8. Муж и жена. Ты почувствуешь запах сигаретного дыма…

Как же я отвыкла от всех преимуществ, которые давало проживание в особняке семьи Марсо. Тут не было той тесноты, как в моей съемной квартире или в общежитие. Во всех просторных комнатах царила абсолютная чистота и уют. Стоило мне немного пройтись по коридорам и я обязательно тут же кого-то встречала. То есть, в этом месте вообще не было места чувству одиночества.

Почему-то в Марселе я всего этого не замечала. Наверное, это просто потому, что атмосфера того дома на меня давила, а в парижском особняке я чувствовала себя, словно дома. В конце концов, какое-то время он и был моим домом.

В моей бывшей комнате, сохранилось много моих вещей, о которых я успела забыть. Ну конечно, при переезде ведь просто невозможно увести все с собой. Вот и я взяла в съемную квартиру только самое важное и все мысленно повторяла, что позже перевезу все остальные вещи, но постоянно откладывала это, пока и вовсе не забыла. Зато, теперь я с удовольствием покопалась в вещах, оставшихся у меня со времен колледжа. Правда, этому я уделила совершенно немного времени, поскольку опять поселиться в своей прошлой спальне.

Причиной этому было то, что я очень сильно хотела брать Томата к себе в комнату, а поскольку моя прошлая спальня находилась на третьем этаже, я посчитала, что будет не красиво с моей стороны пренебрегать ранее установленными правилами дома и каждый раз проводить за собой Добермана через весь особняк. Именно поэтому я выбрала небольшую гостевую спальню расположенную на первом этаже недалеко от черного выхода. Так я довольно быстро заводила Добермана к себе и, если было нужно, мыла ему лапы в ванной, а потом убирала в коридоре грязь, которую мог оставить после себя Томат. Днем как раз был дождь, поэтому мокрая пыль так и липла к его лапам.

— Томат, давай немного позже пройдемся и погуляем по улицам? — предложила я псу. Мы как раз сидели в моей комнате и вместе ужинали. Вернее, я пила чай, а Томат перекусывал помидорами. Я решила, что пса буду кормить только тем, что сама куплю или приготовлю, поэтому сразу после приезда заказала еду для Добермана с доставкой к дому и она как раз должна была вот-вот прийти. Стоило ее принять, нормально покормить Томата и идти гулять.

Если честно, я соскучилась по Парижу. У меня не было желания прямо сегодня окунаться в водоворот проблем и сразу приступать к делу. Я просто хотела немного прогуляться, увидеть знакомые улицы и правильно настроиться.

***

Как часто бывает, желаемому не суждено сбыться. Когда я уже покормила Томата и вместе с ним собралась на прогулку, меня ждал один неприятный сюрприз. Дверь моей комнаты распахнулась и на пороге возник тот, кого я пока что видеть очень сильно не хотела.

— Так это правда. Ты вернулась в Париж и сейчас живешь тут, — Джером окинул меня цепким взглядом и с громким хлопком закрыл за собой дверь.

Мне уже стало казаться, что мы с ним не виделись целую вечность, но за это время парень практически не изменился. Все такой же мрачный взгляд, каштановые волосы и светлая кожа. Разве что одет Джером был не в привычные брюки черного цвета и белую рубашку, а в темные штаны и обычную футболку. Летом он не всегда носил классику. Хотя, даже в обычной одежде он производил впечатление мажора.

— Тебя стучать не учили? — я возмущенно выдохнула и поправила футболку, которую успела натянуть на себя буквально за мгновение до того, как в комнату зашел парень.

— Где ты была все это время? — Джером проигнорировал мое возмущение, будто, по его мнению, у меня не было никакого личного пространства.

— Какая тебе разница? Только не говори, что переживал, — я саркастично улыбнулась и скрестила руки на груди.

— Лорет, прекрати, — Джером прищурил взгляд и в злом оскале растянул уголки губ. — Черт возьми, тебя не было почти три месяца. Где ты была? Почему так внезапно исчезла?

— Я путешествовала…

— Неужели? И почему же ты решила так внезапно попутешествовать? — по тону парня я поняла, что он мне не поверил. — Никого не предупредила и никому не сказала, куда едешь.

— А ты пытался узнать, где я была? — моя бровь взметнулась вверх, выражая удивление, хотя, на самом деле, меня кольнуло подозрение. От Джерома я ожидала другой реакции. Более спокойной или наплевательской. — Почему? Неужели ты все-таки волновался? — в моем голосе опять скользнул сарказм.

