Глава 11

Толика вечности в тишине, чуточка забвения в уютной темноте, щепотка нежности в тёплых объятиях и совсем немного знакомого до боли голоса, который говорит так тихо и смутно, что появляется желание вслушиваться.

- Как долго она пробудет в таком состоянии?

Ответил ему всё тот же женский голос, к которому я, кажется, уже начала привыкать.

- Долго. И у Вас нет времени постоянно находится рядом, на Суграте сейчас возникли проблемы, связанные с одной империей.

- И в чём проблема? - голос Айсэттара показался мне очень настороженным. Хотелось прикоснуться к нему рукой и заверить, что любые трудности преодолимы, но единственное, что я могла - это вслушиваться в слова и пытаться распознать их смысл.

- Точно не знаю. Это вообще самая сложная планета в плане поиска осколка. Дан сообщил, что сейчас там намечается война, которую остановить не сможет даже Всевышний. Не мне вам объяснять, что Суграт - колыбель империи зла.

Эллариец хмыкнул в ответ.

- Не тебе.

- У нас не так много времени, - продолжила Лиа. - Пять миров и поиск желтоглазой девчонки. Не уверена, что тот, кто её забрал не собирается использовать энергию осколка против нас.

- Не собирается. Этот тёмный сейчас пытается понять, что происходит. Я сейчас же заберу целительницу и доставлю в вашу с Даром академию. Пусть побудет там, пока не найдём способ вытащить из неё осколок.

- Почему не подойдёт мой метод? - обижено спросила девушка.

- Минайа… - тут же одёрнул её ещё один голос.

- Ну что? Мои скелетончики это вообще самая надёжная альтернатива всем вашим нежным действиям! К тому же, я сомневаюсь, что на их планете знакомы с некромантией. Ты только представь, сидишь себе в склепе, а из гробов с тихим шипением “еда-а-а-а-а” скелеты лезут…

- Милая, тогда мы получим седую заику. К тому же, осколок был помещён в неё физически.

- Да-а-а? - удивилась девушка. - Это кто же додумался до такого изуверства? Впрочем, не это сейчас важно. Вы Айсэттар ступайте, у нас действительно не так много времени, как хотелось бы. Первый осколок уже активирован, а до активации второго остались считанные дни. И не волнуйтесь, я присмотрю за Айрис. Здесь и со стражем она в полной безопасности.

- Хорошо. Ты знаешь, что делать, если что-то пойдёт не так.

- Знаю.

И к красноволосой тут же обратился её супруг.

- Ты же не собираешься искать здесь проводника в одиночку?

- Нет. Знаю, ты меня убьёшь, если с пупсом что-то случится. Всё будет хорошо, с Айрис я под защитой.

Через мгновение ощущение тепла и уюта куда-то исчезло, все звуки и голоса стихли, позволяя мне вновь погрузиться в себя, где сладко звало к себе ощущение безмятежности. И я даже как-то поддалась этому прохладному зову, но меня выдернул звонкий голос, от которого разум просто зазвенел.

- Харэ симулировать, мать! Волю в зубы и на поверхность.

Удивлена ли я была? Очень! Это вообще что-то невероятно странное, когда тебя тормошат в себе же. В одном звонкоголосая была права - я затаилась на дне.

- Ну что вот за народ пошел? Вечно трясутся и жмутся куда подальше, - устало вздохнула Лиа. - Вылезай, Айрис, не заставляй меня тебя… заставлять.

Не представляю, как она может меня заставить. Я сама себя не могла принудить к тому, чтобы продолжить жить. Не хотелось ровным счётом ничего. Только погружаться всё сильнее во тьму, оставляя бытие позади.

Когда я перестала воспринимать звуки, плавно качаясь туда-сюда, на поверхности сознания прозвучал раздраженный рык, а после возникло такое жуткое ощущение, будто меня схватили за шиворот и потащили ничком по каменистой земле, сдирая кожу в кровь. Только этот путь лежал наверх.

- Я предупреждала!

После прозвучал звонкий щелчок, будто кто-то раздавил склянку. В воздухе поплыл цветочный аромат, а губ коснулось что-то холодное.

Дёрнулась, но мою голову тут же прижали к подушке.

- Пей!

Сладко-горькая жидкость заволокла рот, и я её сглотнула, практически мгновенно ощутив прилив сил. Распахнула глаза и увидела довольно ухмыляющуюся девушку.

