Глава 12 · Жаркая жаровня

В «Жаровню» я приехала на такси, чтобы позволить себе выпить бокал шампанского. Если быть честной, бокала два я пропустила ещё дома, чтобы немного расслабить расшатанные нервы и разжать те самые женские чакры, которые после двух лет воздержания и отсутствия мужского внимания сжимались, кажется, до размера пуговицы. Их нужно было во что бы то ни стало раскрыть! Даже если путём алкогольной дезинфекции.

С естественным румянцем (ну, или это шампанское так работало) и блеском в глазах, удерживая руки в карманах брюк (чтобы не дрожали, чёрт возьми!), а сумочку под мышкой (как талисман), я стояла у входа в ресторан, собираясь с духом. «Это просто ужин, Наташа, просто ужин» — уговаривала я себя. — Нужно расслабиться и не фантазировать, как всё пройдёт и что будет потом.

Как же я ненавижу свой мозг! Вот не умеет он наслаждаться тем, что здесь и сейчас, постоянно бежит впереди паровоза, рисуя картины от медового месяца до развода.

Не успеваю коснуться тяжёлой, массивной ручки, как дверь открывается и я упираюсь… и взглядом, и грудью (благодаря шампанскому, она, кажется, немного раскрылась) о мощную фигуру Полозова. Сегодня он одет менее официально, чем я ожидала, в отличие от меня, с ног до головы закутанной в деловой костюм. На нём поло с длинным рукавом, брюки и, о чудо, кеды! Этакий расслабленный миллионер, знающий себе цену.

— Наталья Сергеевна? — Он говорил мягко и игриво, и пузырьки шампанского в животе радостно захлопали, вступая в хоровод от такого начала. Он выглядел сегодня ещё более притягательно, чем в тот стрессовый день. В его глазах снова плясали эти дразнящие чертики.

— Владимир Сергеевич, — отсалютовала я ему в ответ, стараясь максимально придать голосу уверенности, чего никак не получалось. Я позволяю ему пропустить меня внутрь и провести к уже накрытому столу в самом центре… пустого ресторана. Это было не просто «малолюдно». Тут не было ни души! — У Вас всегда так малолюдно, или это после поножовщины никто не пришёл?

Владимир улыбнулся, его глаза чуть прищурились.

— Нет. Я просто закрыл ресторан на специальное обслуживание. Чтобы мы могли спокойно пообщаться.

Меня словно током прошибло.

— Ради меня ещё никто и никогда не закрывал ресторан, — признаюсь ему, садясь за стол и аккуратно откладывая сумочку Dior. — Спасибо Вам.

— Предлагаю перейти на ты, — Владимир наливает мне красное вино в изящный бокал. Красное вино. Что ж, сегодня будет эпический вечер. — Персонал я тоже отпустил, чтобы не грели уши, о чём мы тут будем говорить. Поэтому сегодня все блюда приготовлены исключительно мной.

Ух ты! Мужчина, который очень богат, кандидат в мэры, ещё и умеет готовить, и умеет ухаживать, и закрывает ради тебя весь ресторан! Какие же у него недостатки? А ну-ка, давай, Владимир, выкладывай свои скелетики! Какие тайны он припрятал в своём шкафу?

Внутри меня включилась участковая — юный Шерлок Зареченского. Мой внутренний юрист, помешанный на фактах и доказательствах, тут же потребовал улик.

Владимир подал два ароматных стейка с веточками розмарина и запечённые баклажаны-гриль, нашинкованные свежими помидорами. Всё выглядело настолько безупречно, настолько профессионально, что я на секунду усомнилась в его заявлении о том, что он готовил сам. Или он просто чертовски талантлив во всём?

— А я плохо готовлю, — зачем-то говорю ему, чувствуя себя неуютно. Вот, блин, Наташа, тебе что, обязательно нужно было ляпнуть это? Он тут из кожи вон лезет, стейки жарит, а ты про свою кулинарную безграмотность! — Могу сделать пять-шесть блюд. На этом мои кулинарные способности заканчиваются.

