Глава 22. И коготки, и зубки
Если бы Алла, оглушённая свалившимся на неё несчастьем, плакала потише, всё могло бы обернуться иначе, но она рыдала, совсем не думая о нервной системе своего почти бывшего мужа, а он подобный шум не любил.
– Алла, прекрати истерить! – строго велел Иван Иванович непокорной супруге, но она, виданное ли дело, не среагировала. – Алла! Я не могу находиться в подобной атмосфере! – грозно заявил Воронов-старший, и тут ему в голову пришло, что никто и не заставляет его сидеть дома и слушать, как скулит и всхлипывает его почти бывшая жена.
Хлопок входной двери заставил Аллу взвыть на полтона выше и тоньше, так, что даже соседская дворняжная ушастая собака прониклась и поддержала её горе замысловатым фигурным подвыванием.
– Зоопарк какой-то! – сморщился Воронов, выруливая на дорогу. – Чем слушать всё это безобразие, поеду-ка я лучше к Оксане!
Опять же… если бы бдительная супруга Армена не проверяла его смартфон и не обнаружила весьма компрометирующую переписку, устроив благоверному разбор полётов, то, возможно, Оксана была бы в ином настроении… Зато сейчас, получив от Армена гнусное сообщение о полном разрыве отношений, отправленное под строгим контролем его жены, она была в ярости!
Звонок от Воронова-старшего пришёлся как нельзя кстати.
«Ну, вооот! На ловца и зверёк прибежал! – решила Оксана. – Надо бы уточнить, что у него останется после развода, и если будет прилично, то этим гавриком и заняться! Правда, Армен мне рассказывал, что у этого Воронова жена на манер рабыни приставлена к обслуживанию… Но мне-то это не грозит!»
Алла даже не сразу поняла, что муж по-настоящему уехал, а когда до неё дошёл этот горестный факт, ей показалось, что мир покачнулся и сейчас рухнет, сложится, как стены её карточного домика, казавшегося такой надёжной крепостью.
Сашка решила позвонить матери для того, чтобы договорись об отдыхе. Своём отдыхе, разумеется…
«У матери вроде вот-вот отпуск начнётся. А чем ей заняться? Вот и подброшу ей внуков, а сама с мужем немного передохну! – решила предусмотрительная и любящая дочурка. – Правда, папа не любит, когда они там шумят, но можно же на день их отвозить, а потом мужа посылать, чтобы забрал!»
– Мам, привет! Хотела у тебя спросить, когда у тебя отпуск? – одним махом протараторила она в трубку и озадаченно прислушалась к звукам, которые раздавались в ответ. – Мааам, это ты? Мам! Ну, что там у тебя такое? – cпросила она с очевидным раздражением.
Александра некоторое время вслушивалась в звуки из смартфона и даже не сразу поняла, что мать рыдает, а сообразив, не очень-то и смутилась.
«Ну, чего такое? Пироги сгорели или папенька опять спектакли закатывает?» – c досадой подумала она.
Волей-неволей пришлось вслушиваться, а потом… потом выпадать в осадок от полученных известий!
– Погоди! Ты что? Как это он разводится? У него какая-то молодая? Кто молодая? – не поняла Сашка. В её представлении отец, которому было ненамного больше пятидесяти лет, был глубоким стариком. – Женщина молодая и красивая? Да ты шутишь? Он шутит? Не шутит? Деееетиии у него будут новые?
Вот на известии о новых детях Сашка резко поверила в полученные известия и ощутила яростное возмущение!
«Так, я не поняла… Это чё ещё за фигня? Какая такая молодая и красивая? Она же всё себе зацапает! Ну, то есть не всё, но половину! Так ещё если и дети будут, мне вообще ничего не обломится, так, что ли?»
Размышления были вполне логичны, потому что отец в моменты, когда он особенно ярко входил в роль очень больного человека, частенько говаривал Сашке, что всё, что у него есть, достанется ей, Сашке! Ей и её детям.
