11 · Дрю

Пока они ехали под покровом ночи, Дрю не могла перестать поглядывать на воина, который умел властвовать над тенью. Талемир Старлинг остался с ней, хотя мог бросить ее умирать. Его сила спасла их от ужасной участи, спасла ее. Она все еще чувствовала нежные прикосновения его пальцев к своему подбородку, когда он смотрел ей в глаза и просил ее довериться ему.

И, боги, она доверилась, доверилась духу тени.

Эта простая истина потрясла ее. Как и то, когда он заправил прядь волос ей за ухо, а кончики его пальцев нежно коснулись ее лица.

Но он не притянул ее к себе, не наклонился, чтобы поцеловать ее снова. Как бы она ни старалась, ее сердце безжалостно колотилось. Его поцелуи у горячих источников оставили на ее губах жгучий отпечаток, который навсегда запечатлелся в ее памяти. С тех самых пор он к ней больше не прикасался.

Сила ее желания пугала, потому что его темная магия не играла с ее желаниями. Это исходило исключительно изнутри – сила, с которой ей приходилось считаться самой.

На следующее утро они добрались до наарвийского источника стали. Оставив лошадей пастись неподалеку, она подвела Талемира к самому краю, и они вместе заглянули в многослойный кратер в земле. Дрю неоднократно видела его во время своих путешествий, но каждый раз его необъятность поражала ее по-новому. В лучах раннего солнца каменные ярусы в яме, уходящей глубоко в землю, переливались множеством цветов. Хотя на первый взгляд это выглядело как место разрушения, полосчатая выемка представляла собой прекрасный спектр оттенков.

– Вот он, – наконец объявила она воину. – Источник стали для твоего меча… Говорят, что сами фурии наслали звездный дождь, который образовал его в земле…

Глядя на кратер, она почувствовала тяжесть меча, пристегнутого к спине, которого у нее вообще не должно было быть. Талемир вгляделся в источник.

– Где рабочие? Где шахтеры?

– Разве ты не заметил, в каком состоянии наше королевство? – спросила она, нахмурившись. – Они приходят, когда есть необходимость, когда твоим собратьям в Тизмарре требуется больше оружия. Что случается крайне редко, учитывая, что их сейчас так мало.

Талемир бросил на нее удивленный взгляд.

Дрю скрестила руки на груди, глядя, как Терренс пролетает над ней, высматривая признаки опасности.

– Ты думаешь, дочь мастера кузницы не знает, что все меньше и меньше Воинов Меча остается в живых после Великого обряда? Я прекрасно знаю, что Уайлдер Хоторн был последним, кто смог пройти его.

Талемир что-то уклончиво пробормотал.

– В любом случае, – сказала Дрю, – источником стали является железный карьер, где рабочие добывают руду, которая затем переплавляется обратно и превращается в оружейную сталь. Но, как я уже упоминала, сейчас уже так не делают. Перестали еще до падения Кирауна. Королевская семья, прежде чем исчезнуть, постановила, что привлекать внимание к источнику опасно, что призраки могут его обнаружить или что проводимые здесь работы могут привести к их гибели. Поэтому добыча была официально закрыта. Некоторые работы проводятся только раз в несколько сезонов. Если вообще проводятся.

Талемир уставился на нее.

Она встретилась с ним взглядом.

– Ты веришь мне? Что здесь нет ничего предосудительного? Никто не покушается на источник или его магические свойства.

Он моргнул.

– Это ведь доказывает, что я не виновна в государственной измене? Какую бы ложь вам ни говорили, какой бы дополнительной силой, по утверждениям гильдии, ни обладали призраки… Я ничего об этом не знаю.

– А что насчет твоего браслета? Что это за магия или хитрость? Только не говори мне, что это не наарвийская сталь.