— Конечно, нет, — парень исказил черты лица, ясно выказывая отвращение. — Отец мог начать волноваться из-за твоего исчезновения. Могла бы подумать о нем.

Я шумно выдохнула и закатила глаза. Месье Густав точно не стал бы волноваться, ведь прекрасно знал, что со мной все хорошо. Но об этом я решила промолчать и лишь указала Джерому на дверь. Нормально общаться мы просто не умели и дело опять шло к сильной ссоре.

— Джером, пожалуйста, уйди.

— Где ты была и почему так внезапно уехала? Это из-за Флавье?

— Нет, это не из-за Леон-Гонтрана. Мы расстались, но это никак не повлияло на то, что я решила попутешествовать. Мне просто захотелось это сделать, — я произнесла уже давно придуманные фразы. На все вопросы касательно моих отношений с Флавье я решила отвечать, что мы расстались, а другие расспросы просто игнорировать. Подобное не должно касаться посторонних людей.

— Расстались? Флавье так не считает, — уже эти слова Джером произнес с ощутимой злостью в голосе.

— Ты с ним разговаривал?

— Конечно, разговаривал. Если это вообще можно так назвать, — Джером сдвинул брови на переносице и гневно опустил уголки губ. Из-за этого я поняла, что разговор между ним и Леон-Гонтраном точно не был дружеским. — Лорет, как ты вообще можешь встречаться с Флавье? У тебя отсутствует чувство самосохранения?

— О чем вы разговаривали? — против воли я затаила дыхание в ожидании ответа.

— Он спрашивал, где ты, — Джером пожал плечами. — Я сказал этому ненормальному, чтобы он не прикасался к тебе, но Флавье ответил, что ты его девушка и это мне не следует к тебе приближаться. Он точно не считает, что вы расстались.

— Когда вы разговаривали? — я прикусила нижнюю губу и опустила голову. Если Флавье разговаривал с Джеромом, значит, ему уже стали известны некоторые моменты моего прошлого и то, что мы с Марсо были хорошо знакомы. Подобное мне очень не понравилось. Меня настораживало то, что Леон-Гонтран не просто искал меня, но и узнавал информацию о моем прошлом.

— Это не имеет значения, — Джером мотнул головой. — Лорет, ты не должна больше с ним видеться.

— Когда вы разговаривали? — я повторила свой вопрос. Мне казалось, что парень многое не договаривал и меня это стало раздражать, ведь это я считала важным для себя.

— Ты меня вообще слышишь? — Марсо начал выходить из себя. — Не подходи к Флавье. Он ненормальный и опасный. Неизвестно, что он с тобой в будущем сделает.

— Ты не имеешь права мне указывать, — я не выдержала и вспылила, из-за чего мой тон значительно повысился.

— Хочешь опять быть подстилкой Флавье? — Джером вновь зло оскалился и сделал шаг в мою сторону.

— Не подходи, Джером, — я подняла руки вперед, ведь меня очень сильно насторожило желание парня сократить расстояние между нами. — И ты вообще думаешь о чем говоришь? Или в голове вообще пусто?

— Лорет, как много ты позволяешь Флавье? — Джером прищурил взгляд и сделал еще несколько шагов в мою сторону. — Он, наверное, уже хорошенько тобой попользовался? Да? И ты ему разрешила делать с тобой все, что ему захочется. Наверное, легла под него, как готовая на все шлюха. Зато, мне даже подойти к тебе не разрешаешь?

— Замолчи, Джером, — я резко опустила руки и сжала ладони в кулаки. Уже эти слова распалили нешуточную злость в моем сознании. — То, что было между мной и Флавье тебя не касается. И, да, я не разрешаю тебе подходить ко мне.

— Почему?.. — Джером явно не собирался останавливаться и по его голосу я поняла, что парень очень сильно зол. При наших ссорах он порой выходил из себя, но столько гнева не было.

— Томат! — я громко произнесла имя пса, но все так же не отводила взгляда от Марсо, поэтому увидела, как сначала в его глазах мелькнуло легкое непонимание из-за выкрикнутой мною фразы, а потом на чертах лица появилось удивление. Джером увидел Добермана.

С другой стороны кровати, той, что была не видна Джерому, был простелен очень мягкий ковер, на котором до этого времени и спал Доберман, но стоило мне произнести его имя, как Томат тут же поднялся и подбежал ко мне.