Саша к этому привыкла настолько, что давно рассматривала родительский дом как свою законную собственность. Андрей в наследовании явно участия не принимал – Воронов-старший однозначно подчёркивал, что всё-всё будет оставлено любимой дочурке.
Такое положение Сашку более чем устраивало, и тут… и тут из тумана появилась какая-то мадама с новыми детьми в перспективе.
– Ну, ффффсёёёёё! – выдохнула Сашка. – Я вышла на тропу войны!
Пока мать рыдала в трубку, Сашка лихорадочно соображала.
«Так, дом оформлен на мать, акции отцовского предприятия тоже. Только это ничего не значит, и при разводе всё будет делиться пополам! То есть половина имущества от выдры спасена!»
Только что такое половина, если нужно целое?
«Маловато будет! Ма-ло-ва-то!» – решила Сашка, грозно прищурившись.
– Мам! Погоди рыдать! А кто она? Ну, кто эта молодая и красивая? Не знаешь? Ну, куда же ты смотрела? У тебя мужа из-под носа увели, а ты? О чём ты думала?
– Его здоровье! Как он будет там жиииить? – всхлипывала Алла.
– Будешь ему супчики каждый день варить и передавать его молодухе в термосах! – зло ответила Сашка. – Мам! Сфокусируйся! Кто может знать, с кем он общался?
– Ар-армеееен! – заикаясь, ответила Алла.
– Прекрасно! Звони ему и спрашивай! Ой, нет, лучше я сама позвоню!
Сашка отключилась от материнских всхлипываний, которые её жутко раздражали, и позвонила Армену, которого знала давным-давно и отлично.
Трубку подняла его жена и на просьбу его позвать грозно уточнила, чего Сашке надо?
Жену Армена Сашка тоже знала хорошо, так что решила, что это к лучшему.
– У нас проблема – отец заявил, что уходит от мамы какой-то молодой и красивой… Вы не знаете, случайно, в последнее время он с кем общался? – Сашка сделала логичный вывод, что всё равно скоро все это узнают, так что отцовский выверт можно и не скрывать.
Звуки, раздавшиеся в ответ, её сильно удивили!
– Эта ззззмея, эта ззззаразззза! – с выражением ответила её собеседница. – Она чуть Армену голову не заморочила, а теперь за Ованеса принялась! – жена Армена традиционно звала Ивана Воронова армянским аналогом его имени. – Ззззнаю, я кто она, а как же! Некая Оксана, у неё салон маникюра «Коготки».
– «Коготки», значит, да? – Сашка поблагодарила бдительную женщину, мимолётно подумав, что она-то себя ведёт поумнее её матери и интересы семьи блюдёт, а не рыдает вхолостую!
Найти адрес салона было делом пары секунд. «Вот оно как… Понятно! Ну, я тебе теперь покажу и коготки, и зубки! Будешь знать! Вообще пожалеешь, что с отцом связалась! Шарахаться от него станешь, икать и подпрыгивать, если даже случайно встретишь! Кто у меня из знакомых где работает? Тааак, Светка – в налоговой, Женька – в СЭС, а Дина – в МЧС… Отлично!
Анна Ивановна не ожидала звонка от сестры и уж тем более никак не могла предвидеть те новости, которые выплеснулись с целым каскадом рыданий, всхлипов и полузадушенных слов.
– Анееечкааа, я не знаааююю, как дааальшеее жиииить! – стенала сестра, а Анне хотелось ответить, что без этого паразита и захребетника её глупая сестра будет жить гораздо, несоизмеримо лучше! Хотелось, но она сдержалась.
«Ну, конечно! Могу поспорить, что воет она сейчас от ужаса – как же он там без Аллиной заботы выживет! Как же там его драгоценное здоровье будет жить-поживать и добра наживать c молодой женой! Ну, почему, почему она такая дyрищa?» – тоскливо думала Анна. И тут она вспомнила разговор с мамой Леночки.
Приятная и уравновешенная женщина, приехавшая помочь Лене с занавесками, рассказала о своей знакомой, муж которой был убеждённым ипохондриком, уверенным в том, что врачи никак не понимают его особенный организм и он очень-очень болен. Он и жену свою в этом же убедил, да так талантливо, что несчастная женщина со дня на день ожидала резкого ухудшения самочувствия у абсолютно здорового мужчины и трепетала, как осинка на ветру.
