Глава 5

1

По прямой как стрела четырехполосной трассе несся, рассекая ветер, Маринкин серебристый внедорожник. Нине приходило на ум сравнение с пулей, выпущенной из револьвера, пока они вдруг на большом перекрестке не свернули налево. Девушка улыбнулась своим мыслям: «да, пуля так бы не смогла». Но все равно, ехать — одно удовольствие.

Марийка сидела за рулем и тихонько подпевала Элвису Пресли, звучащему из колонок, скрытно расположенных по всей машине. Нину забавляло пристрастие такой во всех отношениях современной Марийки, к ретро музыке. Сама Нина сидела рядом с подругой на переднем сиденье и жмурилась от светящего прямо в глаза солнца. Слов она не знала, а так бы тоже подпевала, песня ей нравилась.

Александр и Анчут с комфортом устроились сзади, а из багажника, отделенного от салона сеткой, шумно дышал довольный жизнью Портос. Для его собачьего счастья вообще было немного нужно: была бы рядом хозяйка и не урчало бы в пустом желудке.

Выехали к Марийкиной наставнице на машине поздним утром. Дорога из Гродно до озера Нарочь занимает примерно четыре часа. К ночи планировали вернуться обратно, но Нина на всякий случай оставила горничной Лизе инструкции по поводу кормления оставшегося в гостинице кота Маркиза.

Приближаясь к озеру, дорога нырнула в лес.

Ах, что это был за лес!

Нина с удовольствием любовалась им из окна: мощным, великолепным, глубокого темно-зеленого цвета, с легким золотистым отливом. Деревья высились, точно башни; они, казалось, достигали небес. Здесь были немыслимо огромные сосны, а также дубы, клены и еще какие-то другие деревья, сложно было точно определить из окна. Их ветви чуть колыхались под легким ветерком, наполняя воздух дивным ароматом.

Нина сразу ощутила этот запах, едва приоткрыв окно. Ей тут же захотелось открыть все окна, чтобы ветер вольно гулял по салону автомобиля и можно было полной грудью вдыхать живительный лесной воздух. Жаль время года этому не способствовало. Сюда нужно обязательно приехать летом.

— Здесь так здорово, не удивительно, что ведьма из верховных жриц захотела поселиться в таком лесу. Наверняка природную силу здесь можно черпать прямо из воздуха, особо не напрягаясь. Так еще и большое озеро рядом!

— О да, место супер, — ответила Марийка подруге, — скоро уже приедем.

— А дорога там нормальная?

— Где?

— Дальше в лесу. Хотя у тебя внедорожник, но все же. Не хотелось бы застрять в буреломе.

— Не беспокойся, — засмеялась Марийка, — дорога отличная до самого конца.

Пропетляв еще несколько километров по лесу, они выехали к небольшой лубочного вида деревеньке, расположенной прямо на маленьком полуострове со всех сторон окруженной озером. Бревенчатые избы, огородики за домом, узкие извилистые улочки… А впереди виднелась самая настоящая мельница.

— Все. Приехали, выгружаемся!

— Уже? — не поверила глазам Нина, — Что это такое?

— Это туристический комплекс Наносы. А по-твоему ведьма должна жить в лесной чаще в избушке на курьих ножках? Талантливые и сильные ведьмы, всегда хорошо в жизни устраиваются. Ну любимым мы комфорт и удобства, что уж тут поделать.

Нина во все глаза рассматривала лежавшую перед ней деревеньку. Она выглядела очень необычно, как игрушечная. Все вышли из машины, Марийка открыла заднюю дверь и одела на Портоса намордник и поводок.

— Антонина Ивановна, к которой мы приехали, является директором этого чудного места.

Марийка с собакой на поводке пошла вперед, попутно проводя мини экскурсию, остальные последовали за ней.

