Глава 23. Соответствие званию
Козочка не давала Алле ни минуты покоя, и это было истинным счастьем.
«Надо же, какое свербигузное дитятко попалось! – радовалась Анна Ивановна за сестру. – Самое то, чтобы Алла умоталась и упала…»
– Аня, она когда-нибудь устанет? – изумлялась сестрица, едва успевавшая за непоседливым козлёнком.
Ей некогда было думать о своём горе, некогда было плакать: козочка прыгала, как белка, пробовала всё на вкус, крутилась вокруг со скоростью шустрого электровеника и постоянно мекала что-то очень похожее на «мяммма», отчего Алла невольно умилялась ещё больше.
– Когда-нибудь, да. Но это неточно! – развела руками Анна. – Они очень шебутные.
Завод закончился внезапно у обеих…
«Надо же, спят практически в обнимку!» – Анна Ивановна только головой покачала, укрывая пледом умаявшуюся сестрицу и ускакавшуюся козочку, прикорнувших на диване и рядом с ним, соответственно.
Анна вышла из дома и отправилась к Андрею рассказать о новостях.
– Короче говоря, твоя матушка сейчас спит и даже не рыдает, правда, я не знаю, надолго ли это…
– А если ей и дальше козлёнка вручить на воспитание? Ну, я могу ей личную козочку купить, дабы она козой занималась, а не по отцу убивалась! – с сомнением уточнил Андрей.
– Я не уверена, что подействует… Она очень уж привыкла ухаживать за Иваном.
– Но если он свалил…
– Да то-то и оно… я не верю, что это надолго! Если он удалился к той женщине, с которой я его видела, то она его ощиплет, а потом просто выкинет. И самое печальное, что он явится к твоей матери и она его примет!
– Тёть… ну, что с ней не так? А?
– Талант, закопанный в землю! – невесело вздохнула Анна. – Ну, что ты так смотришь? Это ещё наша бабушка так про неё говорила. У Аллы редкий дар – заботиться о других с полным самоотречением. Она может быть счастлива только тогда, когда отдаёт больше, чем получает, понимаешь? Такие люди бесценны, когда их забота направлена на тех, кому она реально нужна. Ну, многодетные мамы, сёстры милосердия, жёны мужчин, у которых реальные, а не выдуманные проблемы со здоровьем. Вот, после Великой Отечественной именно такие женщины выхаживали своих мужей, покалеченных на фронте. Такой у неё склад характера… Да, можно сколько угодно говорить, что это глупость, но, если человеку становится необходима забота, каждый будет мечтать, чтобы рядом была вот такая, как Алла. Проблема только в том, что она выбрала совершенно не тот объект приложения своей заботы. Зарыла свой талант в землю и не использовала его на пользу, а просто прыгала вокруг абсолютно здорового и исключительно наглого человека. Извини, что я про твоего отца так говорю…
– Ничего-ничего, я переживу, – вздохнул Воронов.
– Да, так вот, когда они поженились, буквально через пару недель после свадьбы Иван сломал ногу. И так… нехорошо сломал – со смещением и прочими прелестями. Алла, разумеется, вся изошлась на заботу о любимом и так увлеклась, что, даже когда он стал здоров как трактор «Беларусь», не сумела остановиться. Хотя это Иван, конечно, постарался – очень уж ему понравилось, как вокруг него жена бегает. Даже когда ты родился, Иван вёл себя так, словно это ему надо больше заботы, а не новорождённому. Всерьёз ревновал. Хотя этим многие мужчины страдают и даже обижаются на жён, что те больше внимания уделяют крошечным грудным детям, а не здоровым лбам! Кстати, мотай на ус! Будешь так себя вести, когда у вас с Леной ребенок родится, лично Зайца натравлю!
– Я понял! – рассмеялся Воронов. – Тёть, да ты не бойся, у меня прививка от такого на всю жизнь!
– Только на это и надеюсь! – вздохнула Анна. – Короче говоря, уже после рождения Сашки Алла стала подозревать, что что-то тут не так, что муж не очень уж и болен, но Ивану так понравилось на пьедестале, куда его супруга взгромоздила, что он нипочём не соглашался оттуда спускаться, истерил, изображал из себя больного, а Алле, по-моему, уже понравилось считать, что она жена-героиня, спасающая жизнь своего благоверного.
– Ну, да… некий героизм во всём этом предполагался, наверное. Только вот в реальности…
– Про реальность и говорить не приходится… – пригорюнилась Анна Ивановна. – Ладно, будем смотреть, что из этого всего получится.
Алла проснулась ночью с полным ощущением катастрофы! Она сообразила, что не покормила Ивана ужином и не проследила, чтобы он выпил витамины!
– Ваня? – она даже не сразу осознала, где она, не сразу вспомнила, что случилось, а когда осознала, зарыдала, заскулила и тут же обнаружила у себя на коленях твёрдые копытца, а прямо у своего лица шелковистый нос Профи.
– Мнееее? – сказала она, явно уточняя, а что случилось?
– От меня муж ушёл! – всхлипнула Алла. – К молодой и красивой!
