16 · Талемир

Талемир терпеть не мог лгать ей, но и не мог заставить себя сказать правду – он был трусом. Он проглотил тоник, не обращая внимания на приступ тошноты и прекрасно понимая, что, когда на небе появится полная луна и настанет самая темная ночь месяца, он преобразится.

С момента последней битвы при Наарве с ним это случалось несколько раз, и каждый раз это было так же больно и душераздирающе, как и предыдущий. Крылья, пронзающие его спину, когти, выстреливающие из кончиков пальцев, и эта песня тени, заставляющая его сущность вырваться на волю в срединных мирах.

Как он мог рассказать ей об этом? После всего, что они пережили, он не мог вынести стыда, что она увидит его таким. Доказать, что Дрю была права, а он был именно таким монстром, каким его считали с самого начала.

И поэтому мужчина притворился усталым от поездки, хотя они оба знали, что он мог скакать на коне целыми днями, и расстелил свой спальный мешок отдельно от ее.

Талемир понимал, что в его действиях мало смысла. Он знал, что ему следует довериться ей, и несмотря на то что сначала их отношения не шли гладко, она все равно сможет понять его. Но этот стыд, жгучий комок внутри, останавливал его каждый раз, когда он открывал рот.

Огонь в камине почти догорел, пока он лежал на боку, его тело гудело от осознания того, что Дрю всего в нескольких сантиметрах от него, что прошлой ночью он заснул, обнимая ее. Но когда девушка была так близко, он чувствовал себя еще менее способным контролировать свою тень, чем обычно, и последнее, чего хотел, – это унизительного повторения того, что произошло на горячих источниках или чего похуже.

Судя по полумесяцу, у него оставалось пять дней, а может, и меньше, прежде чем наступит та самая ночь. Талемир мог уйти, но это означало бы бросить ее без своей защиты, ему была невыносима мысль об этом. Все, что он мог сделать, – это надеяться, что Эдриенн и ее наарвийские войска прибудут до наступления новолуния, и тогда он сможет ускользнуть.

Следующий день не отличался от предыдущего, хотя отношения между ним и Дрю были натянутыми, пока они добирались на базу налетчиков. Они осмотрели окрестности деревни и проверили издалека, как там пленники на складе. Мужчина видел, что Дрю не терпелось ворваться и спасти их, но он снова напомнил ей, что им нужно дождаться генерала.

Талемир чувствовал, как она наблюдает за ним. Настолько, что он начал прятаться, когда пил тоник. Хотя рейнджер явно замечала, что он принимает больше, чем обычно. Да спасут его фурии, она была зоркой, как ее ястреб.

Они провели несколько часов, повторяя свои вчерашние действия, перепроверяя записанные им цифры и любые зацепки, которые они заметили на этот раз. Дрю набросала карту и более подробный чертеж расположения склада, включая все его выходы и окна, которые можно было увидеть с различных скрытых точек обзора по всей крепости.

Он наблюдал, как она сворачивает пергамент, ее голубые глаза были горящими и решительными, а движения целеустремленными. Она ни на секунду не переставала оценивать ситуацию, ни секунды не колебалась, пока они скрывались между зданиями и карабкались по стенам. Из нее получился бы прекрасный воин Тизмарра, возможно даже Воин Меча, если бы ей дали такую возможность.

– Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, – выпалила она по пути к их лошадям, когда они собрали всю информацию.

Талемир взглянул на нее, собираясь сделать вид, что ничего не понял, но Дрю видела его насквозь.

В ее ответном взгляде читался вызов.

– Что бы тебя ни беспокоило, я хочу, чтобы ты знал, что можешь рассказать мне. Все, что угодно.

Сердце Талемира сжалось от этих слов. Боги, она была такой сильной – гораздо сильнее его, обладала той выдержкой, которой он не мог противостоять в одиночку. И он точно знал, что напряжение, возникшее между ними, было вызвано не ее страхом перед ним, а его собственным.

– И, если ты не готов, – продолжила Дрю, заглядывая ему прямо в душу, – значит, подожду, когда станешь готов. Но я буду рядом, когда ты захочешь рассказать.

От ее слов у него в горле образовался ком, а грудь сдавило. Ее доброта, ее храбрость – все это покорило его. И мужчина решил не скрывать своих страхов, по крайней мере, перед ней. Никогда больше.

– Спасибо, – выдавил он хриплым голосом.

Дрю улыбнулась, когда они подошли к своим лошадям.

– Что насчет второго раунда игры в дартс, когда мы вернемся?

– Хочешь, чтобы я снова разделся? – съязвил Талемир, внезапно почувствовав себя легче, чем за весь день.

Дрю улыбнулась в ответ.

– И это тоже.

От одних этих слов его охватил трепет.