- Ну привет, красотка, - она пощёлкала пальцами у меня перед глазами и довольно хмыкнула. - Пациент скорее жив, чем мёртв. Благодарить не стоит, лучше отплати той же монетой, - Лиа стремительно развернулась, схватила кучу тряпок с соседнего стула и сунула мне в руки. - Так, одевайся и попиз… в смысле, пошли. Нам надо одну попрыгунью выследить. Эта зараза мне все нервы уже вымотала. Только я, значит, её ловлю, а она “прыг” и нету. А на ту сторону ой, как не легко попасть. Ещё и белобрысый этот… защитничек, балин. Так бы и повыцарапывала глаза этому гаду, да устав ведь… А ты чего не одеваешься?!

Пока она говорила, я поднялась в кровати и принялась с удивлением разглядывать обстановку. Это была светлая желтая комната с большим окном, которое сейчас было зашторено. На стенах несколько полок с какими-то книгами, склянками и каменными фигурками. И дверь. Она была не такой, какие я видела в своей жизни. Белая, с какими-то светящимися железными шариками вместо ручки.

Я вслушивалась в монолог Лии лишь краем уха и не поняла ничего из того, что говорила эта беременная особа. Да и, честно говоря, не было никакого желания слушать. У меня к ней было очень много вопросов, которые пока не желали формироваться в целые предложения. Одно я могла спросить точно.

- Кто ты такая? - на удивление мой голос не сипел и не скрипел. Да и чувствовала я себя прекрасно. Нигде не болело, не саднило, как обычно случалось после встречи с Тёмным ублюдком.

И нет, я прекрасно помнила, что говорил Айсэттар о девушке. Она полубогиня, но меня не это интересовало. Кто она такая для меня и для Айса? Что она здесь делает и почему рвётся помочь? В нашем обществе такое желание помочь незнакомым людям подозрительно.

- Я твоя совесть, - осклабилась красноволосая. - И если ты сейчас же не начнёшь одеваться, я тебя съем.

Ну и шуточки.

Я расправила в руках тряпки, что она сунула мне в руки и с удивлением обнаружила чёрный костюм, состоящий из кофты и брюк, и чёрную накидку. Глянула на Лию и заметила на ней точно такой же комплект.

- Наши женщины не носят брюк, - отметила я.

В ответ беременная насмешливо заломила тонкую красную бровь, демонстрируя своё отношение к моему высказыванию.

- Ну, давай начнём с того, что ты сейчас не в своём мире. На Кальвиноре брюки и короткие юбки обычное дело, поэтому ничего трагичного.

- Дело не в моде, а в удобстве, - ещё раз осмотрела девушку. Одежда обтягивала её фигуру, как вторая кожа и подчёркивала округлость живота. - Это же… ну, стыдно.

 - Стыдно, когда видно, - припечатала она, нахмурив грозно брови. - Господи, хорошо, что я никогда не была такой застенчивой.

В итоге, через пятнадцать минут я стояла посреди комнаты в морально неудобной одежде и терпеливо ожидала, пока мне заплетут косу. Это время было самым удачным для того, чтобы выяснить о произошедшем. Поэтому я спокойно задавала девушке вопросы, на которые она словоохотливо отвечала.

- Я понимаю, что он ничего тебе не рассказывает. Вероятно, считает, что так будет лучше, но лично я не вижу в этом ничего такого, что могло бы изменить твоё отношение к нему или ситуации.

- А почему я должна что-то менять? Почему его вообще интересует, что я буду о нём думать?

Лиа хохотнула в ответ, продолжая мучить мои волосы.

- Тут не всё так просто, дорогая. Если волнует, значит есть причины, ты так не думаешь?

- Я думаю, что несправедливо держать меня в неведении. Я даже не знаю, что происходит с моей подругой и почему её вообще похитители. Что за осколок в ней и зачем он вам нужен? Я так поняла их много и все они часть чего-то общего. Зачем они?

Лиа закончила заплетать мои волосы и развернула за плечи к себе, чтобы удовлетворённо отметить, что результат ей нравится.

- Не зря говорят, что те, кто умеют слушать и молчать всегда впереди. Ты молодец. Из разговоров узнала достаточно много, чтобы самой себе объяснить происходящее. А ведь многое выходит за рамки твоего мировоззрения. Хорошо, я дам тебе подробностей, но ты должна понимать, что многое останется неясным, ведь мне и самой многое неизвестно, - девушка прошла к железной кровати и присела. - Семь сотен лет назад существовала империя, объединившая восемь миров.

- Элларийская?

- Именно. Это великая империя с объединёнными мирами, в которых магия текла равномерно. Не было в те времена такого безобразия. Каждый маг был равен другому, и сила их измерялась не в способностях, а в мудрости и накопленном опыте, - девушка отвела взгляд и поморщилась. - В какой-то момент случилась катастрофа, расколовшая артефакт, отвечающий за магию во всей империи. Его называли артефактом мира. Он содержал в себе невероятную квинтэссенцию магии, которая отвечала за магический эфир в восьми мирах. Неравно наполненные осколки разлетелись по планетам и теперь мы можем наблюдать такую картину, что в одном мире магии хоть ложкой ешь, а в другом её не хватит даже на сотню светлячков.

