Глава 8

Ощущение мягкости, тепла и уюта, разливаются по телу блаженной негой. Впервые за много дней я чувствую себя невероятно счастливой ещё до того, как проснулась. Ещё до того, как успела осознать где я, кто и что.

Сознание лениво плывёт на мягких волнах обволакивающей тьмы, позволяя одним своим краешком задевать реальность мира. Распознавать звуки, но не давать воспринять их полноценно. Будто часто-часто выныриваю на поверхность и опять погружаюсь в забвение сна.

Моего слуха касается жужжание чьих-то далёких неразборчивых голосов. Кто-то бурно обсуждает что-то за стенкой. Потянулась, позволяя своему телу проснуться и растянуть каждую мышцу. Вдохнула жадно прохладный воздух и замерла, прислушиваясь к себе.

Магия!

Я наполнена ею до отказа!

Каждая клеточка тела насыщена энергией, которую трудно спутать с чем-то иным. Каждая, будто искрила, желая выпустить на свободу волшебство. Силы небесные, до чего же это потрясающе чувствовать себя такой легкой, полной и…

«Этот стакан поможет тебе её вдохнуть. Так ты научишься принимать её, а не вырабатывать»

Я вскочила с постели, оглядываясь по сторонам. Комната та же, но стол уже не хвастал разнообразием блюд. На нём ничего не было, кроме маленькой вазы с каким-то мелким белым цветочком.

Я же выпила! Точно знаю, что выпила! Почему жива? Почему дышу?

И в сознании всплывает его взгляд и нежное: «Спи сладко, моя радость». Подменил жидкость? Но, когда успел? Вспомнила звяканье, когда искал что-то в шкафу. Вероятно, в тот момент. Вопрос «зачем» здесь даже не стоит. Сказал прямым текстом, что не любит лжецов и предателей, а значит, намёк, на примере принятия мною яда, сделал толще некуда.

Тем временем, голоса за стеной не стихали. Конечно, мне стало любопытно. И я, как иногда делала Фестина в «отдохни и выпей», не стесняясь подошла к стене и припала к ней ухом, стараясь вслушаться в чужой разговор.

Голос собеседника Айсэттара был смутно знаком, но я не была уверена, что не ошибаюсь.

– …осколок двойников. Есть предположение, что он на оборотной стороне, но попасть туда пока нет возможности.

– Ты же знаешь, должен быть проводник, – голос элларийца, как всегда холоден и безэмоционален.

– В том-то и проблема. Проводник, насколько мы поняли не носитель осколка. Он – пара.

– Что ты имеешь ввиду?

– В нашей книге есть указание, что этот осколок никак не влиял на носителя. …он делал проводником его пару сразу после первого столкновения.

– То есть, пока вы не вычислите проводника, попасть на ту сторону не представляется возможным… Есть ещё что-то?

– Да, осколок должен быть отдан добровольно, иначе велика вероятность уничтожения обеих планет.

– Проклятье… Что на этот счёт говорит твоя жена?

– Реинкарнаторы не справятся с потоком таких масштабов. Вся система перейдёт в самодействующий режим. По её мнению, подобный исход откатит нас лет на восемьсот.

– Тогда я просто вернусь к тому, с чего начал, – безразлично произнёс эллариец, и я отстранённо подумала, что он находится совсем рядом, потому что голос был тихим, но…

– Ты итак потратил семьсот лет в пустую. Хочешь удвоить потери?

– Ты прав. Продолжайте поиски проводника. И, Дар, мне нужен твой человек.

– Зачем?

– Один из осколков находится здесь. Ты же знаешь, у меня нет времени на их поиски.

Его собеседник, судя по звуку, усмехнулся.

– Хорошо. Выделю.

И через мгновение над ухом звучит тихое:

– Подслушивать нехорошо, радость моя. Выспалась? – вздрогнула и развернулась, всем своим существом желая провалиться в эту самую стену.

Айсэттар склонился надо мной, уперевшись рукой над моим плечом, чем заставлял чувствовать себя загнанным в ловушку зверьком.

