Глава 14 · Знакомство с женой

— Доброе утречко! — окрылённая и воодушевлённая, я открываю дверь в кабинет, который за последние дни стал заметно опрятнее. Он больше не вонял «Дошираками» и приобрёл человеческий вид. Я поставила на подоконник жизнерадостные фиалки, тщательно отсортировала груды документов и убрала их в шкафы — чего, кстати, здесь не делали годами. Вытерла везде пыль, помыла полы, отмыла подозрительные пятна неизвестного происхождения. За это, разумеется, мне никто не сказал «спасибо» и уж тем более не помог. Напротив, все мои попытки навести порядок воспринимались в штыки, как покушение на их священный хаос. «Здесь тебе не офис, Светлова!», «Что ты, генеральную уборку затеяла?», «Не балуйся, Наташка, не женское это дело!» — слышала я в ответ.

На моё удивление, мужчины смотрели на меня сегодня затравленно, не как обычно. Ни привычных едких шуточек, ни снисходительных взглядов. Сплошная настороженность.

— Доброе, — буркнул Михалыч, тут же опустив глаза в свой недопитый чай. Вовка нервно почесал затылок. Проплешина и вовсе делал вид, что его тут нет, уставившись в монитор. Я медленно прошла в кабинет и села за свой стол, оглядывая присутствующих. Интересно, чего это они не в духе? Неужели Зимин уже успел им устроить разнос? Вроде бы ещё 9 утра нет.

Я включаю компьютер и начинаю набирать пароль. Нужно закончить отчёт, Зимин ждёт. Стоит мне только об этом подумать, как дверь в кабинет распахивается, и к нам заходит собственной персоной подполковник Зимин. И знаете что? Он улыбается. Широко. Почти без фальши.

— Здравствуйте, господа! — приветствует он всех, расплываясь в этой своей, непривычной, улыбке. — Наталья Сергеевна, Вы уже на рабочем месте? — Он посмотрел на меня с таким видом, будто я совершила подвиг, просто появившись здесь. «А где мне ещё быть?» — подумала я, но промолчала. — Вы с отчётом не торопитесь, можете к вечеру принести. Мне не к спеху.

Улыбчивость Зимина меня не подкупила. Я всё поняла сразу. Это он, видимо, так поплыл после того, как Полозов собственной персоной пришёл к нам и назначил мне свидание, которое тут же превратилось в главную сплетню года в Зареченском. Что ж, спасибо тебе, Владимир Сергеевич, за такую «медвежью услугу». Я ненавидела поблажки. Уши начинают пылать от повышенного, незаслуженного внимания к моей персоне.

— Я сделаю всё в течение часа, — отрезала я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Я не привыкла к такому. Мне нужна была работа, а не протекция.

Зимин какое-то время ещё мнётся у нас в кабинете, бросая на меня странные, то ли одобрительные, то ли испуганные, взгляды. Потом, к моему облегчению, уходит. И тут же начинается нашествие коллег. Сначала Вовка приносит мне чашку горячего кофе. Потом Михалыч спрашивает, не нужна ли помощь с архивом. Даже проплешина, как будто случайно, роняет ручку возле моего стола, чтобы хоть ненадолго столкнуться со мной взглядом. Все в участке здороваются со мной и мило улыбаются.

Я ненавидела это. Мне хотелось доказать всем, что я здесь благодаря своим заслугам, своему уму и своему усердию, а не благодаря связи с Полозовым. Тем более, никакой связи у нас ещё толком то и не было. Одно свидание, которое подарило мне большие надежды, но ничего конкретного не обещало.

Весь день я поглядывала на телефон в ожидании сообщения от Полозова, но телефон молчал. Запал тух с каждой минутой, что, если наш ужин и все откровения для него ничего не значили?

Ближе к концу рабочего дня, когда я с облегчением собирала свои вещи, предвкушая спокойный вечер с Персиком, дверь в участок распахнулась. К нам залетела редкая для нашей местности птица. Высокая, статная, лет тридцати пяти, безупречно одетая в дорогой плащ и идеально сидящий брючный костюм, который, я была уверена, сшит на заказ. Её лицо, отмеченное тонким, но эффектным макияжем, было красивым, но холодным, почти ледяным. Золотистые волосы, отливающие платиной, были собраны в строгую, элегантную причёску. От неё пахло дорогим, эксклюзивным парфюмом. И она не выглядела потерянной, как большинство наших посетителей. Она выглядела целеустремлённой. Опасной. И очень, очень уверенной в себе.

Она окинула взглядом помещение ОВД, словно оценивая его стоимость, и её глаза, цвета морской волны, остановились прямо на мне.

— Мне сказали, что здесь работает новый участковый, лейтенант Светлова, — её голос был низким, приятным, но с какой-то стальной ноткой, способной прорезать стекло. — Мне нужно написать заявление. И я хочу сделать это именно у неё.