– Надеюсь, ты не ждешь, что на этот раз я не приму ответных мер.

– О, я на это рассчитываю.

Вскоре они уже ехали обратно в поселок шахтеров, и все, о чем мог думать Талемир, – это то, что он собирался с ней сделать, то, как он будет боготворить ее, пока она не начнет выкрикивать его имя.

– Стоит ли мне вообще спрашивать, о чем ты сейчас думаешь, Воин Меча? – спросила она, держась рядом с ним, когда день клонился к вечеру.

– С чего такой вопрос?

Дрю выпрямилась в седле.

– Это молчание несколько отличается от того, что было между нами сегодня утром… – отважилась сказать она.

– Не уверен, что тебе захочется знать ответ, – поддразнил он.

– Еще посмотрим.

– Я хочу продолжить с того момента, на котором мы остановились в нашу первую ночь в таверне… – медленно произнес мечник.

– И что?

Талемир облизнул губы. Возможно, он не был готов рассказать ей о тенях, которые манили его в новолуние, но, когда дело касалось ее, он не стыдился своих желаний и того, как сильно ее хотел. Он встретился с ней взглядом и не колеблясь произнес:

– Я хочу заставить тебя кончить так сильно, чтобы в глазах появились звездочки.

Дрю моргнула, глядя на него.

– Хочу, чтобы ты кончила так сильно, что забудешь собственное имя.

Ее губы слегка приоткрылись.

– Я хочу войти в тебя так глубоко, чтобы все, что ты помнила, было обо мне.

Румянец окрасил щеки Дрю и распространился по ее шее.

Талемир подтолкнул свою лошадь ближе к ее и наклонился, преодолевая расстояние между ними.

– И это только за первый час, Дама Огня… У нас впереди вся ночь…

Закусив нижнюю губу, Дрю медленно кивнула, крепче сжимая поводья.

– Тогда нам лучше ускориться, Воин Меча.

Талемир прыснул от смеха.

– Я готов бежать с тобой наперегонки.

И не стал ждать, пустив своего жеребца в галоп, потому что чем скорее они вернутся в таверну, тем лучше.

Воин Меча и девушка-рейнджер мчались по равнинам Наарвы, когда солнце скрылось за холмами и вдали показалась заброшенная деревня шахтеров.

Только она больше не была заброшенной.

Широкая тень отбрасывала на грунтовую дорогу широкие круги.

Взгляд Талемира метнулся к небу. Туда, где среди облаков кружил ястреб.

Терренс.

Талемир заметил, как замерла Дрю, а затем увидел на горизонте их: Уайлдера и Эдриенн, а за их спинами – наарвийские войска.

Хотя мужчина и чувствовал облегчение от того, что его протеже смог поправиться и был готов к бою с налетчиками, он не мог перестать проклинать то, как не вовремя появился юный Воин Меча. Как только он заприметил их, ночь, которую Талемир планировал провести вместе с Дрю, испарилась у него на глазах. Но когда девушка слезла с лошади и бросилась в объятия Эдриенн, Талемир улыбнулся. Он и его воительница еще найдут подходящее время.

Мечник отвел взгляд и увидел перед собой ухмыляющегося Уайлдера.

– Ты проделал весь этот путь до Наарвы только для того, чтобы разбить лагерь в «Танцующем барсуке»?

Талемир похлопал своего протеже по плечу и обнял его.

– Похоже, что так, ученик.

– Мы встретились меньше двух минут назад, и ты уже несешь эту чушь? – пошутил Уайлдер, хлопнув его по спине и обняв в ответ.

Отстраняясь, Талемир ухмыльнулся.

– Иначе ты бы решил, что я болен.

– Да, скорее всего, от такого я упал бы в обморок.

– Этого нельзя допустить, правда же? Мы только что вернули тебя в целости и сохранности.

Уайлдер покачал головой.

– Хотя бы скажи мне, что внутри есть немного меда.

– Я могу предложить тебе что-нибудь получше.

– Сомневаюсь.

– Есть вино.

Уайлдер выпучил глаза.

– Не шути так со мной, Тал. Я только что пересек ради тебя воды, кишащие акулами.

Талемир рассмеялся, не в силах удержаться от того, чтобы не взглянуть на Дрю, которая смеялась с Эдриенн на крыльце таверны.

– Даже не думал об этом.

– Я отправил письмо Тизмарру, – тихо сказал Уайлдер.

– Что ты сделал?

– Дела здесь обстоят гораздо хуже, чем мы думали, Тал. Этим людям нужна помощь.

Талемир внезапно похолодел.

– И кто, по-твоему, ответит на твою весть?

