Глава 26. Смехотерапия от почти бывшего мужа

Никогда ранее Фроликов настолько буквально не терял почву под ногами. Прямой и переносный смысл этого явления обрушился на восприятие действительности Сергея Сергеевича и уронил его, поверг за землю. Впечатал и даже слегка прошелся сверху.

– Фунтик! Фунт! Ко мне! – командовал кто-то на периферии Фроликовского сознания. – Не скачи по человеку!

– На меня напали свирепые бойцовые собаки, меня топчут и сейчас порвут! – пронеслось в голове Сергея Сергеевича. Собственный инстинкт самосохранения Фроликов пестовал, уважал и ценил. И именно он позволил Фроликову вернуть временно утерянный от жесткого приземления дар… Нет, не речи, а скорее крика. Неожиданного громкого, даже истошного крика!

– У-бе-ри-те собааак! – взвыл Фроликов. – Я вас всех засужу! Посажуууу!

– Сергей! Каких собак? – смутно знакомый голос с абсолютно незнакомой холодной интонацией, привёл Фроликова в замешательство.

Он сообразил, что по нему уже никто не скачет и сумел сесть. Сфокусировался на говорящей и сообразил, что это же Ася! Его жена Ася! Только вот говорит она таким холодным тоном, так отстранённо, словно это и не её родной муж подвергся нападению свирепых псов-убийц!

– Ася! Ты что? Издеваешься? Меня порвали! Меня искусали! Уронили на землю! – гневно начал Фроликов.

– Сергей, тебя никто не кусал, тем более не рвал. На землю ты сам шлёпнулся. Не надо было брыкаться.

– Ты что? Издеваешься? Ты натравила на меня бультерьеров! И я это так не оставлю – на меня напали! Я вас всех, всех засужу! Собак пристрелят! Всех трёх бультерьеров надо застрелить! Я сейчас же позвоню в полицию.

– Не истери! – Ася никогда в жизни, даже во сне, даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что когда-нибудь сможет так разговаривать с мужем. – И не позорься. Никто на тебя не нападал и собаками тебя не травил. Кому ты нужен?

– Ты что? Слепая? – Фроликов, так же сидя на земле, ткнул пальцем в ноги. – Вот! У меня всё порвано!

– Простите, где именно? – рядом присела на корточки соседка, которую он опознал как врачиху.

– Ну, вот же! Вот! Тут меня укусили! – Фроликов гневно поддернул штанины и воззрился на абсолютно целую и ничуть не повреждённую кожу на лодыжках.

Он недоверчиво уставился на собственные конечности, а потом узрел, что кроме врачихи с профессиональным интересом оглядывающей его ноги, туда же уставились и два белых плотных, словно литых, бультерьера.

– Ааааасссяя! – Фроликов торопливо подобрал ноги под себя и начал отодвигаться от свирепых псов, которые глубокомысленно рассматривали его щиколотки, только что носами по ним не водили.

– Крок! Дил! Ко мне! Чего вы пристали к человеку? – Лиза подозвала псов.

Фроликов, с изумлением сообразив, что он цел и абсолютно невредим, снова воспылал праведным гневом.

– Вы вообще, что тут делаете? Кто вам позволил приводить этих опасных животных на мой участок?

– Сергей! Это наша дача. Пока наша. Лиза с собаками и все остальные – это мои гости! – Ася удивлялась, почему ей раньше не приходило в голову, что она тоже имеет право приглашать гостей.

– Ты… ты пригласилааа? – изумился Фроликов. Его праведный гнев, распалённый пережитым страхом и усугубляемый тем, что этот самый страх и его позорное падение видели какие-то посторонние бабы, грозил вылиться в яростный монолог. Но этому помешало появление из-за розовых кустов ещё одного пса.

– Уберите его немедленно! Это он меня укусил! Почему эта опасная скотина не в наморднике? Это же собака-убийца! – всё собранное и аккумулированное в адрес жены возмущение Сергея Сергеевича, вылилось на эту самую псину!

Ответом на его вопль послужило ошеломлённое молчание, сменившееся таким хохотом, что Фроликов решил, что ему мерещится! В ушах что-то такое… неправильное отзывается. Но нет! Вот эти самые тётки, приглашенные женой стоят и хихикают!

– Ася! Ты чего? – ошарашенно уставился на супругу Фроликов.

– Сергей, это не собака, это поросёнок, – с большим трудом сдержав очередной приступ смеха, выговорила Ася.