— Дома, построенные из природного камня и натуральных бревен, являются реконструкцией деревни XIX века. Конечно, на стопроцентную историческую идентичность данная деревенька не претендуют, скорее это можно назвать романтической реконструкцией, которая довольно органично совместила в себе элементы аутентичного зодчества и современных технологий. Тем не менее, при строительстве и отделке использовано много оригинальных вещей и изделий ручной работы.

— Мария, а почему ты нам сразу не сказала куда мы едем?

— Сюрприз хотела сделать.

— И надо признать, сюрприз удался!

Нина с любопытством вертела головой по сторонам.

— А еще в этой деревне вы не найдете электрических чайников, микроволновок и телевизоров, зато есть самовары, печь и погреб! А хлеб пекут из муки смеленой на местной мельнице. В общем, мама постаралась на славу и обустроила вокруг себя место максимально способствующее колдовству, еще и приносящее деньги! Высший пилотаж я считаю.

— Мама? — Нина изумленно уставилась на Марийку.

— Да. Но это уже второй сюрприз.

— Господи, Мария. Скажи, что с сюрпризами на сегодня все? Как по мне, их и так уже достаточно.

Мария загадочно улыбнулась и ничего не ответила.

Через несколько минут их компания вышла на небольшую деревенскую площадь и остановилась перед добротным бревенчатым домом.

На резном крыльце стояла высокая статная женщина. Темные волосы собраны в высокий пучок, на плечи небрежно наброшен лисий полушубок. Женщина была немолода, но безусловно очень красива. Той породистой красотой, которую не портят ни года, ни морщины. Впрочем, морщин на ее лице почти не было, а в карих глазах вишнях, точно таких же, как и у Марийки, плескался молодой задор и живое любопытство.

— Здравствуй, мама… — сказала Марийка, подходя к крыльцу и останавливаясь за несколько шагов до крыльца.

— Привет, — ответила женщина и иронично улыбнулась. — Почему заранее не позвонила?

— Чтобы наверняка застать, — Марийка опустила глаза.

— Ишь ты, хитрая какая. Да иди, обниму, я же соскучилась.

Марийка подошла, на секунду прижалась лицом к рыжему меху полушубка и чмокнула женщину в щеку.

— А это кто с тобой?

— Пошли в дом, я тебе все расскажу.

2

Они сидели в кухне-столовой за большим обеденным столом. В печь недавно подкинули дрова, и та чуть слышно гудела из-за заслонки, разгораясь жарче.

Антонина Ивановна пристально разглядывала карту, привезенную Александром и хмурилась. Все молчали, ожидая ее вердикта. Портос дремал на полу, пригревшись на мягкой овечьей шкуре, постеленной специально для него возле печки.

— Изображение хорошее, четкое, — задумчиво произнесла ведьма, — плохо то, что женщина изображена на нем не одна. Еще хуже то, что это не просто изображение, а карта таро, отлично заряженная предыдущим владельцем колоды. Это мне может помешать.

— Но вы попробуете? — не выдержав, задал вопрос Александр.

Ведьма бросила на него неодобрительный взгляд и вернулась к созерцанию карты.

— Но, да. Я попробую, — сказала она через небольшую паузу.

Ведьма поднялась из-за стола и пошла в комнату. Нина вопрошающе посмотрела на Марийку, пытаясь взглядом спросить, что им делать дальше. Идти следом? Ждать здесь?

Марийка еле заметно пожала плечами. Пауза затягивалась.

— Мам, а можно мы посмотрим? — спросила она громко.

— Только ведьмы!

— Пошли, пошли, — обрадованно зашептала она Нине, — а вы, мальчики, здесь подождите, не думаю, что это долго.

— Но я же заинтересованное лицо… — попытался возразить Александр, но Марийка бросила на него такой взгляд, что он смиренно замолк.

Окно в комнате плотно занавешено шторой, поэтому детали обстановки Нине толком разглядеть не удалось. С уверенностью Нина могла утверждать лишь то, что эта комната использовалась, как рабочий кабинет Антонины Ивановны.