– К счастью, у моей знакомой была одноклассница – профессор медицины, которая согласилась посмотреть анализы этого самого мнимого больного. А потом исключительно разумно повела дело. Сказала, что резкое ухудшение вполне-вполне возможно, если супруг её одноклассницы не перестанет принимать все те препараты, которые сам себе назначил. Что его здоровье реально находится под угрозой и спасти его может только неукоснительное соблюдение… И дальше перечень самых обычных рекомендаций по ведению здорового образа жизни, но выданных под таким секретом и с такими интонациями, что жена ипохондрика тут же поверила в то, что это тайные сведения, о которых умалчивают местные медики. Надо ли говорить, что эта замечательная врач оказалась профессором психиатрии… Жена, осознав себя носителем ВЕЛИКОГО знания, сумела убедить мужа. Ещё бы! Ведь ипохондрики очень даже внушаемы! Так что в том случае всё закончилось весьма благополучно. Супруг бегает по утрам, делает холодные обливания по вечерам, питается здоровой пищей, похудел и уверен, что спасся от гибели исключительно благодаря медицинскому чуду от профессора, – поделилась Ленина мама.
«Вот бы мне такого профессора психиатрии для моей внушаемой сестрицы! – вздохнула Анна. – Вот же… как внушила она себе много лет назад, что без неё Иван погибнет и жив он только благодаря её заботе и самоотречению, так и до сих пор верит! Верит, даже когда об неё ноги вытерли и в душу наплевали».
– Аняяяя, как мне теперь жиииить?! – стенала Алла, повторяясь раз за разом и вгоняя себя во всё большую истерику. – Я не знаю, что мне деееелааать! Я жииить не хочуууу.
«Анна Каренина, от пустого места! – думала сестра. – Корову бы ей, а лучше… трёх!»
А вслух сказала:
– Приезжай ко мне! – вздохнула Анна, понимая, что в таком состоянии сестру одну всё равно не оставишь…– Давай позвони Андрею, он за тобой заедет и привезёт тебя сюда. Или хочешь, я ему скажу.
– Это он виноват! – вдруг выдала Алла. – Это он отца довёл! Если бы он не ушёл и вёл себя правильно, то ничего этого не было бы!
«Так бы и укусила больно! – подумала Анна Ивановна. – И за что Андрюшке такая матушка досталась, а?»
Рвущиеся из глубины души слова пришлось загонять обратно пинками и грубым моральным воздействием, потом посчитать до пятидесяти восьми и, выбрав достаточно длинную паузу между рыданиями сестры, вклиниться со своими умозаключениями:
– А знаешь, ты права! Это Андрей во всём виноват! Если бы он родился сразу, как только вы поженились, а не через полтора года, ты бы была матерью ему, а не собственному мужу, который за это время убедил тебя, что главный твой ребенок – это он! Так что да, давай на сына все шишки вали!
– Аня, ну, как ты можешь? – возмутилась Алла гнусными инсинуациями.
– Да запросто! В чём виноват твой сын? В том, что Иван захотел молодую и красивую жену? Сомнительный вывод.
– Нет! Если бы он не уехал, я бы больше отдыхала, лучше бы выглядела!
– Лет на двадцать моложе? Не льсти себе! Короче, я сама сейчас за тобой приеду, но учти! Если ты ляпнешь что-то подобное про Андрея в его присутствии, я тебя гусям скормлю! Поняла?
У Аллы не оставалось сил сопротивляться, поэтому она что-то согласно промычала и уселась посреди своей идеально вымытой кухни, рядом с безукоризненно приготовленным и сервированным для мужа ужином, покорно ожидая приезда Ани.
