, такая эта… концепция, такое цветовое решение, такие идеи! Татьяна и Лиза мимолётно переглянулись и с трудом сдержали улыбки – обе помнили, как выглядел «роскошный» и, без сомнения, новаторский букет, подаренный Викой на день рождения Татьяны. А Гоша, оскорблённый тем, что его жену так обманули, вытащил смартфон и, покопавшись там, начал показывать матери и сестре фото творений Вики. – Эээ, какие смелые решения! – с трудом выдавила Татьяна, горячо сочувствуя несчастным, которые доверили дизайн такому «гению». – Очень… очень оригинально! – согласилась Лиза. – Я такого раньше нигде не видела, – заявила она, ничуть не покривив душой. Пол, выложенный яркой цветной плиткой с замысловатым узором, казался какой-то психоделической картинкой, навевающей ощущение ступенек под ногами. Зато настоящая ступенька, которая вела к зачем-то поднятой части кухни, умело маскировалась под узорчик. – Какая гостеприимная кухня… так и вижу, как она ждёт в свои объятия лбы и прочие части тела хозяев! – пробормотала Лиза. – Тут ведь главное-то не убиться об дизайн. Зато очень, очень живенько! – Что ты там бухтишь? – недовольно покосился на сестру Гоша. – Да ты посмотри только, как оригинально! – Да-да, очень! – согласилась сестра. – Оригинальность так и бьёт по глазам! – И по всему остальному! – добавила Татьяна. – Вот, видите, а ей сказали, что это какой-то бред! – Ну одно другому не мешает… – подумала Лиза, покосившись на следующее творение невестки. – Кажется, что дальше некуда, ан нет! – на фото красовалась садовая скамейка, приспособленная под диванчик. И всё бы ничего, только стояла-то она в нормальной комнате, а за ней на стене было изображено дерево и цветочки. Перед импровизированным диванчиком стоял садовый столик, а на нём – круглая ваза, живо напоминающая аквариум, из которой кокетливо выглядывали три плюшевые оранжевые моркови с фиолетовыми хвостиками из сетчатой ткани. Примечание автора: я сама такую «морковь-из-вазы» видела в «дизайнерской» программе по переделке однокомнатной квартиры, давно это правда было, но она меня поразила – до сих пор помню шокированных владельцев жилплощади. – Гм… интересный стиль, примитивизм, да? – Лиза склонила голову набок. Нет, вовсе не для того чтобы получше рассмотреть, как думал её брат, а потому, что внезапно померещилось ей в этой картинке что-то знакомое. Такое знакомое, что аж в ушах зашумело. – Да! Примитивизм – очень модное направление, как Вика говорит, а ей этот паразит, который заказал дизайн, заявил, что его трёхлетняя дочь рисует лучше, и вообще, это нормальная жилая комната, а не иллюстрация к дурацкой книжке! А морковь вообще – лютый отстой! – И опять не заплатили? – догадалась Лиза. – Да! Ты представляешь, такие гады! – Ну бывает… так что Вика дальше делать собирается? Гоша, разомлевший от сытости и окружающего понимания, щедро пояснил, что Вика, вместе с извинениями от родственниц мужа, хочет получить квартиру, продать её, а потом пустить часть на покупку жилья подальше от центра, а часть – на развитие собственного дизайнерского дела. – Ну надо же, какая вера в себя… какое упорство! – с ощутимым сочувствием констатировала Татьяна. – Да, моя Вика – она такая… Правда… – Гоша с сомнением осмотрел слушательниц, но решив, что им можно пожаловаться, продолжил: – Она так и осталась повёрнутой на своих диетах, и у меня уже печень болит от кафешек с шашлыком, да и с ребятами посидеть не отпускает! – Н-да… трудно тебе приходится! – невнятно посочувствовала Лиза. – Есть такое! Но Вика будет сильно занята своими дизайнерскими примочками, так что мне будет полегче! – воспрял Гоша. – Это вряд ли, – чуть ли не в один голос заявили ему мать и сестра. – Почему? – Ну, потому что, во-первых, никто перед ней извиняться не будет! – уверенно ответила Татьяна. – А во-вторых, квартиру я дарить ни тебе, ни тем более Вике, не собираюсь! Даже больше того… раз ты, сыночек, вполне прилично зарабатываешь, давай-ка собирай деньги на первоначальный взнос и бери ипотеку! Вот… с сегодняшнего дня у тебя есть полтора года на сбор нужной суммы. – Мам, ты что? Как это? Ты нас что, гонишь? – изумился Гоша. – Из МОЕЙ же квартиры? – Нет, милый, из моей, которую твоя жена постоянно пытается отжать. Ни ты, ни Вика ничего туда не вложили, но упорно считаете всё своим и уже даже распланировали, куда и что потратите! Неужели же ты не понимаешь, что как только ты получил бы квартиру и продал её, она с тобой сразу бы развелась, получив деньги. А ты остался бы на бобах! – Мама, как ты можешь! Как смеешь говорить гадости про мою жену? – праведное негодование воспылало в Гоше ярким пламенем. – Хотя… Викочка так и говорила! Она предупреждала меня о том, что вы… вы так и сделаете! Так вот! Она просила передать, что если она не получит извинений и всего остального, то… то… то ты, мама, никогда не увидишь своих внуков! Ты будешь без них! Поняла? – Ну это уж ваше право… – Татьяна пожала плечами, глядя вслед сыну, натягивающему на ходу пуховик и спешащему к машине. – Интересно, а почему они не задумались о том, что внуки у тебя могут быть не только от Гоши? – недоумевала Лиза, тихонько улыбаясь и вытаскивая из холодильника творог, укроп и солёные огурцы – последнее время у неё были интересные вкусовые предпочтения. – Как же… с таким эгоизмом разве можно ещё о ком-то думать? – рассмеялась Татьяна, прикидывая, что месяцев этак через шесть она как раз очень даже увидит своего внука или внучку. Крок и Дил проводили взглядом машину, удаляющуюся по заснеженной улице, и переглянулись. – Да не волнуйтесь вы… Эдик всё успел! Как только вы гавкнули, что этот тип не с добром приехал, я Эдика сразу и позвал. Его фирменный стиль – всё добро в узкие штучки перед большим передним окном! – просветил их Фёдор, выглядывая из-под ёлки и прикидывая, что запах из этих узких штучек потом очень широко и щедро распространяется по машине… – Да уж… на недостаток щедрости у нас ещё никто не жаловался! – насмешливо фыркнул он.