В комнате вдоль стены стоял большой угловой диван, обтянутый черной кожей. Напротив — массивный письменный стол, стеллажи с папками, шкафы во всю стену. На столе лежал тонкий современный ноутбук, рядом принтер, аккуратной стопкой на краю сложены бумаги.

Конечно, она ведь управляющая целым туристическим комплексом, — вспомнила Нина. Сейчас не сезон, но в летние месяцы деревня, надо думать, бурлит жизнью. Место и в самом деле замечательное, наверняка, пользуется спросом, как у местных жителей, так и у иностранных туристов.

В полумраке Нина не сразу заметила, что кабинет разделяет большой стеллаж, образуя скрытый от посторонних глаз закуток.

Там стоял туалетный столик с большим зеркалом. Антонина Ивановна зажигала стоящие на нем свечи. Их было много. Двенадцать — сосчитала Нина. Все свечи разных размеров и цветов: одни — большие толстые белые, похожие на березовые поленья, другие — красные, несколько штук желтых, как будто скрученных прямо из пчелиных сот. Свечи ярко осветили зеркало и женщин, стоящих перед ним.

Антонина указала им на стоящую вдоль стены лавку.

— Не стойте за спиной, сядьте так, чтобы в зеркале не отражаться.

Девушки поспешно переместились, а хозяйка туристического комплекса села на деревянный стул с высокой резной спинкой, стоящий перед туалетным столиком.

Женщина достала из выдвижной полки какие-то мешочки с травами, вынула из них мелкие ароматные веточки и цветочки, потерла их в пальцах, что-то шепча над осыпающимися на стол крошками. Из специальной шкатулочки достала камешки и косточки. Перебирала и мусолила их пальцами, потом размашисто сыпанула на стол. Что-то похожее Нина видела прошлой весной в доме у бабы Веры незадолго до ее смерти.

За тем ведьма положила на полированную поверхность столика карту так, чтобы изображение на ней отразилось в зеркале. Ведьма закрыла глаза, вытянула ладони и принялась читать заклинание.

По мере того как голос ее звучал громче и увереннее, Нина почти физически ощутила напряжение пространства вокруг. Почти увидела, как к пальцам ведьмы потянулись ниточки силы. Их становилось все больше, натяжение росло и, через какое-то время, ей даже послышался легкий звон струн.

Со своего места Нина не могла увидеть саму карту, лежащую на столе, ее прикрывали ладони Антонины, но зато хорошо видела ее отражение в зеркале.

Вдруг рисунок в зеркале дрогнул. Нина моргнула, напрягла зрение… Нет, не показалось, рисунок на карте двигался. Изображение как будто увеличилось в размерах. Да. Действительно, отражение росло прямо на глазах.

Женщина на карте завертела головой, подняла к лицу руки. Нине даже почудилось звяканье цепи на ее шее. Незнакомка оглядывалась по сторонам, пока не встретилась взглядом с Антониной, которая уже престала читать заклинания, открыла глаза и поднесла лицо почти к самому стеклу, устанавливая с изображением зрительный контакт.

Отражение сделало шаг на встречу, протянуло руку. Ее лицо явно выражало любопытство.

Как вдруг ожил Дьявол, сидевший на камне. Он дернул за цепь, которой была прикована женщина, с такой силой, что та не удержалась на ногах и упала. Страшное существо с козлиными рогами сделало взмах крыльями и одним прыжком перемахнуло с камня прямо к разделявшему их с ведьмой стеклу. Долгую секунду смотрело ведьме в лицо, а потом подняло руку с горящим факелом и ткнуло им ей в глаза.

