Глава 25

Но мы определенно имели в виду одно и то же, потому что отвернулись и промолчали.

Больше взрослую и пресыщенную публику Тамила Тай ничем впечатлить не смогла, и проводили певицу с заячьими ушками вяло. Зато вышли ведущие светского мероприятия в вечерних нарядах, взяли в руки режиссуру вечера, и народ в вестибюле стал понемногу перемещаться.

В главной «звездной» зоне появились первые «вип»-лица и засверкали вспышки профессиональных фотокамер. Набежали журналисты, потянулись микрофоны и, как всегда, личная охрана принялась исполнять роль статусных вышибал.

Всё это продолжалось примерно час, мы уже устали стоять, пока звезды раздали автографы, сфотографировались друг с другом, и на дорожку начали выходить влиятельные люди бизнеса. Те, кто «вертит звезд на палочке», но не всегда показываются на публике. Пожалуй, раз в год можно – с женой или подругой, чтобы вывести последнюю в люди, вот как сегодня.

Или берем женский гендер «бизнес-леди плюс спутник» и повторяем всё в точности наоборот.

И снова мы с Крапивиной простояли час, созерцая дорогие платья, костюмы и аксессуары. Нет, любопытно, конечно, посмотреть на элиту в лучшем ее виде. Большинство известных лиц, присутствующих здесь, я видела лишь на экране телевизора и на страницах медиа. Но когда на ногах лабутены, а под воздушной юбкой – чулки, то в таком наряде ощущаешь себя в подобном обществе, мягко скажем, неуютно. Спасибо Орловскому, хоть с пиджаком выручил. Даже и не знаю, как бы я здесь торчала в корсете!

– Кира Ксантьевна, вам пора, – обратилась я негромко к Крапивиной, когда статус элиты на дорожке начал снижаться и стало ясно, что девушка медлит. – Мне показалось, или вы прячетесь? – подозрительно покосилась я на младшего директора, обнаружив ее наполовину зашедшей за колонну.

– Н-нет, не прячусь!

– Но как же «нет», если да.

– Вам показалось!

– Кира Ксантьевна, всё очень серьезно. Вы должны дать эти интервью, агентство на вас рассчитывает. За них заплачено, в конце концов, – озвучила я очевидные факты, хотя не была в курсе последних.

– Знаю!

– Почему вы не прятались за колонну, когда принимали меня на работу?

– Там не было их всех! Был Максим и… не было её!

– Кого?

– Светской сплетницы Крали Гали! Этой ужасной особы! Как она сюда пролезла? Я уверена, что ее не приглашали!

– О господи, да вы шутите?

– Н-нет.

Я тоже заметила присутствие на рауте светской репортерши, которую тусовка знаменитостей предпочитала обходить стороной.

Меня предупредила о ней Женька, но я не думала всерьез, что самостоятельным взрослым девочкам следует опасаться пары идиотских вопросов от себе подобной. Ведь всегда есть выбор на них не отвечать.

Разве нет?

– Да с чего ты взяла, что она вообще к тебе подойдет?

– А вдруг? – стрельнула глазами Крапивина в гущу журналистов. – Она уже подходила ко мне однажды на открытие галереи. Я была с отцом и тогда такого наплела! Максим со мной полгода не разговаривал! А сегодня… я не знаю, что ей сказать!

Время тикало, вестибюль атмосферно шумел, и я заметила в топ-зоне на дорожке высокого и худощавого Спиридона. В парчовом пиджаке, красном галстуке-жабо и в красных брюках, блондин выглядел центральной фигурой вечера, гордо держал голову вместе с локоном и серьгой, и можно с уверенностью сказать, что наслаждался происходящим.

Заметив меня, он слегка кивнул подбородком, подзывая нас.

– Кира, пора! Смотри, ты не будешь одна. Встань рядом с Котиком и дай это чертово интервью! А с Кралей не разговаривай, заставляют тебя, что ли? Сделай вид, что ее нет и расскажи, о чем просил Максим.

Но, похоже, Крапивина меня не слышала, потому что убито переспросила:

– Что? Что я должна сделать? То есть, сказать…

Нет. Потрясающе! Да у Какашковны сегодня день еще хуже, чем у меня!

– Так, – я повернулась лицом к Крапивиной и вывела ее из-за колонны. Подняла руки и расправила на девушке оборки ее серебристо-золотого платья.

М-да, в таком наряде ее трудно не заметить.

Секунду подумав, поправила темные волосы, достала из сумочки салфетку и сняла с губ Крапивиной лишнюю помаду. Добавила немного с салфетки на щеки для румянца и растерла на скулах. После чего встряхнула девушку за плечи.

– Слушай меня, Кира, – твердо сказала, поймав бледно-карий взгляд. – Прежде всего сделай проще лицо. Вспомни, что ты не подпорка для стены, а ведущий директор престижного рекламного агентства. Лучшего на сегодняшний день по всем рейтингам! Скажи, что «Империал» свой статус заслужил по праву, и нас высоко ценят наши клиенты. Что ты счастлива работать под началом Максима Орловского, и поздравь всех с наступающим Новым годом. Поднимись на воображаемую ступеньку и сообщи об этом интервьюеру. Всё! Ты должна была подготовиться.

– Я подготовилась. Но вдруг что-то пойдет не так?

– Только попробуй, Кира, подвести коллектив! Раньше надо было думать!

– Я не думала, что это окажется так сложно!

– Это не сложно. Это просто нужно сделать, понимаешь? Тебе. Так выйди и сделай!

– А Максим…

– А Максим не доверил бы тебе эту задачу, если бы не был уверен, что ты справишься!