- Хочешь сказать, что один из осколков находится сейчас в Кьяре? - потрясённо выдохнула я.

- Ну да. Я так понимаю, её родственники хотели, чтобы девчонка обладала своим собственным источником, но мне непонятно почему именно она, - пустилась в размышления красноволосая. - Целительница же. Почему не взять было, какого-нибудь тёмного, который в итоге с легкостью обеспечит завоевание не одного государства в миру. Это было бы логично. Если только…

- Что?

- Если только они не один раз такое провернули. Возможно, твоя подруга показала наиболее стабильный результат поэтому и стала обладательницей такой ноши, - Лиа прищурилась и посмотрела мне в глаза своей яркой зеленью. - Скажи, а у желтоглазой есть какие-то особенности? Ну, серьёзные отличия от других магов? Кроме, конечно, цвета глаз и волос.

- Она не видит магию. Вообще. Никак. Только чувствует.

Красноволосая вздохнула и поднялась с постели.

- Ей невероятно повезло, что осколок из ряда слабых. А ещё ей повезло, что он не активирован. Было бы иначе, она бы не была целительницей, скорее, стала бы вредительницей. Так, на этом наш разговор окончен. Одна попрыгунья жаждет получить по заднице.

Лиа вскинула руку и с её пальцев сорвался странный чёрный шарик, который в мгновение ока обернулся в чёрный же провал посреди комнаты. Портал на подобии того, что создавал Айсэттар.

- Постой! - я ухватила девушку за руку. - Почему вы не сразу меня нашли в пещере с Тавьеном? Вы же могли…

Красноволосая поморщилась от вопроса, но спокойно ответила.

- Несмотря на всю мою мощь, я не могу найти кого бы то ни было в пещере с камнями вампирами. Айсэттару удалось тебя отыскать только потому, что он раз за разом звал тебя. Такой способ позволил определить твоё местонахождение, но возникли ещё и трудности с перемещением. Я бы не смогла применить портал. Применю и камни в той дыре все соки из меня выжмут. Для меня может и не так опасно, но вот ребёнка такому риску я не стану подвергать. А большую часть магии Айсэттара сожрал тот щит, который он на тебя наложил. Как только защитная конструкция на тебе срабатывала, бедный мужик чуть ли не в обморок падал. Представь каково ему было ещё и портал в пещеру проложить? Поэтому ушло так много времени.

Договорив красноволосая ухватила меня за плечо и приговаривая “Ловись рыбка, большая и маленькая” впихнула меня в чёрное нутро портала, размытые грани которого, пробежались по коже легкой щекоткой.

Через секунду мы оказались на улице под ярким летним солнцем. Вокруг сновали люди в странной одежде, разительно отличавшейся о той, которая пользуется спросом у нас. На девушках одинаковые юбки в клетку и складку, короткие накидки до середины бедра без капюшона, а на шее подобие мужских платков, какие у нас уже очень давно не носят. На парнях те же накидки, но вместо юбок брюки в клетку. Выглядит непривычно, но интересно.

Моя спутница ухватила меня за руку и потащила вперёд. Только сейчас я заметила, что у неё на руке собрался сгусток тьмы, а сама девушка скользит по людям внимательным взглядом. Прошли мы, наверное, метров пятьдесят, а потом Лиа дёрнула меня за руку и потащила к к дереву с огромной пушистой кроной.

- Эй, ты! - крикнула Лиа, и к нам обернулась девушка, сидевшая прямо на траве с книгой в руках. - А ну не смей валить! Я уже задолбалась за тобой бегать!

Девушка была милой. Лицо сердечком, невинное выражение лица и испуганный взгляд. Она замерла, даже не пытаясь встать и убежать, как сетовала моя спутница.

- Мы просто поговорим. Никто не будет тебя трогать.

- Что вам от меня нужно? - а вот голос у девушки оказался ровный.

Услышав его, я поняла, что перед нами не напуганная жертва, а вполне себе способная к самообороне девушка.

- Поговорить! - недовольно буркнула Лиа и остановилась примерно в трёх метрах от девушки, что уже поднималась на ноги.

- Я тебе уже всё сказала, сумасшедшая, - захлопнула та книгу. - Не имею ни малейшего понятия, чего ты от меня хочешь.

- Ты, блин, прыгаешь между двух миров! Зная это, как ты думаешь, чего я хочу?!

Собеседница посмотрела на нас с подозрением и задала вопрос почему-то мне:

- Она адекватная?

- Беременная, - пожала я плечами. - Кто их знает?

Лиа обернулась и посмотрела на меня с таким неподдельным возмущением, что я чуть не улыбнулась.