Вовка, который уже собирался домой, замер посреди прохода с недоеденным бутербродом. Зимин, выглянувший из кабинета, замер, прищурившись, словно пытаясь понять, что происходит. Все уставились на меня. Я же почувствовала внутри себя какое-то странное предчувствие.

Работаю тут без году неделю, а сплетен обо мне в ОВД уже как за десять лет.

— Это я. — представляюсь ей опасливо. — Что у Вас случилось?

Приглашаю ее присесть на стул и возвращаюсь на свое место. Придется задержаться на работе. На автомате разглаживаю заломы на форме, чтобы выглядеть немножечко привлекательнее, чем есть.

— Хотела познакомиться с Вами. Говорят, Вы новый перспективный участковый. Звезда Зареченского. — женщина забрасывает ногу на ногу, смотрит на меня свысока. Не понимаю, откуда такое повышенное внимание к моей персоне?

Но женщина очень красивая. Ноги длиннющие, сама как модель.

— Спасибо за комплименты. Если Вы не против, давайте перейдем к делу. Расскажите, что у Вас случилось. — кладу перед блондинкой белый лист А4 и ручку. — Если Вам будет удобнее, можете записать показания рукой.

— Предпочитаю личное общение. — женщина рассматривает меня через чур придирчиво. Достаточно странно для той, кто пришла писать заявление. — Меня кстати Лера зовут. Валерия. Полозова.

Она говорит нарочито медленно. С паузами. Чтобы у меня не осталось сомнений.

Замираю. Таких совпадений же не бывает?

Взгляды мужиков приклеиваются ко мне лишь сильнее. Мой стол теперь как будто на сцене театра. Все внимание приковано ко мне и Валерии.

— Продолжайте. — стараюсь сохранить лицо. Лера хмыкает хищно, подтягивая к себе сумочку.

— Мне машину недавно поцарапали. Хочу найти виновницу. — Пу-пу-пу. Да что ж такое? — Муж брал машину порулить на время и ее кто-то у дома притер. Мелочь, но не приятно. Машину свою очень люблю, ее мне муж подарил.

— Э-э… напишите тогда, пожалуйста, заявление. Укажите марку и номер машины. Адрес, где предположительно случилось ДТП. — мой голос удивительно ровен, не знаю почему. Наверное, мозг категорично отказывается верить в реальность происходящего. Неужели Полозов женат? В интернете я читала, что он в разводе, но, а вдруг это ошибка?

— Да, конечно. Но понимаете, я бы хотела остаться инкогнито и не светить свое имя. Дело в том, что я не просто однофамилица Полозова Владимира Сергеевича. Я его жена. — Лицо женщины стало вовсе хищным. Она смотрела на меня, чувствуя, что загнала меня в угол.

— Простите, Полозов Владимир Сергеевич — это кто? — ничего лучше я придумать не могла. Но, с другой стороны, я же не обязана на слух идентифицировать, что Полозов — это Полозов?

По выражению лица я поняла, что Лера растерялась. Не ожидала такой реакции. Надеялась меня шокировать.

— Не делай вид, что не знаешь. — зашипела зло, выдавая свои намерения.

— Простите, но не знаю что? — продолжаю строить из себя дурочку.

— Я жена того самого Полозова, с кем ты ужинала вчера. — она буквально выплюнула от злости признание мне в лицо. Сердце в груди подлетело. Ревнивых сцен мне на новом месте работы еще не хватало.

Как меня угораздило попасть в такую ситуацию?

— А-а-а. Этого. — вбиваю в компьютере с умным выражением лица данные Полозова. Когда что-то делаешь, не так нервничаешь. Лера не понимает, почему я не краснею и не бьюсь перед ней в извинениях.

База данных находит мне карточку с информацией на Полозова, открываю ее и смотрю графу «Семейное положение». Интернет не врал, Владимир был в разводе. А Лера, судя по всему, его бывшая жена, которая не стала менять фамилию.

Ликую!

Как удобно! Это что получается? Можно любого мужика пробить?

— Валерия, а почему Вы вводите меня в заблуждение? — в голосе появляются хитринка и азарт. Я всегда обожала разматывать сложные дела и припирать к стенке конкурентов. — Я не вижу у Вас во владении транспортных средств.

Глаза Валерии наливаются кровью.

— Машина на мужа зарегистрирована.

— На какого? На бывшего? — Валерия переходит с человеческого на змеиное шипение. — Вы простите Валерия, но дача ложных показаний преследуется уголовным кодексом. Если Вы продолжите здесь разыгрывать цирк, мне придется применить к Вам силу закона.

Расправляю плечи. Не знаю, что у неё с Полозовым, но свои отношения пусть выясняют сами без меня. Я её мужа не соблазняла, на свидание не звала. Вся инициатива исходила от него, так что она ко мне пришла?

— Хитрая сука. — тянет она. — Не такая простая как кажешься.

— Не недооценивайте меня, пожалуйста, Валерия. — одариваю ее улыбкой, вспоминая просьбу Полозова.