Я могла сказать почти наверняка, что обе идеи – и с докладом, и с интервью – принадлежали не младшему Орловскому, а другу его отца – старшему Крапивину. Но не моё дело обсуждать семейные связи и копаться в деталях, о которых подсказывала интуиция. Тем более сейчас! Поэтому я всего лишь озвучила Крапивиной ту правду, которая могла помочь ей не завалить задание.

– Пойдемте, Кира Ксантьевна! А если подойдет Краля, представьте, что у нее на носу выскочил жуткий прыщ, или сидит таракан. И сразу станет легче, обещаю!

– Ты поэтому назвала меня Какашковной в первый день на собеседовании? Потому что я тебя пугала?

– Ну, не так чтобы очень… Но не понравилась точно! Ты была такая язва, и знаешь… тебе лучше сменить духи. И почему мне кажется, что их для тебя мамина подруга выбирала?..

Наверное, Орловский на самом деле хорошо знал подругу детства, и неспроста приставил меня к ней, потому что за ограждения в вип-зону мы вошли с Кирой вместе. Правда, я осталась стоять у фотостены, с трудом отцепив от локтя пальцы младшего директора и развернув ее к журналистам.

В трех шагах от меня продолжал рассказывать о моде и о новых тенденциях в рекламе Спиридон, и мы легко объяснили журналистам, что все представляем «Империал-Куб».

К моему облегчению Крапивина не потерялась, а наоборот, завидев микрофон, начала бойко щебетать в него обо всем, что вспомнила. Едва не проглотила! Вопросов не слышала, пару раз повторилась, но всю главную информацию выдала четко: «Империал» супер, все счастливы, спасибо-пожалуйста, нам пора!

Я уже подумала, что мы справились, когда неожиданно перед Крапивиной выпрыгнула та самая худая и тощая Краля Галя вместе с командой из двух операторов. В гламурной белой шляпке, в черном маленьком платье и длинных белых перчатках практически до подмышек. Девушка, сузив хитрые глазки, представилась:

– Краля Галя, программа «Светский репортер и кусачие хроники»! Кира, уделите нам минуту вашего внимания! Дорогие зрители, перед вами известная светская львица и единственная дочь Ксантия Крапивина, владельца холдинга «Райпай» – Кира Крапивина!..

– Э-э… здра…

– Кира, последний раз мы виделись с вами год назад. Скажите, за этот год что изменилось в вашей жизни? Возможно, произошло что-то масштабное?

– Э-э, н-ничего.

– Как?! Разве вы не получили место директора в самом «Империал-Кубе»?

– П-получила.

– Какая головокружительная карьера! Какое сказочное везение! Скажите, как вам это удалось? Из богатой наследницы, мечтающей стать филантропом, сразу попасть в штат управления крупной компанией? Мы о чем-то не знаем?

– Мне нечего скрывать, – губы Крапивиной дрогнули. – И… не сразу.

– Не смешите мои кудри, милочка! – Краля Галя профессионально и мелко засмеялась, давая понять своим зрителям, кто здесь акула, а кто рыбка на крючке. – Четыре месяца, и вы в дамках! Хотя поговаривают, что до этого назначения вы лечились от депрессии в частной клинике и пять лет искали себя под крылом у обеспеченных родителей! Скажите, не связано ли это лично с Максимом Орловским? С теми слухами в светской тусовке, какие о вас ходят?

– К-какие слухи?

– Это правда, что вас с ним связывает кое-что помимо работы?

Ксантьевна, которая светская львица, побледнела и онемела. Хлопнула пару раз ресницами на Кралю Галю, и я поняла, что мне срочно нужно вмешаться, если я не хочу допустить беды!

– Конечно, правда! – я подскочила к микрофону и нагло за него схватилась, притянув к себе. Улыбнулась ослепительно репортерше. – Кира с Максимом Богдановичем – друзья с детства! Так что их связывают очень теплые, я бы даже сказала Дружеские отношения с большой буквы!

– А вы кто такая?

– А я личный секретарь Максима Орловского, и по совместительству его пресс-атташе. Гельятина Ветерок!

– Ах да… – не растерялась Краля Галя. Мигнув хитрыми глазками, девушка скользнула по мне оценивающим взглядом, и показала зубы. – Видели вас в Инстаграм. Новая муза «Империал-Куб»? Обладательница «выдающихся способностей», которые мы все могли наблюдать на вашем фото?

Черт. Так и знала, что оно вылезет! Но я постаралась удержать улыбку.

– Она самая, – вежливо представилась и помахала в камеру одного из операторов. – Пользуясь случаем передаю привет своей младшей сестре Евгении, а также всем, кому сейчас делать нечего! Привет! – Я послала воздушный поцелуй. – С Наступающим!

– У вас не только оригинальное имя, Гельятина, но и весьма оригинальный наряд для светского раута. Могу я узнать, кто автор вашего сегодняшнего образа? – продолжила меня кусать Краля, раз уж я попала на ее ядовитый зуб. – Кто этот талантливый человек, соединивший несоединимое?

Перевожу: Кто та бездарность, кто помог вам напялить на себя всю эту безвкусицу? Вас же в люди пускать стыдно!

Ну, сколопендра. Выдры со змеями отдыхают! Секунда, а заметила все детали! Еще и хмыкнула подленько.