- Предательница!

Я даже удивилась такому обвинению.

- Да я тебя меньше суток знаю!

- Ты на чьей вообще стороне, женщина?! Я значит ей жизнь спасаю, а она… совести у тебя нет!

- Ты моя совесть, - хмыкнула я, припоминая её же слова.

Беременная смотрела на меня с выражением “я тебе это ещё припомню”, но в её невероятно зелёных глазах я видела искры бурного веселья, готового вырваться наружу в любой момент.

Мне сразу стало ясно, что это была простая попытка разрядить обстановку и заставить жертву проявить симпатию, чтобы та больше не сбежала.

- Вот я тебя породила, я тебя и…

Девушка с книжкой хохотнула, обращая на себя внимание.

- А спорим не подерётесь?

- Да больно надо, - хмыкнула красноволосая. - У меня вообще другие планы на несколько часов. Так что попрыгунья? Поможешь нам на ту сторону перейти?

На ту сторону?..

Сказать, что я удивилась - не сказать ничего. Лиа смотрела на девушку выжидающе сложив руки на круглом животе. Не хватало в выражении лица только покаяния, чтобы уж наверняка.

- Послушайте девушки. Я серьёзно не знаю как и чем могу вам помочь. Эти прыжки, они неконтролируемые. Да и зачем вам на ту сторону? Лично я не горю желанием туда возвращаться.

Красноволосая удивлённо вскинула брови.

- То есть, как не горишь?

Девушка устало вздохнула.

- Тот мир он, словно злой брат-близнец этого. Любой разумный человек откажется от перспективы проживать в нём, если может обитать здесь.

Они всё продолжали общаться, а я вспомнила разговор Дара и Айсэттара. Кажется, тогда они обсуждали проводника и уничтожение планеты. И что-то мне подсказывало, что речь именно об этой девушке. Чего Лиа пытается от неё добиться? Понятно, что перебраться на “ту” сторону, но что это действие даст ей в итоге?

- Как тебя зовут?

- Уинни, - ответила та.

- Послушай, Уинни. От того, попадём мы в тот мир или нет, очень многое зависит. Зависит судьба даже этого мира и твоя собственная жизнь. Тебе плевать на судьбы близких тебе людей?

- Что ты говоришь? - не поверила она. И по правде говоря, прозвучало из уст Лии это настолько пафосно, что и я бы слушать не стала. - Что может произойти?

Красноволосая устало вздохнула и огладив свой округлый животик направилась к Уинни, где благополучно ухватила ту за руку.

- Блин, произойти может страшное. И только в твоих руках решение проблемы.

- Может ты перестанешь уже разбрасываться общими фразами об угрозе человечеству? - не выдержала я. - Рассказывай всё, как есть, или возвращай меня обратно. Лучше я достану Айсэттара, чем буду терять время здесь!

Лиа усмехнулась, глядя в мои глаза.

- Артефакт. Вернее, осколки одного артефакта. Всё дело в них.

- Про них я уже знаю. Чем их существование угрожает некогда огромной империи? - раздраженно спросила, устав вытягивать всё клещами.

- Кто-то начал активацию осколков, - устало ответила девушка. - Вся проблема в том, что артефакт объёдинял миры, закрыв их от от других, не менее могущественных…

После этих слов моя внутренняя вселенная опасливо накренилась, потому что то, о чём эта беременная особа пыталась рассказать, слишком велико для моего понимания. Оно просто не втиснется в те знания и представления о существовании жизни в пространстве, которые я имею.

- Стой! - выдохнула я. - С самого детства мне говорили, что семь сотен лет назад существовали другие планеты, но после победы над элларийцем, наш мир был закрыт от внешней угрозы. - Лиа фыркнула, пытаясь меня перебить, но я вскинула руку, призывая к молчанию. - После оживления того самого элларийца мне стало известно, что те миры существуют и по сей день, но в отличии от нас, они полны магии и никакой угрозы не несут. Недавно ты мне рассказала, что таких миров восемь. Восемь, - на всякий случай повторила я, чтобы красноволосая прониклась моим отношением к масштабности данной ситуации, - И сейчас ты прямым текстом говоришь, что эти восемь миров ещё не всё?

Обе девушки выглядели озадаченными. И, если Уинни была удивлена существованием восьми миров, то Лиа наверняка подбирала правильную формулировку, чтобы не шокировать меня ещё больше.

- А ты и впрямь считаешь, что вселенная имеет какие-то ограничения? Что восемь обитаемых миров это её предел?

После этих слов невольно почувствовала себя букашкой, на которую кто-то смотрит прямо с неба. Я даже не нашлась, что ответить, потому что не могла с ней согласиться или несогласиться.