— Джером, уходи, — я старалась сдерживать себя, но эти слова произнесла с ощутимым гневом. То, что сказал Марсо окончательно вывело меня из себя. Да, Фдавье мной попользовался, поэтому издевательские фразы парня врезались прямо в сознании, словно острые копья.

— Что он тут делает? — Марсо остановился и посмотрел на Томата. — Это же тот Доберман, которому ты придумала глупое имя? Разве он не в Марселе?

Я и не думала, что Джером помнил Томата. У семьи Марсо было несколько домов в разных городах Франции и везде имелись собаки для охраны. Вот какой шанс, что парень запомнит одного из Доберманов и, тем более, то, что я этому псу дала странное имя?

— Теперь это мой Доберман и, поверь, ты ему не нравишься, поэтому не испытывай терпения Томата и просто уйди, — я не выказала мелькнувшего в сознании удивления и произнесла эти слова твердо.

— Напрасная попытка. Он мне ничего не сделает.

Джером явно намекал на то, что всех собак дрессировали так, что они не могли проявлять агрессию к членам семьи Марсо. Я тоже об этом знала и, если честно, блефовала, ведь понимала, что Томат ничего не сделает Джерому. Да и сейчас в этом не было нужды. Я лишь хотела, чтобы Доберман остановил парня, но это не сработало, ведь Марсо совершенно его не испугался.

— Ты в этом уверен? — я все равно продолжала блеф.

— Да, — Джером хмыкнул и сделал еще один шаг ко мне, но именно в этот момент Томат без какой-либо моей команды оскалился и начал рычать. Доберман и без того выглядел как существо из Ада, а когда он проявил агрессию и зарычал, даже мне стало не по себе.

— Как видишь, тебе не стоит быть уверенным в том, что Томат тебя не тронет, — я улыбнулась, хотя и удивилась от того, что Доберман стал защищать меня даже от Марсо. Тем более, делал он это без какой-либо моей команды, словно Джером сам по себе ему не нравился.

Мне все же удалось вытолкнуть Джерома из своей комнаты, но теперь я это делала в первую очередь потому, что Томат отнесся к парню с сильной агрессией, на которую я не рассчитывала, а поскольку на собаке не было ни поводка, ни намордника, я не решила рисковать. Я не хотела, чтобы сейчас Томат что-то сделал Джерому. Во-первых, для этого не было причины. Марсо же не создавал для меня опасной ситуации. Во-вторых, если бы Томат сейчас накинулся на Джерома, для Добермана это был бы смертельный приговор. По сути, Томат все еще принадлежал семье Марсо и нападение на одного из членов семьи не закончится для пса чем-то хорошим.

***

В тот вечер я так и не пошла гулять с Томатом. Разговор с Джеромом меня взбудоражил и заставил задуматься, из-за чего я решила остаток дня просидеть у себя в комнате.

— Томат, ты молодец, но в следующий раз с Джеромом нужно быть осторожнее, — я погладила пса, который опять начал моститься на ковре. Все же с ним мне действительно было намного спокойнее.

Я уже успела вычеркнуть Джерома из списка подозреваемых, ведь из-за новой информации, которая стала мне известна, я понимала, что Марсо в эту историю просто не клеится. Именно поэтому я посчитала, что будет не так уж и страшно немного пожить в этом доме.

Но я все же не забывала про осторожность и именно поэтому свои подозрения держала в себе. Этот дом был собственностью семьи Марсо и если Джером был причастен к тому случаю, тут я не могла чувствовать себя в безопасности. Если возникнет какая-то неоднозначная ситуация, я буду лишь неблагодарной сиротой, которую месье Густав когда-то приютил, а Джером будет сыном владельца этого особняка.

Возможно, это было признаком паранойи, но я сейчас не хотела никому доверять и просить о помощи. Я считала, что это ни к чему хорошему не приведет. У меня был верный защитник и только ему я могла доверять. Томат точно не предаст и сегодня Доберман показал, что защитит меня даже от члена семьи Марсо, что для него являлось равноценно смерти. Думаю, он это понимал. Томат же должен был помнить Джерома.

Сейчас я доверяла только Томату и только им дорожила.

***

На следующий день утром я все же пошла гулять с Томатом, а когда вернулась, случайно увидела Джерома в саду. Он как раз шел к гаражам.