– О, конечно! Эксклюзивно и только для Хроник! Это потрясающе одаренная девушка Жозефина Писаренко! Известная театральная актриса и моя близкая подруга!.. Только почему же несоединимое? На вас сегодня, Краля, например, жокейская шляпка и черное платье-футляр. Но вы же не хотите нам сказать, что приехали на светский раут… с ипподрома? – я тоже хихикнула. – Сразу захотелось представить, как вы забирались в нем на лошадь! Подобные шляпки лучше носить в ансамбле с узкими брюками или юбкой-килт. А надевать кольца поверх перчаток, – я неодобрительно покосилась на пальцы девушки, которые сжимали микрофон и что стопроцентно видели все зрители, – это вообще моветон!

Но вы, конечно же, – отмахнулась со значением, – не обязаны разбираться в тонкостях этикета! Реклама ювелирного дома, да? Не расстраивайтесь, что вас поймали, мы всё понимаем! – сказала и подмигнула в камеру оператора.

Типа, уж мы-то со зрителями точно в курсе.

– Ах, да! Еще! – я схватилась крепче за микрофон, не отдав его подобравшейся репортерше. – Кстати, в драматическом театре сейчас идет спектакль выдающегося драматурга современности, в котором Жозефина Писаренко блестяще играет главную роль! Приглашаю всех на премьеру!

– Спасибо, – проскрежетала зубами Краля Галя, – но как-нибудь в другой раз!

– Что вы, Краля! Это я не вам предлагаю, а вашим зрителям! – мы продолжали с девушкой мериться силой, перетягивая микрофон. – Вас вряд ли заинтересует интеллектуальная история с глубоким с-с-смыслом!

– Отдайте микрофон! – прошипела девушка, почему-то перестав улыбаться. – Я вас не про себя спрашивала!

– Да пожалуйста. Забирайте!

Рядом со мной застывшим бревном продолжала стоять Крапивина, и светская репортерша вспомнила, что для её хроник она представляет куда больший интерес, чем я. А потому, ей срочно требовалось сместить фокус!

И если бы она его сместила в сторону другой светской персоны, присутствующей сейчас на дорожке, я бы не была против и увела младшего директора. Но она вновь решила к ней пристать.

И на этот раз задала Крапивиной вопрос в лоб, обойдя любые приличия. Заставив бледнеть не только Киру, но и присутствующего сразу за пределами дорожки ее отца.

Краля Галя всё же умела привлечь внимание к себе пафосной подачей, и сейчас большинство людей в вестибюле за нами наблюдали:

– Кира, ходят слухи, что день вашей свадьбы уже известен, а ваш избранник в день помолвки подарил вам баснословно дорогое колье. Это правда?

– Э-э… – испуганно и пятясь промямлила Крапивина, понимая, что если скажет «нет», то это будет настоящим позором для семьи. Но и «да» после всего, что произошло с ней и Максимом вчера и сегодня, она не могла сказать. – Я бы не хотела… при всех… – зашевелила губами и в поиске спасения ухватилась за мое запястье.

Ур-р-р. Не понимаю, ну вот кому нужны такие идиотские подробности?!

– Нет уж, вы нам признайтесь! – оскалилась, настаивая, Краля, почувствовав, что заскочила на гребень волны.

И да, я снова влезла!

– Чистейшая! – нагло заявила, ловко поймав микрофон, словно кобру за шею, и придвинув его к себе: – Но есть нюанс!

Мы снова поиграли с репортершей в «перетягивание каната», и я выиграла.

– Понимаете, он хотел его преподнести, но к колье прилагался кулон со змеиным жалом. И оказалось, что его кто-то тайно перекупил! Так что пришлось вернуть колье до выяснения обстоятельств.

– Что вы говорите? – Краля сделала вид, что искренне изумлена и округлила хитрые глазки. – Какая неприятность! Похоже на чей-то злой умысел!

А вот я, наоборот, свои глаза сузила.

– Я бы сказала «замысел»! – обличительно выдала. – И сейчас, уважаемая, увидев похожий кулон на вашей шее, я начинаю понимать, почему моя коллега потеряла дар речи. Она огорошена вашим внешним видом и бестактностью! А еще неосведомленностью и некомпетентностью. Ваши слухи, мягко скажем, потеряли свежесть и дурно пахнут!

Я на всякий случай дернула носом и отпустила микрофон, на шаг отступив от репортерши, которая вдруг вновь забыла, что должна улыбаться.

– Мне кажется, или вы намеренно меня провоцируете, Гельятина? – заявила оскорбленно, вспомнив о серьезности, и воинственно поджала губы. – Этот кулон мне предоставил модный дом!

– Я – вас? – теперь и я изумилась. – Что вы! Я вас вообще впервые вижу!.. Хотя-я… А какой именно дом? «Империал-Куб» имеет к нему отношение? Потому что, если имеет… ну, вы понимаете, не хотелось бы эти отношения испортить!

В этот момент Спиридон, который закончил давать интервью, почувствовал, что с нами что-то не так, и грациозно переместился ближе.

Увидев бледную Крапивину, сообразил, кому из нас двоих нужна помощь, и громко пропел обещанное, галантно приложившись к руке девушки:

– Кира Ксантьевна, позвольте высказать свое восхищение вами! Вы смотритесь на этой дорожке великолепно! Какая грация, какое внутреннее изящество и гордое достоинство! Работать в одной команде с вами – настоящий подарок для такого эстета, как я! Вы позволите проводить вас к ресторану?

– К ресторану? М-меня?

Спиридон повернулся боком и отставил локоть, предлагая девушке возможность ухватиться за него и сбежать.

– Да! Здесь делают прекрасные пирожные из марципана! Вы непременно должны их попробовать! – радостно сообщил… и ловко увёл Крапивину из-под носа позеленевшей репортерши.