– Вы обе сумасшедшие? – нехорошо глянула на нас Уинни. – О чём вы говорите? Что за бред?

Но на её вопросы никто не отреагировал, потому что красноволосая усмехнувшись задала вопрос, на который я просто обязана была узнать ответ.

– Кто, по-твоему, твой эллариец? Почему он ищет осколки? Откуда знает то, чего знать не должен?

И как-то… Как-то невероятно страшно стало. Страшно от неизвестности. От воспоминаний о том, как он усмехается всякий раз, когда я пытаюсь обмануть или утаить правду. Страшно стало понимать, что он отличается от меня или от той же Лии. И вопрос «Кто он?» стал самым приоритетным вопросом на повестке дня, несмотря на то, что я и сейчас находилась в малопонятной ситуации.

– Ты знаешь ответ? – прямо спросила девушку. – Если да, то я жду.

Лиа рассмеялась, приложив руку к груди. Её глаза блестели весельем, и мне казалось, что она пьяна.

– Ответ знают все и не знает никто, Айрис. Спроси у него сама, боюсь даже он не ответит, – хитрый взгляд скользнул мне за спину, и улыбка на её губах стала ироничной. Уинни же вздрогнула и шагнула назад, но рука красноволосой её удержала на месте. – Не боись, глупая, солдат ребёнка не обидит.

И в это мгновение мне на плечи легли горячие руки, от прикосновения которых по телу промчались мурашки.

– Развлекаетесь? – насмешливо на ухо. – Ты кое-что забыла, радость моя.

А в моей голове другие слова и бережные объятия: «Тебя не дозваться, радость моя».

Радость моя.

Он всегда это говорит. С первой нашей встречи. Почему? Я действительно его радую? Или одного раза хватило, когда сняла заклятие? Если подумать, то я простая человечка с минимальным уровнем дара. Что ему нужно от меня? Если это благодарность, то он расплатился со мной, освободив из плена Тавьена.

И пока я напряженно думала об отношении ко мне элларийца, его раскрытая ладонь остановилась прямо перед моими глазами, демонстрируя очень обиженного оуни.

Все обиды мира собрались на этой мордашке, что скорбно смотрела на меня. Я забыла про него! Забыла напрочь! Вскинула руки и выхватила элементаля.

– Прости меня! Прости-прости-прости.

Оуни постучав лапкой по своей каменной головёшке прищурился и повернулся ко мне попой, на что Айсэттар над моим ухом хохотнул.

– А ведь скоро будет ещё хуже.

– В смысле, – не поняла я, резко оборачиваясь и заглядывая в серые глаза, которые мгновенно теплеют.

– В смысле, уже через пару дней, он сбросит скорлупу.

И что-то было не так. Не так внутри меня, потому что сердце застучало, как сумасшедшее. Потому что отрывать взгляда от этого лица не хотелось. Хотелось всегда видеть эту тёплую родную усмешку, без которой существование будет казаться противоестественным.

Когда я успела так прикипеть к нему? Когда это началось? С первой встречей, когда острый взгляд смотрел с застывшего во времени лица? Когда я впервые ощутила вкус его губ или холод дыхания? Когда впервые услышала «Радость моя?».

– Сейчас не хватает масштабности познаний, чтобы постичь, – усмехается он, ввергая меня в пучину непонимания. Он сказал это мне? И тут же вскидывает взгляд поверх моей головы. – Я не очень доволен ситуацией, Лиа. Мне казалось, мы на одной волне.

– Я этого не говорила, – фыркает девушка. – К тому же, это был весьма хороший план по преодолению…

– Ты взяла Айрис в качестве щита, толком не зная свойств стража, Лиа. Это был очень плохой план.

Больше он не сказал ей ни слова. Взглянул на меня и протянул руку, предлагая взять ладонь. Я не стала отказываться. В конце концов, именно с ним я была по-настоящему в безопасности, а не с красноволосой обманщицей, что так бесцеремонно пыталась воспользоваться подаренной мне защитой.

Оуни отправился в карман, на этот раз во внутренний карман чёрной накидки. Надо признать, эта одежда казалась мне удобней, чем привычное платье. И в штанах, я чувствовала себя чуточку увереннее.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказал Айс.

Будь у меня чуть больше секунды, я бы обязательно спросила его о чём он говорит, но его слова утонули в снопе белых искр, что брызнули нам в лица. И снова этот знакомый аромат мороза, снова ощущение мягкого полёта и его присутствие, которое ощущалось каждой клеткой моего тела.

Когда искры опали к нашим ногам, я увидела нечто, заставившее меня затаить дыхание. Белая земля под ногами была освящена тысячами цветков эфиарлета, что вьюнами спускались по отвесным скалам. А над головами только чёрное небо с горящими звёздами!

– Где мы?