– Выспалась, – отвечаю тихо. – Зачем Вы это сделали?

Мужчина хмыкнул и склонился чуть ниже, едва не касаясь моего носа кончиком своего.

– Чтобы ты могла продолжить обучение? Будешь ночевать во дворце раз в три дня.

Морозное дыхание касалось моих губ и… тело вело себя странно. Каждой клеточкой тянулось к хищнику, стоящему рядом. Коснуться бы жилистой шеи в вырезе белой рубашки, провести по горячей коже пальцами, вдохнуть его аромат полной грудью.

Эллариец ничего больше не говорил. Пристально продолжал смотреть в глаза и в какой-то момент хмыкнул, обхватывая сильными пальцами моё запястье.

– Не надо.

Я только в тогда поняла, что рука всё-таки потянулась к его груди. Выдохнула судорожно и попыталась отстраниться, но Айсэттар не позволил сдвинуться с места.

– Прекратите это, – испуганно прошептала я.

В груди зрела уверенность, что он делает это намеренно. Чтобы довести меня до ручки. Это не могли быть мои собственные чувства, наверняка он мне их внушает или ещё что… Я же знаю, что он на многое способен.

– Прекратить что? – выдыхает в мои губы, которые уже начало покалывать от… не знаю, от чего. – Я ещё ничего не начинал.

И тянет мою руку вверх, перехватывая вторую и повторяя манёвр. Касается губ и мягко сминает их напором. Сначала вздрагиваю и пытаюсь отнять руки, но тут же чувствую, как внутри начинает раскручиваться сладкая спираль удовольствия.

Это было не так, как с Тавьеном или в первый день нашего знакомства с элларийцем. Совсем не так. Сейчас у меня пропало дыхание, а сердце готовилось взорваться. Оно так сумасбродно колотилось в груди, что голова закружилась.

Всего лишь поцелуй, но от прикосновения губ по телу расползался жар до самого дна моей сути.

В какой-то момент его пальцы заскользили по моим рукам, опускаясь ниже, погладили бока и обхватили талию, прижимая меня к твёрдому телу. Дыхания катастрофически не хватало, губы саднило, но я не могла заставить себя «включиться», пока не оказалась лежащей на простынях, подставляющей шею для нежных ласк его губ.

По сути Айсэтар ничего не делал. Только покрывал кожу поцелуями, от которых во все стороны разбегались сладкие мурашки, но стоило мне приоткрыть глаза и увидеть над собой потолок…

«Да, сладкая… Сейчас папочка тебя немножко потрогает»

Сердце шарахнуло в груди, а волна паники ударила в голову.

Я дёрнулась, как от удара и упёрлась руками в крепкие плечи, отталкивая от себя. Эллариец замер на мгновение, а после без труда коротко поцеловал в губы, будто я и не пыталась держать его на расстоянии.

– Не удивлён, – произнёс холодно.

Он сел на краю кровати, а я глубоко дышала. В груди всё ещё больно колотилась сердечная мышца, но трезвый рассудок был слишком занят самобичеванием, чтобы обращать на это внимание.

– Не делайте так больше… – выдохнула я, отчаянно пытаясь прийти в себя. – Если Вам нужна женщина, я лично могу привести для Вас любую из города.

Эллариец вздёрнул бровь и полоснул по мне острым взглядом.

– Мне не нужная женщина, – он поднялся с кровати и направился к неприметной двери, по всей видимости, ведущей в купальню. – Приходи в себя. Сейчас мы отправимся в короткое путешествие.

Что значит, не нужна...?

Стоило ему пропасть из поля моего зрения, как мозг начал прокручивать шестерёнки. Мысли, едва ли не с криком «Заработало!» бросились выносить мой несчастный, горящий в лихорадке разум.

Вскочила с постели, как ошпаренная и принялась метаться по комнате.

Во-первых, нужно избавляться от общества этого существа. Избавляться быстро и решительно, потому что сцена, имевшая место быть, наверняка не последняя. И лучше, если я свалю до того, как совершу непоправимую ошибку… а я совершу, потому что чувства, которые эллариец во мне вызывает не подлежат контролю. Они меня пугают!