– Тордж Элдерброк, – проговорил Уайлдер. – Может быть, даже Верних, если Тордж надавит на него. Если бы каждый из них привел с собой свое подразделение, возможно, мы смогли бы лучше контролировать ситуацию.

– Ясно.

– Ты не согласен?

Талемир собрался с духом.

– Я не знаю, что и думать. Все, что я понял, – это то, что послания были утеряны. Сообщения куда-то делись. И нам передавалась неверная информация.

– О чем ты говоришь, Тал?

– Я хочу сказать, что нам нужно держать ухо востро. Даже с гильдией.

Вскоре Талемир сел между Дрю и Уайлдером перед пылающим в камине огнем, будучи за одним столом с Эдриенн, отцом Дрю Фендраном и его другом Баледором, обсуждая ситуацию с налетчиками. Они с Дрю выложили добытую ими информацию, а также плохие новости о заключенных, которых держали в плену на складе.

– Ублюдки, – выплюнула Эдриенн в конце.

Дрю пробормотала что-то в знак согласия.

– Мы их вытащим оттуда, – проговорил Талемир. – С теми войсками, которые вы привели, и с Уайлдером в придачу, мы сможем быстро начать атаку.

Уайлдер кивнул, сидя рядом.

– Завтра мы можем провести несколько основных учений, определиться с нашими составами, а затем освободить ваших людей в кратчайшие сроки.

– А затем вместе отправимся в логово духов, – добавила Дрю. – Возможно, нам еще удастся спасти Гаса, Дратоса и остальных из сторожевой башни.

– Судя по тому, что Эдриенн рассказала мне о Гасе, он умеет выживать, – вставил Уайлдер. – И Дратос тоже. Похоже, он такая заноза в заднице, что даже духи могут от него устать.

Обе девушки посмотрели на него с благодарностью.

Казалось, что Уайлдер чувствует себя среди наарвийцев как дома, и Талемир был рад этому. Хотя юный Воин не высказывал ничего подобного вслух, мужчинв подозревал, что после ранения брата он чувствовал себя одиноким.

– А что с нашей миссией, Тал? – уже тише спросил Уайлдер, почувствовав на себе его пристальный взгляд.

– Я видел источник стали, – сказал Талемир. – Но не обнаружил там ничего подозрительного.

– Что насчет Дрю? – пробормотал Уайлдер что-то себе под нос. – Разве в первоначальном отчете не говорилось о ней? Разве не ее обвиняли во вмешательстве в…

– Она не имеет к этому никакого отношения.

– С каких это пор?

– С тех пор, как я вместе с ней осмотрел источник стали. С тех пор, как я сам ее спросил.

– И ты ей доверяешь?

– Беспрекословно.

Услышав это, Уайлдер остановился и посмотрел на Дрю.

Талемир проследил за его взглядом. Рядом с Эдриенн девушка оживлялась как никогда. Подруги рассказывали истории о своих путешествиях, и смех срывался с их губ. Их хитрые понимающие взгляды подсказывали Талемиру, что они приберегли самые важные подробности до тех пор, пока не останутся наедине.

Казалось нереальным, что они собрались вместе, когда всего двумя ночами ранее Талемир наслаждался телом Дрю на стойке бара… И там, где они сейчас все сидели, он излился в ее порочный рот…

Порыв ветра пронесся по таверне, и что-то мокрое упало на колени Талемиру.

Он отодвинулся назад и увидел окровавленную мертвую ласку, лежащую у него на бедрах.

С отвращением подняв глаза, он увидел, что Терренс приземлился на подлокотник кресла Дрю, гордо выпятив покрытую перьями грудь.

Сама девушка кусала кулак, чтобы удержаться от смеха.

– Я полагаю, это был подарок… – с трудом выдавила она.

Талемир перевел взгляд с искалеченного существа у себя на коленях на ястреба, который продолжал прихорашиваться и выглядел невероятно довольным собой.

– Э-э-э… Спасибо?.. – сказал он, скривившись и приподняв мертвое животное за хвост.

Терренс издал довольный возглас.

И команда расхохоталась.

За исключением Фендрана, который задумчиво наблюдал за Талемиром.

– Странно это… – сказал он. – Эта птица обычно всех ненавидит.

Когда смех утих и Талемир избавился от ласки, Уайлдер наклонился к нему с серьезным видом.

– Что-то изменилось между вами двумя… – Он едва заметно кивнул в сторону Дрю. – Ты постоянно обращаешь на нее внимание. Не только из-за ее красоты, но и… из-за чего-то еще.

– Не смеши меня, Уайлдер.

– Я не слепой, мой мудрый учитель… Я никогда раньше не видел тебя таким с девушкой.

Тепло разлилось в груди Талемира, и он снова посмотрел на Дрю, не в силах отрицать его слова.

– Она необычная девушка, – ответил он своему ученику.