Айсэттар всё это время продолжал пристально смотреть на меня. Будто ждал какой-то особенной реакции.

– Эта планета называется Эримат. Любимая планета одной богини, что обожала танцевать, – и взгляд всё такой же внимательный. – Красиво?

Я выпустила его ладонь и сделала неуверенный шаг к скале. Хотелось притронутся к цветку, чтобы понять почему Айсэттар так привязан к нему. Ведь не зря он так часто появляется рядом. Протянула руку и осторожно коснулась лепестка, но тут же одёрнула, потому что бутон словно ожил. Светящиеся лепестки сжались и быстро раскрылись, словно чихнув. Мне в лицо полетело облачко серебрящейся пыльцы, от которого я не успела отвернуться. В носу мгновенно засвербело, и не удержавшись я звонко чихнула, а цветок в это время засветился ярче и задвигался из стороны в сторону, словно бы начал какой-то свой неведомый танец.

Странно? Очень!

Я обернулась к элларийцу с вопросом в глазах, надеясь получить пояснения, но ответом мне была улыбка. Такая нежная, мягкая и хрупкая… Наверное, только из-за вероятности спугнуть её с твёрдых губ, я промолчала опустив руки и глядя на него.

И как-то сразу всё показалось таким мелочным и несущественным. Таким далёким и ненужным. Не было никаких осколков, никаких похищений и увечий. Никакой угрозы моим близким… Кьяра!

Как я могла забыть?!

– Где моя подруга? И что происходит?

Айсэттар в два шага сократил между нами расстояние и протянул руку к цветам, коснулся их пальцами, позволяя тем чихнуть и с улыбкой проследил, как на нас оседает взвесь серебрящейся пыльцы.

– С Кьярой всё в порядке. Она в мире Лии и Дара, – посмотрел на меня и с усмешкой добавил. – Не волнуйся, желтоглазая в целости и безопасности. Что касается второго вопроса… – он протянул руку и коснулся моего подбородка, к чему я, кажется, уже начала привыкать. – Слишком многое происходит. Так просто и не расскажешь.

– Не расскажешь, – повторяю я с замиранием сердца.

Его глаза такие глубокие, холодные, и в то же время такие искристые и тёплые. А твёрдые губы так близко…

Айсэттар чуть улыбается и медленно склоняется, чтобы коснуться моих губ. И я чувствую, как жаркой волной обдаёт нутро, а по коже волной мчат мурашки. Как дыхание спирает в груди, а душа трепещет от удовольствия. Голова мгновенно кругом, а вся пыльца, что осела на нас двоих неожиданно начинает искрить теплом прямо на коже! Каждая секунда наполнена нежностью, каждый миг так мягок в его неожиданно бережных объятиях.

Я бы, наверное, хотела остаться так навечно. Вот так, в уютных руках мужчины, которого больше не боюсь. Который врезался в моё сердце несмотря на дичайшее сопротивление с моей стороны.\

Странный звук оборвал наш поцелуй. Я открыла глаза и вновь утонула в остроте его взгляда, а вокруг нас тем временем творилось что-то странное. Серебряная пыльца медленно падала… вверх! Светящиеся крупинки плавно плыли в небо, и смотрелось это невероятно красиво.

Айсэттар взял мою ладонь и поднёс к лицу.

– Смотри внимательно, радость моя.

Его пальцы скользнули по кончикам моих, вызывая щекотку. Я улыбнулась и уже хотела отдёрнуть руку, но он слишком крепко её удерживал. От моих пальцев неожиданно потянулись тонкие струйки светящихся искр, что почти сразу закружились, исполняя медленный танец. Он поднял руку чуть выше, и магия потянулась за ним. Магия неизвестного мне порядка, которую я почти не чувствовала.

Завораживающе-прекрасное зрелище. Как и сам он.

– Попробуй сама.

Я перевернула ладонь и с детским восхищением проследила, как струйки растянулись в тонкие жгуты, сплетаясь друг с другом по спирали. Взмах руки и магия брызжет с пальцев мириадами песчинок, замедляясь, когда достигает расстояния примерно в метре от нас.

– Что это? – улыбаюсь я.

– Достань оуни. Ему понравится.

Элементаль мгновенно был вынут из кармана. Огромные голубые глаза восхищенно смотрели по сторонам, а каменные лапки стучали по моей ладони в попытке добраться до песчинок. И когда он сумел это сделать, то просто проглотил искрящуюся крупинку и весело заурчав потянулся за следующей, и за следующей, и за следующей… Он проглатывал их до тех пор, пока мы не услышали треск. Сначала треск, а за тем зелёный браслет на моей руке, отданный Айсэттаром, ощутимо нагрелся и щёлкнул, после чего зелёные камни превратились в труху. Сам оуни покрылся сеткой трещин и начал осыпаться.