– Чтоооо? – Фроликов присмотрелся. Действительно, миниатюрное создание с пятачком и залихватски закрученным хвостиком, до смешного напоминало поросёнка.

Если бы это был человек иного плана, то он бы просто посмеялся, разрядил обстановку, ещё и подружился бы с забавным существом, но Фроликов узрел во всём этом ещё большее оскорбление.

– Свинью мне подложила, да? Ну, всё! Развод! Я не могу с тобой жить! – выпалил Фроликов, напрочь позабыв, что жена это сделала первой.

– Серёж, так скоро нас уже разведут! – Ася, трусиха Ася смотрела на мужа и изумлялась. Почему она не видела всего этого раньше? Почему так боялась его побеспокоить? Опасалась возражать, что бы он не говорил? Почему сейчас его напыщенность вызывает только смех и недоумение?

– А? А! Ну, да! Только ты останешься ни с чем! Поняла? У тебя ничего нет! Запомни это! – Фроликов хотел высказать ещё что-то, но Асина отважная Арька, тоненько зарычала и оскалилась. – И не смей натравливать на меня эту шавку!

После торопливого отъезда Сергея, Ася отправилась закрыть калитку, а потом обернулась на свой дом и сад. Её гостьи старательно делали вид, что ничего не случилось, Лиза показывала, как Крок и Дил прыгают. Лариса, шутки ради, попыталась учить этому же своего отважного боевого поросёнка Фунтика, так превосходно зарекомендовавшего себя в ближнем бою. Арни крутилась под ногами у Аси, решив, если что, защищать хозяйку изо всех сил. А Людмила никак не могла найти Фёдора.

– Ничего не понимаю. Пришла с котом, а сейчас-то он где? Так испугался Фроликова? Бультерьеров не боится, а этого чудака перепугался и сбежал?

Фёдор никогда не был особенно трусливым. Осторожным – да. А трусость – это не про него! Когда в калитку вошел тот самый неприятный тип, который едва не убил котят, Фёдор смылся в кусты совсем не от страха.

– Так-так… Приехал он! А надолго ли? Наверное, нет! Да я уверен, что сейчас рванёт обратно, поджав хвост! А раз так… Нельзя же терять такой шанс! Ах, как жаль, что он наподольше не останется. Я б придумал что-то похитрее, – Фёдор как змея прополз под кустами, выскользнул из калитки, и с радостью обнаружил, что Фроликов как ехал с открытым окном, так его и оставил.

– Вот спасибо! Вот угодил!

Кот торопливо обследовал машину, не переставая держать ушки на макушке и старательно прислушиваться ко всем звукам.

Особенно и напрягаться не пришлось – тип орал, словно его сто ежей погрызли!

– Вот и отлично! Сюда! Сюда и вот сюда! А ещё на эту ерунду! – Фёдор всегда был трудолюбив! Кроме того, его подстёгивало опасение, что больше этот человек сюда не приедет. – Я себе просто не прощу, если полностью не выложусь!

Кот исчерпал все свои ресурсы значительно раньше, чем ему хотелось бы, и тут увидел вальяжно вышагивающего по обочине дороги чёрно-белого Эдика. Кот Эдик славился в округе неистребимым желанием съесть как можно больше вкусного. Любого вкусного, попадающегося на его пути. В связи с этим невинным хобби габариты Эдика были весьма и весьма внушительны.

– Эдик! Ты-то мне и нужен! Кысь сюда! – окликнул его Фёдор, который неохотно покинув машину Фроликова, переживал о том, что он такой невместительный…

– Чего тебе?

– Котлету хочешь?

– Давай! – сразу загорелся Эдик.

– Сначала работа, потом котлета!

– Неее, я так не играю!

– Да ты сначала послушай, чего надо сделать! – Фёдор умел рассказывать, Эдик умел ловить свою выгоду, короче говоря, к моменту выхода Фроликова из калитки, оба кота сидели в кустах и со спортивным интересом наблюдали за машиной, от которой отшатывались в полёте даже комары и осы.

Фроликов, будучи в пылу гнева, был орешком покрепче нервных насекомых, поэтому гнетущую атмосферу собственной машины он уловил не сразу. Примерно через пару минут ему стало казаться, что у него закладывает нос и слезятся глаза.

– Что это ещё такое? А? – он повёл носом и взвыл: – Проклятые кошкиииии!

И, кстати, был не прав. Кошки в этом никак не участвовали, а вот коты… Коты заслуженно отпраздновали удачу парой котлет и целой миской сухого корма.