«Профессора психиатрии или трёх коров у меня нет, зато у меня есть кое-что ничуть не менее внушительное! – решила Анна. – Тем более что мне всё равно надо было заехать и кое-кого забрать. Ну, подумаешь, собиралась завтра…»
Её маршрут немного отклонился от прямой между двумя точками, и, когда Анна прибыла к сестре, у переднего пассажирского кресла стояла картонная коробка с «профессором», специально для Аллы забранным на день раньше, чем предполагалось.
– Сиди тут и жди! – строго велела Анна своему пассажиру. – Профессор… ну, надо же! Так я ещё никого не называла.
Добыть сестру из её дома было довольно просто: та безвольно соглашалась идти туда, куда её ведут, так что главным было не поддаться искушению и не приложить всхлипывающую сестрицу о дверной косяк.
– Вещи твои где? Ну, хоть бельё и зубную щетку возьми! – скомандовала Анна, встревоженно высматривая в окно содержимое своей машины. – И давай уже скорее!
Алла машинально собрала сумку, щедро обливаясь слезами, а потом оказалась быстро упихана в машину. Неожиданно быстро.
– Ноги подбери и в коробку их не ставь! – строго велела Анна.
– Может, её можно в багажник убрать? – довольно капризно осведомилась её сестра, усаживаясь в машину. Нет, ну, в самом-то деле, что такое? У неё трагедия всей жизни, а тут какие-то коробки в ногах мешаются!
– Нельзя! И, вообще, знакомься! Раз ты ко мне едешь – будешь с Профочкой мне помогать! – возвестила Анна, выруливая на трассу.
– С ЧЕМ? – ахнула потрясённая Алла.
– Не с чем, а с кем! С Профи – это так мою новую козочку зовут. Ласково – Профочка! Она маленькая совсем, ей только четыре дня. Представляешь? Еду я к тебе, а мне её хозяйка звонит и просит срочно забрать – мать её не приняла, так что малышку надо будет выкармливать вручную, – специально "пожалобила" сестру Анна.
Она воспользовалась тем, что Алла от возмущения временно потеряла дар речи, и быстро открыла коробку. – Вот, познакомься!
На Аллу смотрело совершенно удивительное создание. Каштановая короткая шёрстка, забавная мордашка и… висячие длинные, как у спаниеля, уши и слегка затуманенный взор существа, впервые оказавшегося в машине, создавали неописуемо умильное впечатление.
– Ой, а кто это? – хрипловатым после рыданий, но уже вполне-вполне осмысленным голосом спросила Алла.
– Это козочка англо-нубийской породы. Зовут Профессор, ну, как я уже сказала, если ласково, то Профи или Профочка. На вот тебе молоко – как раз её покормишь, – она вручила сестрице бутылку с молоком, на которую была надета внушительных размеров соска.
– Из соски? – удивилась Алла.
– Ну, конечно, из соски! Мать с выменем осталась у её бывшей хозяйки! Корми давай, видишь, ребёнок волнуется!
Ребёнок при виде бутылки и правда разволновался, тоненько заверещал что-то по-козьи, заперебирал ножками в коробке.
– Ой, сейчас, сейчас, маленькая, я уже даю молоко! – заторопилась Алла, шмыгая носом и досадливо вытирая его рукавом.
«Давай-давай… психиатров у нас в хозяйстве не водится, зато есть добрый-добрый доктор Зайчик, его ассистентка коза Ностра, куча козопомощниц и главное действующее лицо – Профочка! Насколько я знаю козлят, ты, Алка, обречена!» – с мрачной удовлетворённостью думала Анна Ивановна, наблюдая за активной козочкой, которая сосала молоко, потом второпях упустила соску, зато прихватила пальцы Аллы, потом обиженно заголосила, получила молоко обратно, закашлялась, вызвав испуг у новоявленной козокормилицы.
– Ну, вот и хорошо, что вы поладили! Я её тогда у тебя в комнате оставлю,– решительно заявила Анна сестре. – Как «почему»? Она же с тебя глаз не сводит, небось, мамой признала.
Это Анна знала, что такой интерес связан, во-первых, с молоком, а во-вторых, с яркой подвеской на молнии Аллы, которая козочку просто заворожила, а вот самой Алле про это знать не полагалось!