– Это она. Но…

У Дрю перехватило дыхание. Она доверилась ему в кишащих акулами водах, поверила потокам темной силы, исходящим от него. Возможно… возможно, она могла бы разделить с ним и это. Ее рука потянулась к запястью, и она расстегнула браслет, протягивая его ему на вытянутой ладони.

– Он никак не связан с источником. Это эксперимент. Я провела его в Кирауне. Я сама изготовила его и обработала… Он чувствует, когда духи рядом. Вот, – проговорила она наконец, ожидая, когда он возьмет его.

Он неуверенно забрал браслет, но тут же выронил его с криком боли, когда его кожу обожгло.

– Что это, черт возьми?

Стальной обруч покатился по земле, прежде чем Дрю, нахмурившись, подняла его.

– Он обжег тебя?

Талемир показал ей свои покрытые волдырями пальцы.

– А то ты не видишь.

– Здесь нет ни магии, ни обмана. Никакой хитрости. – Она, нахмурившись, застегнула его обратно. – Только цветы.

– Цветы? Ты хочешь сказать, что обнаружить призрака и, по-видимому, сжечь его можно с помощью… цветов?

– В некотором смысле, да. В конце концов, мы жили в королевстве садов.

Талемир уставился на браслет, словно не веря ее словам.

– Это особый вид: солнечная орхидея, – продолжила Дрю. – Моя мать и брат Лейф рассказывали мне о них, какие они редкие. Потом я нашла их на клочке земли, когда сражалась с духом к югу отсюда. Я видела, как это происходило на моих глазах: химическая реакция между этими цветами, которые любят дневной свет, и тьмой духа… Когда чудовище коснулось цветка, оно отшатнулось, как будто обожглось… и цветок… Ну, он дернулся, насколько мог, как будто хотел спрятаться.

Талемир поднял голову.

– Когда ты рядом со мной, браслет согревает мою кожу, – объяснила ему Дрю. – Не с такой силой, как при приближении настоящих духов в сторожевой башне или как на северном периметре – это гораздо больнее, – а просто словно предупреждает меня об опасности.

– И что именно ты сделала? С браслетом?

– Я обработала сталь эссенцией солнечных орхидей, просто чтобы посмотреть, что произойдет.

– Каким образом?

– Я приготовила экстракт… И когда выплавила сталь, поместила экстракт в охлаждающий резервуар.

– Значит, ты все-таки вмешивалась в работу источника.

– Не вмешивалась. Не тем способом, в котором ты меня пытаешься уличить.

– Нет же… – тихо ответил он.

– Там больше нет той клумбы с цветами, которыми я обрабатывала браслет. С тех пор я безуспешно пыталась найти такие же во время своих патрулей.

– И что бы ты делала, если бы нашла еще?

– Выращивала их как можно больше. Использовала любое оружие, какое только возможно. Распространила его как можно больше по срединным мирам.

– Ты думаешь, что оно настолько мощное?

– Мой эксперимент с браслетом был самым успешным из всех остальных. Лейф проводил его раньше меня. Я усовершенствовала его работу, но без источника цветов я не могу продолжить.

– Как ты считаешь, этот экстракт нужно использовать при ковке оружия или…

– Нет. Я думаю, это можно было бы сделать и с существующими клинками.

– Интересно.

– Могло быть, если бы здесь нашлось еще одно поле солнечных орхидей. – Дрю потянула его за рукав и повела вниз, на один из верхних уровней шахты. – Пошли.

Вместе они прочесали территорию кратера и участки железной руды внутри. Дрю показала ему, что никто не мешает процессу работы, что на самом деле карьер не трогали продолжительное время.

Прошел час, и Дрю повернулась к Талемиру, который недовольно потирал затылок.

– Что такое? – спросила она.

Талемир вздохнул и покачал головой при виде шахты.