Томат вновь начал рычать, но поскольку Доберман был в наморднике и поводок я крепко держала в руке, уже не волновалась, что пес может напасть на Марсо. Да и Томат, к счастью, вел себя более сдержанно, чем вчера. Зато я с Джеромом поругалась. У нас это вообще выходило как-то само собой. Просто внутри вспыхивал огонь негодования и вступали в словестную перепалку.

— Вы вдвоем выглядите, так, будто любите друг друга, но скрываете свои чувства за неприязнью, — это сказала мадам Жюли, помощница месье Густава. Она как раз пришла в особняк за какими-то документами и увидела нашу ссору с Джеромом. — Я не удивлюсь, если вы скоро начнете встречаться, а потом поженитесь.

— Никогда в жизни такого не будет! — эти слова мы синхронно прокричали с Джеромом, из-за чего только еще больше развеселили женщину.

— Джером, будь помягче со своей будущей женой, — мадам Жюли подмигнула парню, а я заметила, как черты лица Марсо скривились от брезгливости, когда женщина назвала меня его будущей женой.

Я уже давно заметила, что в окружении месье Густава многие считали меня и Джерома превосходной парой. Не редко на банкетах нас спрашивали не начали ли мы встречаться, что очень сильно раздражало и меня и Джерома, но на все вопросы мы отвечали спокойно, хотя сам факт был в том, что даже разговоры о возможном начале наших отношений, жутко нервировали.

Мадам Жюли уже вскоре ушла, а мы с Джеромом опять начали ругаться. Слово за слово и Джером назвал меня больной на голову дурой, бегающей за Флавье, как самая последняя шалава.

— Ей, не красиво так говорить о своей будущей жене, — я рассчитывала на то, что эти слова заденут парня. Он злился, когда я называла его братом, а тут я вышла на новый уровень, который в моей голове спровоцировала мадам Жюли и, ура, Джером после моих слов застыл словно вкопанный, не сумев скрыть бурю эмоций промелькнувших на лице. Я определенно его задела.

— Что ты сказала? — переспросил Марсо.

— Я сказала, что ты должен с большим уважением относиться к своей будущей жене.

— Да я лучше останусь холостяком до конца дней, чем возьму тебя в жены.

— Поаккуратнее со словами, — я наигранно нахмурилась и изобразила обиду. — Когда ты будешь делать мне предложение, я вспомню о всех твоих грубых словах и сразу отвечу отказом. Ты же потом будешь добиваться моего согласия.

— Ты ненормальная?

— Да, но именно поэтому ты меня любишь, — я тут же кивнула.

Наша ссора на повышенных тонах приобрела неожиданный поворот. Джером казался ошарашенным, а я, пользуясь возможностью, его добивала.

— Но, будущий муж, будь со мной понежнее, а то одной твоей любви не хватит, чтобы я потом простила всю твою грубость.

Впервые в жизни Джером не нашел, что ответить. Он только опять назвал меня ненормальной, после чего сел в машину и уехал. Раньше мы могли бесконечно ругаться, а в этот раз я выиграла лишь потому, что назвала его своим будущим мужем. Пусть мне самой этот разговор был неприятным, но реакция Марсо того стоила.

***

Я знала, что у Джерома была отдельная квартира, в которой он жил. Я там ни разу не была, но говорили, что там не меньше семи комнат и вообще помещение огромное. Так почему же Марсо внезапно переехал в дом своих родителей сразу на следующий день, после моего переезда в Париж, а не остался жить в квартире?

— И почему ты решил тут пожить? — не желая безрезультатно гадать, я задала этот вопрос парню. Мы с Томатом как раз гуляли в саду, а Джером сидел с ноутбуком в веранде.

— В моей квартире сейчас небольшой ремонт, — объяснил Марсо, так и не посмотрев на меня.

В принципе, мне было все равно на то, что Джером стал жить в особняке своих родителей, ведь мне немного позже все равно стоило поговорить с парнем. Да и дом большой, поэтому мы не особо часто сталкивались. Вернее, мне так казалось сразу. Но позже я поняла, что встречались мы чаще, чем следовало и всегда неминуемо ругались. Порой я опять пользовалась запрещенным приемом и называла Джерома будущим мужем, но Марсо уже вскоре понял, что в эту игру можно играть вдвоем. Он стал называть меня будущей женой. Со временем наших ссор мы сократили эти слова просто до «муж» и «жена». Таковыми были наши самые грубые ругательства.