Фроликов едва доехал до первой мойки, заплатил приличную сумму за обработку салона, но старательные и трудолюбивые мойщики никак не смогли справиться с ароматом, овевающим салон прямиком из вентиляционного отверстия. Эдик по праву заслужил свою котлету. На машине он ездил часто, противную штуку, откуда на него в хозяйской машине дул поток воздуха терпеть не мог, так хоть тут отомстил!

– Последнее время мне от неё одни неудачи! Как ни посмотри! – шипел Фроликов на жену. Нет, обвинять её в том, что он сам не закрыл окно машины и туда забрался какой-то кот, он не мог, но очень хотелось! Привычка – вторая натура, как ни крути.

Владимир устало потёр виски. Жару он не очень любил. Море обожал, а вот жару…

– Проклятое пекло! – он сидел с ноутом в шезлонге прямо под потоком прохладного воздуха, вырывающегося из кондиционера, но стоило только встать и выйти из дома, казалось, что его обволакивают липкие лапы жары. – Вот Ника даёт!

Он с уважением косился на Нику, возлежащую у бассейна. Да, не на солнцепёке, конечно, но всё равно в эпицентре безобразно высокой температуры.

– Ещё и болтает… Я бы там как мороженое растёкся.

Владимир и не думал подслушивать, но порыв горячего ветра донёс до него обрывки разговора жены.

– Ой, надоел уже, сил нет! Сидит как сыч под кондеем и всё чего-то пишет, пишет, считает, по телефону с кем-то разговаривает. Да нее, не с девицей, а какие-то такие ерундовые вещи… Поставки, контракты… Бееее… Словно, кроме него некому этим заниматься. Прикинь, тут даже ездил назад, типа деньги у него тиснули. Я спросила сколько? И сумма-то смешная. Чего уж так подпрыгивать было! Скуууучнооо! На яхте? А куда? Прикольно! Вечеринки будут? Ой, как клёво! Я тоже хочу, только Вовчик не поедет. Неее, меня не отпустит. Хотя… Он такой дуся, мне вееерит! Нюся, я скажу, что у тебя день рождения и приеду! Оооо, все будут? Клёёёвооо! Я очень постараюсь!

Владимир от жары соображал как-то со значительным усилием. Ника чирикала с воодушевлением весеннего воробья, а у него в голове медленно вызревало подозрение, что «это жжжжж неспроста».

– Дуся, значит? Скучно ей, да? Яхта? – он убрался в дом, постоял под кондиционером, от внезапно испортившегося настроения позвонил в офис и устроил страшную головомойку отделу логистики, не просчитавшему, что груз нельзя провозить по данному маршруту – по габаритам под мостами не пройдёт! – Ну, давай, давай, иди, говори «дусе» что у Нюси днюся! – от фразы заломило в висках и свело скулы, словно он лимон слопал.

– Мииилый! – щебет Ники дополнительным мерзким эффектом органично наложился на это «дивное» ощущение.

– Чего?

– Тут у Нюси праздничек! – Ника, не замечая зверского выражения лица супруга, прогарцевала к бару. – Ты же занят… А мне так хочется съездить! Хорошо?

– Нет, – Владимир не имел никакого желания украшать свою голову костными наростами, вполне возможными, если Ника поедет на эту самую яхту.

Ника ничего подобного не ожидавшая, продолжала рассказ про то, как они с Нюсей будут праздновать. По её версии выходило, что день рождения будет напоминать праздник в старшей группе детского садика.

– Я сказал нет!

– Ты что? Почемуууу? Я же хочууу! – Ника старательно пыталась нагнать в глаза слёзы, но от неожиданности выходило не очень-то.

– Это уважительная причина! Но на яхту к Нюсе дуся может разрешить только вплавь! – рявкнул Владимир. – Ты меня поняла? И вообще, я смотрю, на тебя Испания как-то плоховато действует! Делать видать нечего. От скуки мозги плавятся, да? Так это легко решается! Я тебя быстро верну домой!

Неожиданное превращение «глупого и скучного дуси» в свирепого и очень даже серьёзно настроенного супруга, Нику обескуражило. Она припомнила правило «незнаешьчтоделатьплачь» и разразилась бурными рыданиями о том, как ей не хватает её любимого мужа! От удивления и слёзы в организме сыскались и на яхту расхотелось. Нет, не то, чтоб расхотелось, просто Ника отлично знала, что вечеринка-вечеринкой, а без кошелька мужа, этого или какого-то другого, все яхты проплывают мимо…