– Что ж, ты показала мне, что наши проблемы не связаны с источником стали. Мы предполагали, что кто-то отравил сталь, повредил основной источник, поэтому пострадали все наши клинки. Но теперь я знаю, что это не так… Это означает лишь одно: духи просто становятся сильнее… Изменились не наши клинки, а монстры. – Он ущипнул себя за переносицу. – Наше путешествие ни к чему не привело. Мне нужно выяснить, что происходит с духами и как мы можем победить их. От этого зависят судьбы Тизмарра и срединных миров.

– Тогда мы продолжим наш путь, – ответила Дрю. – Я обещала Эдриенн, что найду Гаса и остальных наших людей, и намерена сдержать это обещание.

Талемир кивнул, выглядя потрясенным.

Когда они возвращались к своим лошадям, Дрю толкнула его локтем.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

Мужчина подозрительно приподнял бровь, но склонил голову в знак согласия.

– Почему ты стал Воином Меча?

Мечник издал мрачный смешок.

– Чтобы сражаться с монстрами, угрожающими срединным мирам… Уверяю тебя, здесь нет никакой иронии.

– Но почему?

– Моя семья родом с окраин Дельмиры. Я был еще ребенком, когда его захватили. Как я уже говорил, моя мать вывезла нас оттуда, но я сам видел масштабы разрушений. Я сказал себе, что сделаю все, чтобы не допустить этого ужаса. Мы проиграли, я знаю. Когда был самый важный момент, мы проиграли.

Дрю проглотила комок в горле. Она не пыталась поправить его. В прошлом она слишком яро высказывала свои мысли по этому поводу, чтобы утешать его сейчас.

– Чем занималась твоя семья? До захвата? – спросила она вместо этого.

Талемир грустно улыбнулся ей.

– Они были фермерами.

– Фермерами?

Он кивнул.

– Тебя это удивляет? Разве ты не можешь представить меня доящим коров и пасущим овец?

– Ты это делал?

– Не совсем так, нет. Но это была простая жизнь. Более спокойная, чем жизнь, полная крови, стали и хаоса.

– Ты сожалел об этом?

Талемир встретился с ней взглядом.

– Никогда.

– Несмотря на то что это принесло тебе столько страданий? – настаивала она.

– Это привело меня к тебе.

Тепло внезапно разлилось по всему телу Дрю, приливая к ее груди и щекам.

– Оу.

Талемир тихо рассмеялся.

– Не ожидала такого признания?

Дрю засмотрелась на него чуть дольше, ее сердце бешено колотилось, а пульс участился. Она не знала, что сказать, не знала, что сделать, кроме как подавить рвущееся наружу желание поцеловать его.

– Там, внизу, есть заброшенная деревня шахтеров. – Она постаралась придать голосу невозмутимый тон. – Мы можем прибраться и найти кое-какие припасы.

Талемир на мгновение замолчал, словно хотел сказать что-то еще, но вместо этого Воин Меча залез на своего жеребца.

– Звучит заманчиво.

Они смогли быстро добраться до маленького городка рядом с источником стали. Как и большинство мест в Наарве, он был полностью заброшен – никаких признаков жизни.

Чувствуя себя сбитой с толку после слов Воина Меча, Дрю настояла на том, что хочет помыться в ближайшем ручье в одиночестве. Закинув рюкзак на плечо, она передала поводья Талемиру и оставила его у старой аптеки.

– Я ненадолго, – сказала она ему и поспешила уйти прочь, страстно желая побыть одной, чтобы разобраться во всем, что произошло с тех пор, как Талемир Старлинг ступил в ее королевство.

Дрю уже бывала в этой деревне раньше с Эдриенн, поэтому она знала, что недалеко от городской площади есть пресная вода. Она направилась туда в оцепенении, а Терренс продолжал низко лететь перед ней. Как ни странно, ястреб держался на расстоянии с тех пор, как получил травму, но, казалось, он полностью оправился.