Которая не была дурой (я уверена) и быстро смекнула, что схватка с нами может стоить ей контракта со спонсором.

Но просто уйти, не вернув на лицо маску кусачей стервы, Крале Гале не позволила гордость, и она задала еще один вопрос.

Мне.

Окружив операторами и наверняка заметив за ограждением одного хвостатого типа в белой рубашке, который стоял там и откровенно наслаждался происходящим.

Р-р-р, Максик!

А именно картиной, как его секретарь отдувается за весь «Империал»! А еще злится, потому что устала, хочет есть и вообще… неплохо было бы ее взять на ручки. Честное слово, она сегодня заслужила.

Что? Ой, нет! Придет же дурацкая мысль в голову!

– Вижу на вас надет мужской пиджак, Гельятина, в то время как на вашем боссе отсутствует верхняя часть костюма. Странное совпадение! – оскалила зубки Краля. – Означает ли это, что именно вас с Максимом Орловским связывают не только рабочие, но и личные отношения? Может, вы ему не только в кабинет кофе приносите?!

Добавляю: но и в спальню?

Да уж, прозрачнее только прямо спросить: спим ли мы с Орловским и какие позы предпочитаем.

На этот раз я не улыбалась. Крапивна благополучно ушла, и у меня больше не было причины здесь находиться. Я не была ни богатой наследницей, ни светской львицей, чтобы по-настоящему представлять для программы «Светский хроники» интерес, поэтому ответила серьезно и равнодушно:

– Это только означает, что Максим Орловский щедрый человек и подарил мне свой пиджак. Он и вам может что-нибудь подарить. Например, седло к вашей шляпке… Хотите?

– Спасибо, но у меня нет лошади.

– Это ничего, Краля. Будете его на спине носить, как рюкзак!

Если бы Орловский мог рассмеяться в голос, он бы это сделал. Но он совершенно точно ржал, прикрыв рот рукой и делая вид, что кашляет, в то время как его отец заботливо похлопывал сына по спине. Рядом с Богданом Андреевичем стояла немолодая ухоженная женщина, и тоже во все глаза на меня смотрела.

Господи, надеюсь, что это не мать Хвостатого. Потому что если она успела услышать от мужа последние новости, а потом намёки от Крали Гали, то сейчас думает, что перед ней стоит мать ее будущих внуков.

Ревнивая истеричка, устроившая прилюдный скандал ее любимому сыну.

Какой же сегодня невероятно-засадистый день!

Я развернулась и ушла с дорожки – гордо на лабутенах. И снова завернула сначала в бар за стаканчиком кофе, а потом уединилась в оранжерее.

Позвонила Женьке.

Сестра собиралась в клуб, и я сказала, что ее ждет сюрприз. Конечно, если меня не вырежут из шоу «Кусачих хроник». Но это вряд ли. Нравится Крале Гале или нет, а спонсоры не дадут.

Завтра всем будет интересно, что же это за кулоны со змеиным жалом продает модный дом!

***

Просидела я под местной пальмой недолго, зато успела перевести дыхание и договориться с собой, что сегодня мой последний рабочий день в «Империал-Кубе». Хватит играть с огнем, пора ставить точку! И всё, что осталось сделать в качестве секретаря Ветерок, это проконтролировать доклад Киры на презентации.

Так и быть, выполню до конца функцию помощницы Орловского, проверю, не использовала ли Крапивина листы с текстом в качестве салфеток для носа, а потом забуду про свое приключение с Гельятиной, как страшный сон!!

И лучше на каком-нибудь теплом пляже на Красном море.

Ну, не могу же я всю жизнь исполнять роль рыжей секретарши без документов и надежды на профессиональный рост? А прийти в агентство к Орловскому в качестве Ангелины Ветровой – мне гордость не позволит.

Раз уж не вышло узнать, почему я потеряла корейский проект, то лучше о нём забыть. Возьму Женьку, пару бульварных романов, и укатим куда-нибудь на зимние каникулы. Вдвоем и обязательно в страну, где не водятся Кентавры с ореховыми глазами и способностью проникать сквозь закрытые двери!

А вот со Спиридоном будет жаль расстаться, – подумалось неожиданно. Все-таки Гвидонович настоящий друг и хороший профессионал. Жаль, что я не успела познакомить их с Мариком. Здорово было бы однажды поработать всем в одной команде и создать что-нибудь по-настоящему стóящее.

Но зато на память о Котике мне останется серьга.

М-да, грустно это все. Печально даже. Похоже на какое-то невероятное приключение с препятствиями и без победного финала. Но я хотя бы попробовала что-то изменить.

А теперь пойду и попытаюсь найти в этом «Замке рыцаря» Крапивину. Надеюсь, она уже пришла в себя и не устроит нам двоим новое испытание!

Но я зря надеялась. Когда десять минут спустя нашла Киру в ресторане, перед младшим директором стояла тарелка с маленькими пирожными, и поборница диеты как раз доедала последние два.

Я отставила стул и села за стол напротив девушки.

– А где Спиридон? – поинтересовалась, поставив сумочку на колени.

– Ушел. Ему позвонил Максим и вызвал на встречу, – просто объяснила Крапивина. Грустно вздохнув, она предложила мне пирожное: – Будешь? Кажется, я объелась.

Есть я хотела, и сейчас не отказалась бы от хорошего бифштекса, тарелки тушеных овощей, бокала шампанского и тишины. Но последний пункт был самым важным, а Крапивина в него не вписывалась. Не говоря уже о том, что момент покоя мне только снился.