Ну, или, хотя бы, его внимание переключить на другую женщину!

Во-вторых, срочно разобраться, что ему вообще нужно в этом мире, кто такой Дар и кого он позвал для поисков некоего осколка. После того, как он показал мне другой мир, полный магии, будет наивно полагать, что он просто так здесь остаётся.

Там, на площади, он говорил, что этот мир всегда принадлежал элларийской империи, а мы об этом и не подозреваем. В голове это никак не укладывалось. Может он выразился неправильно? Как ни посмотри чушь, потому что мир не может принадлежать империи… Ведь, империи находятся в мире, как Тешихайская, Танарийская и прочие.

И осколки, которые они ищут. Что за осколок двойника на оборотной стороне? Нет, судя по диалогу понятно, что речь идёт о какой-то планете, которая может быть уничтожена, но…

Качнула головой и запустила пальцы в волосы, пытаясь хоть немного их расчесать.

…для меня это просто набор непонятных слов.

– Готова? – Айсэттар вышел из помещения с оуни в руках, радостно перебирающим лапами в мою сторону прямо в воздухе. – Он дико соскучился.

Заметив моё нервозное состояние ледяной принц слегка прищурился… Едва заметно… Но мне уже сделалось не по себе. Будто он прочёл все мои мысли.

Судорожно выдохнув, я осторожно подошла и перехватила своего элементаля, даже не коснувшись пальцев Айсэттара. Улыбнулась оуни, прижавшегося каменной головешкой к моей ладони и преданно заглянувшему в глаза. И почти сразу ощутила касание к волосам.

– Ты беспокойно спишь, мечешься во сне…

Под его пальцами спутанные волосы легли на плечи мягкими крупными волнами, как под рукой хорошего парикмахера.

– Вы наблюдали за моим сном? – спрашиваю, отведя взгляд. – Это не очень-то…

– …и стонешь, – продолжил, не обращая внимания на то, как вспыхнули мои щёки. – Очень. Призывно. Стонешь.

Я поднимаю взгляд и вижу усмешку. Такую от которой уже красные щёки, начинают просто закипать. Вскидываю руку и легким ударом по запястью отвожу чужие пальцы от своих волос.

– Этого не может быть, – сиплый голос выдал и без того очевидное волнение. – Никогда такого не было.

– Как и никогда не было рядом меня, – я бросила на него возмущенный взгляд, желая высказать всё, что думаю по поводу его присутствия в такой момент, но он резко переключается. – Впрочем, это уже не важно. Давай займёмся делом.

Не успеваю ничего ответить, как он хватает меня за плечо, разворачивает и прижимает спиной к своей груди. Мгновенно вскружили белоснежные искорки, окутывая нас в кокон морозного аромата. Слепящая белизна устремилась вверх, взметая уложенные элларийцем волосы, а жгучий холод хищно облизал голую кожу рук.

Это происходило буквально несколько секунд, после чего белоснежное окружение рухнуло к ногам, разбившись в дребезги и разлетевшись по холодному блестящему полу неизвестного помещения.

Я осмотрелась и в очередной раз поняла, что мы в другом мире. Только этот по ощущениям, был холодным и острым, как взгляд элларийца. Здесь не было магии, как в прошлом. Высокие белоснежные колонны держали сводчатый потолок над нашими головами, пол выглядел, как сверкающий треснувший лёд, а воздух наполнен звенящий тишиной.

– Добро пожаловать в колыбель предательства и лжи, – усмехнулся Айсэтар за моей спиной.

Его голос не разнёсся эхом, как могло бы быть. Прозвучал обычно. Он обхватил своими горячими пальцами холодную ладонь и повёл к огромным дверям. Каждый его шаг раздавался громом под куполом этого помещения, и с каждым во мне зрела уверенность, что это не особенность пола, а желание элларийца обозначить своё присутствие.