— Уверен, что ты это компенсируешь другими талантами, — отшучивается Полозов, и его глаза при этом так многозначительно скользят по мне, что я чувствую жар по всему телу. — Признаюсь, Зареченский, конечно, не Скотланд-Ярд, но у меня есть свои методы сбора информации. Я наводил о тебе справки. Было очень интересно узнать о женщине, что решила стать участковой в не самом благополучном районе. И меня впечатлила не только твоя карьерная лестница, но и твоя смелость.

Его слова обволакивают, убаюкивают. Стейк тает во рту. Мужчины, знающие, как обращаться с мясом — Боги в сексе. Это моя личная теория. Ни разу не проверяла, но очень, очень в это верю. Как будто, если он знает при какой температуре и как жарить говядину, чтобы она была сочной и идеальной, то и как отжарить женское тело тоже разберётся.

— Очень легко быть смелой, когда у тебя на карте остаётся пять тысяч, а банку нужно заплатить тридцать пять за квартиру, — отвечаю просто, стараясь выглядеть абсолютно невозмутимой, отрезая кусочек мяса и отправляя его в рот. — Мои родители давно на пенсии и не могут мне помочь материально, поэтому приходится крутиться самой. Первая мысль была пойти работать курьером, там сейчас платят хорошие деньги. Но потом увидела рекламу МВД и решила, что судьба. Как-никак я юрист, а участковые везде нужны. Плюс, я не продажная шкура, брать взятки не умею, искренне хочу помогать людям. Может, и сложится?

Пока я говорила, Владимир мягко улыбался, он ел медленно, больше смотрел на меня, как будто это я его ужин, самый изысканный и долгожданный десерт. Его взгляд пошло пожирал меня.

— Люблю честных, прямолинейных людей, знающих, кто они и чего хотят. Прими моё восхищение, пожалуйста. Это искренне. — Он поднял бокал, его глаза сияли. — Давай выпьем за твой путь, и чтобы у тебя всё сложилось.

Я подняла свой бокал. Внутри всё трепетало. Благодарность, смущение, какое-то дурацкое предвкушение.

— Спасибо, — моя рука дёрнулась, и часть вина расплеснулась на белоснежную скатерть. Ох, чёрт! Моя нервная система, усиленная шампанским, дала сбой.

— Ой! Блин! Я… — закрываю глаза, чувствуя себя самой бестолковой женщиной на планете. Если бы во мне не было шампанского, тормозящего нервную систему, я бы разрыдалась от злости на себя. — Я… очень неуклюжая. Когда на меня смотрят, не могу ничего делать, всё из рук валится.

— Забей, — его бокал со звоном стукается о мой. — И расслабься. Это просто скатерть. Машина. В том, что произошло, нет ничего непоправимого.

— Легко говорить человеку с безупречными манерами, — пытаюсь шутить, но голос всё ещё дрожит. — Уверена, ты так же часто, как и я, не попадаешь в неловкие ситуации. Например, тебя очень заинтересовали мои колготки… как и всех в тот день… а я ловила петуха, который домогался до куриц. Я теперь мониторю все площадки, чтобы понять: я стану героем социальных сетей или нет? Не удивлюсь, если в какой-то момент появится позорный ролик с моим участием.

Владимир смеётся. Его смех глубокий, искренний, и от него мне становится немного легче. Он опускает глаза и пару секунд на чём-то размышляет, прежде чем сказать:

— На самом деле такой ролик был. Но мои люди его удалили. Я подумал, что он тебя сильно смутит.

А… вот как! Он знал! Он даже позаботился об этом! Вот же чёрт! Моё смущение взлетает до небес, смешиваясь с каким-то диким восторгом. Что я вообще такое? Почему он так заморачивается?

Я выпиваю вино залпом и доливаю себе ещё своей дрожащей рукой, после чего делаю ещё пару глотков. Полозов смотрит на меня чуть приоткрыв рот, какой-то огонек в его глазах разгорается. Мне срочно нужно потушить это смущение, этот пожар! Да что я за человек такой⁈ Со мной одни происшествия!

— Боюсь, что скоро не расплачусь с Вами одним свиданием, — бормочу нервно, елозя по стулу, пытаясь найти удобное положение.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем, — замечает он сипло, и его взгляд, полный обещаний, распускает по моему телу жар. Жар, который никакой алкоголя не потушит.