Вся поверхность зеркала взорвалась ярким огнем. Нина на мгновенье ослепла. Когда девушка проморгалась и смахнула с ресниц выступившие от яркого света слезы, зеркало было уже совершенно обычным и отражало только лицо Антонины и горящие на столике свечи. Ведьма недовольно поджимала губы, о чем-то размышляя. Молча, погруженная в свои мысли, погасила свечи и, не обращая ни на кого внимания, пошла обратно в кухню-гостиную. Потрясенные увиденным девушки последовали следом.

Антонина все так же молча села за стол, за которым пили чай Александр с Анчутом, в ожидании вердикта.

— Не получилось, — бросила она, — как я и предполагала, из-за специфики изображения обычный способ не работает.

Александр даже не пытался скрыть разочарования. Вся гамма чувств сразу отразилась на его лице.

— А необычный? — встряла в разговор Марийка.

Антонина бросила на дочь быстрый взгляд и чуть нахмурилась.

— А необычный, он на то и не обычной, что используется редко и стоит дорого.

— Но он все-таки есть? — воспрял духом Александр. — А деньги не проблема!

— Не всегда стоимость измеряется только в денежном эквиваленте… Хотя и их обсудим тоже.

Антонина замолчала. Поднялась из-за стола, подошла к окну и приоткрыла тяжелые шторы. Комнату тотчас залило ярким солнцем. Ведьма посмотрела на небо, одобрительно хмыкнула и обернулась к Марийке.

— Дорогуша, открой на телефоне карту осадков, посмотри — ясная ли выдастся ночка? Для ритуала нам обязательно понадобится лунный свет.

3

Решено было остаться ночевать в деревне. Для этих целей Антонина Ивановна выделила им один из свободных гостевых домиков.

По началу Нине казалось, что все дома в деревне сейчас не заняты и никаких туристов нет. Однако, когда начало темнеть, в некоторых окнах зажегся свет, откуда-то потянуло вкусным запаха дыма и шашлыка.

Нина сидела на заднем дворе гостевого домика. У ее ног лежал довольный и усталый Портос. Вот уж кто вдоволь набегался по берегу озера, гоняя по камышам перепуганных уток.

Нина свернулась, поджав под себя ноги, в плетеной кресло-качалке под навесом, удобно закутавшись в плед, и любовалась звездным небом. Запах шашлыка вернул ее к мыслям о Марийке и Александре уехавшим в город за мясом, но так пока и не вернувшимся. Есть Нине не хотелось, но обстановка вокруг как будто уговаривала пожарить что-нибудь на открытом огне. В деревне было тихо и связь с природой чувствовалась очень остро.

Следующей пришла в голову мысль, что совсем не обязательно ждать Александра, а можно, и это будет даже правильнее, разжечь мангал самой, чтобы к тому времени когда они привезут шашлык, угли уже были готовы.

Анчут пропал по своим делам еще днем. Сказал, что у него в этом краю очень много знакомых и среди озерниц, и среди обитателей леса, поэтому его на ужин можно не ждать, он появится только вечером к самому ритуалу.

Хозяйка комплекса Антонина Ивановна, после того как показала им гостевой домик, в котором они могут переночевать все вместе, пояснила, что ритуал будет проводиться в полночь на берегу озера, при условии ясного неба и достаточном количестве лунного света.

— Жаль, конечно, что не полнолуние, но уж как есть. Звать специально я вас не буду, если хотите посмотреть, приходите без пятнадцати двенадцать на главный пляж. Если не хотите, я ритуал сама проведу и о результатах сообщу.

Но им, конечно же, очень хотелось поприсутствовать и все увидеть своими глазами. Еще бы, такое приключение! Да и поучиться у старшей ведьмы всегда есть чему. Как для Нины, так это вообще большая удача и неоценимый опыт.

Но до полуночи нужно было чем-то заниматься. Они все вместе прогулялись по деревне и по берегу вдоль озера. После прогулки осмотрели дом и обнаружили на заднем дворе комфортную террасу и добротный мангал, а рядом с мангалом аккуратную поленницу вкусно пахнущую сосновой смолой.