– Что это? – напугалась я. – Айс сделай что-нибудь!

Мужчина улыбнулся в ответ и снова взял мою ладонь в руку.

– Всё в порядке.

Элементаль заурчал, затрясся и… вспыхнул ярким светом, на миг ослепляя меня. Когда я проморгалась, то увидела, что оуни больше не головёшка с лапками, а некто гораздо крупнее и способный к самостоятельному передвижения. Такого в карман теперь не засунешь. Он, словно прочитав мои мысли, повернулся и спрыгнул с ладони, демонстрируя способность к свободному полёту.

– Спутники всегда растут. Главное – правильно кормить.

– А браслет?

Айсэттар в этот раз уже не улыбался. Что-то изменилось в его взгляде. Он будто стал на тон холоднее и отстранённее.

– Браслет нужен был для привязки на первой стадии взросления. Сейчас ты можешь отправлять своего элементаля куда тебе вздумается и призывать назад. Попробуй. И кстати, пора бы дать мальцу имя.

Я посмотрела на оуни, онуни большими счастливыми глазами на меня.

– Вернись домой, Квичи.

Элемеенталь счастливо заурчав, крутанулся на месте, разбрасывая вокруг себя мелкие зелёные камушки и… исчез.

– Квичи? – вздёрнул бровь эллариец.

– Ещё с детского приюта хотела питомца с кличкой «Квичи», – ответила я, чувствуя, как щёки заливает румянец. Было странно делится с кем-то своими невоплощёнными желаниями.

Мужчина вздохнул и… обнял. Просто обнял за плечи, тихо шепнув на ухо:

– Иногда мир очень жесток.

Его запах мгновенно заполнил всё моё существо морозной свежестью. Сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее, будто собираясь вырваться из грудной клетки.

– Что Вы имеете в виду? – спрашиваю я, чтобы как-то утихомирить взбунтовавшуюся мышцу. Отвлечься.

– Имею ввиду, что в другой раз всё обязательно будет, радость моя. – О чём он говорил, я так и не поняла. Меня выпустили из нежных объятий, взяли за руку и повели куда-то вдоль отвесной скалы, усыпанной светящимися цветами. – Это одно из моих любимых мест здесь.

А я подумала о том, что этот мир холодный. И сразу вспомнила тот дворец с ледяным полом и девушкой по имени Иза. Тогда он сказал, что у него была сестра. Сестра, которую он назвал тварью. И он говорил о предательстве. Много раз говорил, что не терпит этого. Интересно, что с ним произошло?

– Когда я был ребёнком, то всё воспринимал иначе. Солнце было ярче, трава зеленее, сестра казалась мне другом, который любит не за силу, а за родную кровь, текущую в жилах, – мужчина не сбавлял шага и не оборачивался, пока впереди не показалась стеклянная беседка. – Мы часто прибегали с ней сюда, чтобы поиграть. Моя мать не особо любила, когда мы делали это во дворце, там каждый звук эхом отражался от стен.

Мы подошли к строению изумительной красоты. Беседка была сделана из стекла, но при этом выглядела, как плетение цветов эфиарлета, что свисают со скалы, откуда мы только что пришли. Внутри стояли такие же стеклянный столик и лавочка.

– Когда мы впервые сбежали сюда поиграть, здесь не было ничего. Беседка получилась во время одного из выбросов моей магии.

– Выбросов?

Айсэттар усмехнулся. Сел на стеклянную лавочку и притянул меня к себе, усаживая на колени. Его нос тут же зарылся в моих волосах.

– Я был слишком сильным ребёнком даже для этого мира, доверху наполненного магией.

Его голос не был грустным, но и не был наделён привычным мне холодом.

Я повернулась и посмотрела в даль, на горизонте возвышался огромный замок с остроконечными башнями. Он был полон холодного света, и я догадалась, что в прошлый раз мы посещали именно его стены. Значит, здесь проходило всё детство Айсэттара.

– Здесь красиво.

Его объятия были такими же бережными, что и прежде. А ведь ещё недавно этот мужчина бесцеремонно прижимал меня к стене и проявлял настойчивое желание обладать, невзирая на моё отношение к нему. Что изменилось сейчас? Если подумать, перемена была довольно резкой. Когда это случилось? Кажется, как раз после посещения ледяного дворца.

Айсэттар молчал, продолжая дышать мне в макушку. Атмосфера была полна нежности и умиротворённости, и я не могла сказать, что больше влияло: его присутствие или нахождение на этой странной планете.

– Я всегда думал, что семьсот лет очень большой срок, но с точки зрения истории сущая мелочь. За семь сотен лет вряд ли забудется что-то исторически важное, – я обернулась и посмотрела в его глаза. – Надо признать, что я ошибался. Семьсот лет – это более семи поколений в семье, более семи перерождений для человека и более семи процессов реинкарнации, через которые сложно отыскать кого-то особенного. Даже такому, как я.

