Глава 19

С уборкой управились далеко за полночь. Идеально, конечно, не вышло, но на оставшиеся огрехи Эви наложила легкий флер – магия по капле возвращалась к уставшей мейджи, – так что сковороды и котлы засверкали, в воздухе разлился аромат свежести, а окно, отмыть которое не дошли руки, прикрыла тонкая занавеска.

Брат Менерв успел задремать с другой стороны двери и потому на зов откликнулся не сразу, долго охал и гремел ключами, в конце концов открыл, посмотрел строго, но тут же разулыбался.

– Вот и молодцы, ребятки. Идите отдыхать.

Потом спохватился и закричал вслед:

– А плащи-то! Где плащи?!

– А плащи ваши так просветлением пропитались, что пришлось из них магию выжимать! – зевая, откликнулась Эви.

Брат Менерв крякнул, но так как в магической науке мало что понимал, молча притащил в кельи стажеров другие плащи, на этот раз крепкие, новые, без единой заплатки.

– Эти еще не успели просветлением пропитаться, – буркнул он.

Дегар, прежде чем уйти к себе, задержал Эви и вытащил из кармана изрядно помятый устав.

– Что опять не так? – опасливо уточнила мейджи. – Надо спать носом на запад? На ночь надевать носки на голову?

– После наступления полуночи дверь запереть на ключ и келью не покидать, – ответил Дегар.

– Интересно, а если покину? Они за каждым поворотом поставят по хранителю с колотушкой в руке? – разозлилась Эви, но вспомнила злополучный кипяток и устыдилась. – Ладно, ладно…

Эвелина свернулась калачиком на жесткой крышке сундука. Хотела поразмыслить над откровениями Дегара, но мысли превратились в огненных бабочек, порхающих на фоне черного неба. Такого же черного, как глаза демона. Это было и пугающе, и красиво.

Провалилась в сон ненадолго – очнулась в кромешной тьме, не разглядеть даже рук, поднесенных к лицу. И поняла, что организм настоятельно требует посетить местечко, куда брат Менерв не советовал отправляться без света. Свечу Эви заприметила еще днем, на подоконнике. Нашла на ощупь, запалила простеньким заклинанием. С радостью отметила, что магии набралось уже пять единиц, пригодится, если завтра Великий Подлюка придумает для стажеров новое развлечение.

Сразу стало светлее, по стенам поползли длинные тени. Сонная Эви вышла в коридор и только тогда вспомнила, о чем было написано в уставе. До заветного местечка два десятка шагов – неужели не проскользнет незамеченной? Да и кому нужно следить за стажерами, все хранители давно спят, и брат Менерв, приставленный не столько помощником, сколько шпионом, тоже.

Эвелина быстро пошла по пустому гулкому коридору, мысленно кляня Великого Подлюку и странные порядки цитадели.

Добралась до развилки и едва не воткнулась носом в грудь вынырнувшего из-за угла. Плащ болтался на тощей фигуре хранителя, как на вешалке, капюшон полностью закрывал лицо. Эви и незнакомец замерли друг напротив друга.

– Ой, простите! – Эвелина улыбнулась: только и оставалось, что изображать из себя наивную девицу. – Я иногда во сне хожу. Я уже возвращаюсь!

– Х-х-х… – прохрипел хранитель и осторожно, даже нежно взял Эви за ворот.

А потом зачем-то потянул ее к черному зеву капюшона, под которым было не разглядеть лица. Из-под него пахнуло затхлым, как пахнет в заброшенных подвалах, на стенах которых разрослась плесень. Эвелина удивленно дернулась, сначала мягко – а то еще обвинят, что вывихнула брату руку, – потом, когда хватка сделалась крепче, сильнее.

– Х-х-х, – повторил хранитель, и уха Эвелины коснулись мокрые холодные губы.

Невидимый рот раззявился… Тело Эви отреагировало быстрее разума, пальцы сложились в «козу», на сумасшедшего хранителя обрушился магический удар.

«Совсем они здесь ополоумели! – мелькнуло в голове. – Сборище безумцев!»

Хранитель отлетел, шлепнулся на мягкое место, которое у этого брата было скорее костлявое, но сознания не потерял – принялся медленно вставать на ноги, ни на секунду не прекращая своего заунывного «Х-х-х…». Эви оторопела. Арканом Улмер она гордилась по праву, сумела вырубить им самого магистра Куина. Что пошло не так?

– Х-х-х! – зашипел безумец, как показалось перепуганной мейджи, торжествующе.

Запаниковав, она не придумала ничего лучше, как снова ударить боевым арканом. И снова без толку. Может, это и не хранитель вовсе? Да только размышлять было некогда, потому что существо в сером плаще опять перешло в атаку.

