Глава 8 · Случайность

Утро второго дня на посту участкового встретило меня не поножовщиной, а… канцелярией. Михалыч, с добродушной, но хитрой улыбкой, вручил мне стопку бланков.

— Подполковник Зимин говорит, ваш почерк вполне читабелен. Так что, Светлова, сегодня вы принимаете граждан. Жалобы, заявления, справки. Всё по шаблону, за что вы, юристы, так любите наш бюрократический аппарат.

Я глубоко вздохнула. Моя прошлая жизнь юриста учила меня работать с важными документами. Договоры, иски, судебные решения. Но Зареченский, казалось, был другим измерением.

В первом же окне приёма меня встретила бабушка в вязаной шапке, несмотря на теплую погоду.

— Доченька, а вы вот скажите, вот я, значит, в понедельник купила кефир, а он прокис! А я его даже не открывала! Это ж как так? Это я могу в суд подать на производителя?

Я кивнула, вспоминая прецеденты с несвежими продуктами из своего юридического прошлого. Но это была не «международная корпорация против поставщика», а пенсионерка против местного молочного завода.

За ней последовал мужчина, убеждённый, что перехватывает сообщения вражеской разведки через радиоприемник.

— Я слышу! Всё слышу и записываю. Вы можете эти записи передать в ФСБ, а лучше Путину. Он точно знает, что с этим делать и как.

Я старательно записывала, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. Как юридически оформить «перехват развед данных пенсионером»? Третье дело — женщина, которая требовала засудить соседей, которые слишком громко трахаются по ночам.

— Она стонет как осел. И-и-и-а-а-а-а! Иа! Сил моих нет. Я заснуть не могу, а работаю на другом конце города. Устала к ним ходить.

Я чувствовала, как мой мозг перегревается от абсурда дел. Каждый посетитель был уникальным персонажем, со своей собственной реальностью, которая никак не желала укладываться в рамки Уголовного Кодекса.

— Светлова! — голос Михалыча вырвал меня из собственных мыслей. — Вызов! Вскрытие квартиры на Ленинском, 7. Хозяин забыл ключи. По протоколу должны присутствовать участковый, МЧС и слесарь.

Моё сердце ёкнуло. Наконец-то, что-то более-менее нормальное!

Я схватила сумочку и выскочила на улицу, уже не обращая внимания на недоверчивые взгляды коллег, которые, кажется, до сих пор не могли поверить в моё существование.

Удача, как выяснилось, сегодня была не на моей стороне. Ленинский проспект, в это время суток, представлял собой одну сплошную пробку. Время шло, а я двигалась со скоростью черепахи. МЧС и слесарь, по всей видимости, уже ждали. Моя машина, с присущей ей городской грациозностью, еле ползла вперёд.

Наконец, впереди показались проблесковые маячки МЧС. Но пробка не рассасывалась. Я посмотрела на часы. Ещё пять минут, и я опоздаю.

— Да будь она неладна! — прошипела я, резко свернув в первый попавшийся узкий проезд. Увидела свободное место, прямо у самого здания, где, судя по всему, и располагалась нужная квартира. Но место было… немножко неположенное. И, что ещё хуже, оно блокировало выезд с мини-парковки у небольшого сквера.

«Ничего, — подумала я, бросая машину, как попало, перегородив выезд какой-то громадине. — МЧС быстро управится, и я тут же перепаркуюсь».

Выскочив из машины, я буквально бегом бросилась к месту вызова. МЧС-ники уже стояли у двери, слесарь ковырялся в замке.

— Лейтенант Светлова! — запыхавшись, представилась я. — Прошу прощения за опоздание. Пробки.

Мужчина, который ждал нас, сухощавый, с нервным тиком, бросил на меня раздражённый взгляд.

— Наконец-то! Вы знаете, сколько времени я жду? Мы тут ключи от квартиры потеряли, а не…

Но договорить он не успел. На моем телефоне закричала сигнализация — Пандора.

— С каких пор у нас на служебных автомобилях пандора? — хмыкает МЧС-ник.

— Простите, я на личном автомобиле. Две минуты и вернулась. — пячусь в обратном направлении, мечтая забиться в угол и разреветься. Ну, почему мне так не везет? Все к одному. Как коса на камень.

Выбегаю во двор и бегу к магине.

— Это что за чудо парковки⁈ — возмущается мужчина у автомобиля. — Кто этот… гений, который перегородил мне выезд⁈

Он обернулся. И моё сердце пропустило удар. Возле огромного чёрного внедорожника, в котором, кажется, мог поместиться целый отдел ОВД, стоял Полозов. В безупречном деловом костюме, со строгим выражением лица. Он посмотрел на свою заблокированную машину, потом на мою, припаркованную, мягко говоря, неаккуратно, а затем медленно перевёл взгляд на меня. Его изумрудные глаза, обычно тёплые и насмешливые, сейчас были чуть сужены.

Я могла чувствовать, как моё лицо снова вспыхнуло. Вот это встреча.

— Владимир Сергеевич… — прошептала я, чувствуя, как земля проваливается у меня под ногами. Урок первый: никогда не блокируй выезд Владимиру Сергеевичу. Никогда. — Я сейчас же отгоню машину.