Забавные висячие ушки козочки насторожились, а рожица приблизилась в упор к Аллиному носу.
Как-то нелепо рассказывать козлёнку о том, что твой собственный, родной и любимый, единственный и самый-самый муж оказался… как бы это… Короче, даже козлов обижать не хочется! Обида, как кипяток, обожгла Аллу, но привычка и характер упорно брали своё
– У него же здоровье! Сердце, сосуды! Кто теперь так будет за ним ухаживать? А витамины? А питание? А его аллергия?
Озадаченная Профа понятия не имела, кто такие эти самые тамины и лергии, зато она отлично понимала, что такое тёплое молоко, и имела чёткое правило – не знаешь, что делать, надо поесть.
Требование своё она озвучила шумно и многословно, нет, настолько ШУМНО И МНОГОСЛОВНО, что Алла даже мысли свои не слышала – такой гвалт поднял этот небольшой детёныш.
– И чего ты её не кормишь? – cонно уточнила Анна, заглядывая в комнату к растерянной сестре и вопящему козлёнку. – Вон, молоко стоит! Раз тебя матерью признали – соответствуй!
После соответствия этому гордому званию и попыткам не дать воодушевившейся Профе слопать вдогонку к молоку и соску с пустой уже бутылочкой Алла уснула, сидя прямо на коврике около дивана.
Её разбудил звонок Ивана.
– Алла! Я через час приеду за вещами. Собери мне чемодан с самым необходимым на первое время. Положи новый костюм и обязательно мягкие мокасины… Да, и завтрак приготовь.
– Да, Ванечка, конечно… – спросонья заторопилась Алла, а потом услышала в динамике смартфона задорный женский смех и внезапно поняла, что это и есть та самая «молодая и красивая» – будущая жена Ванечки и мать его новых детей!
Это открытие, словно ведро ледяной воды на голову, обожгло Аллу, заставив задохнуться от возмущения и неожиданно вскрикнуть:
– Завтрак? Завтрак тебе? А больше ничего не надо?
– Ну, я же сказал… – досадливо повторил Иван Иванович. – Вещи собери!
– Сам собери! И сам готовь себе. Или, вон, пусть эта готовит, которая там у тебя хихикает!
Она отшвырнула смартфон, собралась было рыдать и устраивать истерику, но внезапно выяснилось, что у козочки, которая вполне себе терпеливо дожидалась окончания непонятного людомеканья, есть характер! И это характер куда сильнее, чем можно себе представить, глядя на небольшое существо нескольких дней от роду!
Анна Ивановна безмятежно слушала звуки, которые доносились из комнаты её непутёвой сестрицы.
– Хорошая девочка! – сообщила она озадаченному коллективу коз во главе с живо заинтригованным Зайцем. – Очень хорошая у нас девочка появилась! Пойду отнесу ей молока, а то она мою сестрицу сейчас затопчет.
Как только Профочка занялась очень нужным и правильным делом, причмокивая и топая от волнения правым передним копытцем, тишина аж загудела в голове ошалевшей от новостей Аллы.
– Нет, ты представляешь? Он мне позвонил и потребовал, чтобы я приготовила ему чемодан на первое время и ЗАВТРАК! А рядом с ним эта… красопунь его хихикает! Жаль я не спросила, ей тоже завтрак готовить?
– Хорошо, что не спросила, а то ведь она может и к тебе домой приехать. За завтраком…– осторожно отозвалась сестра.
– В МОЙ ДОМ? – ахнула Алла.
– Это же ваш общий дом… Ну, то есть нажитое в браке будет делиться пополам. Бывает так, что муж приводит новую жену в дом или квартиру…
– Что? Он приведёт эту… в дом? – Алла уставилась на пустую бутылочку из-под молока, зачем-то положила её на бок и покатала по столу. – Ты серьёзно?
– Вполне. А что? Он привык к удобствам, а там ему очень даже удобно! Да и за здоровьем ты будешь следить – непонятно же, какая там новая «молодая и красивая». А ну, как не очень ответственная? – Анна говорила всё это с очень серьёзным видом.
– Здоровье, да… Здоровье у него плохое! Скорее всего, эта… не поняла, насколько плохое! Сердце, сосуды, давление. Лекарства давать, питание правильное! – привычный круговорот затягивал с головой, вполне осмысленные совсем недавно глаза становились пустыми плошками, отражающими только список дел на благо «Ванечки».
Анна чуть сдержалась, чтобы не стукнуть сестрицу чем-нибудь потяжелее, но вместо этого сочувственно покивала и произнесла:
– Да-да… вот так он и устроится – сам с молодой женой и новыми детьми будет жить в лучших комнатах, а ты будешь в каморке у кухни, чтоб, значит, далеко не уходить от места службы.
– Какой службы?
– Ну, как же! На благо Ивана и его здоровья! А то вдруг оно подведёт, и молодая будет недовольна? – пояснила Анна.
– Ты издеваешься? – c сомнением уточнила сестрица.
– Вовсе нет! Описываю твоё будущее!