Кому-то из них, скорее всего Александру, пришла в голову мысль скоротать вечер за шашлыками.

Марийка вызвалась сопроводить сына некроманта в город за покупками. Нина на пару с Портосом остались дожидаться их в деревне.

Дрова были сухие, и Нина разожгла мангал без труда. Как только огонь хорошенько разгорелся и уютно подсветил прохладный осенний вечер жарким трескучими пламенем, вернулись Марийка и Александр.

Быстренько разобрав покупки и наскоро накрыв на стол, все трое удобно устроились на веранде, глядя в горящий огонь и медленно протягивая кто пиво, а кто вино.

Обсуждали предстоящую ночь. Обе девушки были очень воодушевлены, Александр находился в сомнениях.

— А вы уверены, что получится? — в который раз за сегодняшний день задавал он вопрос.

— Конечно нет, Алекс. Конечно, мы не уверены. Как можно быть уверенным на сто процентов? Ведь это сложный и энергозатратный ритуал. Тем более, что с первой попытки ничего не получилось.

— Хотя это странно, — вмешалась Марийка, — обычно у моей мамы всё получается с первого раза. Но ты не волнуйся, Алекс, шансы очень велики. Она могучая ведьма, хоть и выглядит как обычная женщина. Но пусть ее внешний вид тебя не обманывает, маме есть что сказать потустороннем миру.

— А кстати, Анчут не возвращался?

— Нет, пока не было. Но я за него не беспокоюсь, не пропадет.

Шашлыки были съедены, вино и пиво выпито, время приближалось к полуночи. Луна прочно заняла своё место на небосводе. Ну хоть за это можно было не волноваться. Необходимого для ритуала лунного света вокруг было предостаточно.

Все трое оделись потеплее, закутались в шарфы, Марийка даже перчатки натянула, и направились на берег озера.

Ещё с пригорка, не спускаясь на пляж, увидели внизу Антонину Ивановну. Женщина сооружала на берегу костры. Нина посчитала: двенадцать шалашиков из веток и брёвен почти возле самой воды. Три из них уже горело, возле четвертого Антонина Ивановна наклонилась, чиркая зажигалкой.

Марийка с Александром поспешили с пригорка по песку вниз к воде, Нина, наоборот, сбавила шаг, чтобы успеть полюбоваться на озеро. Его ночной вид завораживал.

Нарочь — самое большое озеро в Беларуси. Из-за его размера, а также чистейшей воды, озеро называют «Минским морем». Даже днем не всегда удавалось разглядеть его дальние берега, ночью же оно казалось поистине бескрайним.

Из-за отражения в воде казалось, что лес на берегу рос не только вверх, но и вниз. Лунная дорожка, прочерченная почти до середины, разгоняла влажный туман над водой, который легким одеялом окутывал воду. Ветра не было, тишину нарушали только редкие уханья птиц в лесу и тихий плеск воды у самого берега.

Они не стали подходить и заговаривать с ведьмой, чтобы не мешать ее приготовлениям. Остановились в стороне метров за десять.

— Анчута что-то не видать, — начала волноваться Нина, в который раз сетуя, что у нее с другом нет никакой связи для экстренных случаев.

— Странно, да, — согласилась Марийка. — Хотя может у него тут просто шашни с какой-нибудь озерницей.

— Озерницей? — приподнял бровь Александр

— Локальный вид русалок, в озерах живут. Разновидность низшей нечисти.

— Симпатичные?

— На любителя.

— А Анчут значит любитель? — хмыкнул Александр.

— Ну мало ли… Хотя сомневаюсь. Волосы у них длинные зеленые, но неопрятные… Кожа темная, скользкая, вместо классического рыбьего хвоста — ступни в виде плавников. Внешне вроде бы похожи на людей, но вместо крови у них как бы вода, и как дотронешься — холодные бр-р-р… Разговаривают на непонятном, птичьем языке. Платья носят сплетенные из водорослей. По ночам, при луне, выходят на берег и поют…

— Тихо вы! — шикнула на них Нина, — кажется начинается.