– Кира, что происходит? – серьезно спросила я девушку, отказавшись от угощения и положив перед ней программку мероприятия.

Раскрыв последнюю на главной странице, показала пальцем на часы.

– Мы расстались час назад, а ты всё еще здесь. Не знаю, где Максим Богданович и Спиридон, но ты сейчас должна находиться в Банкетном зале, улыбаться всем вокруг и быть готовой к докладу. Презентации уже начались.

Крапивина опустила взгляд и потянулась к тарелке с пирожными.

– Я не могу, – пробормотала неуверенно. – Еще не сейчас.

Я постаралась задать вопрос ровным тоном – как взрослый ребенку:

– Почему?

Интересно, есть предел моему сегодняшнему терпению? Или я его черпаю из бездонной бочки?

– Я все еще расстроена, мне плохо и… нужно немного времени, чтобы успокоиться, – неопределенно ответила брюнетка.

– Я вижу, как тебе плохо, Кира. Но предупреждаю, если ты это съешь, – я взяла тарелку с марципаном и отодвинула на другой край стола, подальше от девушки, – станет только хуже! Ты не выйдешь замуж еще лет десять. Вообще никуда не выйдешь из дома!

– Почему? Потому что стану толстой и никому не нужной?

– Нет. Потому что потеряешь работу и впадешь в новую депрессию. И я буду первая, кто попросит Максима Богдановича тебя уволить.

На лице Крапивиной отразилась паника.

– Эта ужасная репортерша всё знает, Геля! Она сказала на камеру, что я лечилась! А потом намекнула, что никому не нужна! Это было унизительно, но хуже, что её все слышали!

– И что? Подумаешь! Это твоя жизнь, Кира, всем на нее плевать. Никогда человек не думает о чужих проблемах больше, чем о своих. О тебе забудут уже через пять минут, и единственная, кто будет помнить, это Краля Галя. И то только потому, что этот выпуск «Кусачих хроник» вряд ли станет для нее праздничным.

– Да, ты здорово щелкнула ее по носу. Вот бы и мне так! Но как подумаю, что это слышал папа… – Крапивина убито вздохнула. – Я так и останусь в его глазах неудачницей. Так что отдай мне мой марципан! – протянула руку. – Я хочу получить диарею и впасть в депрессию! Там очень даже уютно, знаешь ли, когда тебя никто не любит!

– Размечталась! – я поймала девушку за руку, решительно встала и вздернула ее за собой. – Вставай, Кира, идем! Ты младший директор серьёзной компании, а не неудачница. Человек со связями и статусом, и не можешь позволить себе быть слабой! Ни с Кралей Галей, ни с кем, поняла? Ты… как его там… светская львица, вот! Так что сотри с губ сахарную пудру, накрась помаду и рыкни! Хватит уже переводить салфетки!

Мы вышли из-за столика и направились к выходу из ресторана. Перебирая за мной невысокими каблуками, Крапивина нервно хихикнула:

– О, да! Я прямо львище! Р-р-р!

Это заставило меня оглянуться и с удивлением на нее посмотреть.

– А ты, оказывается, не безнадежна. Почему у тебя такой ужасный английский?

– Мне с детства плохо даются языки.

– Ерунда! И чихуахуа можно научить танцевать. Со вторника найдешь преподавателя и будешь заниматься три раза в неделю. Проконтролирует Спиридон, я его предупрежу. И, Кира, возьми тренинг на развитие профессионального поведения при работе с клиентами. Упор на ключевые вопросы и проблемные ситуации. Работа с персоналом, рынок предложений и банальное: организация рабочего дня. Хватит бегать к Орловскому с чепухой, пора самой научиться на месте решать вопросы!

– Куда мы идем?

– К тебе в номер. Быстро приводишь себя в порядок, берем листы с текстом доклада и дуем на презентацию! Потом отделаюсь от тебя и можешь лопать свои марципаны хоть до утра!

– Не хочу марципаны, я наелась. Я хочу такого же секретаря, как ты! Теперь понимаю, почему Максим в тебя влюбился.

– О-очень смешно! – ответила я серьезно, и мы обе поторопились к лифту.

***

Я не ошиблась, когда предположила, что в своих чемоданах Крапивина привезла половину своего гардероба и украшений (Спиридон бы оценил). Разложив их содержимое на кровати, нам удалось отыскать стильные темно-серые брюки широкого кроя и светлую блузу. Последнюю в крупных рюшах, но ввиду отсутствия у брюнетки бюста – это было то, что нужно! Потому что серебряно-золотое платье я забраковала.

– Во-первых, ты в нем похожа на бенгальский огонь, во-вторых, у тебя на груди какие-то пятна, а в-третьих, зачем-то же ты привезла с собой всю эту одежду? Вот и надевай!

– А как же фуршет и обязательное вечернее платье?

– Поднимешься сюда и переоденешься. Хоть снова в золотое, но после доклада! А на сцене, как лицо «Империала», ты должна выглядеть элегантно и презентабельно.

Пока Кира поправляла макияж и прическу, я ее блузу быстро погладила. А потом, когда она ее надела, расстегнула лишнюю пуговицу и поправила воротник.

– Есть нитка жемчуга?

– Есть. Но мама говорит, что он стáрит.

– Маму мы сегодня игнорируем, а завтра свалишь всё на меня. Надевай!.. И клатч серебряный оставь, он хорошо в образ вписывается. Это, конечно, не выход на церемонию «Оскар», зато будешь чувствовать себя уверенней. Ну всё, Кира! Где текст? Пора идти!