— Жена, а почему это ты спишь не со мной в одной постели? А как же выполнение супружеского долга? Ты же только для этого и нужна и только на это ты способна, — с ощутимой злостью в голосе поинтересовался Джером во время нашей очередной ссоры.

— Муж, думаю, ты и сам справишься со свей вялой морковкой, — сгорая от ненависти я прищурила взгляд и скривила губы. Ох, как же Джерома разозлили мои слова. У меня даже создалось впечатление, что если бы не Томат, который всегда был рядом и во время моих ссор с Джеромом становился между мной и парнем, Марсо бы обязательно увел меня в какую-нибудь пустую комнату, чтобы на практике заставить меня забрать слова обратно. Марсо как раз и сказал, что во время нашей первой брачной ночи отымеет меня так, что я после этого не смогу думать ни о ком другом. На этот раз настало мое время злиться.

— Да, конечно, — я саркастично улыбнулась и закатила глаза, хотя мысленно посчитала, что ругались мы с Джеромом уже как-то ненормально. Мне вообще не следовало его злить.

Немного позже я решила, что все же переступлю через себя и постараюсь больше не ругаться с Джеромом. Да, как-то само собой получалось, что мы начинали ссориться и порой остановиться было невозможно, ведь от этого гордость втаптывалась в грязь. Но стоило все же быть умнее и избегать конфликтов.

***

Уже прошло три дня с тех пор, как я вернулась в Париж и то, что Марсо тоже переехал жить в этот дом, слегка мешало. Нет, я старалась больше с ним не ссориться и даже игнорировала парня, но немного проблематичным стало то, что к Джерому стали приходить его друзья. Например, они сидели в беседках, или шумной компанией отдыхали около бассейна. Из-за этого мне стало сложнее оставаться незамеченной, ведь еще нужно было ходить гулять с Томатом.

К слову, абсолютно все друзья Джерома тоже были мажорами и некоторые из них учились в Пантеон-Ассас. Именно поэтому, когда я пыталась незаметно проскользнуть с Томатом на улицу, они меня мельком увидели и тут же узнали.

— Джером, а что у тебя дома делает девушка Флавье? — до меня долетел вопрос какого-то парня, из-за чего я тут же застыла, спрятанная от посторонних глаз за густыми ветвями деревьев и кустов.

— Она живет тут, — ответил Джером. — И она больше не его девушка.

— Подожди, так ты отбил девушку у Флавье? — переспросил тот парень. — И вы теперь даже живете вместе?

— Жерар, не задавай глупых вопросов…

— А я вчера случайно услышала, как они разговаривали, — это уже говорила какая-то девушка. — Джером назвал ее женой, а она назвала его мужем. Правда, они потом начали ругаться, но выглядело это очень мило.

— Да ладно? У вас прямо все так серьезно? Морально готовитесь к свадьбе? — воскликнул еще какой-то парень. — Вот все удивятся, когда узнают, что девушка Флавье, которой он одержим, теперь твоя.

— Не плохо. Джером, заодно ты отомстил Флавье за то, что он сделал с тобой в начале лета. Ударил по его слабому месту.

— А что он сделал? — поинтересовалась девушка. — И, Жерар, не преувеличивай. Навряд она прямо слабое место Флавье. Просто когда-то встречалась с ним, а теперь с Джеромом.

— Ты шутишь?..

— Да прекратите нести всякий бред! — не выдержал Джером. — Жерар, т ывообще говоришь много лишнего.

Дальнейшего разговора я не слышала, ведь Томат потянул меня на улицу. Таким образом, я покинула свое небольшое укрытие, из которого услышала этот отрывок разговора и оказалась там, где фразы уже были не слышны.

Тогда я поняла, что новость о моем проживании в доме Марсо уже вскоре разлетится и станет известна очень многим. Это было плохо, ведь мне хотелось оставаться незаметной. Именно поэтому я понадеялась на то, что Джером объяснит своим друзьям, что мы не пара, после чего попросит их молчать. Ему же не хочется, чтобы его хоть каким-то образом связывали с такой никчемной девушкой, как я.

***

Лето — беззаботное время для большинства студентов. Особенно это касалось тех парней и девушек, чьи родители были состоятельными. Таким студентам не требовалось на подработку и серьезных дел вообще было не много, поэтому они развлекались. Так и друзья Джерома в тот день почти до вечера отдыхали около бассейна в особняке семьи Марсо. Некоторые уходили, но новых людей со временем прибавлялось.