‌‌4. ‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌

Все двенадцать костров уже полыхали на берегу, ярко освещая берег и стоящую перед ними ведьму.

Антонина Ивановна стояла у самой кромки воды, спиной к ним, лицом к озеру.

Внезапно Нина уловила, как в ночную тишину начинает вплетаться песня. Сначала совсем тихо, но постепенно все громче и громче. Голос ведьмы креп, вода отражала, усиливала звуки, и вот уже казалось, что у песни нет источника, она как будто рождалось прямо из воздуха.

Постепенно, повинуясь ритму мелодии, ведьма на берегу начала свой танец. Движения сначала медленные и плавные становились все более размашистыми и резкими.

Огонь в кострах разрастался, достигая в конечном итоге совсем неправдоподобных размеров. Языки пламени отражались в воде, и Нина ахнула, увидев, что их всполохи больше не хаотичны и они вплетаются в рисунок танца, повинуясь жестам Антонины.

Ведьма входила в транс и вела за собой всех присутствующих на ритуале. Нина уже не в полной мере осознавала себя и происходящее, но изо всех сил напрягала волю, чтобы удержать сознание ясным и запомнить все до мельчайших подробностей.

Она уже не видела Марийку и Александра, больше не вспоминала про Анчута, все ее естество было захвачено мелодией голоса и ритмом танца женщины, творящей колдовство.

Магические силы, накопленные в этих местах веками, в толще воды озера, в вековых деревьях леса, пришли в движение и отдавали свою силу той, которая взяла на себя смелость их потревожить. Будь на месте Антонины не такая опытная колдунья, не справилась бы с таким потоком. Сила снесла бы ее как щепку в водопад, закрутив и растерзав в своей пучине. Но Антонина и вправду была могучей колдуньей, и ей действительно было что сказать потустороннему миру. Ну если не сказать, то спеть уж точно.

Собрав на кончиках пальце ровно столько силы, сколько ей было нужно: ни больше, ни меньше, ведьма перестала танцевать и вытянула руки перед собой, держа ладони параллельно друг другу. Между ними, Нина не уследила откуда, появилась та самая карта с изображением женщины.

Антонина сделала шаг веред ступая прямо в воду и наклонила изображение так, чтобы оно отразилось в озере.

Отражение появилось на водной глади, и подхваченное лунной дорожкой, понеслось вперед, стремительно увеличиваясь в размерах.

Вдруг в какой-то миг из горизонтального оно сделалось вертикальным. И в лунном свете над озером появилась фигура женщины. Сначала ее силуэт был размытым, почти бесплотным. Фигура таяла в лунном свете, как сигаретный дым. Но постепенно, повинуясь воле ведьмы и алгоритму ритуала, образ женщины становился все более четким и различимым, как будто кто-то регулировал резкость в объективе.

И вот уже незнакомка из обнаженной женщины с цепью на шее превратилась в молодую девушку в черном узком платье с меховым манто на плечах.

Девушка была прелестна: тонкая, гибкая, с открытым улыбчивым лицом. Она заинтересовано смотрела на ведьму.

Антонина опустила руки и громко сказала:

— Назови свое имя!

Через небольшую паузу девушка произнесла звонким, как серебряный колокольчик голосом:

— Элеонора Крейцер. Дочь купцавторой гильдии, дворянина Владимира Николаевича Крейцера.

— Как и когда ты умерла?