В полутемный Банкетный зал мы спустились в начале восьмого, но всё равно к началу презентаций опоздали. За столиком с Орловским и Спиридоном сидел низенький толстый мужчина в костюме и Тамила Тай с накрученными локонами и в коктейльном платье из розовых пайеток.

Когда мы с Кирой подошли, я неожиданно ощутила себя в мужском пиджаке неуклюже – все же это был вечер и дамы успели обновить наряды. Поэтому остановилась в нескольких шагах от столика и обратилась к младшему директору:

– Ладно, Кира, дальше без меня. Ты сама знаешь, что делать. И не волнуйся, когда поднимешься на сцену. Девяносто процентов вообще не будут тебя слушать. Но скажи всё, о чем просил Максим Богданович, это важно!

– А ты?

– А я пойду, посижу в рядах не таких важных гостей.

Но меня окликнул Максим, когда я уже повернулась:

– Ветерок! – Молодой мужчина поднялся на ноги, показывая, что он против моего ухода.

На сцене стояли двое людей, что-то говорили в микрофон, и босс обратился негромко:

– Куда же вы, Геля? Присаживайтесь за столик, это место ваше.

И показал на стул слева от себя.

Столик был рассчитан на шесть персон, оба стула рядом с Орловским оказались свободны, и спорить я не стала. Не тот момент и случай, поэтому мы с Крапивиной их заняли. Максим тоже сел.

– Кира уже знакома с Георгием, – начал, представляя толстого коротышку. – Хочу представить вам, Гельятина, нашего уважаемого клиента. Это Георгий Адамс. Мы уже много лет сотрудничаем с его сетью казино, а также Георгий является правообладателем проекта «Тамила Тай».

Любительница стразов тут же капризно фыркнула, сильнее надув пухлые губы.

Впрочем, она и до этих слов сидела недовольная.

– Макс, ты так сейчас сказал, словно я – вещь! Жо-орж!

Но оба мужчины не обратили на девушку никакого внимания, поэтому я кивнула незнакомцу и улыбнулась строго в рамках приличия – одними уголками рта.

Лицо у толстяка было хитрым. Он показался мне старше Богдана Андреевича лет на десять. Как раз в том возрасте, когда черты лица полностью отражают суть характера человека.

А вот маленькие умные глаза смотрели цепко. Я бы поостереглась иметь с таким типом дело. Но, впрочем, оба Орловские тоже не были простачками и наверняка знали цену сотрудничества с подобной личностью. Так что вряд ли продешевили.

– Наслышан о тебе, Гельятина. Ну и имечко же ты себе подобрала, девочка, – произнес мужчина довольно фривольно, с усмешкой, и даже не знаю, почему последнее зацепило. – Никогда не поверю, что ты получила его от родителей.

– Мы с вами не на «ты», Георгий, чтобы это обсуждать, – ответила я неожиданно, как Ангелина – весьма холодно. И, напрягшись, добавила, выделив местоимение: – Главное, что оно мне нравится.

– Твоя? – странно спросил Жорж у Максима, рассматривая меня.

– Моя… секретарь, – ответил Орловский вполне спокойно и вдруг положил руку поверх спинки моего стула. Определенно не случайно.

Надеюсь, это не потому, что тип передо мной опасен?

– Ты смотри, с характером себе нашел.

Стол успели дорого сервировать к фуршету, но до подачи основных блюд еще было далеко. Скорее всего по завершению презентаций гостей ждала праздничная программа вечера с повышением общего градуса настроения в прямом и переносном смыслах. Потому что уже сейчас на столе стояли графины с напитками, бутылки белого и красного сухого вина, и нераспечатанное шампанское.

Максим взял графин, наполнил малиновой жидкостью свой бокал и поставил передо мной.

Не знаю, как он догадался, что у меня пересохло в горле, но я с молчаливой благодарностью его приняла. Впрочем, Кире он тоже налил.

– Слышала, Тайка? – спросил тем временем коротышка у своей… ну, скажем, «протеже». – Не оспаривает. Значит, это Гельятина тебя у Максима на место поставила?

– Она, – подтвердила блондинка. – Только всё было не так! Она меня к нему не пускала!

– Ну, думаю, теперь, ты поняла почему, и сделаешь выводы. И чтоб больше в «Империал» ни ногой. Никуда ни ногой! – Жорж умудрился повысить тон, не повышая голос. – Мне проблемы из-за тебя не нужны.

Не знаю, о каких выводах сказал Жорж, но блондинка покосилась сначала на Орловского, который сидел в рубашке, а потом на его пиджак, который в свою очередь сидел на мне. Я сделала вид, что не заметила ее внимания и поднесла бокал к губам.

– А Геля и Максим теперь вместе и ждут ребенка, – зачем-то брякнула Крапивина, и я чуть напитком не подавилась.

Хотя, почему же «чуть». Очень даже закашлялась, поставив бокал на стол, и Максим участливо постучал ладонью по моей спине.

– Осторожно, дорогая. Морс не холодный? – заботливо спросил и не думая, засранец, ничего опровергать.

– Н-нет, с-спасибо. Просто… просто не в то горло пошло.

Но закашлялась за столом не только я, но и Спиридон. Пришлось и Кире в свою очередь помогать блондину.

– Спиридон Гвидонович, с вами всё хорошо? Вы пролили бокал. Вот, возьмите мой!

– Спасибо, Кира Ксантьевна. Неловко вышло.

– Что вы! Давайте я вам вытру брюки? – засуетилась девушка. – Это же надо, на какое место попало! И не смущайтесь меня, мы же коллеги!