Дверь распахнулась перед нами, пропуская в белоснежно-голубой коридор с чёрным, таким же сверкающим полом, а через несколько метров перед нами предстала другая дверь. Айсэттар остановился возле неё и посмотрел вниз, выглядя при этом так, будто печально раздумывал над тем, что было, есть и будет. Над бытием, как сказал бы учитель Киваро, не раз пытавшийся объяснить бестолковым ученикам, что философия нужна магам не как предмет, а как неотъемлемая составляющая жизни.

В такой задумчивости он простоял всего несколько секунд, но мне хватило, чтобы вновь сравнить его с ледяным принцем и бережно спрятать этот завораживающе-прекрасный образ в закромах своей души.

Эллариец протянул руку и толкнул преграду. Та медленно отворилась, являя нашему взору помещение со сверхмасштабной роскошью. Казалось, всё переливается холодным блеском ледяных граней. Зал не был масштабным, но высокий потолок создавал ощущение бесконечности над головой. Воздух, как и прежде, наполнен звенящей тишиной, но это помещение отличалось от прошлого обстановкой. Здесь была мебель. Резная. Из тёмного дерева. Прямоугольный стол со стульями и высокими спинками, чуть поодаль что-то отдалённо напоминающее диван, но он был гораздо ниже и обложен мягкими белоснежными подушками. Вдоль стен вьются стеклянные растения, выполняющие функции полок, на которых стояли всевозможные декоративные фигурки из непонятных существ и странных деревьев. И я бы рассмотрела их детально, но с другой стороны в двери вошли две высокие девушки такой же холодной элларийской красоты. Две невероятного вида особы, что, увидев нас, потрясённо замерли, едва ли дыша. По их лицу было видно, что увидеть нас, а точнее Айсэттара они никак не ожидали.

Ледяной принц не улыбнулся, не усмехнулся, но в его взгляде проскочило что-то такое, от чего сердце срывалось в галоп от ужаса.

– Интересно.

Айсэттар ничего больше не говоря, потянул меня за руку, вынудив пройти мимо двух молчаливых особ. Вывел из этого помещения в те двери, откуда пришли девушки и повёл вверх по сверкающей лестнице.

Молча.

Я не строила никаких предположений по поводу происходящего. Отсутствие информации не давало. На втором этаже нас встретили точно такие же двери, отворив которые Айсэттар странно улыбнулся и шагнул внутрь.

Такое же огромное помещение, как и два предыдущих. На этом сходство закончилось. Здесь всё утопало в траве и цветах. Над головой яркое белое солнце, а под ногами мягкая трава. И если не обращать внимания на стены и колонны по бокам от нас, то можно запросто представить, что мы на улице.

– Это зимний сад, – поясняет он и тянет дальше.

По мягкой ярко-зелёной траве, в которой утопают ноги. Мимо тонких деревьев и хрупкой на вид стеклянной беседки. Прямо в широкий коридор, где вдоль стены стоят замершие люди, глядящие на нас во все глаза. Мужчины в сверкающих металлом костюмах с короткими стрижками, один за другим опускались на колени и склоняли головы. Молча. С виноватым видом.

Не могла разобрать эмоций самого элларийца. На его губах то вспыхивала едва заметная усмешка, то леденел взгляд.

Добравшись примерно до середины коридора остановились у одной из дверей, где стоял мужчина. Он, как и остальные рухнул на колени, но на этот раз Айс его не проигнорировал.

– Прочь.

Мужчина кивнул, поднялся с пола и ушёл. Эллариец же вновь толкнул двери, приведшие нас в небольшое помещение, больше напоминающее лабораторию, нежели обычную комнату. Несколько столов уставленных какими-то колбами. Стеллажи вдоль стен были завалены книгами и свитками на подобии тех, что были в выделенной мне Айсэттаром комнате.

Он выпустил наконец мою ладонь и неспешно подошел к стене с каменной фреской, на которой был изображен бой. Детально разглядеть не успела. Приложил ладонь, и стена вспыхнула, резанув по глазам белым светом. Через секунду комната увеличилась вдвое! Та стена просто исчезла, а за ней оказалось полупустое помещение и стол со стеклянным коробом, в котором находились какие-то предметы.

– Идём.