Лицо девушки омрачилось, губы задрожали, под глазами появились темные круги, на лицо легли морщины. Буквально за несколько секунд от свежей молоденькой красавицы не осталось и следа. Над озером разнесся хриплый голос:

— Мой муж оказался не тем, за кого себя выдавал. Он совершал ужасные вещи. Я не могла с этим мириться, но и уйти от него не могла и пристрастилась к кокаину. Вскоре зависимость стала такой сильной, что начала разрушать мое тело и мою жизнь. Я тайно выносила из дома сначала ценные вещи, потом платья, одежду, бельё, обувь… Превратилась в послушное оружие чужой воли и окончательно потеряла свою. Стала избегать и ненавидеть мать, отца, брата, бабушку, которых раньше очень любила. Мой разум, отравленный кокаином, не выдержал, я пыталась наложить на себя руки. Попытка закончилась неудачно. Муж уехал за границу, а меня поместили в больницу для душевнобольных, где пытались лечить от зависимости. Через год я вернулась в свой дом и однажды ночью намеренно приняла слишком большую дозу снотворного и больше не проснулась.

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

— Я больше не держу тебя, Элеонора. Возвращайся туда откуда пришла.

С этими словами, ведьма вкинула руки вверх и костры в ту же секунду погасли. Берег погрузился в темноту, освещаемый только мягким лунном светом. В лунной дорожке озера больше никого не было. Только легкий ветер тревожил воду, запуская по черной глади легкую серебристую рябь.

5

Свидетели ритуала вернулись на веранду своего гостевого домика, Антонина Ивановна, не сказав им не слова и никак не комментирую события, удалилась к себе. Видимо считала, что сделанного и увиденного для ее гостей более чем достаточно.

Марийка вынесла на веранду несколько шерстяных пледов. Александр подкидывал дрова в почти успевший погаснуть мангал. Все трое молчали. Нина укутывалась в плед по самые брови, поджимала под себя ноги, дышала на свои ладони, но все равно не могла согреться. Ее знобило. Анчут так и не появился.

Первой не выдержала Марийка.

— Ну что вы все молчите? Александр! Ты доволен? Ритуал прошел со стопроцентным успехом. Теперь мы знаем, что за призрак живет в гостинице. И знаем ее имя.

Александр с каменным лицом молчал и не отводил взгляд от огня.

— Ну, Алекс! Тебе имя Элеонора о чем-нибудь говорит?

Александр оторвался от разгоревшегося в полную силу огня и посмотрел долгим тяжелым взглядом на Марийку.

— Говорит… Элеонора Владимировна Крейцер. Так звали первую жену моего отца.

Нина ахнула. Марийка потрясенно переводила взгляд с одного, на другого.

— Вот это поворот… — наконец выдохнула она. — Интересно получается… А по портрету ты ее не узнал?

— У нас дома нигде не было ее изображений: ни портретов, ни фотографий. Отец в целом очень мало о ней говорил и не любил вспоминать тот период своей жизни. И теперь я кажется начинаю понимать почему…

— Бедная женщина, — вздохнула Нина, — жалко ее.

Александр задумчиво молчал.

— Так что получается? Дело раскрыто? — подала голос Марийка.

— В каком смысле?

— В прямом. Отец Александра, находясь проездом в городе, в котором когда-то жил, останавливается в гостинице. Ночью встречается с призраком своей доведенной до самоубийства жены, та впадает в ярость, толкает его, он падает и разбивает голову…

— Не серьезно как-то. Толкнула, упал, умер… Не абы кто, а великой силы колдун, сами же говорили, — засомневалась Нина. — И почему призрак Элеоноры живет именно в гостинице? Знал ли об этом некромант? Специально ли он там остановился?

— Про самум гостиницу нужно разузнать поподробнее. Здание, в котором она расположена очень старое, может так оказаться, что это дом отца Элеоноры, в котором молодые жили после свадьбы, — вмешался Александр.

Все опять замолчали. Настроение было тяжелым, оно как будто навалилось на всех и высасывало силы.

— Холодно очень, пойдемте лучше спать. Завтра утром все обсудим, интересно что обо всем этом думает Анчут… Где его только черти носят?

Нина поднялась и как была закутанная в одеяло пошла в дом, не дожидаясь, что ей ответят собеседники.