Глава 9 · Невинные царапины

Моё сердце, кажется, решило взять спринтерский темп и выскочить из груди. Владимир. Опять Владимир. Только на этот раз не в уютном ресторане с капучино, а посреди улицы с заблокированным выездом и мною, в роли виновницы торжества. Я почувствовала, как полыхают щеки, и мне вдруг стало гораздо жарче, чем от всех погонь за петухами.

— Владимир Сергеевич, — пробормотала я, чувствуя себя глупой школьницей, пойманной на проступке. — Я… я очень торопилась. Пробка. И… и я не подумала.

Его взгляд сначала был строгим, но затем на его губах появилась та самая лёгкая, дразнящая улыбка, которая уже успела мне запомниться. Он медленно подошел к моей машине, обошел её, словно оценивая. Мой BMW, которым я обычно гордилась, сейчас выглядел как потрёпанный щенок перед грозным львом.

— Пробка, значит, — медленно протянул он, останавливаясь у водительской двери моей машины. Я стояла рядом, сжавшись в комок. — И отсутствие здравого смысла, добавим.

Я приготовилась к отповеди, к лекции о правилах дорожного движения, к штрафу, в конце концов! Но Полозов лишь чуть склонил голову.

— Зато, — его глаза скользнули по моим ногам, и я инстинктивно одернула полу пиджака, — сегодня вы в целых колготках. Это уже прогресс, лейтенант Светлова. Очень радует. Ваш профессионализм растёт прямо на глазах.

Я почувствовала, как у меня захватывает дух. Он помнил. Он даже про колготки помнил!

— И… ваш выбор автомобиля, — он чуть кивнул в сторону моей машины, потом посмотрел на свой внедорожник, потом снова на мой BMW. — У вас отличный вкус, Наталья Сергеевна. Определенно.

Я расцвела, как майская роза. Мой BMW! Он похвалил мой BMW! Я, которая уже минуту назад готова была продать её к чёртовой матери, лишь бы исчезнуть из этой ситуации, вдруг почувствовала прилив гордости.

— Спасибо, Владимир Сергеевич, — еле выдавила я, чувствуя, как краснею ещё сильнее. — Я… я сейчас же отъеду.

Он отошёл на пару шагов, скрестив руки на груди, и с лёгкой улыбкой наблюдал за мной. Его поза была такая, знаете, как у снисходительного льва, который наблюдает за неуклюжим котёнком. От этого мне стало ещё больше не по себе.

Я села за руль, чувствуя, как мои руки предательски дрожат. Зад прицепило к сиденью, как будто я получила разряд электричества. Огромный внедорожник Владимира маячил в зеркале заднего вида, словно стена. Передо мной — узкий проезд, вокруг — толпа зевак, которые, видимо, с удовольствием ждали моего циркового представления. Я вспомнила, как на автодроме мне всегда было сложно парковаться задним ходом. А тут — живая стена из многомиллионной машины.

— Не торопитесь, лейтенант, — голос Владимира донёсся до меня сквозь открытое окно. — У меня есть время. Если что, могу дать пару советов. Я в этом дворе живу, так что знаю тут каждый сантиметр.

«Вот же чёрт!» — пронеслось в голове.

Я включила заднюю передачу. Сердце колотилось как сумасшедшее. Медленно, очень медленно я начала сдавать назад. Вправо… влево… Ещё раз вправо. Передний бампер моего BMW почти поцеловался с боковым зеркалом внедорожника Владимира. Я почувствовала, как меня бросает в жар. Нет, нет, только не это! Я же юрист! Я же водила в Лондоне и Риме по узким улочкам с плотным потоком! На многоуровневых парковках, в конце концов!

Руки стали влажными. Глаза не видели ничего, кроме этого ужасного, огромного внедорожника. Я пыталась вырулить, пыталась вывернуться, но чем больше я старалась, тем сильнее меня заносило. И вот, после очередного, казалось бы, безобидного манёвра, раздался неприятный, но очень отчётливый скрежет.

Моё «я» умерло. Я почувствовала, как удар отразился по всему по кузову. Я притёрла его. Притёрла. Самый идеальный внедорожник на свете. Притёрла своим, теперь уже ненавистным, BMW.

Я зажмурилась, чувствуя, как моё лицо пылает. Открыла глаза. Владимир стоял чуть поодаль, его лицо уже не улыбалось. Оно было… нечитаемым. Каким-то непроницаемым.

Я хотела выскочить, извиниться, предложить компенсировать, клясться, что никогда больше не сяду за руль! Но слова застряли в горле. Я сидела, пригвождённая к сиденью, ощущая себя самой ничтожной женщиной на этой планете.

Владимир ещё раз внимательно посмотрел на свою машину, потом на мою. Его взгляд задержался на мне, потом он покачал головой. И, не сказав ни слова, просто сел в свой внедорожник. Завёл мотор. И медленно, аккуратно, мастерски свернув, выехал с парковки, оставив меня одну.

Наверное, это был один из самых позорных моментов в моей жизни. Он просто уехал. Не стал выяснять отношения. Не стал ругаться. Просто уехал. И это было ещё хуже, чем если бы он меня распял на месте. Моё чувство вины, стыда и неловкости было просто запредельным.

Я смотрела ему вслед, пока его внедорожник не скрылся за поворотом. Тяжело вздохнула, выключила мотор и откинулась на сиденье. Моя новая супер интересная жизнь участкового… явно была не для слабонервных. И, кажется, в ней было слишком много Владимира.