Глава 15 · Еще один неожиданный гость

— Вышли все. — Команда Валерии прозвучала так властно, так окончательно, словно она была здесь главным начальником. И все, как по команде, испарились из кабинета, оставив нас наедине. Мне даже стало страшно. Она же не полезет ко мне драться, правда? На занятиях в ОВД я проходила курсы самообороны, но, честно говоря, не была уверена, что они помогут мне в стычке с бывшей женой будущего мэра. Против лома нет приёма, как говорится. Эта Валерия, одним словом, одним взглядом, всех здешних ментов на колени поставила.

Валерия, высокая, безупречно одетая, оглядела меня с ног до головы, явно оценивая. Её глаза сверлили меня.

— Слушай, я понимаю, что такой, как мой Вова, для такой, как ты… джекпот. Невероятная удача, буквально выигрышный лотерейный билет. — Валерия не меняла позы, говорила как журналист на интервью, чеканя каждое слово. Её тон был холоден и расчётлив. — Но давай я тебе деньжат закину, и ты оставишь в покое моего мужа. Не нужно тебе работать здесь, в пыльном кабинете, с решётками на окнах, с этими потными мужланами. Зачем тебе это? Деньги — это свобода. При скромной жизни на года три хватит, а там глядишь, ситуация выровняется, и сможешь найти себе что-нибудь приличное. С Вовой у тебя всё равно ничего не выгорит. Он тебя на парочку свиданий свозит, попользуется, самоутвердится, и забудет о твоём существовании. Ты у него не первая и не последняя.

Мои губы тронула улыбка. Любой юрист умеет играть в покер, потому что обязан уметь блефовать и различать блеф. Валерия не блефовала, она была искренне уверена в своих словах. И это задело. Задело сильно.

— Если это правда, то зачем Вы здесь? — Я старалась говорить максимально спокойно.

— Забочусь о нём, как могу, — её голос не дрогнул. — Не хочу, чтобы грязная связь испортила ему карьеру.

— Не переживайте, — я чуть наклонила голову. — С такой бывшей женой, уверена, ему ничего не угрожает.

— Не поняла…

На этот раз усмехнулась я.

— Валерия, — я еле сдержалась, чтобы не добавить «милая». Мой внутренний юрист-стерва уже проснулся. — За короткое время работы участковым я какие только задачи ни решала при работе с населением. Вопросы по урегулированию бытовых конфликтов, конечно, входят в работу участкового, но всё же… Вам нужно не ко мне, а к Владимиру Сергеевичу. Это ваши личные взаимоотношения, и решить их можете только наедине друг с другом. Если Вам нужен для этого третий, то это уже к психологу, а не к правоохранительным органам. Участковый потребуется лишь в том случае, если кто-то из Вас пырнёт другого столовым ножом.

Я одёргиваю форменную рубашку, чувствуя, как она липнет к спине. Встаю, выпрямляясь во весь рост.

— А теперь разрешите Вас проводить.

Валерия смотрела на меня с неприкрытой ненавистью. Её красивые глаза сузились, как у дикой кошки. Мне было до одури страшно, но я держала лицо.

Конечно, мне интересно, почему чета Полозовых развелась. Красивая пара. Уверена, они смотрелись сногсшибательно вместе. В некоторой мере, наверное, я даже могла претендовать на объяснения — осталось ли что-то между ними? Имеет ли право Валерия вообще говорить от лица Полозова? Но я не задам, конечно, ни одного вопроса, потому что их отношения меня не касаются, пока. Даже если бы я уже давно встречалась с Полозовым, я бы не стала лезть в его личную жизнь до меня. Это не мой стиль.

— Не надо. Сама дойду, — Валерия выше меня ростом и стройнее, но сейчас она выглядела разбитой. — Зря Вы так, наживаете себе врага.

— Одним больше — одним меньше, — безмятежно отвечаю я. Я вежливо, как и всех других поситителей, провожаю Валерию до дверей кабинета. — Заходите в любое время, мы всегда рады помочь.

— Сука! — Валерия резко разворачивается, не прощаясь, и хлопает дверью так, что я подпрыгиваю на месте. Какая нервная! Думала, что я тут, как и все остальные, буду по струнке ходить?

Возвращаюсь к столу, выключаю компьютер и беру сумочку. Даю себе обещание зайти в магазин на первом этаже дома и купить себе бутылку белого сухого для зализывания ран. И, возможно, успокоения моего разбитого «я». Нужно выпить за умение держать лицо и железную перспективу остаться одной. И, конечно же, нужно купить Персику парочку особо жирных сардинок, пусть хотя бы у него жизнь бьет ключом.

