Глава 17 · Десерт к чаю

Чашка с недопитым чаем полетела на пол, разбилась вдребезги. Её звонкий грохот утонул в моих ушах, заглушённый стуком собственного, бешено колотящегося сердца, и мы словно не заметили этого. Нам было не до того. Мир сузился до его губ, его рук, его запаха, который теперь заполнял каждую клеточку моего существа. Я целовала его в ответ с такой же яростной, давно запертой страстью, которую даже не подозревала в себе. Мои пальцы зарылись в его растрепавшиеся волосы, притягивая его ближе, желая исчезнуть в нём, раствориться.

Руки Полозова скользили по моим плечам, горячие и сильные, оттягивая лямки майки, которую я не успела снять. Майка соскользнула, освобождая мою набухшую грудь, которая тут же покрылась мурашками от прикосновения прохладного воздуха. В следующий миг на неё лёг его взгляд, а потом и его тёплая, тяжёлая ладонь. Он был резким и настойчивым, не давал мне и шанса засомневаться над правильностью того, что происходило. Каждое его прикосновение было требовательным, но при этом невероятно нежным. Он вёл. Я беспрекословно следовала.

Мы были едва знакомы. Ходили только на одно свидание, которое превратилось в какой-то сюрреалистический допрос с шантажом. А уже сейчас собирались заняться сексом у меня на кухне. На моей маленькой, обжитой кухне, где я обычно завтракала с Персиком и пила свой одинокий чай. От этой мысли меня бросило в жар, но не от стыда, а от какой-то дикой, невероятной свободы. Такое у меня было впервые. В моей жизни, кроме Егора — бывшего, которого я уже едва помнила — был всего один парень, с которым я встречалась в университете, и это было так давно и так невинно, что сейчас казалось другой жизнью. Так что я не могла похвастаться богатым сексуальным опытом. Моё тело до сих пор помнило лишь редкие, предсказуемые прикосновения. Но Владимир был другим. Он был стихией.

Владимир, не отрываясь от моих губ, подхватил меня. Легко. Мои ноги обвились вокруг его талии, чувствуя его мускулы, его силу. Он усадил меня на кухонный стол, мягко, но бесцеремонно раздвигая мои бёдра и задирая форменную юбку. Прохладный пластик столешницы коснулся моей кожи, создавая удивительный контраст с жаром его рук.

Ласки Владимира становились активнее. Он целовал мою шею, грудь, его язык дразнил, выводил совершенно новые ощущения. И уже буквально через пару минут я выгибалась вся под ним, прижимаясь к сильной мужской руке, бесстыдно ласкающей меня между ног. Его пальцы творили чудеса. Я рычала от бессилия и возбуждения, чувствуя, как оргазм маячит где-то на горизонте, дразня, обещая полное забвение.

На кухне у меня было впервые. Да и с кандидатом в мэры у меня тоже было впервые. Я о таком даже не фантазировала. Мой мир перевернулся, и я была готова следовать за ним куда угодно.

Когда его пальцы неожиданно исчезли, моё сердце неожиданно подпрыгнуло, пронзённое мгновенным страхом. Владимир же меня так не оставит? Он так не сможет! В следующую секунду я ощутила, как горячая головка его члена прижимается к влажному входу, готовому принять его. У меня секса не было практически два года, и было немного страшно, немного неловко, но желание было сильнее. Я прижалась всем телом к Владимиру, обхватила его сильнее ногами, надеясь на него, отдаваясь ему. Его сила, его мощь в этот момент были мне необходимы.

— Я давно ни с кем не спала… — зашептала я тихо, почти неприлично, чувствуя, как его член медленно погружается в меня, растягивая лоно. Медленно. Бережно. Но властно. Я жмурилась от острого удовольствия и натяжения, чувствуя, как наполняюсь им, становлюсь единым целым.

В какой-то момент чувство распирания, хоть и острое, но всё же граничащее с болью от долгого воздержания, сменилось восхитительным чувством заполненности. Меня наполнили не просто плоть и кровь, а его сила, его энергия, его жар. Я громко застонала, этот звук вырвался из самой глубины души на всю кухню, заполнив собой тесные стены. Моё тело инстинктивно выгнулось навстречу его движению, я начала двигаться в такт, отдаваясь этому дикому ритму.

— Вот так, девочка! — Голос Владимира был низким, хриплым, полным торжества и какой-то первобытной страсти. Он не давал остановиться, не давал задуматься. Он поймал мои губы своими, и его поцелуй поглотил мой стон. Его член не просто проникал в меня, он заполнял собой каждую клеточку моего тела, каждую пустоту, каждый нерв. Он бил в нужную точку, точно, уверенно, отправляя волны наслаждения по всему телу. Остроты ощущений добавляли его губы, которые, оторвавшись от моих, спускались к шее, к ключицам, а затем — к груди. Он втянул сосок, и от этого нежного, но напористого прикосновения меня прострелило с головы до пят.

Всё тело горело, горело от желания, от соприкосновения, от его движений. Оргазм накрыл меня волной, оглушил, лишил меня способности мыслить, превратил в дрожащий комок удовольствия. Я кричала, или это был стон? Не знаю. Я просто чувствовала, как волны эйфории захлёстывают меня, обнуляя всё на свете. А Владимир не останавливался. Он продолжал двигаться, проникая глубже, сильнее, выколачивая из меня все остатки приличия, стыда, всех комплексов. Я была вся его.

Когда он наконец-то достиг пика, его хриплый выдох пронёсся по моей коже, как электрический разряд. Он кончил, изливаясь вязкой струёй мне на бедро, и это было… неожиданно, горячо. И в этот момент, в этот пик наслаждения, я почувствовала себя очень грязной, но при этом невероятно, абсолютно удовлетворенной. Словно вся та грязь, что накопилась внутри меня за последние годы, выплеснулась наружу, оставив за собой лишь очищение. И странное ни с чем не сравнимое чувство связи.

Он тяжело дышал, прижав влажный лоб к моему лбу. Его тело было таким же горячим и влажным, как и моё. Наши сердца стучали в унисон, заглушая все остальные звуки мира. Его руки, всё ещё обнимавшие мои бёдра, напряглись.

— Давай встречаться, Наталья Сергеевна, — его голос, хриплый от сдерживаемого возбуждения, прозвучал неожиданно серьёзно. — Легкомысленные отношения в преддверии выборочной компании я себе позволить не могу.