Но похоже, что за столом не смущался только один человек из семейства хвостатых, а вот я сидела пунцовая. И зачем мне в жизни столько испытаний? Я же не семижильная. И так плечи покалывает от близкого присутствия парня, а еще оправдывайся, блин!

Толстяк со своей звездой уставились на нас с Максимом, и чтобы хоть немного спасти ситуацию и увести в неоднозначную, я промокнула губы салфеткой и выдохнула:

– Ну, это еще не точно. Всякое может быть. Правда… Максим?

И пихнула Орловского под столом ногой: мол, подтверди, олух. Всё из-за тебя!

Ну, тот и «подтвердил». Повернул ко мне голову, приопустил ресницы и заинтересованно поднял бровь.

– Предлагаешь уточнить, Геля? Чтобы получилось наверняка?

Клянусь, эту роковую сцену соблазнения даже Ди Каприо не сыграл бы лучше. А я только рот открыла. И так бы и сидела дальше, офигев от того, что Хвостатый положил руку на мое плечо, если бы не заметила, что к столику подходят Богдан Андреевич со своей спутницей.

Черт!

– Кира, нам пора! Идем!

Я стремительно выскочила из-за стола и схватила Крапивину за руку.

– Уже? Куда? – ухватила брюнетка следом сумочку, неохотно отрываясь от Спиридона.

– На Лысую гору!

– Куда?!

– В туалетную комнату! Как раз текст повторим и припудрим носы! Я чувствую, нам это жизненно необходимо!

***

И оказалось, что я была не так далека от истины, когда пересказ текста доклада Кира провалила. Точнее, свой текст она помнила, а вот правки Максима пропускала и волновалась каждый раз, когда я на это указывала.

– Мне кажется, что этот ужасный день никогда не закончится.

И это сказала не я, а Крапивина, но я была с ней полностью солидарна.

Мы сидели на каких-то коробках в том самом вестибюле, в котором еще недавно мне порвали пиджак, и слушали сквозь открытые двери, как ведущие в Банкетном зале объявляли представителей компаний. Приглашали их громко на сцену и провожали овациями.

– Мне тоже.

В эти открытые двери рабочие прямо сейчас ввозили какие-то массивные передвижные конструкции и вносили декорации. Сцена «Замка рыцаря» была достойна небольшого театра, украшена по-новогоднему, так что режиссер вечера определенно что-то задумал, чтобы элитная публика не скучала.

– И кто придумал эти дурацкие показательные корпоративы? – продолжила рассуждать Крапивина. – Неужели нельзя просто приехать и напиться? Ведь и так все и всё про всех знают.

– Согласна.

– Я поняла, почему ты одела меня в брюки, когда все остальные дамы в платьях.

– И почему же?

– Это обязательно заметят, а значит на меня обратят внимание и возможно услышат, о чем я буду говорить. Так?

– Вот видишь, как всё просто.

– Думаешь, нам пора?

– Думаю, нам было пора еще полчаса назад. Но сначала, ты должна подойди к ведущим, когда они будут внизу сцены, помнишь? И попросить их тебя объявить.

– А если мы пропустим, Геля? Что-то я волнуюсь. Думаешь, Максим это заметит?

– Непременно заметит. И уволит тебя.

– А тебя?

– А меня он уволить не сможет, потому что я сама уйду.

– В декрет?

– Э-м, типа того.

– Тогда нам нужно идти. Но одна я обязательно всё испорчу!

– Ладно. Сейчас заходим вместе, ты подходишь к ведущим, а я с текстом иду за кулисы. И если что, оттуда тебе всё подскажу.

– Хорошо. Спасибо, Геля!

– Ну, пошли?

– Пошли!

– Кира? – шепотом окликнула я Крапивину, когда мы уже вошли в полутемный зал, в котором освещалась центральная часть сцены, и остановились у ее края.

– Да?

– И улыбайся! Даже если забудешь текст. Поняла? Главное, говори всё искренне и от души!

– Постараюсь!

Мы договорились встретиться после доклада внизу, и Крапивина, пригнувшись, стала красться к другому краю зала, а я подошла к знакомым ступенькам, по которым сегодня уже поднималась.

Сейчас они не освещались, и кто-то сдвинул к краю массивные шторы, которыми завесили основную часть сцены, но я все равно поднялась на неё, пролезла под шторой, и начала передвигаться к противоположной части возвышения практически наощупь.

– Черт! Что это?.. Ой! Наставили здесь не пойми чего! – выругалась, когда в третий раз споткнулась о какой-то ящик или ступеньку.

Я прошла уже до середины, когда, повернувшись, взмахнула руками и едва не упала, но вовремя схватилась за крепкую веревку, свисающую откуда-то сверху.

Только нос не хватало сейчас разбить, и будет фееричное завершение командировки!

Послышался стрекочущий звук механизма, вокруг меня что-то повернулось, и стало еще темней. Затем другое «что-то» негромко громыхнуло (словно панели по плоскости сдвинулись) и затихло. Я тоже затихла, не понимая, что произошло.

А может, это рабочие в задней части сцены меняют декорации? А тут я. А они не в курсе. Нет, надо срочно отсюда выбираться!

Но выбраться легко не вышло. Я сделала пару шагов и неожиданно уперлась в стенку. Постучала по ней костяшками пальцев. Обернувшись, сделала пару шагов в противоположном направлении, но снова ощутила перед собой преграду.

– Тьфу! Ерунда какая-то. В коробку я, что ли, угодила? И угораздило же меня в неё попасть!

