Глава 13 · Продолжение следует

После того, как Владимир признался в спасении моей репутации от петуха, остатки моего смущения растворились в воздухе, который, казалось, стал плотнее от электричества между нами. Внутренний Шерлок Зареченского наконец-то уступил место женщине, которой было чертовски интересно, что будет дальше.

Он уже видел на что я способна, хуже быть не может!

Мы ужинали. Ели стейки, которые, клянусь, были божественны, и баклажаны, о которых мои вкусовые рецепторы будут слагать легенды. Владимир говорил. Говорил о Зареченском, о своих планах на город, о том, как он видит его развитие. Он рассказывал о своей работе, о сложностях, о том, что значит быть политиком в современном мире.

Я слушала, затаив дыхание, задавая вопросы, которые, кажется, удивляли его. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось не только интерес, но и что-то ещё, более глубокое. Он постоянно улыбался. На фотографиях в сети я не видела его улыбающегося, хотелось верить, что это из-за меня.

— Знаешь, твоя логика… она завораживает. Уверен, что из тебя получится хороший опер.

Я рассмеялась. Шампанское, вино, эта атмосфера — всё располагало к открытости.

— О, это перспектива. Пока я едва справляюсь со вскрытием квартир и ловлей особо опасных петухов. Дальше займусь установлением справедливости в этом мире.

Он расхохотался. Этот смех был ещё более притягательным, чем его улыбка.

— Справедливость… — он покачал головой. — Ты очень идеалистична, Наташа. И это… очень подкупает. Мой мир совсем другой. Здесь справедливость стоит, к сожалению, денег. Или требует компромиссов.

Моя рука потянулась к бокалу вина. Я, кажется, уже была на грани.

— А ради чего ты готов на компромиссы, Владимир? — мой голос стал чуть тише, чуть хриплее.

Он резко выдохнул, и его взгляд стал почти осязаемым. Его пальцы, длинные и сильные, легли на мою руку. Мягко, но уверенно. Запястье обдало жаром.

— Ради очень многого. Ради того, что действительно важно. Например, ради того, чтобы увидеть улыбку на лице некоторых женщин. Или… узнать, что скрывается под формой лейтенанта.

Моя рука дёрнулась, но он не отпустил. Я почувствовала, как моё сердце пробивает барабанную дробь. Воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Фраза «что скрывается под формой» прозвучала без пошлости, с какой-то почти научной заинтересованностью, но при этом была наполнена таким сексом, что я покраснела до корней волос.

— А там нечего скрывать, Владимир Сергеевич, — мой голос предательски дрогнул. Говорила я как плохая порно актриса. — Только рваные колготки и стремление к справедливости.

Он рассмеялся, и его большой палец небрежно погладил мою кожу на запястье.

— Уже заманчиво.

Его взгляд задержался на моих губах, потом скользнул по шее, затронув ключицы. Я почувствовала, как тело отзывается на этот взгляд. Хотелось прижаться к нему, почувствовать его объятия.

— Вы меня переоцениваете, Владимир Сергеевич. — сказала я, пытаясь вернуть хоть каплю контроля над ситуацией.

— Это ты себя недооцениваешь. — Он наклонился чуть ближе, и я вдруг почувствовала его дыхание у своей щеки. Тёплое, с ароматом вина и мяса. — Я люблю узнавать людей. Особенно тех, кто мне интересен.

Моя голова кружилась. От вина, от комплиментов, от его невербальных обещаний. Я поняла, что пропала. Пропала в этом взгляде, в этом голосе, в этой опасной игре, которую он начал. Он видел во мне не просто участкового, не просто юриста. Он видел женщину, которая ему нравится. И я, чёрт возьми, почувствовала то же самое.

— Мне пора. — жалобно выдавила, чувствуя, что наша встреча может зайти далеко, если не остановиться сейчас. — Завтра много работы.

— Я тебя отвезу. — Он поднялся, его взгляд был властным и полным предвкушения. — Отказа не принимаю. Водитель внизу.

Через пару минут мы уже сидели на заднем сиденье его комфортабельного автомобиле, не того, что я поцарапала. Тишина в машине была наполнена невысказанными словами, обещаниями, желаниями. Моё сердце колотилось, как загнанная птица. Я чувствовала его плечо рядом, его руку, лежащую на подлокотнике, почти касающуюся моей. Каждый нерв был натянут.

— Спасибо за ужин, Владимир, — сказала я, когда машина остановилось у моего подъезда.

Он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул тот самый, дразнящий огонёк.

— Не за что. Продолжение следует. — Он наклонился. Моё дыхание перехватило. Я ждала поцелуя. Ждала его губ. Но он лишь мягко коснулся моей щеки. — И, Наташа, обещай, что больше не будешь бросать свою машину где попало. И перестанешь себя недооценивать.

Я рассмеялась, глядя в его глаза.

— Обещаю, Владимир Сергеевич. — Я прикусила губу. — Но ты ведь не забыл, что мне предстоит оплатить ремонт твоего внедорожника?

Он улыбнулся. Его улыбка была полна скрытых обещаний. И это было ещё более интригующе, чем поцелуй.

— Думаю, мы с этим как-нибудь разберемся. Жду твоего следующего подвига.

Я вышла из его машины, чувствуя, как вся дрожу. И не от алкоголя. Совсем нет. Каждая мышца тела, каждый нерв звенели от напряжения и возбуждения. Такое со мной было впервые. Я как подросток запала на Полозова.