К счастью, ручей был все еще полноводен, и Дрю сняла с себя верхнюю одежду, когда добралась до его берегов. Казалось, что купание в горячих источниках было давным-давно, и она остро нуждалась в чистой одежде и хорошей стирке. Вода была ледяной, но она все равно не сдавалась и зашла по колено в одном нижнем белье. Там, смывая с себя дорожную грязь, она попыталась собрать воедино свои чувства к Воину Меча, стараясь отделить это от воспоминаний о его руках на ее теле, о его губах на ее губах.

А потом она вспомнила эти огромные крылья, вырастающие из его мускулистой спины.

Почему между ними все стало так запутанно? Когда она встретилась с ним и браслет нагрелся на ее коже, раскрыв, кем он был на самом деле, все, чего она хотела, – это вырвать его черное сердце.

Но теперь…

«Это привело меня к тебе», – сказал он с полной искренностью.

Дрю плеснула водой себе в лицо, пытаясь прислушаться к голосу разума, который обычно звучал в ее голове во время опасности. Благодаря ему она смогла выжить в павшем королевстве, полном духов тени… Но сейчас в ее голове было тихо. Единственное, что она могла слышать, – это стук собственного сердца при мысли о Талемире Старлинге…

Хрустнула ветка.

И Дрю обернулась, собираясь с духом, чтобы встретиться лицом к лицу с Воином Меча, который так подкосил ее.

– Думаю, я надеялась, что ты присоединишься ко мне… – пробормотала она.

Но где-то поблизости предупреждающе закричал Терренс. Дрю развернулась на пятках и увидела незнакомца, который злобно смотрел на нее, размахивая ржавым мечом.

– Правда, принцесса? – насмешливо спросил он, делая шаг к ней.

Сердце Дрю сжалось. Она оставила свое оружие на берегу ручья.

Терренс бросился на человека, который в панике метнул свой клинок в ястреба.

– Терренс, нет! – окликнула Дрю. Ей была невыносима мысль о том, что ее пернатый друг снова может пострадать. К ее удивлению, птица послушалась, яростно замахала крыльями и улетела в сторону города.

– На чем мы остановились, принцесса? – издевательски произнес ублюдок, приближаясь, пока его взгляд блуждал по ее обнаженной коже и нижнему белью. – По-моему, ты просила меня присоединиться к тебе…

Губы Дрю скривились, и она сжала кулаки, готовясь драться, одновременно осматривая окрестности в поисках чего-нибудь, чем она могла бы воспользоваться, чтобы противостоять этому налетчику.

Вот оно!

На берегу ручья росли длинные листья водорослей. И этого оружия было для нее более чем достаточно. Ни секунды не колеблясь, она рванула к нему.

Мужчина рассмеялся, когда брызнула вода.

Но к тому времени, как звук слетел с его губ, Дрю уже держала в руках два предмета, похожие на веревки.

Она воспользовалась одним из них, чтобы обезоружить его, обернув его вокруг его руки с мечом и вырвав жалкое подобие клинка из его некрепкой и неуверенной хватки.

– Стерва! – закричал он, когда трава также поранила его кожу.

Но Дрю уже двигалась вперед, поток струился вокруг ее ног, когда она сокращала расстояние между собой и противником.

Он ожидал, что она будет трусливой девицей, но такой ее можно было назвать в последнюю очередь.

Девушка обернула водоросли вокруг его горла. Один раз. Второй. Третий. А потом она туго затянула жгуты.

Не обращая внимания на его руки, пытавшиеся вцепиться ей в лицо, Дрю стояла на своем, пока мужчина бился в конвульсиях, пытаясь отдышаться.

Тихий голосок в глубине ее сознания снова ожил, сказав ей, что она должна хотя бы расспросить этого подонка о том, откуда он взялся и сколько их еще, но, когда Дрю почувствовала, как жизнь покидает его, она также ощутила, что справедливость восторжествовала. Потому что нельзя было ошибиться в выражении его глаз, нельзя было ошибиться в том, что он уготовил для нее, и только за это он заслуживал смерти.

Девушка действительно задушила его на мелководье ручья пучком водорослей.