Оуни в моей руке беспокойно завозился, напоминая о своём существовании. Подойдя к столу, увидела, что это украшения. Подвески, кольца браслеты.

Айсэттар поднял крышку и вытащил браслет зелёного цвета, похожий на элементаля и протянул мне.

– Одень.

Молча взяла безделушку и нацепила на руку. Уже думала, что всё, но эллариец протягивает тонкую цепочку с подвеской в виде белого кристалла.

– И это, – смотрит, как я настороженно протягиваю руку и передумывает, убирая украшение.

Заходит за спину, касается пальцами шеи, отчего по коже бегут мурашки, а на грудь ложится тяжелый камушек, который я тут же ощупываю пальцами.

– Никогда не снимай. Это страж, – говорит, отходя от меня.

Оборачиваюсь, смотрю пытливо в серые глаза и понимаю, что большего он не скажет, но всё равно решаюсь спросить.

– Мы здесь за этим?

– Снова берёшь всё на свой счёт? – хмыкает он, доставая какой-то перстень с белым камнем, похожим на отданный мне кристалл. – Мы здесь потому что это неизбежно. Это место когда-то было мне домом.

Это я уже поняла. По взглядам, какие он бросал на предметы, стены и людей. Ещё я поняла, что он ненавидит это место. Ненавидит настолько, что ни за что здесь не останется.

– Тогда зачем?

– Хотел заглянуть в глаза одной твари, но похоже та давно уже канула в лету.

– Ты обо мне или о своей сестре? – разнёсся над нами женский голос, от которого всё тело будто прошило током.

Айсэтар даже не обернулся, чем не могла похвастаться я.

– Твой лживый дух я чуял все семь сотен лет, Иза.

Внизу мы встретили двух потрясающе красивых особ, но она… Она будто сошла со страниц волшебной сказки, даря нежную улыбку окружающим. Лёгкая, светлая, грациозная и белая, как снежная королева. Под стать Айсэттару.

– Внешность обманчива, радость моя, – усмехнулся эллариец, будто чувствующий мой восторг. – Важное в человеке – внутренняя суть. Её суть черна и гнила, как бездна, доверху наполненная трупами.

Мир будто треснул и покрылся чёрной коркой разочарования.

Бездна… трупами?

Меня даже передёрнуло от сравнения, а ещё почему-то вспомнился запах, холода, сырой земли и ирисов.

– Ты меня винишь в произошедшем? – неподдельно удивилась девушка, но тут же приняла оскорблённый вид. – Ты никогда не был так далёк от истины, как сейчас, Айс.

Ледяной принц медленно повернулся, одевая кольцо с красивым бело-голубым камнем на палец. Колец я насчитала три штуки, и все достаточно ярко светились, да и на его руке смотрелись очень живописно.

– Далёк от истины? Ты смеешь мне лгать, Иза?

Его голос не дрожал и не звенел от злости, но каждая крупица пространства будто затрещала от напряжения. Я поёжилась и отшагнула от него, желая оказаться подальше, а Иза и вовсе вскрикнула, вжала голову в плечи и закрылась руками. Айсэттар увидел мой манёвр. Просто короткий взгляд на мои ноги и обратно, не поворачивая головы, и всё прекратилось. Ощущение напряженности спало в одно мгновение, будто и не было вовсе.

– Только тебе после всего сотворённого может прийти в голову сказать подобное. Убирайся из этого дома. У тебя несколько часов.

Снежная королева выглянула из-под собственных рук, а увидев, что опасность миновала, выпрямилась и расслабилась, но при этом на её лице была такая улыбка…

– Ты всегда мог только угрожать, милый.

Даже так? Бывшая любовница? Но подождите-ка… Семьсот лет? Не, я понимаю, что он жив. Он под заклинанием был, но она-то…?

– Однако, именно сейчас ты, действительно, испугалась, – одной только интонацией усмехнулся эллариец.

Неужели они так долго живут? Если так, то сколько на самом деле им лет?