Дегар-то небось дрыхнет в келье. Лежит бревном. Чертов законопослушный вояка, ведь для него устав все равно что приказ, а помощь бы сейчас не помешала!

Хранитель стремительно метнулся к мейджи, вытянув руки. Эвелина поняла, что остался «последний трюк», как называл бегство от неприятеля остряк магистр Лавер. Она опрометью кинулась обратно в келью, но убежала недалеко – ее сбили с ног, рванув за полу плаща. Эви упала ничком, хорошо хоть не расшиблась, успела подставить руки. Позвонки хрустнули, когда жуткий тип взгромоздился сверху.

Но неожиданно привычное «Х-х-х…» сменилось удушливыми хрипами. Кто-то с силой оторвал от Эви хранителя, и она поспешила перевернуться на спину.

– Дегар!

Тощее тело в серых лохмотьях бултыхалось в хватке демона, будто клочок тумана. Дегар крепко держал его за шею и тащил в сторону своей комнаты.

– Дегар?

Эви резво вскочила, мимолетно отметив, что все кости вроде бы уцелели в схватке, и бросилась следом. Странно, демон явно появился из-за спины, то есть с другой стороны коридора. Где это он бродил ночью?

Дегар закинул трепыхающегося хранителя в дверной проем, подождал, пока следом проскользнет Эвелина, и запер дверь на ключ.

Обезумевший хранитель ворочался на полу, правда, уже молча.

– Ты его так тряс… Я думала, ты ему шею сломаешь!

– Я и сломал, – невозмутимо признался Дегар. – Не знал, что люди после такого выживают.

– И я… не знала… – пролепетала Эвелина.

– Отойди.

Дегар перевернул создание – в том, что это человек, Эви уже сильно сомневалась, – и откинул капюшон. Мейджи запалила свечу, которую продолжала судорожно сжимать в руке, присела на корточки и вскрикнула.

За время учебы она несколько раз видела, как студенты отделения некромантии поднимали и упокаивали мертвых. В некроманты шли либо сильные духом, либо совершенно лишенные сострадания юноши. Девушек на факультет не брали не только потому, что девицы обычно не выдерживали мрачной обстановки подземелий, где располагались учебные аудитории. И не потому, что женщины – эфемерные существа, созданные лишь для того, чтобы порхать. История магии знала мейджи, которые своей отвагой решали исход боя, очень часто ценой своей жизни. Все объяснялось проще: восставшие по неведомой причине не слушались женщин. Мейджи могли их уничтожить, но не подчинить.

Эви в некроманты не рвалась, поэтому не расстраивалась. Мертвяки, даже свежие, всегда выглядели премерзко. Бесцветные глаза, выбеленная кожа… Хотя и тварь, которую Дегар сейчас придавил к полу, красавчиком было не назвать. Просто она выглядела иначе. Ссохшаяся, точно мумия, а кожа темно-зеленого цвета.

– Что это? – непрофессионально пискнула Эви.

– Ты мне скажи, колдунья.

– Я думаю… – Пришлось взять себя в руки. – Возможно, это что-то вроде стража. Умерший и поднятый брат, который охраняет цитадель по ночам. Кстати, что ты делал в коридоре? Не ты ли мне сказал, что выходить запрещено?

Дегар хмыкнул.

– Некоторые правила следует нарушать, особенно такие подозрительные. Я вышел на разведку. Сколько нужно магии, чтобы оживить человека и сделать стража?

– Одноразово – примерно четыре единицы. Но можно и с помощью амулета…

Эви тут же проверила существо на наличие артефактов, но ничего не обнаружила.

– Странно… Тогда в цитадели всегда должен присутствовать сильный маг и поддерживать заклятие.

– А если я тебе скажу, что таких стражей не один и не два, а больше десятка? Я исследовал цитадель – они повсюду.

– Что?! – Эви вытаращила глаза. – Ты шутишь? Это невозможно! Один маг сможет поддерживать жизнь в десятке тел час-два, не больше. Здесь нужен отряд некромантов, как на войне. Но зачем?

– Зачем – это хороший вопрос. Но еще лучший вопрос – как.

С этими словами Дегар поднялся, схватил существо за шиворот и подтащил к окну. Распахнул створки, в мгновение ока перевалил тварь через подоконник, и та беззвучно сгинула в черноте. Эви бросилась следом, но успела увидеть только, как серая тень разбила глянцевую поверхность озера. Впрочем, тяжелые воды тут же сомкнулись и успокоились.

– Ой… – сказала Эвелина.