Но стены неизвестной коробки явно не были толстыми, на стук отзывались, как оббитая чем-то фанера, и я отлично расслышала голоса:

– … А мы тем временем продолжаем вечер презентаций и приглашаем к нашему микрофону обворожительную Киру Крапивину, представляющую маркетинговое агентство «Империал-Куб»! Кира входит в штат управления компанией и с радостью нас с ней познакомит…

– Что, нет… А я тут! Черт! Черт!

Я засуетилась, не на шутку испугавшись. И за Крапивину (не услышав через пару секунд ее ответ), и за себя. А потом и за общее дело, чего уж там!

Так, спокойно, Ангелина. Если ты нашла вход, то обязательно найдешь и выход. Логично? Вполне! Нужно только чтобы глаза привыкли к темноте и разглядели путь к свободе. И куда пропала веревка? Она же была где-то здесь?

– … Добрый вечер всем. Как вы уже слышали, меня зовут Кира, и в нашем агентстве я занимаю пост директора по работе с клиентами…

Так, начала вроде неплохо. Гораздо лучше, чем я – поиски выхода.

Проклятье!

– Со мной в зале присутствует наша дружная команда и, конечно же, наш обожаемый всеми директор Максим… Максим Богданович!

Пару секунд ушло на аплодисменты и на мою пантомиму в коробке в позе согнутого орангутанга.

– Если бы вы знали, какой он замечательный руководитель и преданный друг! А еще он просто симпатичный парень… Хотя вы, наверное, и сами это видите.

– Нет, Кира! Не смей нести эту чушь! – я снова выругалась, продолжая ощупывать углы, но только кто бы меня услышал?

– …Каждый сотрудник «Империал-Куба» счастлив работать под его началом, потому что он современный, быстрый, креативный человек и очень талантливый дизайнер!.. Ой, я помню день, когда впервые пришла в офис и мне пришлось обратиться к нему по имени отчеству. Это было так смешно! Понимаете, я же знаю Максима с детства. Он при мне сморкался в мамин платок, а потом засовывал его мне за шиворот, чтобы я визжала. А тут он говорит серьезно: «Кира Ксантьевна, идите в свой отдел и срочно принесите отчет». А я из кабинета вышла, остановилась и думаю: какой отчет? А можно я лучше принесу сердечную кардиограмму? Ха!..

Я в этот момент нащупала коленом какой-то уступ и лезла наверх, ловя рукой невидимую веревку, когда услышала Крапивину, и моя челюсть упала.

Господи, да это не презентация, а стендап-шоу какое-то! Киру там от волнения совсем накрыло, что ли?

– …Но я не про себя хотела сказать, а… про людей, с которыми работаю. Поверьте, вам не найти специалистов лучше, если вы хотите получить идеальный, уникальный и конкурентоспособный рекламный продукт! «Империал-Куб» не даром с гордостью носит свое название. Мы – лучшие в кубе! Богдан Андреевич, Максим, Спиридон, Гельятина… Все эти люди сделают невозможное, чтобы ваш бизнес стал успешным! Чтобы о вас узнали и именно ваш бренд однажды получил номинацию на одном из таких вот мероприятий, как сегодня…

Глаза привыкли к темноте, и я разглядела, что нахожусь в каком-то кубе без крыши, внутри которого стояла непонятная конструкция, напоминающая тумбу со ступенями.

Я умудрилась придвинуть ее к стене и уже забралась на середину, когда увидела в этой стене небольшое окно – как раз на уровне глаз. Поверху куба тянулись провода и что-то свисало – видимо, неподключенная иллюминация.

Кричать и звать на помощь было бесполезно, а, если честно, то неловко. Все же я взрослая, серьезная девушка, которую до звонка в МЧС отделяют часов двенадцать вполне сносного существования. Поэтому я сняла пиджак, оставшись в корсете и юбке, подтянула на плечо сумочку и решила в это окно лезть.

Терпеть не могу бездействовать!

Но лезть на стену в лабутенах было весьма необдуманно и опасно, однако риск потерять их и не вернуть Ленке перевесил страх, и я рискнула.

– …Кстати, до выхода на эту сцену я так волновалась, что забыла весь текст! По правде говоря, писать тексты – это вообще не моя сильная сторона и еще десять минут назад я готова была отсюда сбежать! Но одна замечательная девушка смогла убедить меня в том, что говорить с вами очень важно! И сейчас, когда я стою здесь и вижу вас, то продолжаю ощущать ее поддержку. Знаю, что она рядом, поэтому считаю справедливым представить вам секретаря исполнительного директора «Империал-Куб», Гельятину Ветерок…

Вскарабкавшись наверх, я просунула в отверстие голову, затем руки, плечи, грудь и… О-о-ой! Тумба подо мной вдруг отъехала, и я испуганно вскрикнула, наполовину вывалившись из куба.

Взмахнув руками, как мартышка, ухватилась за свисающую с потолка лиану… тьфу, веревку!.. дернула за нее… и конструкция неожиданно поехала. Ааа! Как по рельсам покатилась назад «гур-гур-гур».

Затрещали механизмы, разъехались в стороны стены куба, раздвинулись шторы, зажглась иллюминация и… Мамочки! Неукротимо и торжественно я выехала на сцену попой вперед.

Точнее тем видом, который открылся зрителям в зале: моя торчащая попа в окне, ноги, лабутены, вздернутая юбка и… чулки. Я вот прямо задницей почувствовала, что они видны.

Какой кошмар. Зал затих, а Крапивина изумленно выдохнула, выдержав убийственную паузу:

– А вот и она…

Кто-нибудь, пожалуйста, дайте мне яду. Или бросьте в меня волшебным порошком, чтобы стереть память. Такого позора я не переживу.