– У меня есть на то причины. Я достаточно давно тебя знаю и способна различить гнев от холодной злобы. У тебя есть повод злиться, но ты не выслушал моих объяснений, дорогой. Когда всё произошло…

Айсэттар молча взял мою руку и подтянул к себе, чтобы склонить голову, пристально посмотреть мне в лицо и мягко спросить.

– Голодная? – в помещении наступила тишина. – Я тут подумал, что тебя нужно хорошо кормить. Несмотря на наличие в тебе магии, вид у тебя всё же усталый.

Его острый взгляд требовал ответа, а потрясённая его поведением я, могла только кивнуть.

– Айсэттар! Давай поговорим! – взвизгнула девушка.

Мы оба обернулись и увидели такую мольбу во взгляде, что лично мне сложно было бы отказать, но эллариец был непреклонен.

– Нет, Иза. У меня едва хватает силы воли, чтобы не отправить твою подлую душонку к самому медлительному реинкарнатору.

Снежная королева замерла с приоткрытым ртом, хотела что-то ответить, но вокруг нас с вновь вскружили белые искры, скрывшие от глаз девушки. Когда белоснежная завеса рухнула к ногам, мы вновь оказались в спальне, где мне довелось проснуться, вот только за окном уже совсем стемнело.

– А…

– Не уверен, что хочу говорить о ней, –  ответил эллариец, за руку ведя меня к уже накрытому столу. Усадил, отодвинув стул, расправил и уложил на мои колени белую салфетку, отнял оуни, положив его на стол, а после, проследив за моим растерянным взглядом, убрал стакан, наполненный красным напитком. – Тебе нечего опасаться, пока я рядом. Вчера я просто преподал тебе урок, поскольку ненавижу, когда мне лгут. Я готов простить многое, но не это.

А я сидела, слушала и понимала, что мне на горло наступает маленький конец света.

– Вчера?

Айсэттар сел на своё место напротив и, вздохнув, вновь посмотрел мне в глаза.

– Ты только что видела то, чего не может любой из смертных на этой планете. Ваши мир давно закрыт от других, а магии едва хватает на нормальное существование… и всё, что тебя волнует, это потраченное время в моей кровати? Должен заметить, что принимала ты такой подарок судьбы с искренним наслаждением.

Нир там, наверное, с ума сходит от переживаний. Наверняка, уже и господину Такоде сообщил, пока искал! Силы небесные, да они же оба там, наверное, умирают из-за страха за меня.

Я нервно вскочила со стула, смяв салфетку и уже было сорвалась прочь, но холодное, как кинжал у горла «Стой» остановило меня ещё на первом шаге в сторону двери. Остановилась и с искренней мольбой во взгляде посмотрела на ледяного принца, чьё лицо едва ли могло выражать эмоции.

– Они знают где ты. Я отправил гонца с письмом, поэтому можешь не волноваться. Поешь спокойно и иди.

– Я и дома могу поесть, – взмолилась я.

– Ты. Поешь. Здесь!

Этот тон…

Села на место и вновь расправила салфетку. Однако, мне теперь кусок в горло не пролезет, в этом я была уверена.

– Или ты поешь, или останешься здесь на ночь, радость моя, – усмехнулся он, запивая кусочек мяса рубиновым напитком из бокала. – И да, я всё ещё жду вопросов. Правильных вопросов.

И они последовали.

– Что случилось? Почему наш мир закрыт от остальных?

Мужчина кивнул, отпил ещё из своего бокала, и я заметила, что серые глаза начали странно блестеть.

– Не отвечу в чём конкретно причина, но могу сказать одно: это последствия заклинания, которое ты разобрала.

Я удивлённо подняла брови.

– Из-за коротенького текста.

Мужчина рассмеялся. Впервые искренне рассмеялся, обнажив белые зубы. На щеках образовались ямочки, а лицо перестало быть таким холодным. Я даже замерла на мгновение, не в силах оторвать взгляда. Это было так… красиво, что дыхания едва хватало на удержание себя в реальности.

– В этот коротенький текст было вложено силы от целой империи, радость моя. Дело не в заклинании, а в магии вложенной в него.

Усомнилась ли я? Конечно!