Анна ещё много чего могла бы описать, но тут у будущей прислуги «молодой и красивой» зазвонил смартфон.
– Да, Саш… Что? Я не поняла? Как это «где я»? Почему не дома? А почему должна быть там?
– Ну, как это, почему? Ты должна быть на месте, когда отец вернётся! – возмущённо заявила Саша.
– Да с чего он должен возвращаться? Он мне только что позвонил, велел вещи ему собрать! – пожаловалась Алла.
– Это она просто ещё не получила мои подарочки! – непонятно хихикнула Сашка. – Мам, ты не волнуйся! Я натравила на эту самую Оксану – папину пассию, всё, что только можно. Она – хозяйка маникюрного салона «Коготки» и сначала попыталась захомутать Армена. Да, да, папиного друга. Но у него умная жена – она всё проверяет, держит руку на пульсе – короче, бдит. Она Армена быстро привела в чувство. Вот эта Оксаночка и перекинулась к отцу. Только тут ей тоже ничего не светит! Её салончик придут проверять все и даже больше… А я позвоню и скажу, что или она отстаёт от отца, или лишается всего! Так что ты должна быть дома и ждать его!
Сначала Алла невольно возликовала, вот он выход! Нехорошая «молодая и красивая» получает по жадным лапам, Ванечка возвращается, и всё идёт как раньше! И тут же услышала:
– Надо же хоть кому-то за имуществом следить, чтобы всё осталось в семье! А то ты так и будешь рыдать да ныть, а какая-то ушлая деваха ополовинит всё, что мне отец обещал оставить…
Сашка давным-давно привыкла с матерью не считаться. Глядя на отца, ничуть не стеснялась говорить ей в лицо много чего… абсолютно не задумываясь о том, а можно ли, в принципе, произносить да и размышлять о таких вещах.
Алла когда-то обижалась, пыталась что-то объяснить, но поддержка непререкаемого авторитета мужа делала Сашку неуязвимой.
Да, вовсе не о маме Саша переживала, вовсе не о целостности семьи ратовала, а об имуществе. Секундочку… Имуществе?
– Саш, я не поняла… Что такое тебе отец обещал?
– Ну, как что? Наследство, конечно! – досадливо пояснила Сашка. – Он много раз говорил, что всё оставит мне!
– Секундочку… а я? А я что, не считаюсь? Я – живая! Умирать не собираюсь. Наследство никакое никому не обещала! Что это вы с отцом за меня решить всё успели? – осипшим от потрясений последнего времени голосом проговорила Алла.
– Ой, мам, ну, чего ты, в самом-то деле. Никто у тебя ничего не отнимает. Просто мне отец обещал, что всё достанется мне…
– Твой отец уже всё обещал новой «молодой и красивой». Забудь все его предыдущие слова!
– Ты что, не слышала? Я же тебе сказала, что всё устроила и он скоро вернётся домой. Его эта самая Оксана выгонит, а ты давай скорее приезжай, приготовь ему что-нибудь повкуснее, окружи заботой, ну, как ты это обычно делаешь, чтобы ему и в голову не пришло ещё в какие-то приключения пускаться. Давай-давай… Ну, чтобы было всё как раньше!
«Всё как раньше» прозвучало так приятно и маняще, только какая-то тревожная мыслишка мешала Алле торопливо собирать вещи для возвращения домой.
«Получается, что я там кто? Ну, да, я никто и звать меня никак… Приготовь-убери-принеси, собери чемодан, подай завтрак. А с наследством и вовсе интересно. «Отец всё оставит мне!» А я что? Пошла на улицу? Нет, оформлено-то всё на меня, но сам факт…»
Факты как-то неожиданно выстраивались в ровную линию, упорно разворачиваясь к Алле непритязательным тылом.
Нет, конечно, она поехала бы ждать мужа, глотать слёзы, чувствовать себя никчёмной, заботиться о нём, упахиваться и валиться с ног. Чего только люди не делают из-за привычки и собственных убеждений в том, что так правильно. Но в ситуацию вклинился новый звонок смартфона, уже утомившегося за сегодняшнее утро помогать в общении этой странной семье.
– Алла! Я не понял твои последние слова! – рассерженный Иван, с трудом осознавший неожиданный ответ охамевшей супруги и едва дождавшийся момента, когда Оксана удалится по делам, позвонил, чтобы привести её в чувство. – Я что, по-твоему, сам должен вещи собирать? Что ты себе позволяешь? Если ты решила, что теперь можешь так себя вести, то, позволь тебе заметить, в этой ситуации виновата исключительно ты! Если бы ты так себя не запускала, не пыталась давить на меня. Да, виновата ты, и ещё Андрей! Вы сделали мою жизнь дома невыносимой! Кто будет это терпеть!
Странно, как по-разному звучит фраза, которую ты говоришь сама и которую слышишь от другого, да ещё в качестве упрёка. Алла совсем недавно высказывала сестре именно эту свежую мысль про сына, но вот почему-то то же самое, сказанное про неё саму, ей категорически не понравилось. Странно даже, и почему бы…