— До свидания, — бросаю сухо всем, покидая ОВД.

На машине доезжаю до дома, забываю купить вино (вот же старческий склероз!), поднимаюсь к себе и с удовольствием сбрасываю туфли. Иду к Персику. Чешу его за ушком, и прямо в форме, так и не раздевшись, сажусь на пол в коридоре. Голова тяжёлая, мысли мечутся. Вроде бы, я победила, сохранила честь, но на душе… Грустно и одиноко. И нахлынуло вот это противное чувство, что ты одна против всего мира. Одна.

Не знаю, сколько сижу так с котом, пока в дверь не звонят. Ну, кого там принесло на ночь глядя? Опять соседка снизу, тетя Тоня, жалуется, что Персик днём орёт и не даёт ей сериалы смотреть? Чёрт, придётся подниматься.

Заставляю себя встать и открываю дверь. Вместо тёть Тони на площадке стоит Полозов. С растрёпанными волосами и взволнованным видом. Он смотрит на меня во все глаза, будто не ожидал увидеть целой и здоровой.

— Ты почему трубку не берёшь? — Его голос был напряжённым. И это было невероятно сексуально.

Я убираю волосы за уши, пока ничего не понимаю. Полозов нагло двигает меня в сторону и заходит в квартиру, параллельно осматриваясь. Кажется, оценивает площадь. И наличие ковра.

— Я тебе весь вечер звоню.

— Зачем? — промачиваю ладонями щеки, желая убедиться, что не плачу.

Сначала хотел пригласить на свидание, а потом убедиться, что всё в порядке. Зимин сказал, в участок Лера приходила. — Прекрасно! Теперь все обсуждают мою личную жизнь, как будто до этого я не была белой вороной. — И я понял, что ты намеренно трубку не берёшь.

Вынимаю из сумки телефон и проверяю вызовы. Мне звонил двадцать четыре раза какой-то «Незнакомый номер».

— На самом деле, у меня не записан твой номер телефона, и я не слышала звонки, — отвечаю честно, показывая Полозову экран мобильного. — А Валерия действительно заходила. И я отправила её к Вам выяснять отношения. Собственно, как и должна была поступить. Это же ваш конфликт.

Полозов вздыхает, прячет руки в карманы брюк. Он явно поражён. Или восхищён. Или всё сразу.

— Могу напроситься на чай, чтобы поговорить? — Его взгляд становится мягче.

— Трудно отказать будущему мэру, — отшучиваюсь я, чувствуя, как сердце предательски колотится. На кухне завариваю чай и ставлю пиалку с мармеладом — единственной едой, которая есть в доме, не считая Персикова паштета. Полозов садится за стол, внимательно наблюдая за мной. Не знаю, чего он хочет и о чём нам разговаривать. У меня просто духу не хватает прогнать его. Да и не хочу прогонять, если быть честной.

— Ты прости, пожалуйста, что Лера побеспокоила тебя. Мы с ней не совсем мирно расстались, совсем разорвать общение не получается из-за сына. — Полозов проводит ладонью по лбу, словно стряхивая головную боль. — Мне очень жаль, что у неё хватило мозгов прийти к тебе на работу и устроить там шоу.

— Хотела бы сказать, что «ничего страшного», но на самом деле было неприятно, — признаюсь я, садясь напротив него. — В участке и так на меня смотрят косо, а теперь я ещё та, кто ходила на свидание с Полозовым, и к кому приходила его жена. Не самая лучшая репутация.

Я расстёгиваю рубашку, дышать становится легче, и остаюсь в одной бежевой майке. Ничего вызывающего. Обычная хлопковая майка, закрывает всё тело, но хорошо подчёркивает фигуру. Я разделась не потому, что хотела соблазнить Полозова. Просто в синтетической форменной рубашке было адски тесно и жарко. Полозов следит за каждым моим движением, заметно напрягаясь, когда я вешаю рубашку на спинку стула, и его взгляд задерживается на моих ключицах.

— Больше Лера тебя не побеспокоит, — обещает он сипло. Я ставлю перед ним чашку с чаем.

— Перестаньте извиняться, — отмахиваюсь я. — Вы не можете отвечать за действия вашей жены.

— Мы снова на Вы? — В его голосе скользит лёгкая, дразнящая насмешка. И в этот момент я понимаю: война с бывшей женой только что объявлена. И я в нее, кажется, втянута по самую макушку.