Когда я вернулась с Томатом с прогулки, несколько парней и девушек тут же окружили меня и начали задавать вопросы касательно Флавье и того, как я начала встречаться с Джеромом. К счастью, суровый Томат одним своим видом не давал им слишком близко подойти ко мне. Вообще Доберман был замечательным защитником.

— Мы с Джеромом не встречаемся, — я ставила твердый акцент на этих словах, но меня будто бы не слышали. К счастью, уже вскоре Марсо сказал им оставить меня в покое и эти глупые вопросы прекратились.

Я тогда окинула взглядом собравшихся и отметила, что среди них не было Жана, но, особого внимания я на этом заострять не стала и просто пошла к себе в комнату. Наступило время кормить Томата.

Почти до вечера мы с Доберманом просидели в комнате, а когда пришло время гулять, мы с огромным трудом незамеченными дошли до ворот, ведь сад все еще был переполнен друзьями Джерома. Наверное, именно поэтому мы с Томатом гуляли допоздна. Хотелось тишины, а в доме Марсо было слишком шумно.

Поздний вечер, темнота опустившаяся на улицу и теплый летный воздух. Я в автомате купила воды и неторопливым шагом поплелась к небольшому озеру. Сразу там было довольно людно, чем сильнее темнело, тем меньше людей становилось вокруг. В итоге мы с Томатом остались совершенно одни и я решила снять с него поводок и намордник, чтобы покидать Доберману мяч, который взяла с собой.

Я кинула Томату мяч и посмотрела на то, как пес в полумраке побежал за своей игрушкой. На губах появилась улыбка, но уже вскоре она растаяла. С очередным дуновением ветра я уловила запах сигаретного дыма смешанного с ментолом. По коже пробежались мурашки и сердце пропустило удар. Этот запах мне точно не примерещился и я почему-то изначально знала, что рядом стоял не Джером, хоть он и курил точно такие же сигареты.

Очередное дуновение ветра и запах сигаретного дыма стал сильнее. На ватных ногах я обернулась и посмотрела на Леон-Гонтрана. Флавье стоял всего лишь в двух метрах от меня. Прислонившись к спиной к дереву он сделал очередную глубокую тягу и выпустил из приоткрытых губ неровное облако дыма, все это время не отрывая от меня жуткого взгляда своих серых глаз.

Сердце забилось, словно сумасшедшее и дыхание перехватило. Я думала, что уже буду более спокойно относиться к Флавье, но один его взгляд заставил мня вздрогнуть, словно тело пробило ударом молнии.

— Томат! — я тут же позвала Добермана.

Ну его к черту. Розали была права. Флавье очень сильно изменился и теперь от него действительно стала исходить энергетика, словно от одичалого и очень опасного чудовища.

Томат буквально через две секунды был около меня, но он не остановился и побежал в сторону Флавье. Рядом с парнем он стал, принюхался и радостно завилял хвостом, когда Флавье погладил Добермана, так, словно Томат был его псом. Я была так ошарашена поведением своего сурового Добермана, что даже не сразу нашла, что сказать, но мысленно отметила, что Флавье и Томат рядом смотрелись гармонично. Оба чрезмерно жуткие.

— Томат, иди ко мне, — я позвала пса, но он не сдвинулся с места.

— Этот Доберман не воспринимает тебя, как хозяйку, — от хриплого голоса Флавье у меня по телу пробежала дрожь, которую я остановить не смогла. Парень опять выдохнул сигаретный дым и растянул уголки губ в ироничной улыбке. — Ты его плохо дрессировала и он может уйти от тебя. В этом твоя ошибка, — сказал Леон-Гонтран и опять погладил Томата. — Три месяца назад я тоже плохо дрессировал одну Куницу, из-за чего она не рассказала мне нечто очень важное и ушла. Сначала непонятно где пропадала, а потом, оказывается, пошла на руки к другому парню. Плохая Куница. Она так и не поняла, кому принадлежит и того, что только мои руки могут ее касаться.

Примечание: Здравствуйте. Просто хочу напомнить, что там вверху есть значок "Мне нравится". Я понимаю, что о нем можно просто забыть, или в нужный момент нет настроения отблагодарить автора лайком. Но без них я расстраиваюсь и, чтобы найти другой стимул для написания глав, могу взять двухнедельный перерыв.