– Я не понимаю, – тихо шепчу ему, когда на губах элларийца появляется усмешка.

– Конечно, не понимаешь, радость моя, – его пальцы на моей талии заскользили вниз. К бедру. – Смерть вообще штука непонятная. Твоё тело перестаёт жить, существовать. Сердце перестаёт биться в груди, а сознание меркнет в тёмных водах уснувшей души, – мужчина прищурился, будто прислушиваясь к чему-то, а после добавил. – Учитывая в каком мире ты родилась, тебе этого не понять.

И с этим я была согласна. Всё это звучало полнейшим бредом, над которым нельзя было даже раздумывать. Перерождение души? А что вообще такое эта душа? Реинкарнация? Он просто сыпал непонятными словами, пытаясь донести до меня смысл своей веры?

В моём понятии нет слова «перерождение», а смерть имеет прямой смысл. Умереть, значит не жить. Век мага короток, а человека ещё короче, поэтому многие стараются не думать о цели своего существования, боясь погрузится в уныние.

– Все семьсот лет я наблюдал за изменениями в твоём мире. Наблюдал и за тем, как меняется отношение к жизни простых людей, как меняется магия вашего мира, имеющая ограничения. Планета стала хищной, люди злыми, а атмосфера мира… унылой, – неожиданно Айсэттар крепко прижал к себе и прошептал на ухо. – Представь моё удивление, когда среди всего этого беспросветного мрака появилась тёмная светлая ты? – сердце ёкнуло, а по коже от его близости и проникновенного шепота побежали мурашки. – Как яркое солнце посреди унылого зимнего дня, – мужчина отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза. – Я прекрасно помню, твои тёплые нежные губы на своих. Помню их вкус.

А я в этот миг вспомнила другое. Вспомнила, как зудели пальцы от желания притронуться к его груди и услышать тяжелый стук застывшего сердца, как горели щёки от стыда за содеянное и о том, какими нежными были его губы.

Желание коснуться их вновь затопило с головой. Рука скользнула на грудь элларийца и я ощутила под ней мощный тяжелый удар, ещё один, другой. Почти такие же, как бьётся сердце в моей груди. Замерла с каким-то странным благоговением и трепетом. Оно бьётся. Казалось бы, что в этом странного? Но… Мне почему-то до дрожи в пальцах казалось это восхитительным.

А эллариец смотрел в мои глаза с нежной насмешкой, позволяя касаться своей груди.

– Иди сюда, – шепот от которого я затаила дыхание, позволяя притянуть себя.

Касание губ и…

Словно брызги ярких красок на белый холст. Или это похоже на вспыхнувшие искры во тьме? Так тепло и нежно, словно меня укутали в мягчайший пуховый плед. Его губы неспешно ласкали мои, а я чувствовала себя падающей с обрыва. Прямиком в пропасть за секунду до того, как за спиной распахнуться крылья.

И я бы и дальше утопала в этой пьянящей нежности, но мир раскололся от звуков красивого голоса, заставив вздрогнуть и отстранится.

– Значит ты променял меня на человечку с нижних миров?

Я вновь заглянула в глаза элларийца, на этот раз в них обнаружила только холод, но он был направлен не на меня.

– На неё можно променять всю империю, Иза. Разве я не просил тебя убраться отсюда?

Белоснежная красавица хмыкнула и посмотрела на меня с прищуром, будто просчитывая ходы. Это было… странно.

– Я хотела поговорить о твоей сестре. Вернее, о том, кто помог ей покинуть этот мир.

Айсэттар не дрогнул, но атмосфера вокруг ощутимо накалилась, будто в любую секунду пространство могло рвануть. Эллариец ссадил меня с колен и обратился прохладным тоном.

– Возвращайся домой, – увидев недоумение в моих глазах пояснил. – Это очень важно.

И не то, чтобы я сильно настаивала на присутствии в этом мире вообще, но мы пришли сюда вдвоём. Хотелось бы и уйти в полном составе. Айсэттар наклонился и лекго коснулся моих губ, а уже через секунду кожу обдало морозом и меня перенесло в дом папы. Прямо в зал, где была лестница на второй этаж.

– Я дома! – крикнула в пустоту, надеясь, что Нир откликнется.

– А я ждал, – донеслось со спины знакомым голосом.

Я резко развернулась и наткнулась прямо на холодный чёрный взгляд полный голодной тьмы. И только сейчас поняла, что помещение наполнено знакомым ароматом, от которого по коже бегут мурашки.

Только этого мне не хватало.

А это вам иллюстрация от Лены Коржик) Красотень)