– Но мне не потребовалось много магии, чтобы освободить Вас. У меня вообще её не было.

– Своей не было, – хмыкнул эллариец, отрезая кусочек мяса. – Зато моей с избытком.

– Но во мне не было никакой…

Айсэттар поднял взгляд, не прерывая нарезку.

– А как же: «Вибрирует. Так тонко, что на губах остаётся даже не ощущение, а вкус»? – улыбнулся, хищно сверкнув глазами. – Я могу передать свою магию с помощью поцелуев, прикосновений, занятий любовью…

Где-то после слов о поцелуях я начала краснеть, вспоминая, как сама целовала Айсэттара под заклятьем. Попыталась перевести тему, на более интересную.

– Тогда почему магия не вернулась в наш мир?

– Вероятно потому, что даже моих сил на это не хватит, пока я не соберу нечто крайне важное для бывшей империи.

Вот опять.

– Почему Вы постоянно говорите о какой-то империи?

Снова этот чарующий смех, пробирающий до глубины души. Ямочки на щеках, на которые невозможно не смотреть…

– Время стирает историю, а победители её переписывают. Не будем торопить события, – он посмотрел на нетронутую еду в моей тарелке. – Ты не выйдешь из комнаты, пока не поешь.

Я послушно взяла вилку и нанизала на неё кусочек картофеля, политым каким-то диковатым соусом. И только после этого действия осознала, что того жалящего страха перед элларийцем в моей груди больше нет. Нутро разрывает от противоречий, но страха нет.

– То место, где мы были… это Ваш дом?

– Когда-то им был, – Айсэттар вновь отпил из бокала и на выдохе добавил: – В нём же я и узнал цену верности близких людей, в нём же познал вкус предательства.

Усмехнулся, сверкнув глазами. Я только сейчас поняла, то мужчина пьянел, как любой обычный человек.

Опустив взгляд в свою тарелку, я обнаружила, что всё съела. Оуни укоризненно смотрел на меня своими большими голубыми глазами.

– Да, тебе пора. Но, на этот раз я не доставлю удовольствия тому тёмному встретить тебя на улице, – яркий свет озарил комнату, повернув голову обнаружила белоснежное пятно посреди пространства. – Ступай прямо внутрь, тебя уже заждались.

Трудно было представить себе более расточительного способа использовать магию, но мы уже знаем, что ледяной принц отличается от всех магов в нашем мире. Такой метод перемещения был мне уже знаком, поэтому я не раздумывая поднялась со стула, замерев только тогда, когда вспомнила про оуни. Обернулась, посмотрен на каменную черепушку.

– С собой, да, – оборвал мои сомнения Айсэттар. – Ему необходимы твои эмоции, он – привязанный к тебе эмпат. Неужели не распознаёшь собственную стихию?

Взяла карабкающегося по столу элементаля в руки, и проигнорировав откровенную насмешку в словах элларийца, двинулась к белому свету, даже не обернувшись.

– Стой, – донеслось хмурое.

Замерла, не поворачиваясь. Мне прекрасно было слышно, как отодвигается стул. Айсэттар неслышно подошел сзади и шепнул на ухо, кладя руку на моё плечо:

– Я кое-что забыл.

Медленно разворачивает меня за плечо и склоняется, не слыша, как громко грохочет сердце в моей груди. Касание горячих мягких губ и уже знакомое болезненное ощущение тысячи жалящих иголочек, расползающихся по всему телу.

Я дёргаюсь, пытаясь оттолкнуть, но он крепко удерживает за плечи, не позволяя прервать этот кошмар. И уже через секунду всё стихает. Просто чужие горячие губы, что позволяют себе нагло улыбаться. Просто чужие сильные руки, что обвивают плечи, даря какое-то странное ощущение тепла и поддержки.

– Просто будь собой. Не надо больше притворяться слабой, чтобы защитить кого-то. Не надо больше прогибаться…

– Откуда Вы знаете?.. – спрашиваю растерянно, не смея отстраниться.

Улыбается. Снова.

– Чувствую.

И мир в очередной раз потонул в холодной белизне рассыпающихся искр.